Конкурс Коротких Креативов №20. Внеконкурс

[ Версия для печати ]
Добавить в Facebook Добавить в Twitter Добавить в Вконтакте Добавить в Одноклассники
Страницы: (11) [1] 2 3 ... Последняя »  К последнему непрочитанному ЗАКРЫТА [ НОВАЯ ТЕМА ]
 
Вы можете проголосовать за три рассказа:
1 Разные люди [ 16 ]  [28.07%]
2 Пасха [ 17 ]  [29.82%]
3 Нахрен прошлое [ 11 ]  [19.30%]
4 Обмен [ 6 ]  [10.53%]
5 Трансформация гнева [ 6 ]  [10.53%]
6 Охота [ 13 ]  [22.81%]
7 Мадагаскар [ 20 ]  [35.09%]
8 Горькая правда лжи [ 22 ]  [38.60%]
9 Жадный Семён [ 18 ]  [31.58%]
10 Убить прохиндея [ 12 ]  [21.05%]
Всего голосов: 141
Вы можете выбрать 3 вариант(ов) ответа
  
ZM87
9.06.2019 - 23:45
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
36
И снова здравствуйте!
С вами мы, буквы гениальных писателей, которые по каким-то причинам, будь то:
несоблюдение дополнительного условия, несоответствие минимальному/максимальному количеству сбп, работа члена Жюри - не прошли в основную ленту Конкурса Коротких Креативов №20 и попали сразу во внек, минуя Жюри.
Но на самом деле причин всего четыре: куроляпистый Орг-жижа, потерявший всякую связь с реальностью; магнитные бури; сильная жара; вселенская несправедливость.

Нас тут столпилось на 10 рассказов, поэтому просьба прочитать все 10, предать их анафеме и благословению, проникнуться глубиной мысли авторов, а также тыкнуть в три кнопочки напротив наименований.
Заранее спасибо.

Граждане гениальные писатели и им сочувствующие.
Голосование продлится до 16.06.2019;
Итоги вручение номинаций за внеконкурс 17.06.2019.
Поэтому можно не спешить с выбором и продолжать читать вдумчиво.
Ведем себя пристойно, хулу не несем, ноги не кладем на столы, ругаем писателей приличными словами.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:57

Конкурс Коротких Креативов №20. Внеконкурс
 
[^]
Yap
[x]



Продам слона

Регистрация: 10.12.04
Сообщений: 1488
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:47
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
1. Разные люди

Мертвенно белое лицо, сомкнутые веки, ядовито-бледная седина кудрей. Только легкий ветерок позволяет понять, что изваяние это не фото, это реальность. Оно медленно приближается к рябому отражению… всплеск, удар об воду. Еще несколько секунд лик неподвижен и только сизая муть клубами окутывает все вокруг.

Тело оживает, глаза открываются, чтобы мгновенно зажмуриться от едкой взвеси. Человек проводит под водой чуть менее минуты, затем, энергично тряся кудрями, как пес после купания, начинает загребать к берегу. Чуть задержавшись в прибрежной мели, выходит на берег.
Грид Ванидад не знал, где он родился и кто его родители, он вообще ничего не помнил о своем детстве. Единственное, что у него было – это его работа, превратившаяся в его проклятье, потом в увлечение и, наконец, в обожание. Грид ваял, он творил шедевры, которые сразу же попадали на всеобщее обозрение людских масс. Его произведения, как никакие другие в мире, были пропитаны слезами и горечью утраты, он был камнетесом на небольшом городском кладбище.

Когда-то, очень давно, еще юнцом он попал в этот мрачный, закрытый мир и растворился в нем. Он обрел здесь все и никогда не ассоциировал себя отдельно от этого места и своего дела. Люди, работавшие здесь, а так же посетители, даже не заметили явление гения, а теперь не помнят тех времен, когда его тут не было. Каждый человек, прогуливаясь по скромным аллеям скорбного места, не мог не видеть божественно прекрасных, в своем мрачном величии, достойных лучших музеев мира, произведений Великого мастера. Лики усопших музыкантов, например, были выполнены так, что слышалась едва уловимая мелодия их произведений, стоило человеку приблизиться к могиле. Художники – словно продолжающие творить что-то вечное, врачи – продолжающие исцелять, но уже души. Все это сотворил великий мастер Ванидад. Ему все давалось очень легко, словно сам создатель направлял его руку. Он никогда ничего не правил, не изменял – все выходило сразу, и так, что убитые горем родственники, увидев работу мастера Ванидада, ревели навзрыд от умиления, при виде его работ. Постепенно, в течении нескольких десятилетий, весь скромный погост превратился в великолепный музей, где на посетителей взирали усопшие, приводя в трепет и восторг красотой и непередаваемым величием своих новых образов.

Солнце окрашивало вечернее небо рваным закатом, когда Грид завершил омовение от каменной пыли. Сегодня он был очень доволен собой. Задумка, использовать отражение в озере, помогла выделить каждый локон его прекрасных кудрей и теперь, можно было даже пересчитать каждый волос, каждую прядь на изваянии. Это был шедевр: «мастерштюк», как говорил его знакомый, ныне усопший, местный врач Гюнтер Артц. Они были близки, как могут быть близки люди, передающие работу друг-другу, после выполнения своей задачи. Гюнтер констатировал смерть, а впоследствии старался облагородить лицо усопшего, чтобы лик, в камне, вышел ясным и чистым. Они часто проводили какое-то время, обсуждая нюансы совместной деятельности, но не стали друзьями и даже приятелями. Их отношения были сугубо рабочими, хотя и не такими сухими. Именно Гюнтер сообщил Ванидаду о его заболевании. Это был страшный диагноз, но он был воспринят на удивление неоднозначно. Грид доживал, его мозг пожирала опухоль. Но его не тревожила скорая кончина, он пытался успеть. Успеть сделать то, что, по его мнению, обессмертило бы его. Его произведения, безмолвно взирающие на людей, должны были обрести автора. Многие поколения людей, оказавшись здесь, просто обязаны знать создателя этих шедевров. И, венцом всего этого великолепия должен стать ОН. И он начал творить. Грид понимал, что свой монумент должен затмить все, что он когда-нибудь сделал. Чтобы любой путник, проходя мимо погоста, понимал – вот могила этого достойного и гениального человека, подарившего все это великолепие людям.

Все, что сейчас интересовало мастера, это время. Сколько ему осталось? Успеет ли? Он не останавливался ни на день, ни на час. Все, что не касалось его мечты, исполнялось быстро и буднично, но, не смотря на это, люди были довольны. Мало того, его работы стали еще изящнее и монументальнее. Он хотел оставить после себя как можно больше шедевров, он чувствовал себя создателем. Словно по злому року, слава великого мастера, передаваемая из уст в уста, гнала волну благодарных заказчиков с силой ниагарского водопада. Грид творил на разрыв и упивался этим. Он был совершенен.

Но болезнь начала брать свое. Если раньше он мог работать по двенадцать и, даже, пятнадцать часов, то теперь, нестерпимые головные боли заставляли великого гения корчиться в муках и каменной крошке. Обезображенное судорогами тело находило покой лишь у могилы Гюнтера Артца. С трудом вынося муки и страдания, он, превозмогая боль и отчаяние, продолжал начатое. Все было практически готово: шестиметровая каменная глыба превратилась в изящную копию мастера, оставалось главное: собственное лицо. Себя он видел только в дрожащей воде местного озера и, поначалу, когда был юн, не понимал, насколько прекрасны черты его лица. Но теперь он знает и это знание, подсознательно, ядовитой занозой, вселяло ужас. Он боялся, что рука дрогнет, как та вода в озере и его облик будет не столь совершенен. Но время подгоняло, и он приступил...

У Пасанте Ординарио, как у сумасшедшего, настолько же, насколько можно считать сумасшедшим, допустим, Энштейна, была врожденная гиперактивность. Он просто не мог сидеть на месте. Его страстью было небо, он обожал его и все, что было с этим связано. В свои неполные шестьдесят лет он летал во сне, причем летал каждый раз, когда удавалось уснуть. Все свободное время, да и все остальное время тоже, он шел к своей мечте: полететь. Нет, не просто полететь, а летать. Летать куда захочется, в любом направлении в любое место и время. Он этим жил. К своему почтенному возрасту, Пасанте нажил собственный, собранный по крупицам и лоскутам, какой-никакой воздушный шар. Все остальные приспособления, необходимые для полета, он собрал за последние три года. И вот, наконец, его мечта была близка к осуществлению. Свой полет он задумал на дату своего рождения, благо он появился на свет летом. На торжественную церемонию, посвященную этому свершению, были приглашены исключительно все жители городка, включая младенцев и стариков. По задумке автора, это должно быть событие, которое запомнят и будут передавать в рассказах из поколения в поколение. Продуманы все мелочи, перепроверены все материалы и расчеты. Ничто не может помешать триумфу. Да, жители должны быть в экстазе, осознавая, что их сосед великий изобретатель и воздухоплаватель.

Грид, вот уже несколько дней не отходил от зеркала озера. Погода стояла ветреная, и даже в утренние часы, когда огненно-рыжее солнце, только появлялось над горизонтом и освещало первыми лучами грешную землю, легкий бриз, словно издеваясь, содрогал идеальную поверхность водоёма. Отчаяние и безнадёжность охватили великого мастера. Он может не успеть. Эта мысль прожигала его изнутри, он не мог ни есть, ни спасть. И вот, в одно прекрасное летнее утро, природа сжалилась над слабым человеком, и новый день начался с мертвого штиля. Ловя каждое мгновение, Грид создавал образ, стараясь не упустить ни малейшей детали, оставляя в памяти каждый миллиметр собственного отражения. Он пожирал свою внешность умирающим мозгом. Наконец, пришло понимание, что он готов. Готов воплотить в камне себя. Венец творения и человеческий идеал. Он, подаривший людям высокое и вечное, наконец, обретет славу.

С этим пониманием Грид замкнулся и пропал. Он просто исчез. Люди, приходившие к нему, разочарованно удалялись, кладбище замерло. Спустя трое суток Грид появился. Это был другой человек.

Ясная, безветренная погода, как нельзя лучше подходила для осуществления мечты всей жизни наследника Икара. Рано проснувшись, Пасанте подошел к зеркалу и длинной речью, наподобие кавказского тоста поздравил себя с шестидесятилетнем юбилеем. На этом торжественная часть посвященная Дню рождения закончилась, так как поздравлять юбиляра было больше не кому. Вот уже три года, как он овдовел, а детей завести так и не смог: не нашел времени. Теперь пришла пора осуществить задуманное. Голова шла кругом от намечавшихся перспектив. На скоро позавтракав, наш герой отправился на место старта – большую поляну на окраине городка, которую он облюбовал еще много лет назад и мечтал осуществить полет именно оттуда. Это место как никакое другое подходило для задуманного - городок располагался на склоне, который венчала та самая поляна. Поэтому весь город мог наблюдать триумф героя не предпринимая усилий. К тому же, г-н Ординарио подготовил праздничный банкет, в честь своего подвига, о чем уведомил всех жителей через местных рыночных торговцев, у которых и был закуплен провиант для празднования.

Все шло по заранее запланированному и тысячу раз продуманному плану. Восторженные зрители, добрая половина которых, состояла из ребятни разных возрастов, заняли практически всю поляну, в центре которой, бесстрашный покоритель неба готовился к взлету. В гондоле, в качестве груза разместились бурдюки с водой, подкрашенные разными красителями, для того, чтобы сброс балласта происходил как можно помпезнее. Шар, раздутый горячим воздухом, смотрелся, как гигантский лоскутный пузырь, сшитый из различных отрезов материи, которую удалось раздобыть герою. Осталось сделать последнее: воспарить над этим городом, сделать почетный круг и приземлиться на том же месте. Запас топлива был рассчитан именно для такого нехитрого маневра. Все было готова и капитан, пребывая в шоковом состоянии от переполняющей его гордости, сказав « В добрый путь», вместо заранее заготовленной речи, перерезал канат… Ничего не произошло. Тишина была такая, что было слышно, как булькает в стаканах разливающееся вино. Еще пара мгновений, которые едва не привели героя к инфаркту, и, страшный скрип нарушил молчание. Шар нехотя, с тревожным креном оторвался от земли. Пасанте, дрожащими руками, прибавил тягу. Шар нехотя выровнялся и начал очень медленно, но уверенно подниматься. Через пару минут до него уже было не допрыгнуть, а через десять минут он поднялся выше самого высокого шпиля в городе. Это был триумф, Пасанте кричал, плакал и вообще себя не контролировал. Горожане хлопали в ладоши и приступили к торжественной трапезе, не дожидаясь возвращения виновника торжества. Шар, тем временем, вертикально поднимался вверх.
Это был другой человек. Улыбка не сходила со светящегося лица Грида. Он не шел, он плыл, как ему казалось. Снисходительно подав милостыню, он отправился в лучшее заведение и отобедал на сумму, которую в иное время не потратил бы и за неделю. Он успел. Успел, несмотря на таявшее здоровье, на дикие боли и судороги. Теперь, даже болезнь, которая уже поглотила организм, как-будто сдалась перед целеустремленностью этого человека. Сегодня, именно сегодня он закончит, то, что не давало ему покоя: он оставит свой след и уйдет в вечность…

Грид, впервые за всю жизнь наслаждался вниманием, прохожие оборачивались на прекрасного молодого человека. Он млел, проходя через скопления людей. «Почему-то, весь город специально собрался посмотреть на меня», думал он. Пройдя весь город, он направился в мастерскую. Остался последний штрих, Грид чувствовал, что не доживет до утра. Но он был счастлив, счастлив оттого, что он успел сделать то, что задумал. Оказавшись в мастерской, он скинул покрывало с памятника себе. Он был прекрасен, как казалось ему. Удобно усевшись в кресле, он написал завещание потомкам, в котором описал все работы, сделанные им при жизни. А так же, в виде последнего желания, велел установить этот прекрасный монумент на своей могиле. Откинулся в кресле и приготовился встретить неизбежное…

С высоты, на которую поднялся шар, уже можно было рассмотреть не только город, но и погост, который располагался с противоположенной стороны. Только сейчас чувство реальности вернулось к Пасанте. Непроизвольно чихнув, страшно смутившись, покоритель небес начал разворачивать свое творение для совершения почетного круга над городом. Шар нехотя подчинился и, снова издав страшный скрип, начал описывать дугу. Внутри гондолы все стонало и напрягалось так, что у капитана судна началась легкая паника. Он уже не обращал внимания на приветствия людей внизу, его пронзил ужас от того, что он не сможет приземлиться. Он, вдруг, испугался смерти. Судорожно продолжая свой разворот, Пасанте заметил, что шар снижается. Что ж, к этому он, как ни странно, был готов и сбросил один бурдюк с балластом. Груз мешком грохнулся на землю, взорвавшись красными брызгами, чем привел в неописуемый восторг наблюдателей. Но шар продолжал снижение, описывая дугу. Было понятно, что если не предпринять что-либо, шар скоро упадет. На эмоциях, Пасанте выбросил весь балласт одновременно. Снизу случился разноцветный водяной взрыв, но он этого не видел. Им овладела паника. Снижение чуть замедлилось. Шар продолжал пикировать по дуге, но снижался не так стремительно. Выкрутив тягу на полную, отважный капитан начал приходить в себя. Паника прошла, все приходило в норму. Скоро он приблизится к кладбищу, а после этого останется сделать чуть менее половины оборота и упасть в объятия ликующей толпе. Дальнейшие события его интересовали мало, самое страшное для него теперь, потерпеть позорную катастрофу на глазах восторженной публики. Все шло к благополучному финалу.

В какой-то момент, Пасанте посмотрел вниз и обратил внимание на величественные каменные изваяния, медленно проплывающие под ним. Они были прекрасны и он не мог оторвать от них взгляд. В этот момент случилось непоправимое. Шар лопнул…Увлекаемая инерцией конструкция сначала завалилась на бок, затем сделав разворот вокруг своей оси, стремительно понеслась вниз. Все произошло мгновенно, Пасанте даже не понял, что случилось и, когда понимание пришло, он судорожно пытался удержать управление и попытался повлиять на ситуацию. Но это было не в его силах.

Великий Грид Ванидад находился в состоянии нирваны. Он явственно видел толпы благодарных людей, которые целенаправленно стараются посетить небольшой городок и тот самый погост, где находятся те самые мировые шедевры и отдать дань уважения автору, преклоняясь перед его могилой. Темная тень, падающая с небес показалась мастеру очередным видением, а может и самой смертью, которая сейчас заберет его с собой в вечность.

Удар пришелся точно в верхнюю часть надгробного памятника. Огромные каменные брызги изваяния напомнили взрыв праздничного фейерверка. Грид остался невредим, но осознание и понимание произошедшего мгновенно вернули его в реальность. Он даже не смог встать. За мгновение перед ним пронеслась вся его жизнь, он вспомнил детство, ласковую мать, которая привела его в этот городок и исчезла, он вспомнил каждую свою работу. Нестерпимая боль и горечь утраты остановила сердце мастера. «Я не достоин этого, я великий творец и создатель»- пронеслась последняя мысль и, сердце, не выдержав такого удара, остановилось…

Обломки мастерской разобрали по домам свидетели произошедшего. Много поколений жителей городка пересказывали благодарным слушателем, что случилось в тот самый субботний день. Обломки великого произведения Грида Ванидада до сих пор можно приобрести в лавках городка.

