Лёля

Мы рекламными акциями пробавлялись: майонез, колбасы, йогуртА, знаешь. Студенточка пришла наниматься. Лёля. Метр с копейками, платьишко с детского плеча, и то ниспадает, как с вешалки, шисят два раз в минуту поправляет очки.
Я ей говорю, детонька, уходи по-пластунски. У меня сегодня колбаса по акции: из жил, голяшек и промежностей. Привет поГОСТ, если смекаешь, о чем я… Короче, тебя побьют за эти небритые останки в гандоне. Я себе не прощу.
– Не побьют. Не успеют, дяденька. – отвечает. И подтягивает фильдекосовые гольфы.
Дяденька!.. Ц... Погладил Лёлю по головке. Она из-под ладошки снизу лыбится «Гы-гы». Зеленая совсем, глупая. Тщедушный лелеемый ребенок пожилых родителей. Жизни не нюхала. В музыкальном техникуме (или где она там) не успевает, стипендия смешная. Живет со своей скрипкой. Знаю я таких, короче.
Ну что с ней делать? Жалко. Ну-ка, гаркни «Дорогие покупатели, спешите на дегустацию натуральной колбасы!». Соври во всю глотку! Или что там у тебя, Лёля.
Она шейку из ворота тянет, в грудь (или что там у неё) воздуха взяла, натужилась, пищит: «Дологие покупатели, спешите… мяу-мяу-мяу…».
Тьфу! Ты колбасу продаешь, или отпеваешь? Побьют. Давеча пацан на этой колбасе сгорел. Одноногий покупатель в ней клитор нашел. По пересеченной местности пацана догнал. Нет, не убил... Что, что!.. Клитор пацану вернул... Уходи, Лёля. Побьют.
– Не побьют! – ножкой топает.
Ну что с ней делать? Хорошо, приходи через неделю, как с колбасой разъебусь. Жив буду, поставлю тебя на детское банановое пюре. Там голимый крахмал, там тихо. Мамаша или старушка клейстером в морду плюнут, и все. А сейчас уходи, я греха не возьму, побьют…
– Не побьют! Ставьте меня на колбасу, раскидаю всю за полчаса!
– Как бы тебя не раскидали по запчастям. Уйди, Лёля!
– Ставьте на колбасу, не пожалеете, дяденька!
Дяденька… Ну что с ней делать? Хорошо. Только сдай мне зачетку, студенческий билет и чиркни адрес, кому твои вещички и соболезнования отослать, Лёля…
Она снизу лыбится «Гы-гы». Ну что с ней делать? Погрузил прилавок, вывеску «Дегустация! Распродажа!», колбасу, так называемую, блядь, поехали в магазин. Поставил Лёлю на ящик, чтоб из-за прилавка виднелась, перекрестил, отбежал…
Машу ей, – давай, мол «Дорогие покупатели, хуе-мое, налетай пока подешевело, пробуй!».
Но вместо зазывать, Лёля стала хавать колбасу сама.
Ущипнул себя за яйцо. Точно! – ест! Поедом жрет!
Также фраппированные непривычной рекламной компанией, остановились две, три красивые бабы. Четыре!
– Ээ, простите, это дегустация?..
– Угу... – буркнула Лёля, споро работая челюстями.
– Вкусно? Можно кусочек?
– Дерьмо. Не советую. – отрезала Лёля, жадно оторвала от колбасной палки кусище и проглотила, урча.
– А где купить? – зло прищурились бабы на замухрышку. Нас, мол, не проведешь!
– Справься в колбасном. Если еще осталась… – презрительно ухмыльнулись бабам.
Бабы и семейная пара, ставшая свидетелем этого диалога, наперегонки кинулись в колбасный отдел...
Спустя полчаса мы уезжали. Две коробки колбасы разлетелись.
– Куда это мы? – удивилась Лёля.
– Промывать твой желудок!
– Лишне. Заранее приняла Фестал и уголь. – отрезала пигалица, доставая записную книжку и что-то удовлетворенно фиксируя.
Я прихуел. Ты талант, Лёля, честно признался я девчушке. Подумал, и накинул пятьсот рублей сверх ставки. Где же ты учишься, детонька?
– Давно отучилась, дяденька. Пилю диссертацию о новаторских методах агрессивной рекламы и маркетинга в торговле…

А. Болдырев