Адвокат

©ЧеширКо

На улице было тихо и спокойно – осенний ветер не тревожил пожелтевшие листья деревьев, а дождь, взяв выходной, не барабанил своими мокрыми пальцами по отливам. Луна заглядывала в комнату сквозь окно, растекаясь мягким светом по полу.
Смерть, неслышно ступая по лунной дорожке, приблизилась к человеку, лежащему на кровати. Не сводя с него глаз, она жадно перебирала пальцами, готовыми схватить эту душу, оторвать наконец от дряхлого тела и забрать с собой. Она знала, что этому человеку осталось совсем недолго.
Склонившись над ним, она внимательно осмотрела кромку души, которой та крепилась к телу. Через несколько секунд, наклонившись еще ниже, она слегка подула на человека, как это делают, когда пытаются разжечь еле тлеющий огонек костра, и принялась наблюдать за тем, как душа, оторвавшись от тела, задрожала и заметалась от этого дуновения, как старый истрепанный флаг на ветру. Смерть нахмурилась – в одном месте душа все еще была прикреплена к своей оболочке. Аккуратно, двумя пальцами, схватив за край, Смерть потянула ее на себя. Душа поддалась и с противным звуком стала потихоньку отрываться от тела, сантиметр за сантиметром.
– Мое мнение услышать не хочешь? – раздался тонкий голосок за ее спиной.
Смерть, вздрогнув, выпустила из пальцев душу и та, как невесомая паутинка, медленно опустилась к своему хозяину, тут же заняв все пространство внутри тела. Разогнув спину, Смерть тяжело выдохнула и покачала головой – она прекрасно знала, что встреча с обладателями этих голосов всегда отнимает кучу времени и нервов.

– Конечно-конечно, – не оборачиваясь и картинно подняв руки вверх, произнесла она, – как же без твоего мнения...
– Я видел, что ты пыталась оторвать душу, хотя она еще держится. Ты не должна была этого делать.
– Тебе, наверное, показалось, – равнодушно пожала плечами Смерть, – я всего лишь поправила одеяло.
– И с каких пор ты стала такой заботливой? – усмехнулся обладатель голоса.

Было заметно, что Смерти уже начинает надоедать этот разговор – она нервно дернула головой и переступила с ноги на ногу.
– Ты адвокат? Адвокат. Вот и выкладывай свои замечания, а я послушаю.
– Он еще жив. Зачем ты пришла?
– Начинается... – нахмурилась она, – ты же сам видишь, что его душа держится на ниточке, ему осталось...
– Твоими стараниями, – перебил ее голос, – зачем ты ее трогала? Ты не имеешь права прикасаться к ней, если она полностью не оторвана от тела.
– Да с чего ты взял, что я ее трогала?
– Я слышал звук. Ты пыталась ее оторвать. Думала, что у него нет защитника и это сойдет тебе с рук?
Смерть выдохнула и взмахнула руками.
– Хорошо, я ее трогала и случайно оторвала краешек. Разве это имеет значение, если она и так держится на одном честном слове? День или месяц, сантиметр или десять - какая разница?
– Ты не должна была этого делать, – упрямо повторил голос.
– Хорошо, хорошо... Давай зайдем с другой стороны. Что с ним?
– Он болен, разве ты не видишь?
– Вижу, прекрасно вижу, – произнесла она, еще раз взглянув на тело, – поэтому я и пришла. Зачем ему мучаться, если можно решить вопрос сейчас? Быстро и безболезненно.
– Он еще может выкарабкаться. Шансы есть всегда.
– Не думаю...
– А тебе и не нужно думать, – голос стал жестче, – тебе нужно выполнять свои обязанности и не заниматься самоуправством. Ты нарушила правила и я видел это своими глазами.
Смерть молчала. Ей нечего было противопоставить словам адвоката. Она действительно сделала то, чего делать не стоило, хоть ей и казалось, что она поступает так только лишь из жалости к этому человеку.
– Хорошо, – она снова подняла руки и попятилась к двери, – я ухожу, приду через месяц. Договорились?
– Стоять! – твердо произнес голос, – так не пойдет.
– Чего ты еще хочешь?
– Пришивай душу обратно. Столько, сколько ты оторвала и еще столько же в качестве компенсации.
– Это наглость...
– Это справедливость.
Смерть недовольно поморщилась.
– Хорошо, пришью обратно столько, сколько оторвала.
– Нет. Еще столько же.
– Какой же ты упрямый! Я таких еще не встречала.
– Шей.
Требования адвоката были абсолютно законны. Именно поэтому она, решив не спорить и не тратить понапрасну свое время, сжала челюсти и снова шагнула к человеку. В ее правой руке тусклым огоньком сверкнула игла. Другую руку она протянула к полоске лунного света, разлившегося от окна по полу. Аккуратно подцепив что-то двумя пальцами, она медленно приблизила руку к себе. Из лунной дорожки, как из старого свитера, вслед за ее пальцами потянулась тонкая светящаяся нить лунного света. Отмерив нужную длину, Смерть, резким движением оборвала нить и тут же вдела ее в иглу. Снова склонившись над телом, она, стежок за стежком, принялась пришивать невесомую ткань человеческой души к ее больной оболочке. Через несколько минут, оборвав лишнюю нить и завязав аккуратный узелок, она повернулась к адвокату.
– Теперь ты доволен?
– Вполне, – кивнул тот, – впредь постарайся не нарушать правила. А я буду внимательно за тобой наблюдать.
Смерть, недовольно хмыкнув, направилась к выходу из комнаты, но вдруг остановилась в дверях и будто бы что-то вспомнив, снова повернулась к защитнику.
– Погоди, погоди... Ты действительно кажешься мне знакомым. Мы уже встречались?
– Было дело.
Адвокат прикрыл глаза и медленно растворился в воздухе.
Человек проснулся в полдень. Так долго и крепко он не спал уже давно. Поднявшись с кровати, он сразу же заметил, что чувствует себя гораздо лучше – болезнь отступала. Открыв окно, он вдохнул свежего воздуха и посмотрел на подоконник. На нем лежала игрушка – разорванная в нескольких местах мышка, сшитая из ткани и набитая ватой. Единственное воспоминание о его верном друге – коте Ваське, который умер от старости несколько месяцев назад. Сжав игрушку в ладони, он посмотрел на небо:
– Васька, Васька... Сегодня ночью мне снова казалось, что я слышу твое мяуканье...