Их похоронили рядом, за оградой городского кладбища, чтобы не портить великий ансамбль простенькими могилами. Никто из мастеров не взялся вытесать памятник Великому мастеру, дабы не посрамить своей ничтожной работой великое имя. А для Пасанте Ординарио посчитали, что достаточно простого креста. Так и стоят два одиноких креста рядом с великими изваяниями простых жителей небольшого городка…

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:50
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:47
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
2. Пасха
рассказ о мести

Минус качественных входных дверей и замков является тем же, что и плюс. Это, конечно, бесшумность. У хозяина квартиры была качественная дверь. Потому я и не слышал, как она открылась, и мужчина, миновав коридор, вошел в гостиную.
Я стоял у шкафа и листал том «Финансиста» Драйзера, когда из-за спины раздался голос:
- Что вы делаете в моей квартире? – в голосе не было ужаса или возмущения, лишь удивление.
Многие женщины говорили, что когда я улыбаюсь, то становлюсь похож на наивного отрока, несущего в мир свет невинности. Кое в чем они были правы. Я действительно кое-что несу в свет. Но это «кое-что» космически далеко от невинности.
Я медленно повернулся, лучезарно улыбаясь хозяину, и аккуратно положил книгу на стол.
- А вы не догадались? - мои руки виновато разошлись в сторону, - Я граблю вашу квартиру.
Он слегка приоткрыл рот и застыл. Лишь глаза удивленно моргали.
Я достал из-за пояса пистолет с глушителем и направил на него. Это был именно тот, кто нужен. Мясистый нос, пухлые губы и курчавая рыжая хипстерская борода. Его узкие глаза заморгали чаще.
- Скажите, а это правда, что студентам экономических факультетов рекомендуют к прочтению трилогию Драйзера? Говорят, она помогает лучше понять суть капитализма.
Похоже, вопрос отчасти вывел его из ступора. Он помотал головой, пожал плечами и ответил:
- Возможно. Она в игровой форме иллюстрирует основы биржевой деятельности и раскрывает суть природы акционерных обществ.
- Я так и думал, - медленно кивнул я, и продолжил:
- А теперь перейдем к делу.
Затем сделал пару шагов в его сторону, поднимая оружие так, чтобы их взгляды встретились. Его и взгляд маленькой круглой черной дыры, которая может быстро унести человека в вечность.
- Если я отдам вам все ценное, вы уйдете?
В его голосе слышалась едва заметная дрожь.
- Всенепременно, - ответил я честно.
- Вы сохраните мне жизнь, если я поклянусь молчать? Ведь вы сможете легко меня найти, если я нарушу слово.
- Конечно, - кивнул я. На этот раз солгав.
Его крутой лоб покрылся испариной.
- Вы быстро соображаете. И достойно держитесь. Мне нужны наличные, драгоценности и оружие. Давайте начнем с гостиной, потом осмотрим спальни, а закончим кухней.

Четверть часа спустя я был обладателем нескольких дорогих часов; пары перстней с камнями; слитка золота, по форме напоминающего гроб без крышки; а также двадцати тысяч долларов. В кармане рюкзака лежала заводская коробка с новенькой Береттой М92, и двумя обоймами в придачу.

Когда мы вошли в кухню, я приказал ему замереть. Мужчина застыл. Я разглядывал его спину. Из-под ткани коричневого твидового пиджака выпирали бугры лопаток. Он сутулился.
- Откуда у вас пистолет?
- Это подарок. Мой знакомый имеет бизнес. У него сеть магазинов оружия. Я не знаю, как он его достал. Однако полагаю, что для него это не проблема. Он считает, что эта Беретта один из лучших пистолетов. И сказал, что помимо дорогих часов, настоящий мужчина должен иметь хороший пистолет.
Я хмыкнул. Насчет первого я был не уверен, на мне были обычные пластиковые «Casio G-shock». А вот со вторым был согласен. Ответ удовлетворил меня.
- Хорошо, - сказал я, и выстрелил ему в затылок.
В тишине хлопок слышался громче, чем нужно. Но я знал, что при хорошей звукоизоляции соседи даже ухом не поведут.
Некоторое время он неуверенно стоял, затем ноги подкосились, и обмякшее тело повалилось, уткнувшись лицом в кафельный пол.

Прелесть мелкого калибра в том, что при выстреле в голову под определенным углом нет выходного отверстия. Пуля, приторможенная глушителем, пробивает голову, проходит через мозг, теряя скорость, рикошетит о стенки черепа, превращая хранилище нейронов в месиво. Зато из входного отверстия вытекает совсем мало крови. В итоге все выглядит весьма аккуратно. Я бы сказал эстетично.
Так было и в этот раз. Я нагнулся и взял его за запястье. Сквозь тонкий латекс перчаток пульса не ощущалось. Это, конечно было формальностью, но требовалось констатировать смерть, дабы не прибегать к контрольному выстрелу.
Поднявшись, я оглядел кухню. Порядок. Мебельные фасады блестели чистотой. Даже труп лежал пристойно, не нарушая своеобразной гармонии. Еле слышно урчал огромный холодильник. В центре на стеклянной плоскости обеденного стола стояло блюдо с куличом, вокруг по краям были разложены разноцветные яйца. Ну, конечно. Завтра же Пасха.

Чёртова светлая Пасха. Ненавижу этот праздник. Именно в Пасху меня покинула Инга. Первая и единственная любовь. Моя ясноглазая златовласка. Двадцать лет уже прошло. Практически полжизни.

***

Это было в моей старой квартире. Мы ели кулич с чаем и болтали о всякой ерунде. Она сказала:
- Раньше куличи у нас пекла моя покойная бабушка. Хотя по крови она и немка, но была православной. Она говорила, что тесто надо делать непременно на сливочном масле. Безо всяких пиздодьявольских маргаринов.
- Она именно так и выразилась? - удивился я
Она кивнула, - Ну, да. Она была простой бабушкой.
- Так твоя бабушка курит трубку! – засмеялся я.
- А еще когда она была под хмельком, и мы с братом ей надоедали, она кричала: «Идите в сад!», а когда мы спрашивали – «А где сад?» - она бурчала – «Где собаки ссат!»
Мы ржали как ненормальные, а потом всю ночь любили друг друга.
Через день она уехала с родителями в Германию. Об этом я узнал лишь через неделю.

***

В одной из спален на столике лежал чемодан. Зачем люди готовят чемодан? Я открыл хозяйский ноутбук. По счастью паролей не было. В почте нашлось письмо от авиакомпании с электронным билетом до Бангкока. Дата вылета завтра. Обратный рейс через две недели. Это просто прекрасно. Милосердный господь помогает мне. Никто его не хватится его достаточно долго.
Вернувшись в кухню, я забрал из кармана трупа мобильник. Сел за стол. Выложил из рюкзака трофеи, рассортировал по пакетам, и снова убрал. И стал ждать, когда за окном стемнеет.
Померкли сумерки. Я направился к выходу. Внезапно остановился, задумавшись. Повернул обратно, прошелся по всем комнатам, проверяя, что окна и форточки плотно закрыты. Трупный запах не должен раньше времени вырвался наружу. В кухне я взял с блюда кулич, и понюхал. Пахло весьма аппетитно. Сунув его в пакет, я покинул квартиру.
На мне был капюшон и медицинская маска, которую последнее время взяли моду носить некоторые маргиналы. Оказавшись на улице, я присел якобы завязать шнурок и незаметно опустил пистолет в дренажную решетку. Стандартный способ. Полиция его рано или поздно отыщет, но это не имело значения.

Через пару кварталов, я зашел в подворотню, вывернул куртку другим цветом, снял капюшон и маску, нахлобучив на голову бейсболку.
Я брел прогулочным шагом и размышлял о пасхальных яйцах. Мне не нравились крутые яйца. Всегда предпочитал «в мешочек». Важно, чтобы белок был твердым без малафьи, а желток жидким, без загустевших субстанций. Не так-то легко правильно сварить яйцо, не нарушив целостность скорлупы.
Откуда взялась глупая традиция красить яйца? Ответ пришел неожиданно быстро. Как же я раньше не додумался? Не требуется википедия, чтобы понять. Крестьяне держали кур. Куры регулярно неслись. Пока длился великий пост, скоромные яйца в пищу принимать было нельзя. Очевидно, что к окончанию поста накапливался приличный запас яиц. И поскольку срок годности у них не безграничен нужно их быстро съесть. Вот и весь ответ. А-то выдумали слоган – «яйцо символ жизни». Бред.

***

- Кулич можно есть только в день Пасхи, и никак раньше, проказник Буратино!
Ее грудной голос мягко звучал в ухе. Губы едва касались волосков-рецепторов, те посылали электрические сигналы в мозг, тот мгновенно интерпретировал их в волны, возбуждения и блаженства.
- Почему ты назвала меня Буратино? – спросил я, не открывая глаз. Она не ответила.
Я чувствовал другим ухом тепло ее бедер, а нос вдыхал смесь запахов из разных областей ее тела. Внутри теснились два противоречия. Одно желало бесконечности текущего момента, другое жаждало немедленно вскочить, наброситься и потом бесконечно обладать ей не теряя сил.
- У Буратино в советском фильме были редкие зубы. У тебя ровные и белые. Но улыбки очень похожи, - сказала она, под утро, когда мы обессиленные лежали обнявшись.

***

Я проснулся. Нужно было сделать несколько дел. Сначала я открыл ноутбук, и убедился, что заказчик оплатил работу. Следом конвертировал биткоины в доллары и рубли, и раскидал по электронным кошелькам. Зашел в мессенджер, и выяснил координаты закладки с коллекцией пластиковых кард, которые требовались на одно снятие. Конспирация затратное дело. Но по-другому в этой отрасли долго не продержаться.

В небе собиралась гроза. Сверкали молнии и гремели далёкие раскаты. Посреди дня надвинулись сумерки, в ноздри ударил запах озона и влаги. Крупные капли дождя добавляли в свежий аромат нотки почвенной взвеси, сообщая о начале лета.
Я шел по мосту, прикрывшись зонтом. Когда ты под зонтом, никто на тебя не смотрит. Особенно если прохожие тоже укрыты от бури природы этим хлипким изобретением, которое дает лишь иллюзию защищенности. Ты как бы такой же, как все. Воистину, зонт это просто хорошая мистификация, изобретенная шарлатанами, во имя прибыли. И первыми эту истину стали доказывать чудаки, прыгавшие под зонтиками с разных высот. Добавляя неприятной работы дворникам и санитарам.
Первым в воду упал пакет с часами и перстнями. Затем булькнул мобильник. Незадолго до этого я отправил с него сообщение партнеру убитого: «Коляныч. Я решил отдохнуть по-настоящему. Можете не звонить, телефон включу, как вернусь».
Стилистика вполне соответствовала предыдущим сообщениям. Вероятно, жертву долго не будут искать, а это значит, что когда найдут, точное время смерти установить будет сложно. От золотого слитка я тоже, поначалу решил избавиться, но поскольку на нем не было серийного номера, решил сохранить.

Кулич был вкусным. Может быть, действительно на сливочном масле? Я жевал, прихлебывая зеленый чай, и очередной раз размышлял о том, почему я стал тем, кто есть. Наемным убийцей. Определение «киллер» мне не нравилось. Отдает блокбастерщиной и не отражает сути. Я убийца по найму. И это моя специальность.
Нужны ли мне оправдания? Хороший вопрос. Ответ на него простой – нет. Работа есть работа. Возможно, возникает потребность в понимании собственных мотивов. Все потому, что я человек. Вот крокодилу не требуются никаких объяснений, почему он резко выпрыгивает из воды, хватает за морду невинную антилопу, и утаскивает в пучину Нила. Мне же, помимо подсознательных побуждений хотелось иметь логическое обоснование левого полушария. С точки зрения природных хищников, я был ненормальным крокодилом, который убивает не антилоп, а собственных сородичей.
Однако ключевой вопрос, ответ на который многое проясняет единственный: «Убил бы кто-нибудь другой всех этих людей, если бы я выбрал другую профессию?». Я понимаю, что это уже территория вероятностей, связанная с профессионализмом исполнителя, но тем не менее. Их приговорил и назначил жертвой не я. Разве сильно меняет картину мира тот факт, что вас побрил другой парикмахер? Выглядеть вы будете также.
Я просто следую законам рынка, удовлетворяю спрос, выполняя то, что у меня хорошо получается, и этим зарабатываю на жизнь.
Ну, и плюс ко всему у меня нет близких людей. Я сирота, не скован привязанностями. И самое главное - никого не люблю. По крайней мере, уже давно…

Инга позвонила примерно через полгода после расставания. Сначала мне показалось, что это удача. Ведь я как раз собирался менять телефон.
- Привет, дорогой мой Буратинка.
От волнения во рту пересохло, но я смог просипеть:
- Я уже не дорогой. Я бедный и дешевый Буратино. Лиса Алиса с котом украли золотой ключик и увезли Мальвину.
Ее смех в трубке мгновенно подействовал на эндокринную, или как там ее называют, систему. Клетки тела получали впрыск гормона быстрой энергии, преобразуя меня из дряблого тюленя, в возбужденного, напряженного, налитого мускулами леопарда.
- Ты где?! Я приеду немедленно.
- Ну, ты сам знаешь.
- Караганда не канает. Отвечай. – потребовал я.
- Макс, я очень далеко.
После паузы и шуршания в трубке ее голос стал тише. Мне показалось, что она пытается не заплакать.
- Я просто позвонила сказать, что мы не можем быть вместе. Мы иные, Макс. Ты странный одиночка, а я нет…
После того как раздались гудки, я с размаху разбил телефон об стену. Потом взял острый охотничий нож, и вышел на улицу. В тот вечер я никого не убил. Наверное, кому-то просто повезло.

У меня было уже достаточно денег. Я прикинул, что столько не потратить и за девять кошачьих жизней. Пора завязывать. Как ни крути, с каждым новым делом риск возрастает, и в какой-то момент станет недопустимо высоким. А рассчитать этот момент не представляется возможным. Однако что-то меня подталкивало. Это было желанием поставить жирную точку, сделав последнее дело. Фильмы и книги всячески предостерегали от этого шага. Они говорили прямо – все преступники горят именно на таком последнем деле. Но я не верил в подобный фатализм. Если ты грамотно выполняешь работу, проблем быть не должно. Я верил в профессионализм.

Пришло сообщение с новым заказом. Молодой парень. Иностранец. Фото, короткое видео. Есть данные по возможным дислокациям объекта на ближайшие дни. Подробности после подтверждения. Лицо на фото казалось неуловимо знакомым.
Когда смотришь много фильмов, читаешь журналы и блоги такой эффект случается. Вроде бы это называется синдромом «Кертиса». Пациенту кажется, что он раньше видел некого человека, но не может вспомнить кто он. В действительности выясняется, что это абсолютно незнакомый индивид. Просто мозг, складывая миллиарды лицевых паззлов, выдал ошибку узнавания. Именно поэтому возникает фактор неуверенности. Сигнал того же мозга. Прикрыв глаза, я позволил синапсам спокойно провести работу, и убедился, что данного парня раньше не видел. Сознание пришло в равновесие.

Я ответил, что готов рассмотреть возможность выполнения заказа только по тройному тарифу, ибо это швед, а не какой-нибудь сомалиец. Дополнительные накладные расходы плюс двадцать процентов от суммы. И аванс пятьдесят процентов. То, что заказчик откажется, сомнений почти не было.
Тем не менее, подтверждение согласия пришло через полчаса вместе с авансом.

Устранить иностранца я решил в туалете ночного клуба, в котором объект должен был появиться на следующий день. Предварительная рекогносцировка подтвердила, что это рабочий вариант. Плюс был в том, что отхожими местами служили не кабинки, а отдельные туалетные комнаты. Их было достаточно, и каждая запиралась изнутри. Изучение замков подтвердило, что с ними проблем не будет. Видеокамеры были старой модели, и лишь одна торчала в коридоре перед уборными.
Мой столик был в темном углу зала. Я был в парике, с рыжей челкой, закрывающей пол лица, одет в синюю спецовку с логотипом «S-tech.com». Сверху был накинут свободный пуловер, дабы сидя за столом, не смущать окружающих. Играла какая-то англоязычная инди-группа из России. Музыка была на удивление приятной. Я заказал большой коктейль и рассчитался наличными.
Швед сидел в компании парня и девушки. В полумраке разноцветные блики иногда ловили его лицо, каждый раз фиксируя радостную улыбку. Они пили пиво. Это хорошо. Нужда не заставит себя ждать.
Как только он поднялся, я снял пуловер, надел кепку, и последовал за ним.
Увидел дверь, в которую он зашел. В туалетном коридоре было безлюдно. Как нельзя лучше. Кривая отмычка сработала быстро. Я вошел и закрыл дверь. Он стоял, склонившись над раковиной, ополаскивая лицо. Услышав звук, он на мгновение замер. Затем вытер лицо бумажным полотенцем и выпрямился.
- Sorry. Я виеть закрыл твиерь, или ньетт?
Он улыбался, и в его улыбке не было ни капли протеста или агрессии. Скорее что-то детское и простодушное.
Как успел такой молодой красивый парень наделать столько грязи в этом мире, чтобы его заказали? Ну, да это не моя забота – понял я, и выстрелил чуть выше переносицы.
Когда его тело перестало конвульсировать, я достал маникюрные ножницы, срезал с головы клок золотистых волос и убрал в прозрачный пакетик. Таково было дополнительное требование заказчика. Хорошо, что не палец.
Надвинув кепку на глаза, я убрал Беретту в технический чемоданчик. В коридоре появились люди. Они были возбуждены. Кто-то от музыки, кто-то от наркотиков. Некоторые от того и другого. Глядя в пол, я запер дверь, повесил на ручку табличку – «Не работает», и деловито направился к служебному выходу. Никто не обратил внимания на сантехника в спецовке.

Заказ был выполнен. Спустя пару минут после отправки типового сообщения заказчику, мне пришли деньги. Хорошим фрилансерам всегда платят вовремя. Осталось понять, как поступить с волосами. Меня это не особо беспокоило. Сообщат при необходимости. Если нет, уничтожу улику в течение суток.
На личную почту пришло письмо. Мне редко приходят письма на этот ящик, поскольку адрес знали немногие. Интересно.
«Уважаемый Макс, я понимаю, что обращаясь на этот адрес, некоторым образом нарушаю ваше личное информационное пространство. Но, если честно, мне на это плевать. Вы должны понести наказание. Я насчет волос, которые вы получили. Они для вас. Рекомендую отдать их на ДНК экспертизу вместе со своими…»
В этот момент меня отвлек звонок мобильника. На экране отображался какой-то длинный заграничный номер.
Я ответил:
- Да.
- Привет Буратино, - бархатно прозвучал голос, который ни с кем не спутаешь.
- Привет, Инга.
Моя интонация не соответствовала панике и охватившему возбуждению.
- Теперь меня называют Инге. Ты еще не женился? – осведомилась она светским тоном.
- Даже не думал об этом. Разве что на тебе?
Я был удивлен хладнокровию в собственном голосе.
- Прекрасно, - хохотнула она, - тогда я рада наконец-то сообщить тебе приятную новость. Ты уже давно не сирота. У тебя есть близкий родственник по крови. У него твоя улыбка. Он гражданин Швеции и, к сожалению, не очень хорошо говорит по-русски. Недавно впервые приехал...

