Простая мужская пьянка, ...

«Не пейте, вам станет плохо!» — запричитают рты.
А нам и так уж плохо, что же мы будем не пить?
М. Щербаков


Я вот так, шоб нажраться — редко пью. Рюмочку настоечки под ужин — бывает, не скрою. Джин-тоника самодельного в жару — тоже стакашечек можно принять. Вискаря хорошего тумблер со льдом — за милую душу. Грогу в мороз сварить лечебного — это вообще наше все.

А вот так, чтобы много, чтобы до упора, чтобы рога в землю — это в год пару раз. По потребности. Иной раз вдруг призадумается организм, да и скажет тебе тихонько: «А давно-ка ты, милдруг, не нажирался. А ведь пора. Накопилось». И чувствую, что да — пора. Надо иной раз как-то обнулять скопившуюся усталость, смывать прилипшие крошки негатива, растворять накипь стрессов, промывать шлаки в мозгу. Так вот щелкнет что-то, и понимаешь — щас напьюсь! Пришла пора. Нажор, конечно, можно и отложить — ежели завтра за руль, или работа важная, или еще какие обстоятельства препятствуют — но не надолго. На неделю максимум. Потому что если организм сказал «НАДО!» — значит надо. Ему виднее.



Нажираться, конечно, надо водкой. Это вообще даже без вариантов. Собственно, водкой надо именно нажираться, она для этого идеально подходит, и больше ни для чего. Для светских разговоров надо что-то лонгдринковое, слабоградусное, чтобы держать ровный уровень антифриза в крови часами. Вино, или, там, виски с содовой, джина с тоником или даже мартини какого. Для «потупить с устатку» — это пиво, конечно. По тормозящему действию на кору мозга нету ему равных. Для вкусовых всяческих наслаждений — коньяк или вискарь дорогой. Ну и так далее — тут вариантов полно, и на вкус и цвет все стаканы разные. А вот водка — это квинтэссенция алкоголя «прямого действия». Который пьют, говоря сухим языком протокола, для достижения состояния опьянения. Не телесного взыскуя, не вкусов, и не удовольствий желудка, а духовного — достижения измененного состояния сознания. Виски, коньяк, текила — это напитки. Водка — средство коммуникации. В первую очередь — с самим собой.

Вообще, даже если вы предпочитаете надираться не в одиночку, а с собутыльником (не более одного, иначе это уже не экзистенция, а просто пьянка), то коммуницирует при этом все равно каждый сам с собой, даже поддерживая то, что извне кажется беседой. Такие беседы — как мячик об стену кидать. Собеседник тут просто чтобы ритм держать. Если записать этот разговор на диктофон и трезвому дать послушать — только удивится трезвый: «Что за несвязный бред!». Ан нет, не бред — просто градус не совпадает. Трезвому не понять.

Поэтому личность собутыльника — вопрос наиглавнейший. Тут важно не столько совпадение мировоззренческое, сколько питейный ритм. У каждого понимание свое — кто стаканами её, вкусную, глыкает, уестествляя сразу 200, но с подходцем и послевкусием, а кто по полрюморчки опрокидывает, но часто-часто, как воробей клюет. И эти двое друг другу не собутыльники, ибо нет единения в слитном «Дзынь!».

Опять же важна мера физических кондиций. Это уж как кому печень прописала — кто со стакана лицом в салате медитирует на майонез, а кто и с поллитры только во вкус входит. Ну какие из них собутыльники? Одно расстройство.

Так, я, вот, обычно надираюсь с Санычем, поскольку, несмотря на разницу комплекций, что дозы, что ритмы у нас совпадают. А вот реакция на алкоголь у нас разная — Саныч сильно выпимши становится зол, циничен и агрессивен, я же сентиментален, разговорчив и человеколюбив. Однако за многие годы совместного пьянства (я с Санычем знаком столько, сколько вообще не живут) мы к этому привыкли, взаимодополняя недостатки друг друга.

--Саныч — очень суровый и очень пьяный

А главное, мы с Санычем умеем остановиться раньше, чем упадем под стол, отчетливо ощущая тонкую грань между недопоем и перепоем. Это вообще не так просто — вовремя остановиться. Выпьешь меньше — как и не пил, катарсиса не случилось, начинай заново. Выпьешь больше — испортишь впечатление физиологией алкогольного отравления. Обычно человек в такой ситуации пьет, пока всё не кончится, плюс заначка. Разумный же человек заранее определяет объем этого «всего» и «заначки» до начала пьянки. Но у меня так не получается, поскольку я, хоть и малопьющий, обычно имею запасы алкоголя превышающие человеческие возможности. Так что собутыльник, умеющий остановиться — это очень важно.

К примеру, на прошедших выходных мы с Санычем забухали на даче «под стрельбу». Это такой способ понимания дозы через прицел. Поставили мишень — выстрелили по разу — выпили по рюмке. Повторили. Пьешь, пока не перестаешь попадать вообще (случайный единичный промах не в счет).

И все б хорошо, но в это раз нас как черт под руку толкал — не промахивались мы даже когда стемнело до невидимости мишени, и доза дошла до раздвоения мушки. (В качестве мишени была жестянка, установленная на пенек и обозначенная фонариками).
Стреляли, для спокойствия соседей, из пневматики. Правда, и расстояние было плевое — метров 20. Но факт — даже ночью и усадив литр, мы упорно превращали несчастную жестянку в кружево. Хорошо, что мы все-таки умеем останавливаться… А так — хорошо посидели.

Такая, вот, простая мужская пьянка.
--

Автор: Док©

---Мишень, ночной вариант