День сурка

Эта история произошла в благословенные для СМИ времена, в начале 2000-х. Тогда все было стабильно: предприятия выпускали продукцию, омичи работали, чиновники получали откаты (не попадая при этом в тюрьму), разбойники грабили, менты ловили иногда разбойников, журналисты писали про все это, а читатели написанное читали.

Уставшие за день от обилия информации репортёры, с удовольствием коротали вечера в редакциях за выпивкой, благо к тому времени с пьянством в редакциях уже не боролись. Скорее наоборот: с сомнением относились к непьющим сотрудникам, вспоминая при этом слова Марка Твена: «Если человек не пьет и не курит, значит в нем есть нечто худшее».

Однажды в редакции одной омской газеты случился один из таких вечеров. После сдачи номера выпивали два журналиста и один верстальщик. Погода была слякотная, посему идти в кафешку никому не хотелось. Пили водку. Закуски, как водится, было немного и всем банально хотелось жрать.

И тут один из журналистов, этакий завидный холостяк – молодой, красивый и талантливый, говорит нечто вроде: «Братцы, в редакционном холодильнике лежит большой кусман свежайшего мяса. Мне его один деревенский герой публикации привез в качестве благодарности. Предлагаю допить остатки, взять еще и поехать в мою холостяцкую берлогу, где мы эту благодарность быстренько пожарим с разными специями».

Предложение нашло живой отклик, и спустя 10 минут компания двигалась на остановку, пересекая по пути некий парк. И тут из-за кустов вышел сержант милиции и произнес, словно советское радио в шесть утра, «Здравствуйте, товарищи!». Хорошо выпившая интеллигентная троица ответила с вежливой сдержанностью, пожелав в свою очередь менту хорошего вечера.

Однако служивый, заценив и запах, и покачивание тел, предложил пройти «товарищам» в стоящий на территории парка участок. Отмазы, типа «Да мы никого не трогаем, идем домой», «Мы журналисты» и «Вон уже остановка» не произвели должного впечатления.

Пришли в участок. И тут молодого и талантливого холостяка с мясом в пакетике понесло. В адрес капитана милиции, составлявшего протокол, обильно полились язвительные замечания на тему «преступники грабят, а вы никого не ловите и, вдобавок, честнейших людей задерживаете». В итоге его поставили к стене и заставили поднять руки. Мясо в пакетике стояло рядом, и из пакетика сочилась струйкой кровь.

Конфуз случился и с верстальщиком. На вопросы капитана о месте проживания, возрасте и прочих протокольных необходимостей, он по-детски мило улыбался и отвечал, что ничего не помнит. И это была сущая правда – интересная особенность его организма заключалась в полном отключении памяти при превышении определенной дозы выпитого.

Единственным адекватным собеседником был третий журналист. Он деликатно выпутался из неприятной ситуации, умудрившись всучить капитану взятку, в связи с которой вся троица и была отпущена на свободу.

Воля встретила газетчиков неприветливо. Шел сильный дождь и автобусы к тому времени уже не ходили. Недолго посовещавшись, троица на остатки денег приобрела еще спиртного и отправилась ночевать в редакцию, ибо денег на такси уже не осталось. Растаявшее мясо снова обрело покой в редакционном холодильнике, а компания всячески матеря ментов, выпила водки и улеглась спать столах и стульях.

На следующий день все участники события занимались своими делами и к вечеру опять оказались в редакции. Опять шел дождь. В холодильнике мерзло мясо. И когда его хозяин собрался идти домой и полез за ним, то по соседству обнаружилась водка, не допитая вчера заночевавшими друзьями. «О как», сказали вчерашние собутыльники и молча достали свои стаканы.

А потом сбегали еще за одной, и опять всем стало хорошо. А после все снова собрались отведать жареного мяса в квартире холостяка и снова пошли на остановку через парк. И снова их задержал сержант и привел в отделение. И там картина повторилась с удивительными совпадениями даже в мелочах.

Все было как и вчера, только вместо капитана был старший лейтенант. Даже не подвело мясо – новая струйка крови натекла рядом с так и не отмытой вчерашней. И когда красный и разъярённый старлей, получив взятку, выгнал на улицу компанию, то снова шел дождь и автобусы уже не ходили. И снова сбросились деньгами веселые гении пера и верстки и снова напились на рабочем месте, ругая ментов на чем свет стоит. И снова сон застал троицу в редакции. И мясо снова нашло покой в редакционном холодильнике.

А на следующий день эти мужественные и сильные духом люди бегали, добывая информацию, ругались с кем-то по телефону и верстали очередной номер газеты. И прошел еще один день. Отдать должное гигиене омских журналистов – днем третьего дня каждый из участников повествования заскочил домой, дабы переодеться, побриться и нормально поесть.

А вечером они опять, по иронии судьбы оказались в редакции. Шел дождь (дождь в этом рассказе просто напасть какая-то…). К верстальщику зашел его друг, которому тот что-то сверстал для личных нужд. Друг в качестве благодарности принес водку. Сам пить не стал и наскоро простившись уехал, оставив троицу наедине с бутылкой. «Бля, я вас так и не угостил жареным мясом» - засовестился после первой рюмки талантливый красавец. «А что тебе мешает?» - спросил верстальщик спустя 20 минут, разливая остатки по стаканам.

Шел мелкий дождь, когда компания после третей бутылки двигалась на остановку через парк с целью таки попробовать жареное мясо. Сержант милиции из первой ночи долго провожал троицу глазами и, наверное, думал об удивительной повторяемости событий в этом мире. Когда он пригласил друзей пройти с ним, никто не удивился и уже не сотрясал воздух лишними словами.

Молча пришли в отделение. Красавец-холостяк-дебошир сам встал у стены и положил рядом пакет с мясом, из которого так же невозмутимо потекла струйка крови, оставляя уже третий след на так и не мытом ментовском полу. Но мясо не сталь и трехдневная закалка ментовским теплом и редакционным холодом не пошло ему на пользу. Оно протухло и завоняло так, что сморщился некий бомж, сидящий в этом же отделении по какому-то своему делу.

Привычно растекся в улыбке верстальщик, заявив, не дожидаясь вопросов «А я ничего не помню». И также намекающе покашливая сел напротив позавчерашнего капитана журналист - дипломат и взяткодатель.

И капитан нарушил спокойную повторяемость этого мира. Он приподнялся, уставившись выпученными глазами на компанию, затем начал краснеть и когда его лицо приобрело фиолетовый оттенок, он вдруг страшно заорал: «Блядь, вы что, сволочи, издеваетесь!!!!????» и затем, указывая рукой на дверь еще более громко прокричал: «ПОШЛИ НА ХУЙ ОТСЮДА!!!!!!!».

Компанию словно ветром вынесло на улицу. Тут вернулась память к верстальщику, который вдруг с беспокойством заявил «А мы в ментовке мясо забыли». Возвращаться не стали, посчитав это плохой приметой. Пить уже никому не хотелось. Шел дождь.

Покачиваясь, компания пришла на остановку. И тут с воем сирены к ним подкатил милицейский «бобик». «Наверное, нас сейчас пиздить будут» - меланхолично сказал дипломат и взяткодатель. Однако он ошибся. У «бобика» открылась дверь, и под ноги «святой троице» прилетел пакет с протухшим мясом. В тот же миг машина дала по газам, унося ментов в сиреневую от бесконечного дождя омскую ночь...

© Вадим Андреев