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:50
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:47
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
3. Нахрен прошлое

Пороки, грехи, что может быть интереснее. Чем как не ими раскрасить и насытить жизнь. Чтобы перекатывая их, как стеклышки в калейдоскопе, создавать все новые цветные узоры существования. И почему бы не составить некую антологию грехов с призме времен и континентов, а если быть точнее, просто потрепаться на интересную тему под глоток хорошего алкоголя. Чем еще заняться, когда возраст беса в ребро уже прошел, но седины пока заметно не прибавилось, а ребро еще отвечает Адаму взаимностями. Или ребра. Итак.
Cамый нелюбимый грех у демонов это уныние. Ну представь, тебе 300 лет и все эти 300 лет впадать в кому. Унылому говну долго жить - тяжело. Поэтому демоны так любят все остальные грехи, которые делают жизнь гораздо интереснее. Но они не могут сами совершать грехи и прегрешения. Люди. Вот кому свезло. Жизнь демона так коротка, что жаль потратить ее на уныние, так что же остается людям с их коротким веком. Всего лишь век. Как страшно много надо успеть за это время. Где уж тратить его на полную ерунду, каким является уныние. Так что, как говорится – «Наливай, поехали!»

Самый любимый грех конечно же прелюбодеяние. Но если брать не католические транскрипции, а скрипты, списки или тем более источники, то там написано – Не возжелай жены соседа своего, ни его дома, ни его скота, ни рабов. Но в этом плане жена рассматривается как имущество, то есть она просто вещь. Не возжелай вещи! А кто ни будь из вас хотел вещей? Зачем мужикам вещи? Им подавай огненную страсть, им подавай чувство власти, чувство растворения и доверия здесь и сейчас. И хрен с ним что будет завтра. Неплохо да? Ни о каком унынии речь не идет. Это стада Казанов вострят шпаги, а орды Мессалин скидываются на палача. Вся история человечества построена на блуде. Не будь блуда – не было бы мира. Это ж куда не копни сплошные Тристаны и Изольды, Калигулы и Друзиллы, Каи и Снежные королевы, Бабы Яги и Иванушки. Вот ведь пойдешь в Ленту за жиденьким к ужину, а там, у прилавка остроглазенькая непременно спросит что взять лучше. Тебя душа моя, тебя и неоднократно. И женщинам тоже тяжело. Муж он конечно умница и любит. Но у соседа такой торс. Интересно, что же в штанах? А у Ивана Ивановича такой кабриолет и горящая путевка в Тайланд. Вот и стоит она бедолага, гадает, что бы взять жиденького к ужину. А тут мужик рядом. И похоже в теме. Главное не свалиться в розоватую субстанцию из почуявшего весну носа. Вот тогда демоны проклянут.

Или взять чревоугодие. Отличный грех. Ведь тут не только обжорство, но и так любимый демонами алкоголизм и его лайтовый вариант поэтическое пьянство. И пока в твоем бокале плещется отличная Риоха или на не слишком толстый мпх – Вранац резерва, то какое уныние? Вирши сами прыгают на перси гурий. О, вот и прелюбодеяние. Или взять старую, запотевшую дедовскую граненую стопку с водочкой. Да под горбушечку бородинского, смазанную экстра девственным оливковым маслом. Да сверху рассыпной квашеной капустки из бочки. И это мы только приоткрыли дверь в комнату наслаждений. Где и вепрево колено к темненькому. И сухой херес к вяленой груше. Да что уж там – и просто стакан Агдаму или Три топора с соседями в гараже под сигаретку и задушевный разговор. Главное недоперепить. Ведь тогда голубая грусть и уныние. Вот тогда демоны проклянут.

Мы плавно подходим к несозданию себе кумира. Коварный грех. Люди с времен обмочения мамонтовых шкур создают себе идолов и кумиров. Это и Ахилл, сын Гекаты, жравший девственниц, но трансформировавшийся в красавца мирмидонянина. Ах девы – видели бы вы настоящего Ахилла. Шанхайский барс сошел бы с тела без фотоэпиляции. Или хитрый Один, не ставший биться с явно превосходящими силами, а повисевший в медитации на Древе жизни и расплатившийся с вороном правым глазом. В современных представлениях это прямо боец – надежа, размахивающий копьем Лонгина. А у современников – этакий Гендальф приносящий плохие вести. А чего их приносить, когда вокруг сплошной Рагнарек и лампа Ильича еще не придумана. Потом пошли сыны и пророки со стриженными по тогдашней моде бородками. А заканчивается все компьютерными образами и Фотошопом. Перетыканными силиконом филеями и синтолом бицепсами. Главное не ходит на Стаса Михайлова. Ведь тогда плакат на стене, кошки по углам и молодые «проститутки» соседки. Вот тогда демоны проклянут.
Вы уж простите великодушно, что не порядку. Не люблю таблиц. Орднунг, все по циркулю. Перфекционизм. Нахрен. Это пока еще не грех. Но демоны уже держат его на карандаше. Не определились, но там явно много вкусного.

Продолжаем растекаться мыслию по древу, а вернее любоваться потеками вискаря на стакане. Тилмур все таки зашел лучше Баллантайна. А граммар наци и переводчиков в предыдущий абзац.
Гнев. Отличная штука. Веселая до кровавых соплей. И хорошо если до соплей. Еще хитрые греки разделили людей на сангвиников, меланхоликов и флегму, свалив всю вину на холериков. Дескать ату их прямо в пеленошном возрасте. А то потом вырастет какой нить гребаный Геркулес и передушит всех одноглазых змей в округе. Хотя помнится, это наполовину чел… Ну как наполовину, согрешила таки мамаша ейная с главным божеством того периода. Так вот отбывал и Геркулес терапию борьбы с гневом в пахнущих навозом гаражах кузена Авгия. А хитрые меланхолики, прикидываясь белыми и пушистыми, резали ночами протестантов и гугенотов. А утром отходили в исповедях. Веселуха. И тузят гвельфы гибеллинов из-за ведра. А потом это сказочно превращается в монтекки и капулетти из-за бабы. Или война Сальвадора и Гондураса из-за футбольного матча. Вот уж отвели душу фаны. И фановы души отлетели на трибуну к апостолу Петру. В гневе главное вовремя сказать – мол, не помню нифига. И тогда – аффект и особое мнение судьи, что Отелло не увиноват, Дездемона сама нарядилась для Яго в один платок. Главное не кричать потом – «Не виноватая я, он сам пришел». Не растирать сопли по платку и уж тем более не отмаливать грехи десятилетиями праведничества. Ибо тогда демоны проклянут.

Чего там осталось? Нет, друзья мои, мы сейчас не про грехи. Их еще достаточно. Мы сейчас об Ардбег с каплей холодной воды. Чего там есть закусить? Ага, продолжаем.
Сребролюбие. Ай какая вкуснятина. И самое забавное, что грех, описываемый во все времена как чисто мужской, превратился в эпохальную цель жизни женщин. А как вы хотели. Ей и себя бедолажку последним айфончиком не обделить. И о подрастающем поколении тех, кто тебя алиментами обеспечит, надо позаботиться. Прям безэ. А уж скока карьер было построено, а уж скока жизней и Карфагенов разрушено. Это ведь тока у Пушкина скупой рыцарь тихонечко себе чахнет над златом, а сынок его покупает БАД у представителя самой продвинутой медицины. А в основном-то все ж интереснее. Вон сынуля смотрит на умирающую маму, а в уме уже кредит за новенький КИА Риа отдает. Или бабушка – стрекоза, проскакавшая трудовую пенсию, подает на сына в суд. А как же, я в жизни не съела ни одной конфетки, не поделившись с сыночкой. А он со своими двумя работами маме из Турции какие-то ириски привез. И надуваются пузыри Лемонбразерс. И торгуют ушлые мальчики битками, как раньше папиросами с лотка. И пританцовывают бабушки в инвестиционных компаниях, заманивая соседок на чай. И бедный Абрамович уже боится женщин. И при существующих Платонах и мусорных сборах – задумки Синьора Помидора о налоге на воздух уже не кажутся смешными. А вот тут самое главное не заглядывать в кошелек. Или, избави Большой и сильный от сопоставления желаний шоппинга вашей жены и ваших половофинансовых возможностей. Ибо тогда демоны проклянут.

Тщеславие. Мелковатей грех. Или как говорят демоны – гордыня бля (или для) бедных. Ибо богатым мира сего тщетно славить себя оно надо? Они ведь и вправду как кипяток на тестикулах. Куда там звездам. Короче вспоминаючи еще одни грех – лень, давайте объединим. Абсент и сладкую воду. Аптекой пованивает, но зато продолжает пробирать. И таки да, абсент в хрущевке – это гордыня для (или все таки бля) бедных. Это ведь раньше Портос делал золотую вышивку на перевязи, только в выглядывающем из под плаща месте. А нынче берут Тойоту Камри в потреб, чтобы не страховать КАСКО. И не ездят. Потому что расфигачишь и останешься в кредитом и с металлоломом. Звезды делают пластику, чтобы быть похожими на идеал. Идеал пластического хирурга Карапетяна. И перестают быть похожими на себя. И внешне и внутренне. Ибо перестают узнавать школьных друзей. Перестают спать с одногруппницами. Это уже норма. Кто-то гонится за свежим айфоном, кто-то за свежим телом. Кто-то пытается с суконным рылом, кто-то не пускает в калашный ряд. Вот вернул бы Парис Елену Менелаю и Троя бы стояла. Ахилл был бы жив и продолжал пожирать девственниц. Или соверши Оланд камингаут и Россия поняла бы почему ей не продали Мистрали. А Диоклетиан смог. Прибежали к нему римляне – «Тятя, тятя, вернись!» А он их капустным салатиком накормил и послал. И никакой Брут его не нашампурил. Но тут снова грань, ведь вот не уродилась бы капустка, а от короны отказался. И все. И демоны проклянут.

Ну а для зависти надо заглянуть в закрома. Нет не Родины. Там только тушенка и греча. Ну возможно перловка. А у нас отличный, двойной перегонки, да на золотом корне с диких Уральских гор. Завидуете? И правильно. Ибо у соседа свинья толще, баба слаще и теща дает на опохмел. Отличный грех. Прямо двигатель прогресса. Вот к примеру, а чего это не было у нас окна в Европу. А вот топоров с перебором. Вот с этим перебором и вытесали форточку. А потом на юге пару французских окон. А потом еще на востоке витражик. Или вот захотелось Зевсу Европу. Так ведь скотиной прикинулся. И не впадлу ему, столпу мироздания, было ради бабы рога примерять. А потом копытами через пролив грести. Или Гитлер. Понастроил у себя в Германии дорог. Блин где еще разместить заказы по тротуарной плитке? Вау, а рядом бездорожье на одну шестую суши! А не надо завидовать. Но в этом грехе тон задает конечно прекрасная половина. И прямоволосые выжигают кудри плойками, а кудрявые – утюгами. Заказывают одежду в инете, глядя на моделей, а не на себя в зеркале. Выглядывают новинки от кутюр, чтобы потом купить почти такое же на Алиэкспрессе. Стравливают державы ради рейтингов. Подсматривают в инстике светских львиц в каких позах сделать фоточки на пляже. А те потом - то же самое подсматривают у подписчиц, ибо львиные телеса давно потрепаны временем и афтепати. Круговорот зависти в природе. Мужики завидуют женщинам. Женщины – мужчинам. Пенсионеры – молодежи. Молодежь – старикам. А я сам себе. И тут главное не впасть в философию, что все циклично и не вечно. Ведь тогда демоны проклянут.

И вот сидит благородный читатель и спрашивает себя, а не дурак ли я? Ведь вот продрался через частокол чужих мыслей. А мог бы пить Нарзан и беречь печень. И где тут суть?
А суть в том, что в прошлом у всех нас только грехи. А счастье в будущем. Так что нахрен прошлое. И налейте мне еще. Мне еще века полтора эту бодягу толочь. Скукотаааааа.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:50
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:47
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
4. Обмен

Обычную пятничную тишину холостяцкой квартиры нарушил звонок в дверь, открыв дверь Николай с удивлением разглядывал шикарную брюнетку одетую элегантно и вызывающе одновременно.
- Маргарита,- представилась брюнетка,- нам надо поговорить о Вас, Николай, у меня к Вам есть интересное предложение.
- Я ничего не покупаю, - ответил хозяин квартиры и попытался закрыть дверь.
Тут из рюкзачка на плече брюнетки показала мордочку самая настоящая куница, или хорек (Николай не сильно разбирался в подобных зверюшках) зверек спрыгнул на пол и проскочил в открытую дверь, девушка, отстранив Николая плечом проскользнула в квартиру,прошла в комнату и обосновалась на диване перед журнальным столиком, на котором уже хозяйничал зверек, разглядывая смартфон хозяина квартиры.
- Вам лучше уйти, выдавил из себя Николай, незаметно разглядывая длинные ноги девушки, которые она продемонстрировала удобно усевшись.
И тут зверек оставил смартфон и заговорил:
- Все как мы и думали, Марго, типичный неудачник и мямля.
- Думаешь, что мы сможем ему помочь стать новым человеком? - ничуть не удивившись разговорчивому животному, спросила девушка, - я думаю, что Николай принесет нам что-нибудь выпить и мы сможем поговорить, а ты пока воздержись от своих фокусов, нам еще дело надо завершить, зря что ли тащились в эту дыру? Николай, у Вас на полке было неплохое Мерло, угостите даму?
Хозяин квартиры, как во сне, отправился на кухню и вернулся с бутылкой и двумя бокалами, поставил все это на стол и сел напротив неожиданной гостьи.
- Начнем с начала, Николай ? Меня зовут Маргарита, Вы читали Булгакова? Я пришла к Вам потому что Вы- трус.
Николай, который разливал вино по бокалам, вздрогнул и немного пролил на стол.
- Вы пришли оскорбить меня?
- Ну что Вы!!!, - рассмеялась Маргарита,- я пришла помочь Вам.
- Я не нуждаюсь в ничье помощи и не просил Вас приходить,- промямлил Николай
- Позвольте я поясню цель моего визита к Вам,. Хм, вино действительно неплохое, - девушка пригубила бокал, и откинулась на спинку дивана, позволяя мужчине оценить ее фигуру, - Вы- трус, я пришла к Вам, чтобы обменять Ваш грех трусости на любой другой, нам тут, коллегой (Маргарита кивнула на хорька, который принюхивался к разлитому по столу напитку) понадобился Ваш грех, взамен мы предлагаем Вам любой другой на Ваш выбор: Жадность, Ложь, Тщеславие, Мстительность, Равнодушие, Похоть, Лень, Зависть, Гнев, Лицемерие.
-Марго? Любимица Люцифера? Королева Бала и все такое? - Николай недоверчиво смотрел на гостью, - Вы меня разыгрываете? зачем Вам это надо?
- Все верно, касатик,- заулыбалась девушка, - Любимица Воланда. Вы много встречали говорящих зверюшек? Ваше недоверие простительно, но у нас нет времени, срочно нужен грех трусости, для некоторых темных дел.
- Коляяя,- заговорил хорек, немного растягивая буквы и покачиваясь сидя на столе, - Коляяяя!! Ты уже полтора года не можешь отнести служебку на повышение секретарше директора, давно сохнешь по этой самой секретарше и боишься любого окрика руководства. Как насчет получить Ниночку в свою постель и отдельный кабинет для утех с нею ? Могу заверить, что Ниночка- еще та затейница. Ик…, - видимо хорьку понравилось вино
- Откуда вы знаете про это ? – опешил Коля, Ниночка была его давней и безответной любовью, которая причиняла множество страданий в бессонные ночи молодому человеку, а место начальника отдела продаж, о котором тот мечтал, уже полтора года пустовало, из-за строгих кадровиков, которые хотели видеть на этом месте не менее, чем Билла Гейтса и Генри Форда в одном лице.
- Ваша трусость мешает Вашей же карьере, Николай,- заговорила Маргарита,- ведь надо лишь подать заявление и выдержать беседу с Эйчарами, да и Ваша робость перед Ниночкой не делает Вам чести, мы пришли исправить эту несправедливость
- Это какая-то шутка? Откуда вам это известно?
- Понимаю, что немного неожиданно , но от Вас требуется лишь выбрать грех на замену, именно грех, а не благодеяние, это по другой инстанции, и мы уйдем, с Вашей трусостью, а Вы перестанете быть таким нерешительным и сможете наслаждаться должностью и Ниночкой одновременно.
- М что вы предлагаете мне выбрать ? Лень ? Я и так достаточно ленив, Похоть?
- Ик… заговорил хорек, - ик, про твою похоть, Коля, легенды можно складывать, правда все больше под одеялом, но фантазии у тебя ого-го какие, мы с чертями бывает смотрим. Бери тщеславие, Ниночка будет тебя обожать и ты будешь тащиться от этого!!! Бери тщеславие - не пожалеешь, - хорек приближался к нетронутому бокалу Николая.
- И как вы хотите совершить обмен? Что для этого надо делать? - Николай хотел поскорее отделаться от странной парочки и был готов принять любые правила, желая, чтобы те, кто про него так много знает поскорее ушли.
- У меня собой все есть, - Маргарита выложила на стол свернутую в трубку бумагу и большую золотую булавку,- капля Вашей крови и Ваш выбор будет закреплен, желаете Тщеславие? Или выберете еще что-нибудь другое?
- Тщеславие, значит тщеслакие, - Николай протянул через стол руку, Маргарита уколола булавкой палец, и капля крови упала на бумагу, зашипела ,как будто на раскаленной сковороде и вместо кровавой кляксы появилось факсимиле подписи Николая, - ну вот и все, нам пора прощаться Николай, до встречи в аду,- и девушка вдруг просто исчезла, хорек пробежал к бутылке с вином, обнял ее лапой, и тоже исчез, вместе с бутылкой. Не обращая на них внимания Николай уже искал в телефоне номер Ниночки, собираясь именно сегодня пригласить в ресторан.
Когда хозяин квартиры, договорившись о встрече с секретаршей шефа, ушел, благоухая парфюмом, и придирчива прихорашиваясь перед зеркалом, на диване вновь появилась девушка, она подняла бокал, поиграла напитком и отпила, хорек завалившись на спину лакал вино прямо из горлышка
- Ик, Марго, вот смотри, как только избавили нашего клиента от трусости, тот сразу же позвонил и договорился о встрече со своей пассией, сейчас они обсудят как правильно подать просьбу о повышении начальству, Ниночка не устоит перед заманчивой перспективой стать любовницей начальника отдела продаж, лишенный трусости новый начальник сделает головокружительную карьеру, и станет весьма обеспеченным человеком. Мы несем людям счастье, а все так боятся грехов!!! Чего их так боятся?
- Начальником от то станет, и с Ниночкой переспит несколько раз, но трусость мешала клиенту грешить на полную катушку. Ниночку он бросит ради жены начальника, когда тот умрет, потом и жену бросит, потому что она не будет его обожать, как он того желает, тщеславие - это тяжкий грех. Иногда грехи мешают грешить, мы же подтолкнули обычного человека к более тяжелым грехам. Трусость мешала ему стать карьеристом и идти по головам, мешала воплотить свои фантазии с такой красавицей, как Ниночка, сейчас же мы получим первостатейнешую сволочь. В нашей канцелярии будут рады новой грешной душе.
Маргарита подняла на руки хорька, развалившегося на спине, и под пьяный храп, уснувшего зверька растворилась в полумраке квартиры.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:51
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:48
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
5. Трансформация гнева

