Одна очень теплая история.

Автор©

Одна очень теплая история. Она меня всю жизнь греет. В 1981 году, когда я работал в Афганистане, узнал про девочку шестнадцати лет, которая погибла в Герате в бою с моджахедами. Девочка была из тех, кого мы называли революционерами, из тех, кто не хотел жить при феодализме. Ее звали Фазиля. Я приехал в Герат, встретился с ее братом, капитаном местной дивизии Мухтаром, он со слезами на глазах поведал мне историю их бедной пуштунской семьи.

После этого в «Комсомолке» появился мой очерк «Последний бой Фазили». И кто же знал, что эта публикация станет звеном в цепи необыкновенных событий, которые продолжаются по сию пору.

В редакцию из далекой азербайджанской глуши пришло письмо от четы учителей Надира и Гюльназ Зейнал-Заде, которые писали, что у них родилась дочка и они, прочитав очерк, решили назвать ее Фазилей. Они просили через меня разыскать Мухтара и сообщить ему, что его сестренка жива, только адрес у нее теперь – маленькая деревня в Нагорном Карабахе.

Но это легко сказать – разыскать капитана в воюющей стране. После долгих мытарств я нашел Мухтара в зоне племен, под городом Гардез, он уже был майором, много пережил на войне, и когда я показал ему письмо из Азербайджана, Мухтар опять не смог сдержать слез: так его это пробило.

Через три года он приехал в Москву, в военную академию, на три месяца. И мы отправились вместе на Кавказ. И сейчас помню – район назывался Кубатлы, а деревня Караджаллы. Ночь на поезде от Баку, потом несколько часов на машине по горным серпантинам. И там Мухтар встретился со своей сестренкой Фазилей. Весь Азербайджан узнал об этой истории: газеты о ней писали, телевидение показывало.

У меня в «Молодой гвардии» вышла повесть про афганскую Фазилю – ее потом издали в нескольких наших республиках, перевели в Афганистане. Погибшая Фазиля на годы стала национальной героиней для тех афганцев, которые нам поверили. Ее именем назвали проспект в Герате. Про нее сочиняли стихи и песни. А живая маленькая Фазиля, ни о чем не догадываясь, росла в азербайджанской глуши.

Потом была бойня в Карабахе, учителя Надир и Гюльназ стали беженцами, и в итоге осели на Украине. А Мухтар дослужился до генерала, а когда моджахеды захватили Кабул (1992 год) он, в отличие от большинства других партийных и военных, не уехал из страны, остался.

И мне сказал в том 92-м, прощаясь (думали, навсегда): «Останусь на родине, и будь что будет».

Отсидел в тюрьме при моджахедах, потом еще раз при талибах. Сейчас снова в авторитете, работает, живет в той же трехкомнатной квартире, хотя у него девять детей. И ни на что не жалуется. Когда я приезжаю в Кабул, то первым делом – к нему. Светлый, удивительно бескорыстный человек.

А Фазиля выросла, выучилась, вышла замуж за турка и теперь живет в Анкаре. Очень грамотная, очень целеустремленная, очень красивая. Но самое удивительное заключается в том, что и по сей день ее связывают тесные узы с семьей Мухтара: по скайпу она почти каждый день разговаривает с ним, а два сына Мухтара, которые учились в Турции, стали ее названными братьями.

Два дня Фазиля была в Москве, в служебной командировке. 2 мая мы увиделись. Гуляли по весенней столице, вспоминали. Возле Кремля я ее сфотографировал.

А началась эта история ровно 32 года назад. Теперь понятно, отчего она так греет душу?

на фото: Фазиля