Кладовщик

В дверь, как обычно, начали барабанить с самого утра.

— Иду, иду! Есть же звонок, зачем так агрессивно стучать?

В дверном глазке темнела мрачная дерганая фигура, которая никак не могла стоять спокойно. Человек то грыз ногти, то потирал нос, то громко вздыхал. Было видно, что ему не терпится.

Хозяин квартиры открыл тумбочку, пошарил рукой среди сигаретных пачек и, достав одну, снял с двери цепочку и открыл дверь.

— Забираете? — спросил хозяин квартиры.

— Да, — нетерпеливо выхватил гость пачку. — Япопозже вам занесу, хорошо? — он трясущимися руками выудил сигарету и поднес ко рту.

— Как хотите, — пожал плечами хозяин квартиры, — я всегда вам рад.

— Ага, до свидания, — мужчина поспешил к лестнице, чиркая на ходу зажигалкой.

Хозяин квартиры хотел вернуться домой, но тут открылся лифт, и из него вышла девушка. Кряхтя от усталости, она тащила за собой огромный мешок, внутри которого что-то громко бряцало.

— А, Танечка, давно вас не было видно, — любезно поприветствовал девушку хозяин квартиры. — Опять целый мешок? Вы прошлые еще не забрали. У меня их уже пять.

— Этот я точно заберу, — обливаясь потом, сказала девушка и рывком перебросила мешок через порог.

Хозяин квартиры заглянул внутрь. Набор был похож на один из предыдущих: гантели, разобранный хула-хуп, ролик для пресса, различные утяжелители, а еще кроссовки, спортивный топик и шорты.

— Положить к набору для бега? — переспросил хозяин квартиры.

— Нет, оставьте в прихожей. Говорю же, заберу. Вы мне не верите, что ли?

— Верю, Танечка, конечно, верю, — закивал хозяин квартиры. — Приходите, вы всегда тут желанный гость.

— Хорошо, до встречи, — девушка вытерла пот и, вернувшись к лифту, нажала на кнопку.

Через пару секунд двери распахнулись, наружуповалили люди, громко переругиваясь между собой и оттесняя Танечку в сторону.

Хозяин квартиры не стал закрывать свою дверь, зная, что на этом этаже гости приходят в основном к нему. Толкаясь и споря, кто был в очереди первым, люди ломились к его двери.

— Вот, здесь всё: заявление на увольнение, билеты на самолет, договор аренды новой квартиры, — молодая женщина с сальными волосами и красными от недосыпа глазами протянула хозяину квартиры папку.

— Вы уверены, что заберете это?

— Да, я на сто процентов уверена! Утром, как проснусь, сразу к вам.

— Хорошо, — коротко поклонился хозяин квартиры и, положив папку на тумбочку, произнес: — Следующий.

— З-з-здравствуйте, — бочком вышел вперед скромный паренек, который боялся смотреть в глаза. — Давайте я вам на ушко шепну просто.

— Зачем мне? — удивился хозяин квартиры. — Шепните тому, кому вы хотите.

— Н-н-нет, — замотал головой гость, — давайте я сперва вам шепну.

— Ну шепните, — тяжело вздохнул хозяин квартиры.

Молодой человек неуверенно потянулся к его уху и еле слышно, так, чтобы ни одна душа вокруг ничего не поняла, произнес:

— Здравствуйте, я хочу у вас работать.

— Хорошо, — похлопал его по плечу хозяин квартиры. — Очень хорошо. Следующий.

Тут к нему, еле переставляя ноги, подошел ветхий старик. В одной руке он сжимал небольшой конверт, а в другой держал всего одну самую дешевую розочку.

— А, Антон Петрович, старый друг! — радостно поприветствовал хозяин квартиры старика. — Унас с вами юбилей, кстати. Ровно пятьдесят пять лет назад вы впервые постучали в мою дверь. Давайте скорее ваш конверт, я отнесу к остальным.

Старик горько улыбнулся и, вытерев подступившую слезу, механически, как делал это тысячи раз, протянул конверт и цветок хозяину квартиры.

— Вы же знаете, что у нее уже правнуки в школу пошли, а в гости всё чаще заглядывает Альцгеймер? — спросил хозяин квартиры у старика.

Тот молча закивал.

— Так может, уже пора передать письмо, как считаете? Через полгода она всё равно не сможет его прочесть.

Мужчина лишь поднял руку — мол, конечно-конечно, вы совершенно правы, так и поступлю. Позже.

— Давайте быстрее, мне на работу надо, — отодвинул старика какой-то очень суетливый мужичок в дешевом костюме делового покроя. Следом за ним на большой тележке ехала гора всякого хлама. — Короче, — обратился он к хозяину квартиры, — там мусор, какие-то инструменты, горшки для цветов, соленьяпозапрошлогодние, детские игрушки и еще куча всего важного и не очень. Надо всё это разобрать.