Семимильными шагами марширует по планете технический прогресс! Особенно прогрессируют в последнее время технологии производства разжижающих мозги телепередач, пластическая хирургия, чудесным образом превращающая людей в мукл, и новые полезные приложения к смартфонам.
Вот и Колян Селезёнкин приобщился давеча к прогрессу. До этого знаменательного события жил он не хуже людей: то есть примерно как сырообразный продукт в пальмовом масле катался с супругой на суверенных квадратных метрах своей малогабаритной квартирки. Работа у Селезёнкина была хоть и малооплачиваемая, зато творческая: он художественно заляпывал асфальтом ямы в том, что министерство транспорта оптимистично именует у нас дорогами. Жена Клава была у него монументальная женсчина с вот таку-ущими сиськами, но имелся у неё и один недостаток: она постоянно орала на Коляна и гнобила его за то, что он украл у неё молодость и красоту. Селезёнкин ещё готов был согласиться (хотя и верилось в это с трудом), что Клава была когда-то молодой, но вот против того, что она утратила красоту, он решительно мысленно возражал, ибо невозможно лишиться того, чего никогда и в помине не было. Да и в краже Клавиной молодости Колян отказывался признавать персональную вину, мысленно аргументируя это тем, что процесс биологического старения не он выдумал. Понятно, что все эти логически выверенные возражения Селезёнкин держал при себе, опасаясь увечий от тяжелой супружеской длани.
Периодически Колян сам себя готов был закатать в асфальт лишь бы не возвращаться вечером домой, но однажды на работе, ковыряясь от нечего делать в смартфоне, он наткнулся на новейшее приложение с заманчивым названием: «Улучшатель жен». В описании программы пользователям обещалась «гармонизация отношений двух любящих сердец». Колян скачал приложение и погрузился в изучение его функций…

Селезёнкин робко протиснулся в дверь, стараясь проникнуть в квартиру как можно тише, но Клава была уже наготове: он выскочила в прихожую, уперла руки в бока и, гневно сверкнув поросячьими глазками, заорала:
- Ага, приперся, гад!!! Какого хрена крадешься как еба…
Колян достал смартфон и нажал в свежеустановленном приложении функцию «Отключить звук». Клавдия продолжала широко разевать пасть, но в квартире наступила блаженная тишина. «Сработало!» - мысленно возликовал Коля. Клавдия испуганно схватилась за горло и покраснела от напряжения, пытаясь выдавить из себя звуковые колебания. Не достигнув успеха, она залилась слезами и убежала в ванную.
Удовлетворенный Колян вальяжно проследовал на кухню, открыл холодильник и стал обозревать его урчащее нутро, соображая чего-бы пожрать. В это время вбежала Клава, схватила сковородку и мощно, со звоном засветила ею по черепному жбану благоверного. Селезёнкин рухнул на пол, но смартфон не выронил и ещё в падении успел включить функцию «Обездвижить». Мадам Селезёнкина застыла в величественной позе, широко расставив ноги, яростно размахнувшись сковородкой, олицетворяя своим монументальным хлебалом и могучей тушей гнев и жажду смертоубийства.
Окончательно гармонизировав, таким образом, отношения двух любящих сердец, Колян смазал шишку на голове зеленкой, спокойно поужинал, посмотрел футбол по телевизору и, умиротворенный, лег спать.
Утром, уже стоя в дверях, Колян отключил задействованные функции «Улучшателя жен» и, услышав из кухни испуганный вой супруги, устремился на работу.

Гнев на супружника охватывал Клавдию всякий раз, когда она думала об этом кровопийце или он имел наглость попасться ей на глаза. А как иначе может реагировать интересная, незаурядная женщина на эту нелепую фигуру и глупую, вечно виноватую физиономию?! Ведь это же один только Селезёнкин виноват в том, что Клавина молодость прошла, а красота её уже не такая красивая, как прежде, и живут они такой тусклой, беспросветной жизнью, что даже кофий по утрам Клава пьет уже без всякого удовольствия!
Однако нынешним утром вместо гнева Клавдия испытывала леденящий ужас: она валялась на полу кухни, пытаясь размять затекшие, одеревеневшие после многочасового стояния в величественной позе члены и испуганно бормотала:
- Чёрт!.. Демон!.. Он с нечистой силой снюхался! Что он со мной сделал, изверг?!.. Надо бежать отсюда! Прочь от демона!!!
И собрав в страшной спешке свои пожитки, она умчалась, всклоченная и непрерывно что-то бормочущая, в неизвестном направлении.

Безвозвратно потеряв, таким образом, свою благоверную, Колян зажил в блаженном одиночестве. А вчера вечером он нашел в интернете новое приложение под названием «Стань олигархом» и ощутил приступ жадности. Селезёнкин подключил это прогрессивное приложение и тут же на его счет в Сбербанке мощным потоком потекли денежные переводы со всех уголков планеты.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:51
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:48
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
6. Охота

- Как сложно принимать суровые, но необходимые решения, – думал глава департамента дорожного хозяйства области, разглядывая папку с документами на тендер по межмуниципальным перевозкам. Опять они пытаются подчинить весь город своей диаспоре… Он покачал головой.
- Дмитрий Анатольевич, – ожил динамик с голосом секретарши Леночки. – Медыев на проводе.
Чиновник недовольно поморщился. Мыслями он уже находился далеко за стенами своего кабинета, на природе, с друзьями по интересам.
- Лисицын слушает, – устало отчеканил он в трубку.
- Дмитрий, я вам выслал с человечком необходимую смету, – пророкотал в трубке уверенный голос директора управления автодорог.
- Да, я помню, – поморщился Лисицын. – Не нужно звонить каждый день. Изменения по тарифам вам передаст Лена.
Понабрали, понимаешь, по объявлениям. Мало того, что откаты берут чуть ли не в здании департамента, ещё и удивляются, когда указываешь им на недопустимость… Брать дань (взятки, фи, как это пошло) – искусство, которым владеют единицы. Деньги нужно принимать так, словно это твоя зарплата, которую по ошибке недоплачивает тебе государство. С достоинством и снисхождением, не торопясь.
Скоро в администрации останутся одни родственники мэра, у которого они плодятся в геометрической прогрессии, как саранча. Да и интеллектом обладают таким же. Тьфу.
Зажужжал в ящике стола мобильник. Лисицын любил хорошие телефоны, но на работе пользовался подчеркнуто кнопочными «нокиями».
- Тебя долго ещё ждать? – весело заорал в трубке Сергей. – Водка стынет, дичь на лету пищит от восторга.
- Выхожу, буду через сорок минут.
- Давай, подхватываем тебя у моста.

- Лена, – Дмитрий Анатольевич торопливо махнул рукой секретарше. – Отзвонись Дине, скажи, что я сначала в Репино, на проверку реконструкции моста, заночую в гостинице. На связи буду послезавтра утром.
Она понимающе кивнула. Хороший секретарь. Жопой не вертит, язык за зубами держит. Надо добавить ей зарплату. Вот с транспортниками разберется, вытрясет из них положенное – и сразу надо поднять. Тысяч на десять. Или на пять.
Он сбежал по лестнице к ожидающей его машине, плюхнулся сзади. Неприятно кольнуло вдруг под ложечкой, он потёр больное место рукой. Чччеёрт, в столовой, что, нынче подали несвежую сёмгу? Мобильник снова зажужжал, а потом взревел сиреной ядерной атаки. Жена хотела проверить, куда он метнулся сегодня вечером. Вот всем умные бабы хороши, только ревнивы, как комарицы.
- Я на работе, – сухо сказал Лисицын жене, не успела та открыть рот. – Не с любовницей, не на курорте, не в бане с проститутками. Пока.

Охота – это святое. Эту вольницу Лисицын мог себе позволить не чаще раза в три-четыре месяца. То один не может вырваться, то другой, то ведомственные проверки, то жалобы в прокуратуру, то межведомственные интриги.
- Вот выйду на пенсию, заведу дачу на Дальнем Востоке, – говаривал Дмитрий Анатольевич жене в минуты слабости и усталости. – Будем ходить за грибами, топить баню по пятницам, разжигать камин. И пусть себе горит эта административная работа синим пламенем…
Лукавил Лисицын, ох, лукавил батюшка. Жена помалкивала. Она иначе себе видела счастливую старость: шопинг в Италии, массаж в Швейцарии, лазерная хирургия в Японии.

- Сегодня поедем на Еловые озера, – огорошил Лисицына Сергей. – Там егеря нам стаю кабанов прикормили. Далековато, правда, трястись. Зато тишина и покой. Никакого быдла под боком.
- Это ж триста километров в одну сторону? – прикинул Дмитрий.
- Триста двадцать. Сорок км от Камышина. Красота!
Лисицын смотрел на мелькающий за окном город, который быстро сменился придорожными пейзажами, а потом густым лесом. Попискивание навигатора и постоянный недосып сморили его окончательно, и мужчина погрузился в сон.
Сначала ему снилась секретарша Леночка, которая принесла на подносе огромную кучу денег. Куча колыхалась и наклонялась в разные стороны, как Пизанская башня. Потом кто-то открыл входную дверь, и деньги разметало сквозняком. Лисицын в ужасе вскрикнул и бросился ловить порхающие цветные купюры, но не сумел поймать ни одной. Они действительно превратились в птиц: жёлтых канареек, красных снегирей, сорок с длинными белыми хвостами.
Он протягивал к ним руки, которые всё вытягивались и удлинялись, а потом Лисицын сам стал птичкой, то ли попугаем, то ли воробьём. Он коротко чирикнул и… полетел.

- Дим, ты чего орёшь, как резаный?
Он разлепил глаза. Приятели трясли его за плечо, встревоженно заглядывая в лицо.
- Ох ты чёрт, – он потёр уши ладонями. – Приснилось, что я птица.
- Орёл? – хохотнул Сергей.
- Аист, блин, - огрызнулся Лисицын и огляделся. – Прибыли?
- Ага. Давай, выпархивай. Нам уже баню завели да стол накрыли на веранде.
В двухэтажном доме под двускатной крышей уютно светились окна. На веранде, увитой вьюном, на столе стоял огромный блестящий самовар, вкусно пахло сдобной выпечкой.
Коньяк Дмитрию Анатольевичу как-то не зашёл, а вот водка, холодная, обжигающе резкая, мягко провалилась в нутро и заставила вздохнуть от удовольствия. Он закусил спиртное холодным же маринованным огурцом, куснул свежий укроп и прикрыл глаза.
В деревьях, устраиваясь на ночлег, шуршали дневные птицы, ветер, кажется, тоже укладывался спать вместе с ними. Веранда осталась единственным островком света, а где-то там, в чернильной темноте, умиротворяюще журчала река.
- Вот бы остаться тут насовсем, – мурлыкнула в сознании Лисицына шалая мысль. – Хорошо-то как, господи. Зачем мне все эти заморочки с замами, походами в министерство, борьба с электоратом?..
И тут вдруг в левую лопатку ударило твёрдо и тяжело, словно молотком. Потом ещё раз. Дмитрия Анатольевича скрючило и перекосило от боли так, что он вскрикнул.
Изрядно захмелевшие собеседники не сразу обнаружили неладное, а потом засуетились. Егерь Вадим, который в пьяных компаниях всякое уже видывал, метнулся за аптечкой.
- Ноет под ребром? – деловито спрашивал он. – Левое плечо, правое?
- Нет, болит под левой лопаткой, – сквозь зубы отвечал Лисицын. Он покрылся сначала ледяным, затем горячим потом, а после и вовсе потерял сознание, не успев понять, что ему в рот капают нитроспреем и закладывают таблетку под язык.

Он снова был то ли воробьём, то ли попугаем в клетке. Чтобы вылететь из неё, нужно было склевать зерно, рассыпанное на полу. Он пытался клевать, но это было не зерно, а денежная мелочь. Она со звоном подпрыгивала и никак не желала быть съеденной. Утомившись, воробей Лисицын лег на холодный металлический пол и раскинул крылья. В потолке между прутьями появилась круглое отверстие, которое медленно расширялось, а потом в нём появилось человеческое лицо, закрытое белой маской до глаз. Прутья разъехались в сторону, клетка превратилась в стол, а воробьиные крылья – в руки, вытянутые вдоль тела.
Тупая боль под лопаткой ушла, вместо неё саднило в левом подреберье.
- Слава, анестезия, – скомандовала маска.
- Что вы делаете? – слабо произнёс Лисицын, шевельнув крыльями. Он мог глядеть только в одну точку на потолке, откуда на него сыпался какой-то белый порошок. – Вам надо ремонт делать, извёстка сыпется! – продолжал говорить он, но его никто не слышал.
Белый порошок превратился почти в метель, коловшую голое тело ледяными иголками. А потом Дмитрий Анатольевич увидел, как из его распахнутой, словно нутро холодильника, груди тянут руками в зеленых резиновых перчатках огромных серый камень в багровых прожилках.
- Верните на место! – хотел крикнуть он, но белые хлопья заполнили его горло, словно куриные перья из распоротой подушки. И он умер.

- Дмитрий Анатольевич, как вы себя чувствуете?
Лисицын открыл глаза и обнаружил, что он вполне жив и лежит на кровати, за белым пологом, а рядом стоит невысокий темноволосый мужчина в халате.
- Что… что…
- Тромб, – кратко информировал его врач. – Ваши друзья действовали быстро и грамотно, иначе вы бы лежали сегодня в более холодном месте.
- Где я?
- В Камышино. У нас единственная оставшаяся больница на район, вам повезло. До областной вас бы не довезли.
Лисицын попытался вспомнить, когда оптимизируют камышинскую больницу, согласно графику, но не вспомнил и мысленно махнул рукой. Он больше не будет выезжать за пределы доступной медицины.

Его выписали через месяц, пришедшего в себя и способного контролировать ситуацию.
- Ну и напугал ты нас, Димон, – отдуваясь, сообщил Сергей. – Говоришь с нами, и вдруг – брык, и уже лежишь под скамейкой. Спасибо Вадиму, учился когда-то на врача, выручил.
- Отблагодарить его надо, – согласился Лисицын, щупая грудь слева. Долго ему теперь будет мерещиться эта клетка с железной мелочью на дне и падающий в распахнутую грудь белый порошок.

Жена, кажется, тоже струхнула. Ей сообщили, что мужа схватил сердечный приступ, но поблизости отсутствовал специализированный кардиологический центр, и его увезли в область. Впрочем, искать его по больницам она не стала.
Дочь позвонила из Лондона и спросила «как дела, пап?», но в подробности не ударилась. Лисицын взгрустнул. Кажется, без него семья даже не вздрогнет. Только секретарша Леночка выказала искреннее участие. Оказывается, она приезжала в больницу на следующий день после инфаркта шефа, но её не пустили в реанимационную палату. А потом у неё заболел ребенок.

«Не пропускать ни один препарат», – строго наказывал при выписке хирург Роман. «Через месяц умеренные физические нагрузки, минимум стрессов, что при вашей работе... маловероятно. В идеале – уволиться. В глушь, в Саратов. Развести анютины глазки. Или кактусы. Писать картины звёздного неба. Не думать о деньгах».
Лисицын кивал, соглашаясь, и планировал дальнейшие визиты к столичным и европейским врачам. Спасибо городу Камышино, но за границей понадёжнее будет. Не думать о деньгах. Это как?..

На работе на Лисицына обрушился шквал звонков и дел. Лена сортировала их на очень срочные, умеренные и «подождут», а также заставляла пить начальника лекарства по расписанию.
Как ни удивительно, лечение провинциального кардиолога восхитило даже иностранных светил.
Они в недоумении разглядывали результаты анализов и кардиограммы Дмитрия Анатольевича, недоверчиво качали головами, разводили руками.
- С вами сотворили чудо, не иначе, – сообщил Лисицыну московский врач крупного центра кардиоангиологии. – Инфаркт можно предотвратить, но полностью ликвидировать последствия... Вам не только провели ангиопластику, но ещё и пересадили аортальный клапан. Что удивительно, в таких-то условиях. Сердце, как у младенца. Как, говорите, фамилия хирурга?..

