1941-1943, пока я буду жить, я буду это помнить

Солнце такое тусклое. Или это слёзы застилают глаза. Иду по пшеничному полю. Не успели убрать его два года назад, пшеница осыпалась и взошла вновь, но уже с сорными травами. Августовское марево клонит в сон.
Неужели весь этот ужас закончился? Но почему же слёзы текут по щекам? Куда я иду? Домой!
Домой… а остался ли этот дом? Живы ли мама с Марусей?
Конечно, живы!!! Боже, о чём я думаю? Сейчас я их встречу! Сейчас… Мамочка!!!
* * *
Мамка с соседками судачат, что где-то война. Не знаю… мне кажется, что это сплетни. Ну, какая война? Всё тихо и спокойно. Нужно телёнка на поле выгнать, да поросей покормить. Маруська вон воет, видать опять упала неуклюжая малявка. А осенью я в город Дмитровск поеду учиться в пятый класс. Вот жизнь начнётся!!! Ни за Маруськой не надо смотреть, ни скотину кормить. Учись да учись!
* * *
- Мамочка!!!! Опять летят! Бежим в погреб!
- Беги, дочка! Марусю возьми! Я сейчас …
Страшно. Господи, не оставь нас! Когда же этот грохот прекратится. Что этим немцам надо? Этот грохот не прекращается уже несколько месяцев. То немцы в деревню заходят, то наши. И не знаешь, кому больше радоваться.
Немцы нам картошку давали и сахар. Маруська стрескала всё по-быстрому и ещё глупая тянется, а немцы гогочут над ней, но не обижают. Мама послала нас в лес к партизанам с петухом в бидоне, а на окраине деревни фашисты стояли. Увидали нас, бидон отняли и домой погнали, а мы плачем: «Дяденьки, отдайте петуха!» Так стрелять из автомата по земле стали. Вот мы дёру до дому дали.
А когда наши приходят, так всё под чистую съедают. Даже кашей из травы не брезгуют. Но они же наши… родные… Только бы они победили!
Весной, когда снега с полей сошли, оказалось, что все поля и леса вокруг деревни покрыты трупами солдат. Дед Кузьма стал рыть яму. Огромную преогромную! А все бабы и мы малые стаскивали в эту яму солдат, всех без разбору - наши, не наши. Сначала было страшно: шинели трещали и разваливались, а под ними полуразложившиеся тела. Потом привыкли… видно человек ко всему может привыкнуть.

* * *
- Мама, я боюсь!
- Иди, дочка! Пусть Бог тебя хранит! Они нас всех, наверно, убьют. А у тебя может получится убежать. В Орле говорят спокойнее, не бомбят.
«Шнелле!» - кричит офицер и подталкивает меня к выходу. Иду к машине, постоянно оглядываясь. Куда меня повезут??? Как же страшно!

* * *

- Уходи! Мы возвращаемся в Германию. Ты - хорошая девочка. Иди!
-Спасибо…
Бегу, что есть мочи. Бегу, не останавливаясь ни на секунду. Вдруг передумают? Вдруг выстрелят? Бегу, не зная, куда надо бежать. Вот пшеничное поле… здесь можно чуть-чуть отдышаться.
Неужели всё это закончилось??? Но где я? Куда мне идти? Вот бы маму увидеть!!!
- МАМА!!! Мамочка!!! – она идёт навстречу мне с Марусей на руках.
- Дочка! Жива! Я знала, что ты жива. Я шла за тобой!

События происходили в районе самых ожесточённых боёв, известных в истории как Курская дуга. Это была только часть войны и до Победы были долгие 1,5 года.

©crazyBelka