Однажды Георгий узрел трагическое – ещё одна из его бывших девушек стала бабушкой.

В своё время, Вика была ваще ах – эдакое прям всё такое упругое, перси (тут главное «ы» в конце не выставить), филейность – хочется сжимать и не разжимать.
А теперь Георгий случайно встречает Вику, и у неё уже внучка трёх лет. Господи Иисусе. Заходят по такому случаю выпить кофею. Вика в помещении дублёнку снимает, за столик садится, и она в мини, и вырез у неё здрассте, и всё в обтяжку, и держите меня семеро, пятеро не удержат.
«Фигасе бабушки пошли», - думает Георгий, глядя на Вику с татухами. И вспоминает свою бабушку: солидная дама (когда Георгий родился, ей было 46), в деловом костюме, грозная.
А тут, значит, Вика. Георгий смотрит на эту девицу, которой 53 года в жизни не дашь, и вспоминает чудные мгновенья, подробности из которых он вам рассказывать не будет. Достаточно упомянуть, что они были студентами, и всё было весело и разнообразно.

В последнее время бабушки сыплются, как град.
Вот, скажем, Маша. Делала отличные репортажи, ездила на край земли. Тут пишет – как ты? Очень хотела бы увидеться, но щас занята, сижу с двумя внуками. И ты такой – оба-на. Маша бабушка.
Но ты ж её видел 5 лет назад, и она прям hot & spicy. На неё мальчики заглядываются, и в столб впечатываются лбом. Это морок, мистика.
Бабушки – они ж не. Они эдакие с палочками, в обуви «прощай, молодость», в платочках. Маша сидит ногу за ногу, юбка, опять же, по самое извините, а взгляд…ну, взгляд у неё такой и в 20 лет был, это не меняется.
Все эти бабушки развратные ещё и путешествуют. Вика была недавно в Южной Корее и Китае, Маша тусовала в Индии и Сингапуре. Боже, по советским правилам, им же на днях на пенсию. И говорят, как любовникам голые фотки шлют. Бабушка Георгия с такой новости упала бы в обморок.

«А хули ты удивляешься? – сказал Георгию внутренний голос. – Ты сам-то чего, а? Тебе в марте 55. Детям у тебя сколько? Ты сам уже, по сути, без пяти минут дедушка. В зеркало поглядись, ё-моё».
«Да не стану, - отпихнул внутренний голос Георгий. – Там ещё лет с тридцати отражается что-то с помятой рожей. Ты меня удивить этим хочешь? Это как выложили моё фото из редакции 1995 года, и говорят – ах, Георгий, ты совсем не изменился! Да, потому что я уже в 24 года выглядел на 55! Но мысль, чтоб лечь в постель с нагой бабушкой, меня морально пугает».
«А зря, - шепнул внутренний голос. – Нынешние бабушки достаточно горячи. А если недостаточно, принесут грелку. Здоровье у нас всех не то. Но смотри, сиськи-то у них на месте, а ноги всё такие же длинные».

Георгий впервые не стал подавлять внутренний голос. Сидит, и думает – а и верно. Бабушки нынешние в татуировках, с мини, с вырезами, а на пляже в купальниках таких, что губы инстинктивно облизываешь.
«А мне стрёмно становиться бабушкой, - сказала бывшая, с которой у Георгия ребёнок. – Ну, чисто моральные заморочки. Мож, я такая лихая студентка в глубине души, мож, я хочу пойти на диско и танцевать до утра. И вдруг я бабушка. И снова распашонки и бутылочки всякие».
«Заезжай на выходных, што ли» - разнежился Георгий.
«И то верно, - сказала бывшая. – Надо пирожки тебе испечь».
«Ого», - многозначительно произнёс Георгий.
«Вот оно, начинается», - истерически пролепетала бывшая. – «Всё, этого не избежать. И надень шапку, на улице холодно».

По улице (Георгий ввиду возраста направлялся к офтальмологу) косяками шли бабушки. В джинсах в обтяжку, с красивыми сумочками, в модных сапогах, и трепались по айфонам. «Как меняется жизнь» - подумал Георгий.

Одна из бабушек подмигнула Георгию.

Георгий представил её голой, и с пирожками.

Боязнь бабушек улетучилась моментально.

© Zотов