Действительно, Лисицын припомнил грозные предвестники надвигающегося инфаркта, которым не придавал значения, но зато подробно проштудировал медицинскую литературу на эту тему после.
- Ничего, буду теперь внимательным, – утешал он себя, похлопывая карман с полным набором медикаментов на все случаи жизни.
Первый непонятный звоночек прозвенел скоро. Заканчивался календарный год, наступали выплаты по некоторым договорам, которые никак не регламентировались официальной зарплатой.
Если называть всё своими словами, наступило время оплаты ранее заключенных устных договорённостей.
- Дмитрий Анатольевич, это половина оговорённой сметы, – Акмар Медыев протягивал Лисицыну стандартный пакет документов.
Он поморщился и протянул руку к пакету, но почувствовал вдруг волну холода, прокатившуюся по левому предплечью и уткнувшуюся в ключицу, а потом знакомый удар молотком под лопатку. Мгновенно потянулся за таблетницей и вытряхнул в рот капсулу аспирина. Подождал минуту.
- Все хорошо? – встревожился Медыев.
- Сердце, – сдавленно ответил шеф, откинувшись в кресле и потирая грудь слева.
Он еще не провёл никакой параллели между событием и последствием. Но проведёт позже, когда на каждую попытку взять не санкционированные трудом деньги, сердце предательски будет делать головокружительный скачок к горлу.
- Какого чёрта? – задавал он самому себе вопросы и не находил ответа.
Сердце реагировало даже на обходные манёвры: зачисление средств на счета партнеров по бизнесу, родственников или подарки, выраженные в иной форме.
Когда мимо рук утекла сумма в сто сорок миллионов от иностранной фирмы, поставляющей материалы и дорожную технику, Лисицын не выдержал и рванул в Камышино.

Переговорить с хирургом он смог только поздно вечером: весь день у того был занят плановыми операциями.
- Что-то важное? – врач выглядел измождённым и бледным.
Лисицын открыл уже было рот, но тут же захлопнул его и уставился на пресс-папье, которым были прижаты карточки пациентов. Это был серый камень в форме сердца, с багровыми прожилками.
Роман отследил направление его взгляда и снова спросил: - С вами все в порядке?
- Что вы со мной сделали? – распаляя и накручивая себя, крикнул Дмитрий Анатольевич.
- Полагаю, спас вам жизнь? – иронично предположил врач. – Болит сердце?
- Моё сердце лежит у вас вот тут, на столе.
Он ткнул пальцем в камень.
- Смелое заявление, – вздохнул Роман. – Хотите в груди камушек? Пожалуй, мне стоит дать вам успокоительное.
Лисицын подозрительно посмотрел на него и отошёл от стола. Неизвестно, чем они тут, в далёкой провинции, занимаются, накручивал он себя. Может, органы в Китай отправляют. Или эксперименты какие ставят, радиоактивные.
- Я совершенно не могу работать в прежнем режиме, – сказал он уже спокойнее. – На любые стандартные действия сердце отвечает болью и толчками.
- Я говорил вам, что с тяжёлой работой придется расстаться. Вы принимаете всё, что вам назначено?
- Принимаю, – буркнул Лисицын. Он уже осознал, что приехал зря. Действительно, что он мог предъявить врачу? Не могу брать взятки? Аха-ха-ха. Анализы в норме, все жизненные показатели тоже. А что у вас там болит при исполнении рабочих обязанностей – так это ваши личные проблемы. Побывали вы при смерти, вот и сместились у вас приоритеты, поняли вы, что не в деньгах счастье.
Роман смотрел на него участливо, но в глазах у него, кажется, плясали искорки.
- Тьфу, – Лисицын грязно выругался и распахнул дверь в коридор.
- Берегите себя, – посоветовал ему в спину Роман. Он улыбался и крутил в пальцах серый камень, который ритмично пульсировал.

- А давай махнём в отпуск вместе? В Париж?
Жена посмотрела на Лисицына с недоумением и некоторым испугом. Они отдыхали порознь вот уже лет десять.
- Давай, – неуверенно согласилась она. – Только почему в Париж? Давай полетим в Лондон.
- А помнишь, мы потратили все деньги в медовый месяц на поездку в Париж? Всё, что мы скопили, и что нам подарили на свадьбу. И потом год питались макаронами с тушёнкой. Помнишь?
Гладкий лоб жены прорезала морщинка, а потом она улыбнулась.

- Что вы мне тут суёте? – голос Дмитрия Анатольевича звучал жёстко и холодно. – Вам напомнить, что в нашей стране существует наказание не только для объекта взятки, но и для её инициатора?
- Но как же? – растерялся замдиректора ДРСУ. – Плановая… эм… смена оборудования. Вот тут список поставщиков от заказчика. Всё, как обычно.
- Вон отсюда.
Лисицын нажал клавишу связи с секретаршей и объявил: - Лена, Бекжан Алмазович уходит. Мне двойной кофе. Закажи на вечер ужин в «Королеве Севера» на двоих. И созвонись с Акмаром Тулпановичем, скажи, что нужно обсудить кое-что приватно.
Потом он побарабанил пальцами по столу, прислушиваясь к сердцу. Оно билось размеренно и ровно, как в далёком прошлом.

Медыев был удивлён и слегка встревожен. Он не понимал причину такой неожиданной встречи и прикидывал варианты её необходимости.
- Э, дорогой, всё в порядке?..
- Всё хорошо, прекрасная маркиза. А что мы всё о делах да о делах? Мы вот с супругой решили вспомнить молодость, тряхнуть стариной, вновь увидеть Париж...
Лисицын искрометно шутил и смеялся, подливал Медыеву вино в бокал, интересовался здоровьем его и его семьи, и снова подзывал официанта за заказом.
- Печень что-то начала пошаливать, дорогой, – вздохнул Акмар, отодвигая от себя вино. – А ты, я смотрю, здоров, как огурец! Неплохо тебя подлатали!
- Более того скажу, – доверительно прошептал, наклонившись к собеседнику Дмитрий Анатольевич. – У меня не только сердце, как у двадцатилетнего. Он мне и ниже пояса поправил тонус, клянусь здоровьем твоей мамы!
Медыев недоверчиво качал головой, но то, что он видел, не оставляло сомнений. Лисицын выглядел моложе лет на пятнадцать. Пил, не хмелея, покрываясь лишь здоровым румянцем.
- Никогда бы сам не поверил, – кивал чиновник. – Хочешь, и тебе составлю протекцию? Будешь, как звонкий червонец. Вот свожу жену в Париж, а потом займусь здоровьем своих друзей и коллег. Так что ты подумай, подумай...
- А поехали! – согласился Медыев, пить вино которому явно мешали одышка и изжога. – А мне точно поможет твой чудо-доктор? Возьмется за такой сложный случай?
- Ты мне потом еще спасибо скажешь. Вот, смотри, записываю тебя делом номер один. На следующей неделе будет свободная среда, ничего не планируй.

Дмитрий Анатольевич пил ещё, но ум оставался трезвым. Если эксперимент удастся, он попробует уговорить Романа сменить его убогую больницу на пост в областной.
А уж там под предлогом оздоровления департамента он развернётся вовсю.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:51
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:48
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
7. Мадагаскар

Он грань хотел стереть меж тем, чем был
И чем казался.
WILLIAM SHAKESPEARE

Иван Царевич и Королева Виктория
Судья поправила шапочку и, дыхнув на молоток, ударила им.
- Итак, дело №666 считается закрытым. Иван Арнольдович Царевич?
Вопросительно посмотрела. Иван Царевич прокашлялся и солидно сказал:
- Не против.
- Хорошо. Виктория Игоревна Королева?
- Давайте уже заканчивать этот фарс. – Сказала королева Виктория.
Судья неодобрительно посмотрела на Викторию.
- Ну, раз так, вы с этого момента считаетесь разведенными и свободными!
Судья с неодобрением на этот раз посмотрела на молоток, дыхнула, тем не менее, в него, и ударила им снова.
Решение суда вступило в силу.
Виктория быстро собралась и куда-то уехала, а Иван Царевич расслабленно вышел на Проспект Мира.
По случаю второй половины недели в сторону области постепенно формировалась пробка, а в центр дорога была свободна.
Царевич не сильно потерял от этого брака, благодаря заранее составленному брачному контракту. Полцарства у него еще оставались, но вот деть их было решительно некуда. Всем были хороши лягушки из Беларуси, но вот принцесс в них не содержалось, в отличии от французских. А французских, в силу санкций, не предвиделось…
Зато ехать надо было именно в центр, а не в сторону области. Царевич поднял руку, и такси немедленно остановилось.

Конюх Федоров
Ну как такси… Водитель этого чуда, заросший бородой до самого затылка, приветливо, но с трудом, распахнул дверцу своего экипажа, и Иван уселся в на удивление мягкие подушки. Зазвучало радио-джаз, экипаж неслышно тронулся, а водитель приветливо обернулся:
- Куда вам надо?
- К ним, родимым, и именно что надо – ждут меня там.
«У Удава» был самый знаменитый бар, построенный на месте сожженого удрученными падением качества обслуживания завсегдатаями не менее известного бара «Жигули».
Там Ивана и ждал лучший друг Билли, известный во всех мирах как Шекспир.
- А вы меня не узнаете? – застенчиво поинтересовался водитель.
Иконы, которыми была усеяна приборная панель, если присмотреться, повторяли одно и тоже лицо. Но Иван чурался как светской, так и божественной жизни, поэтому равнодушно сказал:
- Газманов, штоли? Ты меня довези, не обижу.
- Эх, Газманов, - горько сказал водитель. – Довезу, че уж.
Среди икон выделялась одна табличка, на которой витиеватым шрифтом было аккуратно выведено:
КОНЮХ ФЕДОРОВ

Третьяковская галерея
Под огромной неоновой вывеской:
WILLIAM SHAKESPEARE
ТОЛЬКО У НАС!!!
ЕДИНСТВЕННАЯ ВЫСТАВКА В МИРЕ ГРАФИЧЕСКИХ РАБОТ МАСТЕРА
совершенно затерялась скромная программка.
В ней гласилось следующее.
- Итак, в первой картине нам автор олицетворил такой порок, как жадность. Ибо не нашел никакой краски, кроме как черной…
- Во второй картине мы видим что? Нет, неправильно… Во второй картине мы видим не что иное, как ложь!
- В третьей картине очевидно – это тщеславие! Автору хотелось затмить и вообще…
- А в четвертой мы видим не более чем желание отомстить. Вытекает из предыдущей картины, что очевидно.
- В пятой, соответственно, автор устал, и ему на всех наплевать.
- Но в шестой картине, с новыми силами, автор снова к нам приходит!
- В седьмой… Ну в седьмой мы видим… Видим. То, что мы хотим видеть. И автор непричем.
- Восьмая картина совершенно…
Далее неразборчиво.
Девятый и одинадцатый пороки тоже канули в лету. Зато говорилось о десятом:
- Предпосыл к последней картине очевиден, лицемерие автора зашка…
Далее неразборчиво.

Мадагаскар
- Ты понимаешь в чем дело, брат Иван…
Брат Иван Царевич расслаблено сидел за столом, вертя в руках кружку с шотландским односолодовым виски.
- Ты за выставку чтоли? – Иван наконец отхлебнул из кружки. – Плюнь!
Шекспир послушно плюнул. Вышколенный самим Удавом официант в секунду стер плевок.
- Ну завязал ты наконец со своей графоманией, решил вот в художники пойти… Молодец!
- Да я не о том…
- А о чем? – с интересом спросил Иван. - Скульптор из тебя тоже так себе, не хуже Церетели.
- Ты везде в этом мире побывал?
- Ну практически да, а что?
- На Мадагаскаре был?
- На севере или на юге? – деловито спросил Иван.
- У меня во Внуково дирижабль стоит припаркован, в центральную Мадагаскара часть был?
- Э… - затруднился Иван.
- Вот и поехали… Таксист у тебя знакомый есть?
- Да вроде был тут один, Газманов…

- Гордыня, брат Иван,гордыня. Вот двенадцатый порок, который мнене преодолеть…
И конюх Федоров с завистью посмотрел на проплывающий в небе дирижабль.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:51
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:48
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
8. Горькая правда лжи

- Тревога, тревога! Уровень излучения “критический”! - запаниковал бортовой компьютер, едва рембот выпал в ткань Срединного мира из радужного пузыря астрального Перехода. Эта штука паникует всякий раз, едва уровень излучения превысит 5 Пэв.
Мой корабль находился на орбите небольшой голубой планеты, окружённой сетью абсорберов-аккумуляторов, с одним из которых возникли проблемы.
Я хлопнул по выключателю звука и, одновременно, по клавише вызова:
- База! Говорит рембот EVL616. Я на месте!
- Го..рит База. ...ринято. Что там ...вас? - раздался перемежаемый помехами голос.
Ясно различимая на экране бортового сканера белая игла прошивала паутину абсорберов и свечой уходила в космос.
- База! Наблюдаю лучевой пробой. По сканеру мощность 29.8 Пэв. Луч узкий, площадь разрушения барьера незначительная...
Засеянная Харвестерами миллион лет назад, голубая планета TR108/W9 представляет собой заурядный автономный генератор. Каждое населяющее планету разумное живое существо, испытывая в течение жизни: зависть, злобу, ненависть… производит жизненно необходимую нам тёмную энергию. Растянутая на орбите сеть принимает её и передаёт через астральный канал в Нижний мир. Максимальное количество энергии выделяется при смерти живого существа, в этот момент ему в сознание транслируется сервисная программа: «свет в конце тоннеля», чтобы выдоить жертву до дна.
Раньше, когда я был солдатом, всё было просто: это - ресурсы, это - враги. Ресурсы захватываем, врагов уничтожаем. Потом, вместо войн с Верхним миром началась политика, а вместо побед - интриги. Ресурсы поделили, ввели тысячи дурацких правил, для контроля создали «Мониторинг», армии сократили... В итоге я работаю на «Ремфлот» - чиню энергосеть после технических сбоев и вмешательства агентов Верхнего мира, стремящихся исподтишка перевести наши генераторы в режим производства светлой энергии, губительной для приёмных антенн абсорберов.
Сейчас, судя по всему, происходит лучевая утечка из-за какого-нибудь инициированного Светлыми туземца, успевшего в момент смерти прожечь светлым импульсом дыру в решётке антенны. Куда только смотрят бездельники из «Мониторинга» …
- База, могу приступать к ремонту, но не имею допуска на работы с энергиями выше 25 Пэв!
- EVL616… Полн..очия …ременно расширены… даём допуск.. Приступайте… …вышенные премиальные…
Премиальные — это всегда приятно. Ну что же, поехали. Я направил рембот к месту аварии, чтобы временно перехватить луч поглощателем и восстановить решётку антенны.
Выпустив ремонтных дронов корабль завибрировал, стабилизируясь рядом с пробоем, когда база неожиданно снова вышла на связь:
- EVL616… ..тмена!.. шкала ...канера… проверка режим…
Вот теперь помехи очень кстати, а то, похоже, база решила зажать мои повышенные премиальные… да вот хрен им!
- База! Сильные помехи! Повторите, вас не понял! К ремонту уже приступил…
Одновременно с этим я поскорее включил накопитель, принял ручное управление раструбом поглощателя и остор-о-о-о-о-ожно потянулся им к лучу…
- ...616!!! …шкала отключить…граничитель …тридцать!!!…
В этот момент я коснулся луча... На сканере всё исчезло в ослепительной вспышке, приборная панель полыхнула алым и рембот тряхнуло так, будто в него влетел астероид. Меня окутали тишина и темнота…

***

- Тинь-тинь- дилинь… Пауза. Тинь-тинь- дилинь… Мозг сверлили монотонные звуки. Темнота отступала, сознание постепенно возвращалось, но вместе с ним волнами накатывала боль. Наконец, я нашёл силы разлепить веки и оглядеться.
- Тинь-тинь- дилинь… Я был пристёгнут к ложу в приземлившейся спасательной капсуле. Судя по всему, это всё, что осталось от рембота. Передо мной на небольшом экране бежали бесконечные столбики цифр и строки самодиагностики, передаваемые капсулой в автоматическом режиме. В потоке текста глаза выхватили повторяющийся код: «22/17-8894 Пэв». Не может быть!
- Тинь-тинь-дилинь…
Передача началась с начала. Я отсмотрел её три раза, прежде чем поверил собственным глазам: в момент контакта с лучом сканер зафиксировал мощность, равную почти девяти тысячам единиц светлой энергии в непрерывном потоке. Светлой! Невероятно. Ясно, что от такой мощности поглощатель просто разорвало вместе с ремботом.
Отстегнувшись от ложа и откинув крышку капсулы, я хотел, было, перелезть через борт, но упал, не удержавшись на ногах. Мне удалось кое-как доползти до ближайшей растительности, где я и затих, набираясь сил. Нужно серьёзно продумать дальнейшие действия. Положение было критическое.
Получив данные диагностики, никто не отправит спасательный борт, предварительно не разобравшись с источником светлой энергии такой мощности. Значит, вначале прибудут дроны-разведчики – это трое суток. Ещё сутки уйдут на разведку, в лучшем случае. Только после данных разведки отправят спасателей – ещё трое суток. Так что неделя. Минимум. Мда-а-а… Запаса аккумуляторов капсулы хватит на два местных дня. Вот такая ситуация. Протянуть подольше может помочь аварийный накопитель, если рядом обнаружатся источники тёмной энергии. Ну-ка поищем… Я выдвинул сенсоры на шлеме, запустил поиск и, пока он идёт, разглядывал чужие звёзды. Где-то среди них висят невидимые отсюда абсорберы, плещется и утекает в астрал океан так необходимой мне для создания Перехода энергии, а я почему-то уверен, что не доживу до вечера третьего дня.
Наконец, сканер пискнул, завершая поиск. Эх... Полная безнадёга - тёмный фон слишком низкий. В двух милях к северу полыхает красным Светлый и забивает всё вокруг себя. Достаточно мощный тёмный источник обнаружился всего один и он находится… в шаге от меня!

***

За несколько лет до описываемых событий.
Ночная прохлада пришла в славный город Содом. Уставшие от ниспосланной Богом жары горожане забылись кто сладким и безмятежным, кто чутким и настороженным, а кто и тяжёлым хмельным сном.
-Лот, Лот, проснись! - тормошила Сара пребывающего в похмельном забытьи мужа, слёзы ручьями катились по её щекам. - Лот, да проснись же ты!
Её горячий шёпот, наконец, долетел до сознания мужчины и, всхрапнув, тот приоткрыл глаза.
- Лот! Наша Рахиль беременна! – немедленно поделилась с мужем страшным открытием Сара. - Наша двенадцатилетняя незамужняя дочь Рахиль беременна! Какой позор, какой стыд! Что скажут люди!
Спросонья Лот не сразу осознал смысл сказанного. Когда же слова Сары дошли до него, в его взгляде промелькнули сменяя друг друга: замешательство, стыд, вина за содеянное и... страх. Череда эмоций не ускользнула от Сары, и она в ужасе отшатнулась от мужа, закрыв лицо руками. С этого дня Сара больше никогда не разговаривала с Лотом.