— Гараж? — спросил хозяин квартиры.

— Балкон.

— Полежит у вас?

— Пусть лежит, — хозяин квартиры схватился за тележку и не без труда закатил ее через порог. — Вы же всё это разберете?

— Конечно разберу! — возмутился мужчина. — Я же не просто так к вам пришел. Выброшу, продам, раздам. Всё сделаю. Но не сейчас. Сейчас мне некогда. Всё, я побежал, — и он пулей полетел к лестнице.

После этого мужчины было еще очень много гостей. Хозяин квартиры принимал всех без обеда и перерыва на чай. Люди несли всё подряд: направления к врачу, музыкальные инструменты, учебники по иностранным языкам, обои, плинтусы, напольную плитку. Кто-то приходил с мелочами вроде одного несчастного самореза, который обещал жене или маме вкрутить в стену еще год назад. Были те, кто поссорился с родителями или детьми, были мужчины, которые несли обручальные кольца, и женщины с распухшими от слёз глазами и синими от гематом руками, что сжимали заявление на развод. Поток был нескончаем, но хозяин квартиры никому не отказывал. Он лишь вежливо намекал, что чем чаще к нему приходишь, тем больше хочется приходить, а это чревато зависимостью. Люди понимающе кивали и давали слово, что это в последний раз.

— Что, с самого утра прут? — спросил появившийся в дверях сосед ближе к полуночи. Вид у него, как обычно, был мрачный и отстраненный, а на лице застыла грустная улыбка.

— А, привет! — помахал хозяин квартиры. — Как видишь, идут, — он виновато посмотрел на соседа, чья дверь за сегодня открылась лишь пару раз.

— Завидую. Весь в заботах и делах, — сосед задумчиво подергал старую ржавую ручку своей двери, а потом перевел взгляд на соседскую. Та блестела от бесконечных прикосновений. — А я так устал от однообразия. Почти ничего не происходит. Ты бы их отправлял сразу ко мне. Хоть иногда.

— Да я всегда отправляю, — поспешил оправдаться хозяин квартиры. — Вон, говорю,напротив дверь, постучите, вас примет Сегодня. Чего ко мне просто так ходить и устраивать склад, когда можно сразу же решить все поставленные задачи?

— А они? — спросил Сегодня с надеждой.

— А они всё никак: то времени нет, то рано, то не готовы. Можно подумать, что если сложить все свои проблемы, задачи, цели и мечты у меня, то всё само собой рассосется. Так нет же. Не рассасывается. Только копится. Ладно, пойду я, надо новую комнату открывать. Сердцем чувствую, что несут мне какую-то важную вещь, которую нужно было сделать еще бог знает когда и которая заставляет страдать очень много людей. Обещаю, что сразу всех к тебе, всех к тебе.

— Спасибо, — радостно улыбнулся сосед.

Они уже хотели разойтись каждый к себе, но тут двери лифта снова распахнулись, и из них вышел старичок, который еще утром принес письмо с любовным признанием.

— Антон Петрович, так вы же заходили, — напомнил хозяин квартиры, глядя на мужчину и на конверт в его дряблых руках. Видимо, Альцгеймер дошел до него раньше, чем до адресата его бесконечных писем.

— А я не к вам, — загадочно улыбнулся старичок и очень неуверенно зашагал в сторону соседа, над чьей дверью висела табличка с надписью «Сегодня».

Хозяин квартиры смотрел на это чудо с широко открытым ртом и молчал, боясь спугнуть момент. Антон Петрович несколько раз останавливался, переводил дыхание, думал, рассуждал вслух, но в итоге продолжал идти.

— Вот, передайте ей, — сказал он, достигнув порога Сегодня.

— Обязательно! — нетерпеливо выхватил тот конверт. — Прямо сейчас и отправлю. И буду настаивать на ответе.

— Ничего, я подожду, — улыбнулся старик и той же мелкой поступью вернулся к лифту.

— Кажется, я тебе полторы тысячи проспорил, — усмехнулся сосед, глядя на письмо в своих руках. — Я был уверен, что он так и не дойдет до меня.

— Лучше поздно, чем никогда, — засмеялся хозяин квартиры. — Ну, увидимся.

Он ушел к себе, осторожно прикрыв дверь, над которой висела табличка с надписью «Завтра».

За всем этим из дверного глазка квартиры в конце коридора наблюдал тот, к кому вообще никогда не заходили, но чья дверь была самой красивой, самой чистой и даже какой-то нереальной на первый взгляд. Глядя на эту дверь, люди обычно мечтательно вздыхали и даже порой пускали слезу, но всегда отзывались о ней как о самой прекрасной, а ее хозяина называли светлым и добрым. На этой двери красовалась блестящая табличка с надписью «Вчера».

Александр Райн