***

Тайно родившуюся девочку сразу отдали в приют при храме. Лот увидел дочь лишь мельком, когда её навсегда уносили из дома в корзине, укрыв свежеиспечёнными лепёшками. Его поразил цвет её глаз – небесно-голубой, почти белый, с яркой коричневой каймой. Он даже решил, что девочка родилась слепой, но ошибся.
В приюте девочка росла слабосильной и немощной, к трём годам не проронила ни слова и не пошла. Возможно, она бы тихо угасла, если бы не нянька, не отходившая от неё ни на шаг. Что уж там эта холодная и суровая с иными воспитанниками опекунша разглядела в тщедушном тельце, отчего суровые черты её лица прояснялись при виде Ревекки (такое имя дали девочке в приюте), мы уже никогда не узнаем. Но и Ревекка, вечно отрешённая, погружённая в себя и не замечающая никого вокруг, отвечала ей взаимностью и улыбалась при встрече самыми краешками тонких бледных губ.
Беда пришла как всегда внезапно. В конце месяца сивана нянька слегла. Доселе не ведавшая никаких хворей, крепкая и нестарая ещё женщина чахла не по дням, а по часам. Казалось, будто неведомая хворь за пару дней выпила её жизнь большими глотками, оставив лишь сухую, сморщенную, посеревшую оболочку. Чувствуя скорый конец, нянька попросила принести Ревекку, чтобы увидеться в последний раз и проститься.
Когда девочку поднесли к умирающей, случилось неожиданное: внезапно для всех Ревекка потянулась к няньке, коснулась её лба крошечной ладошкой и... рассмеялась. Маленьким, хрустальным колокольчиком звенел её смех среди замерших в замешательстве сестёр, а удивительного цвета глаза смотрели на умирающую не по-детски серьёзно.
Почти угасшая нянька выжила и уже через три дня встала, а молва о чудесной маленькой целительнице прокатилась по Содому. В приют за помощью потянулись все: и стар, и млад. Приходили даже из соседних городов: Гоморры и Севоима. Ревекка помогала многим. Её прикосновение не только исцеляло от недуга, оно что-то меняло в душе человека, наполняя её незнакомой прежде уверенностью и светом.

***

Когда слух о чудесном ребёнке - целителе долетел до самых отдалённых уголков Ханаана, Лот в числе прочих ротозеев пошёл поглазеть на явленное Богом чудо. Смутные подозрения начали роиться в его голове, пока он ожидал у приюта. Когда же девочку вынесли и Лот увидел её глаза, все сомнения отпали — это была она. Но не успел ещё Лот понять, как стоит к этому относиться, случилось непредвиденное: девочка сама разглядела и узнала его в толпе. Лот поймал на себе её пристальный, совсем не детский взгляд. Взгляд, казалось, пронизал насквозь, достиг самого дна души и, обнаружив там нечто, подёрнулся горестной пеленой. Ревекка протянула руку в сторону Лота и, вдруг, горько расплакалась. Никогда ранее никто не слышал её плача. Народ возмущённо загомонил, зашумел, начал оглядываться и выискивать в толпе причину горя девочки. Лот поспешил затеряться среди прочих зевак, когда же это не удалось, он сбежал как едва не пойманный за руку рыночный вор. Его преследовали до городской стены. Вслед ему летели угрозы, проклятия и камни, но больней всего жёг взгляд небесно-голубых глаз с карей каймой, взгляд мудрого старика, а не трёхлетнего ребёнка. Подгоняемый этим взглядом Лот бежал в поросшие кустами холмы за городом, где, озлобившийся на весь свет, ожесточённо молился о чём-то до поздней ночи. Когда погас закат и зажглись равнодушные холодные звёзды, его молитва была услышана…
Огненный росчерк пересёк небо и прогремело, будто в грозу. Затем, разгораясь всё ярче и ярче, одна из звёзд ринулась к земле, целясь, казалось, прямо в Лота. От ужаса он упал на колени и прикрыл руками голову. Сверху прошелестело и камни под коленями Лота вздрогнули, когда что-то, с треском ломая деревья, упало в роще неподалёку.
Лот крался к месту падения. Обломки деревьев и неглубокая траншея взрытой земли указывали ему путь. Наконец, Лот разглядел в свете звёзд нечто, похожее на саркофаг из обсидиана, лежащий среди поваленных оливковых деревьев. Саркофаг казался сгустком непроницаемой тьмы, в которой отражались ярко сияющие в небе звёзды. Чтобы рассмотреть саркофаг целиком, Лот на четвереньках переполз поближе, за большой чёрный камень и, осторожно выглянув из-за него, оторопел: крышка саркофага была откинута и лежала на земле рядом. Лот в страхе попятился. В этот момент то, что он принял за чёрный камень медленно поднялось и повернулось в его сторону. Над Лотом, закрывая свет звёзд, возвышался чёрный рогатый демон. От ужаса беглец потерял сознание.

***

При виде меня впечатлительный туземец моментально отключился. Почему-то больше всего он испугался антенн нашлемного сканера. К сожалению, одного туземца, даже с очень высоким тёмным потенциалом мне не хватит, чтобы протянуть неделю. Что теперь? Сидеть сложа руки и покорно ждать развоплощения?! Я снова опустился на землю и глубоко задумался.
На орбиту, к накопленной там энергии без корабля мне не подняться. Единственным шансом на спасение было бы открыть Переход прямо отсюда. Трюк, конечно, очень рискованный, но другого выхода я не вижу. Где взять на это энергию? Можно убить пару сотен тёмных аборигенов, но как это устроить? Ни один стандартный вариант, вроде резни или междоусобной войны не подходит — очень мало времени на подготовку. Что тогда - убить самому? Но никакого оружия, кроме парализатора у меня нет, на ремботе был небольшой арсенал, но он утерян при взрыве... Стоп! А что, если туземцев взорвать? Что если использовать мощь Светлого и запас тёмной энергии из резервного аккумулятора? Если организовать «короткое замыкание» в толпе туземцев, расположив спасательную капсулу с аварийным накопителем неподалёку… то это может сработать! Вариант, правда, одноразовый, но у меня так и так нет второго шанса. Главное - поскорее убраться отсюда. Придётся рискнуть.
Вмешательство извне скорее всего обнаружат, поэтому не мешало бы придумать местную легенду для «Мониторинга». На глаза попался всё ещё лежащий без чувств туземец. Вот он то мне и поможет.
Как там сказано в инструкции: «Оставь в живых ничтожнейшего. Он сочинит историю правдивее всех».

***

Вздрогнув, Лот пришёл в себя. Демон всё так же возвышался над ним на фоне звёзд. Неожиданно в пустом от паники сознании Лота зашевелились чужие мысли: "Дом... Много домов...", "Люди...", "Укрытие..." Демон хочет попасть в город!

***

Я ввёл туземца в транс и считал из его сознания всю необходимую для проведения операции информацию. После, внушил инструкции и выдал горсть синтезированных местных монет. Пока я со всей осторожностью дорабатывал аккумулятор, туземец сбегал в город и вернулся с колёсной повозкой, запряжённой большим животным.
На повозке мы перевезли спасательную капсулу в город и спрятали в пыльном сарае недалеко от городской площади.
Перед последним заданием я отдал туземцу парализатор и внушил умение им пользоваться. Никто не должен помешать разместить в нужном месте доработанный аккумулятор. За дальнейшую судьбу оружия я не волновался - парализатор напрямую связан с энергосистемой капсулы и без неё превратится в бесполезный каменный стержень.

***

Всю ночь Лот выполнял поручения демона, последним из которых было отнести тяжёлый плоский камень к лежанке у приюта и закопать в солому.
На рассвете Лот разбудил семью, велел быстро собрать самые необходимые вещи и повёл вон из города. Он очень спешил и постоянно оглядывался.
Когда городские ворота скрылись за холмом, Лот сбавил шаг, а затем и вовсе присел передохнуть. Подойдя ближе, Сара заметила у него в руках горсть золотых монет, которые он любовно пересчитывал.
Впервые за три года Сара заговорила с мужем:
- Откуда золото, Лот? Ты кого-то убил?! Тебе было мало просто позора?
Лот расхохотался:
- Ха-ха-ха... Я - нет, но я помог демону, который скоро убьёт всех! Лишь меня, за помощь, демон наградил спасением и золотом! Он даровал мне оружие! - Лот угрожающе потряс в воздухе коротким чёрным посохом. - Теперь никто не остановит меня!
- Ты — чудовище, грязное, отвратительное чудовище, недостойное называться человеком! Как ты мог согласиться на такое?! - плюнув в лицо Лоту Сара бросила тюк с вещами и побежала к Содому.
- Ты всё равно не успеешь никого предупредить, дура! Побудь здесь, поучись уважать мужа! Потом догонишь нас в Сигоре! — крикнул ей в след Лот и не без злорадства выпустил из посоха чёрную молнию в спину бегущей.
Тело женщины свело судорогой и, выгнувшись дугой, она с размаху упала на камни. Из глаз, обращённых к городу, текли бессильные слёзы боли и отчаяния.

***

Я наблюдал за происходящим на площади через камеру небольшого дрона. У приюта собралась большая толпа туземцев для получения ежедневного утреннего благословения. Как только Светлого вынесли из помещения и разместили на лежанке, защищённый от любого воздействия по высшему классу дрон начал барахлить, картинка подёрнулась рябью и «поплыла». Как же он силён, этот Светлый… Больше ждать было нельзя. «Пора!» - скомандовал я себе и начал действовать. Быстро перевести толпу в тёмный режим помогли полсотни золотых монет, разбросанных с дрона над площадью (сойдёт за одно из так любимых Светлыми «чудес»)… Когда через пять минут разгорелась драка за золото, я активировал выброс энергии из аккумулятора, спрятанного в лежанку Светлого...

***

Лот с дочерями были на полдороги к Сигору, когда над Содомом, затмив Солнце, полыхнуло зарево неестественного ржавого цвета. Шедшие взявшись за руки и весело болтающие о чём-то девочки обернулись. Зарево быстро разрасталось, захватывая соседние поля, рощи и городишки. Долетели громовые раскаты мощнейшего взрыва, следом, пригибая верхушки деревьев и вздымая пыль, прокатилась ударная волна. Зарево померкло, лишь от горящих городов тянулись в утреннее небо оранжевые языки дымного пламени, да горячий ветер разносил по пустынным равнинам Ханаана чёрные хлопья жирного пепла.
Сердце Сары не выдержало.

***

В полумраке большого зала висела проекция, демонстрирующая воронку на месте Содома и тлеющие развалины соседних городов. Дрон сделал большой круг, увеличил масштаб изображения и стали видны три маленькие, удаляющиеся от останков городов фигурки. Шёл доклад о причинах неудачи перевода генератора TR108/W9 в «светлый режим».
- …таким образом, мы делаем вывод, что операция «Светоч-1» потерпела фиаско по нелепой случайности, из-за грубого вмешательства ремонтника Нижнего мира. Мы подготовили ноту протеста в «Мониторинг»...
Председательствующий движением щупальца прервал доклад и сурово произнёс:
- Вам ли не знать, что случайностей не бывает! Не просчитали простого ремонтника... Как там его? Адмэн? Админ? Впрочем, не важно. Туземцы оказались не готовы, а вы - недостаточно проницательны! Когда будет готов следующий Светоч?
- Примерно через 1000 лет по их летоисчислению, о Великий!
- Раздувать скандал в «Мониторинге» не в наших интересах. Вернёмся через 1000 лет. Но потрудитесь для операции «Светоч-2» озаботиться легендой получше! С этим всё. Какой следующий вопрос повестки?..

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:51
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:48
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
9. Жадный Семён

Семён, он же Саня, был жаден не только до денег, но и до работы.

Кличку Саня получил, когда мы ехали на работу утром, куда устроились сразу после окончания школы. Он заходил ко мне на полпути к автобусу. Я всегда задерживался и поэтому остаток пути мы бежали. Ни разу не опоздали за два года, но ни разу и не прошли спокойно пешком, наваждение какое-то.

Пока бежали, обменивались своими находками. Интернета и гугла тогда не было. Только перволисточник. Приходилось пролистывать много книг, чтобы извлечь нужную информацию.

Семён лёг на Саню с первой попытки. Русые волосы, овал лица, вся его фигура вопила о том, что это вылитый Семён. Семён, в отместку, пытался навязать мне Евлампия, но не прилипло. Трижды споткнёшься, пока произнесёшь.

Гаражи у нас были рядом. Мы строили их вместе. Таскали из леса сухостой на балки перекрытий, прицепив за багажники наших Яв. Ява от нагрузки задирала вверх переднее колесо, волоча бревно. Это называлось встать на козла.

Ловили рыбу сетями, себе на еду. Тормозили на дороге колёсный экскаватор, чтобы вычерпать погреба, вместе договаривались с МАЗами, чтобы сбросить за бутылку несколько кубов бетона в фундамент. Самогон я начал гнать в девятом классе, из любви к искусству, сам не пил. За него давали до 2-х лет, если хороший, или в морду, если плохой.

Любой запрет добавлял адреналина в нашу беззаботную жизнь. Она была именно такой, с обязанностями, но беззаботной.

Смотрю сейчас на современную действительность и недоумеваю. Почти никто не пытается напрягать систему, только изучают, как правильно собирать валежник.

А потом мы стали бондарить автомобили. Сюда входила незначительная вытяжка дверей или крыльев, сварочные работы, выравнивание поверхности югославской шпатлёвкой и покраска.

Гараж!

По значимости гараж того времени значительно превосходил Пугачёву.

Преставьте себе, что в одном месте собрали дискотеку, представления, фокусы, ресторан, казино и дом отдыха. Без налогов и с минимальными ограничениями внутреннего этикета, типа не укради у своих, всё остальное дозволялось.

Здесь любили, если повезло, умирали, если не повезло, играли в карты на деньги, пили, опохмелялись, рассуждали о мироздании, но в основном балансировали крестовины кардана, растачивали карбюраторы, полировали жиклёры экономайзера и делали другие важные вещи без которых автомобиль не поехал бы. Женщин за рулём на дорогах не было, вообще, поэтому они верили всему списку неисправностей.

У нас всегда курился дымок из коптильни. Обычно это была камбала, за лучшее соотношение цена – качество и ловилась она в местном магазине. Если сменить наживку на более дорогую, то ловился хек. При цене больше чем за рубль, клевало вообще что-то экзотическое, типа нототении, палтуса, или морского окуня. Но это всё для пижонов.

Люди с бедным воображением и соответствующим кошельком, покупали двести грамм маринованой кильки, 20 копеек за всё удовольствие. В гаражах это не практиковалось.

Перед началом чаепития, откуда не возьмись, появлялся Лёша-нога – чувак со сверхестественным чутьём на спиртное, полным пренебрежением к любой закуске и очень лёгким ходом. Он был великолепным киповцем в рабочеее время. Всё остальное время оттачивал свой алкогольный радар.

Лень была ему неведома. В магазин в четырехстах метрах от нас, его можно было отправить за бутылкой десять раз за вечер. Мы даже ставили специальный экперимент. Каждый раз Лёша срывался, как в первый.

Приёмщица проводила пальцем по верху горлышка и мгновенно определяла повреждение тары. Конечно же она имела встроенный суперкомпьютер, который подсказывал ей, что бутылку можно не принять и клиент её оставит, а потом она сдаст её сама. Неплохо получалось за день. Но коллективная творческая мысль научилась шлифовать скол наждачкой, и тара проскакивала строгий контроль.

У бутылок тогда имелась залоговая стоимость, поэтому стекло просто так не валялось. Если бутылка стоила рупь двенадцать, то двенадцать копеек стоила стеклотара. То же самое было справедливо для вина за 92 копейки, но это уже если совсем себя не уважать.

В современных терминах, вам предоставляли примерно 10 процентов скидки при покупке вина. Пиво в бутылках покупали только понтари. Нормальные мужики брали в 3-х литровых банках, отстояв часовую очередь.

Всё оборудование для ремонта, включая кислород, ацетилен и сварку, у нас было в гараже. Купить его было нельзя, но можно достать.

Семён, приняв на грудь один из предложенных Родиной напитков, а их всего было пять наименований на тот момент, и закусив камбалой горячего копчения, обычно говорил:

– Пиздеть, не мешки ворочать, пошли денежки тук-тук делать.

Нога следил за маленьким костром и коптильней.

И мы делали тук-тук. Тянули поверхности, выравнивали и красили, дарили клиентам радость.

В какой-то момент, а это всегда случается с любым профессионалом, Семён возомнил, что перерос меня и решил отделиться. Жадность ввела ему один кубик Денежного Вожделения. Я не возражал, зятёк всё таки.

Карма медленно вращает своё массивное чугунное колесо и терпеливо дожидается своего пассажира.

Семён переехал за 15 километров от меня. Там он преуспел в одном из продуктовых магазинов, как рубщик мяса после основной работы. Большой топор невероятной заточки творил чудеса. Нарубившись, Семён отматывал дома со своего живота куски свинины в плёнке, а сахарная косточка шириной всего 15 миллиметров, сияла жемчуженным срезом без поломок и трещин.

В один из дней, израдно изголодавшись и предвкушая хороший кусок жареного мяса, я навестил Семёна без предупреждения.

Заход был на удивление удачным. Застигнутый врасплох Семён, как раз черпал вино из эмалированного 12 литрового ведра. Его давняя мечта осуществилась.

В магазины тогда выбросили сухое Баян ширей. Низкие обороты, от 9 до 12, хороший вкус, но больше всего радовала цена - 1 рупь 12 коп.

Пока сестра пребывала в очередной командировке, Семён наполнил 12 литровое ведро этим самым ширеем.

За кадром случилось ещё одно событие - Семён приобрёл котейку.

На кухне жарилось мясо. В ванной виднелся набор «сделай сам», для установки новой плитки на стены. Рядом эргономично располагалось ведро, из которого Семён черпал кружкой напиток мечты.

Вино капало со дна кружки и Семён держал её отстранённо.

Растерявшись от избыта информации, я просто спросил его – что делаешь?

- На баяне играю, ёбта – ответил Семён.

??!

Я знал, что сестре достался от бати шикарный аккордеон, но не видел его сейчас.

Семён молча поймал котейку, на обречённой морде которого читалось – жизнь прекрасна и трудна одновремено. Прижал котейку к груди и слегка нажал.

Послышалось короткое «мя» в районе первой октавы. Семён нажал сильнее и короче, «мя» сползло на вторую октаву. Потом ослабил нажим, но сделал его длиннее. Ему удалось извлечь чистую ноту из малой октавы, но котейка стал проявлять недовольство. Семён выпустил инструмент из рук и добавил ширея в кружку.

Баян – самодовольно сказал Семён, указывая на инверсионный след от кота.

Между первой и второй частью представления, Семён ухитрился принять в антракте ещё одну кружку ширея и, поймав волну вдохновения, вытащил свой инструмент из-под дивана.

На этот раз Баян отработал на отлично, но апплодисментов не стал дожидаться и мгновенно утёк под диван в свою гримёрную.

Семён профессионально приладил очередную плитку на стену. Сказалась многолетняя гаражная выучка, когда инстинкты тела ещё работали, а разум уже сбоил . Помнят руки-то.

Я тоже черпанул кружкой живительного ширея.

В этот момент Жадность уловила фатальный пробой биоэнергетики и ввела пару кубиков Желания Денег в семёновскую задницу.
После недолгого молчания Семён раскололся – я тачку взял, - сказал он - у знакомого в гараже стоит.
- Ну а чё Костяной, они там это, а я должен, ёбта. Хрен им! Я тук-тук денежку, сам понимаешь. Как ещё где? Там совсем не это. Оно, конечно, дело такое, но, с другой стороны, ёбта.

- Мяса хочешь? – неожиданно спросил он.

Я кивнул.

Семён уже давно работал на Заводе. Там всё было строго, но платили хорошо.

Позднее я узнал, что тачек было две. Меня Семён не пригласил, да я бы и сам не стал кататься так далеко каждый вечер.

Чугунное колесо подцепило Семёна за лямки рабочего комбинезона и повлекло вниз, в неведомую тьму.

На следующий день после нашей встречи, Семён так торопился с автобуса домой, навстречу ведру, что оступился и подвернул ногу. Дома, не обратив особого внимания на боль, всё таки счёл нужным полечиться ширеем. Пара кружек залетело , как голуби на родную голубятню. Он любовно наклеил несколько плиток на стену и отошёл ко сну.

Наутро, чуть выше лодыжки, нога распухла.

Семён, почуяв недоброе, позвонил начальнику и потом поковылял в поликлинику. Там сделали рентген и сообщили ему, что обнаружена трещина в кости.

Предствьте себе человека, который в публичном месте узнал, что выиграл огромную сумму в лотерею. Из-за опасения быть ограбленым и потерять билет, такой человек сделает лицо попроще и отойдёт в сторону.

Именно с таким лицом Семён вышел из кабинета врача, зажал в руке вожделенный больничный, и сообщил мне по телефону, как ему повезло. Звезда жестянщика, взошла над горизонтом и звала Семёна на новые трудовые подвиги своим сиянием.

Большое чугунное колесо, штука серьёзная - маховик называется. Из-за его гигантской инерции не всегда можно распознать, за какое именно событие тебя тащит вниз.

В запасе у Семёна имелась небольшая заначка двухкомпонентной югославской шпатлёвки, страшный дефицит по тем временам!

На кусок пластика надо было выдавить немного красного червячка из тюбика, а в стороне положить основную массу из банки. Потом всё это быстро и тщательно мешать и нанести шпателем на повреждённую конечность автомобиля.

Если вытяжка произведена хорошо, то расход пасты был небольшой. Через несколько минут паста застывала. Полусырую массу можно было грубо выровнять ещё более дефицитным рашпилем.

Потом паста вставала окончательно и предстоял долгий процесс шлифования. Сначала шёл малый номер водостойкой наждачки, типа 40 или 60. Над раной обычно держали кусок мокрого поролона. Вода стекала с него и очищала поверхность от продуктов обработки. Периодически поролоновую губку погружали в воду и процесс повторялся.

Первая жучка стояла в тёплом гараже.

Хозяин гаража не заморочился достроить пол. На продольных лагах лежали с большим зазором толстые половые доски. Ступать надо было только по ним.

Семён прибыл в гараж и осмотрел поле боя. Для воодушевления он привёз бидончик ширея, оставив в эмалированом ведре всего на ладонь.

Глубокомысленно высосал первую кружку, не взглянув на повреждение. Когда пил вторую, то сел напротив повреждённого крыла, но не отображал в голове технологический процесс, а целиком сосредоточился на вызваных ширеем изменениях в эмоциональных структурах своего тела.

Потом, охваченный зудом техпроцесса, содрал в зоне повреждения родную краску, начал тянуть поверхность текстолитовым самодельным молотком. Денежки тук-тук.

Призвал ещё на помощь немного духа ширея из бидончика. Дух повиновался, но начал водить его от бидончика и обратно к рабочей зоне, снова и снова. Потом он отказался служить Семёну и тот провалился ногой между досок.

Выставленная вперёд левая рука приняла удар и полыхнула болью. Это мне за Баяна - успел подумать Семён.

Домой он добирался как обычно, поддатый и на своей 21 Волге, как Путин.

Утром пошёл сдаваться. Дождался очереди. Потом несмело зашёл в знакомый кабинет, держа руку вверх, голосуя одобрямс.

Доктор был другой, лето всё-таки и пора отпусков, а вот медсестра та же. Она взглянула на пациента и впервые поняла, почему выбрала эту профессию.

Доктор сухо поинтересовался, на что жалуется пациент. Пациент, затаив надежду, пожаловался на предыдущего доктора, который халатно отнёсся к своим обязанностям. Рука болит, а её не проверяли.

Он снова был послан на рентген и, о чудо, обнаружилась ещё одна трещина в кости.

Без труда шила в мешке не утаишь – кстати подумал Семён, а потом некстати – мал золотник, да и хер с ним.

Доктор сделал запись в больничном – «продолжает болеть» и потерял к больному всякий интерес.

За спиной у Семёна возникли два больших крыла, на которых он натуженно, как отъевшийся глухарь, заскользил к остаткам ширея и коту Баяну, гипс на руке и ноге тянул его вниз.

Сейчас он находился на колесе в нижнем правом квадранте, но не осознавал этого.

Доводка предварительно загрунтованного крыла сродни искусству. В боковом отсвете надо определить зоны и толщину наносимой шпатлёвки и работать очень быстро. Хороший результат иногда приносила металлическая линейка, выравнивая сразу большую поверхность.

Но тут Семён, на трезвый глаз, с удивлением обнаружил, что шпатлёвка закончилась. Городская станция технического обслуживания была всего в ста метрах от гаража, но зверюга начальник заставлял всех переносить любые посторонние сделки на-после-закрытия. Единственный путь ускорения покупки, заключался в непрырывном патрулировании периметра станции, с надеждой, что знакомый сотрудник появится и спасёт.

На этот раз любезно предоставленный станцией кармический колодец, гостепримно распахнул в темноте свой алчущий зёв. Колодец был засыпан землёй, и глубиной не более роста человека.

При падении в него Семён смог инстиктивно ухватиться за бетонный край здоровой рукой, а затем приложился глазом о неё же. Ему хватило ума прочитать это происшествие, как знак, и он срочно отбыл домой.

На следующее утро гримёр любого театра поспешил бы уволиться, только глянув на фингал. Это было запредельное мастерство неизвестного художника. А впереди очередной визит к врачу.

Медсестра застряла в текстурах, но доктор сменился.

Доктор внимательно оглядел пациента, потом обратился к спецификации, чтобы удостоверить диагноз. Но перед этим он саркастически заметил, что не очень прилично входить в кабинет врача и не снимать тёмные очки.

Семён, как перед казнью на эшафоте, медленно стянул очки и обнажил образец фингала всех времён и народов. Наверное, легче было стоять голым на мировом конгрессе феминисток.

Видавший виды доктор несколько растерялся и ещё раз обратился к документу. Изучив его, он всё таки спросил – так что вас беспокоит?

Потом доктора отвлекла ячеистая структура на ноге пациента.

Нога под гипсом у Семёна страшно чесалась. Он фрезернул бормашинкой в этом доспехе множественные отверстия, и гипс стал напоминать термитник. Внутрь термитника Семён с остервенением проникал и орудовал там набором хитроумно изогнутых спиц, доставая от колена чесотку даже на большом пальце ноги. Взять бы современной медицине это изобретение на вооружение, как добавку к аппарату Илизарова, но ортодоксальный доктор был иного мнения.

- Ещё хоть одна дырочка, и вы лишитесь больничного – резюмировал эскулап.

Маловнятные объяснения Семёна доктор принял за последствия ушиба головы и добавил в больничном листе – «продолжает болеть».

Медсестра облокотилась на стенку, чтобы не сползти на пол.

Шпатлёвку доставили на дом. Клиенты наступали и требовали. Семён отбыл на линию фронта. Первая тачка была готова под покраску, со второй учинился значительный прогресс. Настроение было как у Баяна, который точно знал, что на нём не будут сегодня играть.

По дороге домой Семён заметил на обочине двух усталых путников и от избытка настроения решил их подвезти, тем более что они голосовали.

Чугунное колесо набрало максимальную скорость.

Путники, воссев на заднее сиденье, неожиданно перестали выглядеть уставшими. Они тоже хотели ширея, но не обладали для этого никакими возможностями.

Напав на Семёна сзади, они стали его душить. Семён извернулся и достал из под сиденья молоток на буковой рукоятке. Но размахнуться ему не позволили.

Сказали только – кто к нам с молотком придёт... – и закатали ему в лобешник этим молотком, а потом срочно покинули негостеприимную повозку.

Семён вознегодовал всем своим естеством, против такого странного течения событий, но было поздно.

На память о неблагодарных пассажирах, точно в середине лба, с невероятной скоростью вырос рог.

Наверное так рог прорезается у молодого единорога в пубертатный период. Большинство красок рог заимствовал у подбитого глаза, но там были и свои авторские оттенки.

Очередной осмотр грянул на следующий день.

Медсестра уже ждала этого странного пациента, который болел в обратную сторону с приращением всех негативных симптомов. А доктор опять сменился, их было много в запасе у Минздрава в то славное время.

Новый доктор, с чисто человеческим интересом, начал рассматривать рог на лбу у Семёна. Он оценил симметрию и цветовую палитру на пять с плюсом по пятибальной шкале. Даже несимметричный фингал не мог нарушить высшей гармонии.

Доктор с сожалением подумал – эх, умел бы я сиськи так ровно ставить, давно бы ушёл в частную практику.

Изуродованный Семён уже ничего не прикрывал, но молчал, оставляя интригу – отгадай, что со мной произошло?

После беглого взгляда на пациента, новый врач решил лететь по приборам и открыл историю болезни.

А рядом, завороженная медсестра любовалась рогом Семёна. Краем клаза Семён заметил, что от неё валил пар - она писала кипятком, но это было заметно только ему, как обладателю магического рога.

Взоржать бы ей сейчас, как молодой кобылке на весеннем лугу, и отпустить на свободу свою душу, но профессиональная гордость не позволяла.

Синяк под глазом Семёна созрел, как слива в южных широтах.

Апофеозом приспособления организма к экстремальным точечным нагрузкам, сиял рог. Семён даже выпрямил спину, чтобы показать своё второе достоинство во всей красе.

Видавший виды доктор несколько удивился сценарию, когда у пациента лёгкая трещина чуть повыше лодыжки дала такие метастазы.

Но это был понимающий доктор. Он устало вздохнул и написал в больничном листе – «продолжает болеть».

А колесо уже тащило Семёна в последний квадрант и замедляло свой ход.

Жадный Семён выздоравливал.

Скучаю по нему иногда.

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:52
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:48
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
10. Убить прохиндея

Летняя ночь опустилась на озеро, на окрестный лес и только всполохи костра озаряли небольшой клочок земли, где я поставил свою палатку. Ночью мир чёрно-белый и зернистый, как негатив старой фотографии. Ночью прохладно и немного тревожно. Видимо, это отголоски детских страхов

На душе у меня пусто и тоскливо. Булькает уха в котелке, распространяя заманчивый аромат, но есть совершенно не хочется, потому как память моя совершенно вышла из под контроля и всё время проецирует на "экран" сцены из прошлого, где я был счастлив с Мартой. А я закаляю волю, ставлю преграду мыслям о ней, но это помогает не надолго. Теперь вся надежда на время, которое лечит… и учит не доверять женщинам, не раскрывать им душу.

Ладно бы, к олигарху какому или бизнесмену удачливому ушла, не так обидно было. Но нет же, повесилась на шею к этому кривоногому хмырю Трякину!
Какой-то странный гул отвлёк меня от грустных мыслей и заставил оглянуться. Необычный объект, напоминающий огромную тарелку завис над озером примерно в метре от поверхности. Снизу открылся люк и что-то тяжёлое плюхнулось в воду. Тарелка резко взмыла вверх и исчезла в темном небе. Послышались шлепки по воде и они становились все громче.

— Явно баттерфляем загребает, — мелькнула мысль и я перекрестился, хотя в Бога не верил, по крайней мере до этого момента. Быстренько нащупал среди хвороста небольшой топорик и стал вглядываться в темноту. Это что-то не заставило себя долго ждать и вот уже в свете костра появился незваный гость. Правда, слово "гость" не совсем походило к тому, что я увидел. Это был ком желеобразной массы размером с мешок картошки и он как-то умудрялся передвигаться в пространстве, несмотря на явное отсутствие ног.

— Ох, ёпта! Это ж как надо было прогневать богов… — я даже присел от неожиданности.
— И тебе желаю здравствовать, землянин! — Послышался у меня в голове странный голос с небольшим акцентом. Он возник именно в мозгу, а не вошёл в виде звуковых волн через уши, что весьма озадачило. Но переборов страх и отвращение, я приблизился к пришельцу, чтобы разглядеть его получше.
— А вслух говорить можешь? И откуда русский язык знаешь? — выдал я глупейшие вопросы, правда понял это не сразу. Ведь каждый школьник знает, что инопланетяне сразу просвечивают людей насквозь и мозг наш сканируют на раз-два.
— Могу и вслух, конечно, если приму похожий на тебя образ . Думаю, самое время познакомиться. Можешь называть меня Сторк.

К этой минуте я уже взял себя в руки, поняв, что пришелец не агрессивен, но топорик из рук не выпускал. Правила хорошего тона обязывают продолжить знакомство, и я сказал:
— Весьма польщён вашим вниманием. А я Стас. Теперь хотелось бы пожать вам руку, но что-то я их у вас не наблюдаю. Да и ног тоже… Принимайте комфортный образ и будем есть уху. Чё то жрать сильно захотелось, да и водка стынет поди! — Я шагнул к костру и снял котелок с огня. А когда повернулся, то желеобразного мешка уже не было. Вместо него стоял совершенно голый мужик, с лицом, до боли узнаваемым. Практически, мой брат-близнец. Только между ног у него ничего не болталось, как положено.

— А образ то, пожалуй, не полным будет, — я оценивающе посмотрел на Сторка , но пришелец только усмехнулся и сказал: Одежды лишняя есть?
Пришлось пошарить в палатке и одеть его в свою джинсовую куртку и камуфляжные штаны. Отдал и резиновые сапоги. От ухи и выпивки гость вежливо отказался, объяснив, что энергию он получает немного отличным от землян способом. Я не стал настаивать и сказал, что всё понимаю. Сам с удовольствием поел ушицы, накатил пару стопочек за здоровье Сторка, за дружбу между планетами и цивилизациями и последнюю за мир в обозримой вселенной.

Тёплая волна спокойствия и умиротворения разлилась по телу. Я вытащил из палатки спальник и уже хотел было прилечь на него, как из темноты вынырнули двое. Быдловатого типа, небритые мужики вразвалочку приблизились к костру, а тот, что покрупнее пнул котелок и задал традиционный вопрос: Закурить не найдётся?
— Даже если и найдётся, хрен ты чего получишь! Шли бы вы ребятки отседова! — я знал, как надо действовать, ибо уже приходилось бывать в таких передрягах. Пошарил рукой вокруг себя, но топорика не обнаружил.
— Наверное в палатке оставил, — я прикинул расстояние до неё и приподнялся. В этот момент быдланы, как по команде, упали на четвереньки и бормоча слова извинений так же, не вставая, стали пятиться и уползли в темноту, пожелав всем спокойной ночи.

— Что это было? — Я внимательно посмотрел на пришельца, — и что ты им сказал?
— Всё очень просто. Они могли причинить тебе вред и пришлось объяснить, что ты находишься выше на иерархической лестнице вашего общества, чем они.
— А как ты это делаешь, я ведь ничего не слышал, хотя был рядом?
— Хорошо, расскажу. Ваш генератор мыслей и слов довольно примитивен и не защищён экраном. Вы даже не используете метод сквозного шифрования, что облегчает мне возможность читать ваши мысли и намерения. Поэтому мне не трудно вносить коррективы в ваше сознание и давать команды к действию.

Я поначалу даже слегка обиделся на такую оценку самого совершенного, из всех земных существ, мозга, но потом трезво рассудил, что на правду нельзя обижаться. К тому же со стороны виднее.
— Ещё бы узнать, как ты здесь оказался? — Этот вопрос давно вертелся у меня на языке. — Твои братья выкинули тебя из корабля в воду и свалили, не попрощавшись?
Сторк улыбнулся и немного помолчав сказал: Ну, зачем так плохо думать о нас? Это была ознакомительная экскурсия по обитаемым планетам галактик, соседствующих с нашей. Я попросил куратора экспедиции высадить меня здесь. Хочу поближе узнать вашу цивилизацию, ведь одно дело прочитать сухой отчёт исследователей из предыдущих экспедиций, и совсем другое — самому здесь побывать. Я очень надеюсь на твою помощь и поддержку.

— Да, брат! Это ты удачно зашёл! Вряд ли кто знает эту планету лучше, чем я. — Такой сарказм был понят правильно и мы пожали друг другу руки.
Ночь прошла спокойно, а на утро я решил, что пора двигаться в сторону дома. Мы уложили нехитрый скарб в старенький фордик и тронулись в путь. Через пару километров мой пассажир нетерпеливо заёрзал и с раздражением сказал: Вы, земляне, очень нерационально относитесь к передвижению в пространстве и времени.
— Это ты верно подметил, но быстрее у нас вряд ли получится. Сам посмотри, везде знаки ограничения скорости, камеры фиксации нарушений или менты в засадах. Где тут разгоняться?

— Да я не об этом. Остановись на обочине и дай мне координаты твоего дома, — в руках Сторка появилась некая штуковина размером с хоккейную шайбу. Я немного подумал и открыл на своём смартфоне карту города. Нашёл там свою улицу, дом и показал ему. Пришелец мельком взглянул на экран, потом нажал пару кнопок на своём устройстве. В этот момент я моргнул, и картинка окружающего мира сменилась. Теперь мы стояли на парковке у моего дома, а из подъезда выскочил соседский пацан с собакой на поводке.
— Ну, ты даёшь, брат! А это что, гравицапа? — со знанием дела ткнул я пальцем в "шайбу". Сторк недоуменно посмотрел мне в глаза, что-то отсканировал в закоулках моей памяти и кивнул головой, — можешь называть её так. Истинное название ты всё равно не выговоришь.

— Ну и ладно, а теперь милости просим в мой дом. Только это… — я слегка замялся, — у меня никогда не было брата, тем более близнеца. Если соседи увидят нас таких, одинаковых… Короче, не мог бы ты сменить фейс? — Я полистал в телефоне фотки и наткнулся на Джейсона Стетхема.
— Смотри, какой брутальный мужик! Думаю, тебе подойдёт такой образ.
— Хорошо, сделаю, только ты отвернись на пару секунд.
Тогда я просто вылез из машины, а вслед за мной вышел уже совершенно другой человек. Я похлопал его по плечу и отметил необычайное сходство с прототипом!
— Ну, что можно сказать? Красавчег! А теперь пойдём ко мне.

Дверь в квартиру оказалась незапертой, я вошёл в прихожую и услышал знакомый голос, доносящийся из кухни. Это была Марта. Она тоже услышала звук хлопнувшей двери и выскочила нам навстречу.
— Ой, Стасик! Как хорошо, что ты вернулся, — защебетала она в свой привычной манере, — а я заехала к тебе, чтобы отдать ключи. Звоню - никто не открывает. Ну, я сама зашла, вот завтрак приготовила из того, что нашла в холодильнике. — При этом она бросала заинтересованные взгляды на Сторка-Джейсона и глаза её заблестели.
— Вы, наверное голодные, проходите, будем есть. Кстати, ты знаешь, я ведь ушла от Трякина. Он оказался таким жлобом! Я ему сказала, что скоро мой день рождения и попросила подарить новый телефон. Представляешь, что он ответил? Да, говорит, конечно подарю, только его надо сначала отремонтировать! Ну, прости меня, дуру такую… Теперь я поняла, что лучше тебя никого на свете нет, — и она снова взглянула на Джейсона.

В моей голове послышался знакомый голос:
— Стас, мне кажется, что эта особь пытается ввести тебя в заблуждение. Мысли в её голове совсем не совпадают с тем, что она говорит. У неё включился инстинкт размножения, а либидо направлено в мою сторону. При этом она несколько раз повторила фразу "трахни меня, красавчик." Надеюсь, ты мне объяснишь потом, что она означает?
— Спасибо, дружище! — так же мысленно ответил я Сторку, — а то я чуть было не поплыл от её признаний.
Я взял Марту за руку и повёл в прихожую. Сунул в руки её сумку, открыл дверь и вытолкнул наружу, придав небольшое ускорение коленом под зад.
— Стас, ты что? Как же я теперь, как же мы? — Марта отчаянно пыталась нырнуть обратно в квартиру, но я захлопнул дверь у неё под носом.
— Всё, дорогая! Как пел один известный парень: Ехай нахуй… к маме, в Нижний Тагил, в Верхнюю Пышму или где вы там живёте!
— Ты ещё пожалеешь об этом, лузер несчастный, — неслось из-за двери, но я уже не слушал её и вернулся на кухню к своему гостю.

— Друг мой, разреши теперь называть тебя Джейсоном? Это имя очень тебе идёт и легко произносится. — Сторк благосклонно кивнул в ответ.
— А у вас тоже есть такие блядские бабы? — спросил я гостя.
— У нас нет ни мужиков ни баб в вашем понимании, — был мне ответ.
— Не понял, а как же вы размножаетесь?
— Мы не размножаемся, потому что не умираем, как вы. Наш путь бесконечен во времени. Все жители нашей планеты живут вечно и это их устраивает. Ресурсов и энергии во вселенной хватает всем.
— Да, брат… Сильно вы от нас оторвались в развитии! Баб всех извели, вот у вас и попёрло! Значит хочешь посмотреть нашу планету? — Перешёл я к делу, а в голове начал созревать заманчивый план. — Денег вот только раздобудем для путешествия. Они в нашем мире распределены очень неравномерно и хаотично. Надеюсь, с твоей помощью мы это немного поправим.

Завтрак, приготовленный Мартой, оказался кстати. Хоть какая-то польза на прощание от этой "влюбчивой вороны", к тому же мне не терпелось увидеть Костика. Кто это? Сейчас расскажу. Костя Рукосуев стал единственным пацаном нашего класса, у кого жизнь удалась. Двоечник и распиздяй, он должен был закончить свой путь в тюрьме, но судьба распорядилась иначе. После школы у него было два варианта: идти на завод и впахивать там за копейки или податься в бандюки, что было весьма прибыльно, но чревато… Он выбрал второй и не прогадал. Теперь это уважаемый, в узких кругах, бизнесмен и по совместительству мэр нашего города.

Как вы понимаете, теперь попасть к нему на приём не составило большого труда. — Здорово, Костян, — поприветствовал я его. Рукосуев с удивлением посмотрел сначала на меня, потом на Джейсона и недовольно хмыкнул: Стас, при посторонних желательно по отчеству — Константин Абрамович.
— Где ты увидел посторонних? Приглядись, это же крутейший мэн Джейсон Стэтхем, проездом у нас, прямо из Америки!
— О, как! А я смотрю, лицо уж больно знакомое,— Костян вскочил и долго тряс руку гостя. — Весьма польщён вашим визитом! В детстве, помню, зачитывался вашими книжками, прям оторваться не мог, как интересно было! Так, что у вас?
— Понимаешь, Костя, тут такое дело, — я решил сразу взять быка за рога, — этот уважаемый чел в дороге поиздержался и решил занять немного денег. Я посоветовал тебя, потому что триста косарей вечнозелёных никто из моих знакомых найти не смог. А ему очень надо!

Рукосуев покраснел и закатил глаза: Ну, вы чё, сговорились что ли? То один придёт — дай денег, то другой… Я же только из отпуска приехал, всё там оставил. Вон, даже прислуге и садовнику заплатить неч…
Джейсон поймал его взгляд и Костян осёкся на полуслове. А на морде лица появилась одухотворённость, как у проникшегося идеей всеобщего равенства и справедливости. Он полез в сейф и забил под завязку небольшую спортивную сумку тугими зелёными пачками.
— Берите всё! Для хорошего человека ничего не жалко. А я себе ещё "напилю".

***

И помчались мы с другом по нашей планете, буквально со скоростью света, меняя страны и континенты. А, что? Визы не нужны, вход везде свободный, к коронованным особам дверь ногой открывали, представляясь посланниками великой державы и везде нас принимали на ура! Девки ссали кипятком, завидя живого Джейсона на расстоянии вытянутой руки, да и мне перепадало их внимания в лучах чужой славы. Правда приходилось иногда доллАрами перед носом помахать, чтобы любили поактивнее. Для прикола внушили папе Римскому, что бога нет, а есть инопланетный разум. Он поверил сразу и навсегда, тут же вышел на площадь и толкнул речь часа на полтора! Что там было дальше, мы не досмотрели. Ещё столько неизведанных и чудесных мест ждали нас и манили.

На третьей неделе этого безумного вояжа, проснулось во мне что-то, похожее на совесть. Лежу на диване в прекрасном отеле одной американской страны, отдыхаю от познавательной экскурсии по Большому Каньону и прям обожгла меня крамольная мысль. Что это я всё себя развлекаю и радую. А другие, а страна и мой народ? Что можно для них сделать, имея такого друга с необычными способностями? И вспомнил я, кто виноват во всех наших бедах и тут же поведал Джейсону. Показал ему фото этой наглой рыжей морды.
— Вот, смотри. Эта падла со своей шайкой 20 лет назад "обула" всю страну. Нужно его наказать. Отомстить люто и беспощадно!

— Ты хочешь наказать человека за то, что он хорошо шьёт обувь для ваших жителей? — Джейсон с недоверием посмотрел на меня.
— И за это тоже, — я не сдержал улыбки. — Ты сам всё поймешь, когда просканируешь его башку. Надеюсь, у тебя крепкие нервы! — Перед тем, как вернуться домой, я уговорил одного полисмена, (правда, не без помощи своего друга), подарить мне его замечательный пистолет Glock 19. Джейсон только поинтересовался, для чего мне эта приблуда?
— Как, для чего? Очень нужная в хозяйстве вещь. Ты улетишь, а мне ещё тут жить и от врагов отбиваться!

Вскоре мы уже были в коттеджном посёлке и пытались выяснить у охраны на въезде, где искать этого прохиндея Загребайса. Толстомордый стрелец сказал, что без пропуска здесь делать нечего и посоветовал убираться восвояси. Тогда я показал ему какой-то чек из магазина, что завалялся у меня в машине, а Сторк авторитетно подтвердил его подлинность. В результате — открытый шлагбаум и поклоны в пояс.
— Едете прямо по аллее Бельцина до пересечения с Ваучерной. Потом налево, второй дом, — учтиво сказали нам вслед.
Подъехали, жмём кнопку вызова, женский голос спрашивает — Кто такие, пароль? — Сторк не раздумывая ответил, — пьяная моль, выбравшись из платяного шкафа на сцену, сама себе захлопала крыльями, вызывая на бис!

— Так бы сразу и сказали, заходите.
Прохиндея дома не оказалось, но супружница евоная, Авдотья, сказала, что обещал быть с минуты на минуту. Ожидание затянулось на добрый час. Как вошёл искомый объект, мы и не заметили. Просто возник в комнате и всё. Я обернулся на шорох, подошёл к нему и взял за лацкан пиджака.

— Так вот ты какой, упырь всея Руси! — Упырь сначала покраснел от неожиданности, потом побелел и промямлил:
— С кем имею честь говорить?
— Какая, нахрен, честь у тебя, Коля? Одно бесчестье и воровство! Пришла пора ответ держать за всю хуйню, что вы с Егоркой и Бориской натворили! — Голос мой крепчал от слова к слову.
— А не было никакой хуйни! Всё проверну… сделали честно и прозрачно, каждому человеку его доля была отдана.
— Пиздит, как дышит, — телеграфировал мне на подкорку напарник, — в голове у него ад, он реально опасен! Сейчас прикидывает, как быстрее достать оружие из ящика стола.
— Не успеет, будем валить его без суда и следствия, — послал я ответную депешу и достал свой пистолет.

— Этот вариант событий исключается. Я не могу быть причастен к ликвидации разумного существа на любой планете, — в голосе Сторка послышались железные нотки.
— Ты ещё скажи, что его надо отпустить, — я лихорадочно стал искать продолжение. — Тогда придётся сослать его на галеры, в Сибирь на каторгу, на урановые рудники!
— Ну чё, нормально придумал! Пожизненно и без права помилования. — Сторк удовлетворённо потёр руки.
— Так включай ему режим покаяния. Если этот гадёныш взбрыкнёт, я за себя не ручаюсь. Курок спущу не раздумывая.

Прохиндей вдруг как-то сник, уселся на пол, обхватив голову руками, и запричитал:
— Вот я животное! Такую страну под откос пустил. Убейте меня прямо здесь или на кол посадите, иначе я сам на него прыгну…
Я подошёл к нему, ткнул пистолем в лысеющую башку: Слушай сюда, ушлёпок и запоминай. Кидаешь в сумку трусы-носки и пешком через всю Россию в Краснокаменск, на рудники! И не в контору, писарем, а прямиком в забой и по три нормы в день на гора. Руками будешь крепить обороноспособность страны! А по вечерам в церковь, до отбоя истово грехи замаливать. Как доберёшься, позвонишь в местную газету, чтобы на всю страну о тебе рассказали. И это… волосёнки перекрась сначала, усы какие-нибудь прилепи, иначе не дойдешь. Первый же встречный придушит, а это для тебя, как подарок будет.

Загребайс встал и поплёлся на второй этаж, но я остановил его.
— Вернись, ещё конфискацию награбленного не провели. Где счета, офшоры и прочая лабуда?
— Вот здесь всё, — он открыл сейф и достал толстую синюю папку. — Сейчас напишу вам генеральную доверенность…

***

Джейсон улетел через две недели. Вернуться не обещал. Я обнял его на прощание и не сдержал скупую слезу. А чего стесняться? Мужик мужика поймёт...

Это сообщение отредактировал ZM87 - 9.06.2019 - 23:52
 
[^]
ZM87
9.06.2019 - 23:49
Статус: Offline


Свѣточъ

Регистрация: 15.02.14
Сообщений: 6244
Обсуждаем, голосуем...
Все как мы любим! alk.gif
 
[^]
Кривда
10.06.2019 - 00:51
9
Статус: Offline


Балагур

Регистрация: 3.02.16
Сообщений: 918
йа первайа))
пошла читать
рада вновь лицезреть буквы талантливых авторов)
 
[^]
Кривда
10.06.2019 - 01:15
11
Статус: Offline


Балагур

Регистрация: 3.02.16
Сообщений: 918
10. Убить прохиндея
Прочла
Мне понравилось, как изложен текст.
Легко и непринуждённо.
Есть косяки...да
Но о них завтра!
Спасибо, автор
 
[^]
Стремящийся
10.06.2019 - 01:18
10
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 12.10.06
Сообщений: 1515
Из Жадного Семена:
Цитата
Семён лёг на Саню с первой попытки. Русые волосы, овал лица, вся его фигура вопила о том, что это вылитый Семён.


Как-то неоднозначно звучит))
 
[^]
SCORPIONGIRL
10.06.2019 - 02:47
6
Статус: Offline


припіздикувата аура

Регистрация: 6.02.08
Сообщений: 25135
первый 4 прочла
1 - сразу да
2 - интересно, но есть вопрос
3 - о, ужас, если я опять узнала автора, то это не к добру
4 - не Булгаков, увы
 
[^]
SCORPIONGIRL
10.06.2019 - 03:04
5
Статус: Offline


припіздикувата аура

Регистрация: 6.02.08
Сообщений: 25135
5 - что-то непонятное
к семейству бурундуков
6 - тоже понравилось очень
7 - непонятно
могло бы быть интересным крео, но автор не нашел ни времени, ни желания
 
[^]
Паласатое
10.06.2019 - 03:37
10
Статус: Offline


Радикальное среццтво

Регистрация: 5.05.08
Сообщений: 9444
Окинув взором... Тут все что ли писали по буквам на максимум?
Никто коротенько. И это все в понедельник
 
[^]
SCORPIONGIRL
10.06.2019 - 03:44
5
Статус: Offline


припіздикувата аура

Регистрация: 6.02.08
Сообщений: 25135
8 - интересно
9 - поток мыслей
наверное, там должно где-то быть смешно
10 - привет, Серега Мотовилов
 
[^]
SCORPIONGIRL
10.06.2019 - 03:46
4
Статус: Offline


припіздикувата аура

Регистрация: 6.02.08
Сообщений: 25135
а теперь между 1,2,6 и 8 можно думать
точнее между 2 и 8

реально понравилось только 1 и 6
 
[^]
Паласатое
10.06.2019 - 03:49
8
Статус: Offline


Радикальное среццтво

Регистрация: 5.05.08
Сообщений: 9444
Зачла с конца.
Кони люди рукосуевы чубайсы стетхемы... Ужс.
И сверх окроплено меркантильными бабами из гендерных срачей. Классика прям. Весь сборник пороков постарались впихнуть православно.
Легковесно по мне. Слишком просто. Дождемся на рыбалке инопланетянина а он нам поможет, да.
Денег настрижет, телепорт настроит и устранит коррупцию методом экспресс гипноза и НЛП



 
[^]
Паласатое
10.06.2019 - 03:54
7
Статус: Offline


Радикальное среццтво

Регистрация: 5.05.08
Сообщений: 9444
Цитата
привет, Серега Мотовилов

О, кстати.
Ну ка пойду загляну.

Мы тут одни не спим что ли в пять утра понедельника
biggrin.gif
Читаем литературу вместо полезного, доброго, вечного.
 
[^]
MrShelter
10.06.2019 - 05:20
8
Статус: Offline


Grammar Nazi

Регистрация: 18.06.11
Сообщений: 6532
Цитата
...ругаем писателей приличными словами


Я не нашёл ашибак только в одном из представленных креосов. Из оставшихся авторов только один ограничился пунктуационными ашипкаме.
 
[^]
vinsentvega
10.06.2019 - 07:09
7
Статус: Offline


facile lux

Регистрация: 6.05.14
Сообщений: 1538
Цитата (Стремящийся @ 10.06.2019 - 01:18)
Из Жадного Семена:
Цитата
Семён лёг на Саню с первой попытки. Русые волосы, овал лица, вся его фигура вопила о том, что это вылитый Семён.


Как-то неоднозначно звучит))

Этт точна
Всхрюкнула. Афтырю респект sm_biggrin.gif lol.gif
В анналы литературы, однозначно, растуды его в качель)))

По сабжу. Очень понравился первый рассказ. Хорошо.
Остальные перечитаю
И да... Когда оставят в покое Марго?
Надоело

Это сообщение отредактировал vinsentvega - 10.06.2019 - 07:24
 
[^]
Паласатое
10.06.2019 - 07:40
4
Статус: Offline


Радикальное среццтво

Регистрация: 5.05.08
Сообщений: 9444
Прочла первый.
Красиво, ажурно, многословно.
Автор проехался по гордыне?
Имена какой-то грильяж в шоколаде.
Мораль для себя не вынесла.
 
[^]
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей) Просмотры темы: 2981
0 Пользователей:
Страницы: (11) [1] 2 3 ... Последняя » ЗАКРЫТА [ НОВАЯ ТЕМА ]


 
 



Активные темы








Наверх