Михалыч, быль

Вадим Андреевич – начальник цеха по сборке катодных выпрямителей сидел в засаде. Он был молод, но уже успешен в карьере. Сразу после учёбы пришёл на электротехнический завод мастером, а через год был уже начальником.

Несмотря на то, что многие рабочие были старше Вадима Андреевича, его уважали. Цех перевыполнял план по поставкам оборудования для «Газпрома», и все работники получали солидные премии. Никогда никто не был необоснованно обделён, несмотря на попытки финансового отдела. И в том была немалая заслуга Вадима Андреевича.

В общем, в цехе царил мир и согласие. Но, неделю назад вдруг стал пропадать инструмент: шуруповёрты, дрели. Осмотр вещей работников результатов не давал. Но, даже наоборот, сделал людей раздражительными. Их обижало недоверие руководства и соратников по цеху. Вон сегодня Киселёв вообще пришёл на работу с огромным фингалом под глазом, работал плохо, в основном ходил без дела и пугал своим видом девушек из отдела технического контроля.

Вадим Андреевич почти отчаялся найти виновника краж, а, значит, ему предстоял нелёгкий разговор с начальством, после которого уважения к работникам его цеха резко поубавится. И вот, один из старых рабочих рассказал Вадиму Андреевичу об одном укромном местечке, которое с советских времён использовалось для выноса всего «что плохо лежит» с территории завода. Рабочие в шутку называли его «тропой могикан».

Это был участок стены со всех сторон укрытый от посторонних глаз гаражами с одной стороны и строениями завода с другой. Пробраться к нему можно было лишь по узкому лазу между стенами цехов.

Поэтому сейчас, спрятавшись за одним из гаражей, Вадим Андреевич сидел в засаде. Он ждал, когда вор придёт на уже окончивший работу завод, чтобы забрать «добычу».

Время ожидания всегда тянется очень медленно. Особенно на морозе. Но молодой начальник цеха, во что бы то ни стало, должен был поймать виновника.

И вот, в ранней темноте зимнего вечера показался силуэт. Михалыч! Не узнать его было невозможно. Михалыч – двухметрового роста угрюмый мужик пятидесяти трёх лет. Рабочий ещё советской закалки. Опытный, трудолюбивый.

Он был бригадиром. Подчинённые, да и все остальные его уважали и побаивались за молчаливость и строгость. И тут – вот те на! Михалыч, и вдруг вор. Вадим Андреевич не мог в это поверить.

Михалыч резво перепрыгнул через забор, а спустя пять минут перелез обратно с большой сумкой в руках. Вадим Андреевич вышел из укрытия:

- Не ожидал от тебя, Михалыч. От кого угодно мог. Но ты!

Бригадир резко повернулся и устрашающе поглядел на начальника. Вот тут Вадим Андреевич пожалел, что не взял с собой никого из охраны завода: каждый кулак Михалыча был почти с голову Вадима.

- А, это ты Вадим Андреевич. Стало быть, ворюгу во мне увидел. – Было видно, что бригадир успокоился и выглядел уже не грозным, а расстроенным.

- А как всё это понимать? – Вадим указал на сумку, ожидая разъяснений.

- Да вот. Дело такое. Как говорится конфиденциальное. Давай, Андреич, спокойно поговорим. – Михалыч подошёл к начальнику и поставил сумку у ног.

– Знаешь интернат для детишек слепых?

- Тот что у Центрального Парка? – Вадим не понимал при чём тут детишки. Неужто бригадир решил на жалость давить?

- Он самый. – Михалыч вздохнул и продолжил. – Так вот, как ты знаешь, семьи у меня нет. Один я. Всю жизнь бобылем хожу. А тут что-то так тошно стало: для кого это всё – премии, зарплаты. Пью я мало. А копить – на тот свет всё равно не заберёшь. И захотел я дело доброе сделать. Может быть первое в жизни по настоящему нужное. Поехал в интернат, расспросил, что им требуется, сколько. Вот, сказали, книжек у них не хватает. Но не простых, а особых. Со шрифтом этого, как его…

- Брайля. – Подсказал Вадим. Он уже стал кое-что понимать в ситуации.

- Вот-вот. Его самого. Долго я искал, где достать. Один книжный магазин помог. За процент от цены согласился привезти из столицы. Сегодня утром перед работой я книжки то забрал. Все хорошие, наши, советские. Заходер, Успенский, Драгунский – не чета заграничной ерунде. Пусть детишки читают, авось людьми вырастут. А отвезти уже не успевал. Вот и припрятал до вечера.

- А зачем? К чему этот спектакль, лазание по заборам, как ниндзя? Вот чего не пойму я, Михалыч.

- Так ты ж репутацию мою знаешь? Ну, какой из меня добрый «Дед Мороз»? Мужики засмеют, уважать перестанут. – Огромного роста бригадир выглядел сейчас так, словно готов заплакать. – Не рассказывай ты никому, как человека прошу.

- Дурак ты, Михалыч. Вот вроде взрослый человек, а дурак. – Вадим улыбнулся. – Кто ж за добрые дела уважать перестанет? Мужики то у нас нормальные. Наоборот поддержали бы, помогли. Не все волками в наше время стали.

- Да. Наверно. – Михалыч тоже улыбнулся, и Вадим Андреевич поймал себя на мысли, что впервые видит его улыбку. – Старый дурак. Не обижайся на меня, Андреич. Испугался я непонимания людского.

- Пойдём, у меня там машина за углом, подвезу. А по пути расскажешь, что ещё интернату надо. Мы всем цехом скинемся, устроим детишкам новогоднюю сказку! – Вадим Андреевич подхватил тяжёлую сумку с книжками и зашагал в сторону стоянки. Михалыч двинулся следом. Внезапно он остановился, как-будто вспомнил что-то и сказал:

- А насчёт инструмента, Вадим, ты не беспокойся. Нашёл я виновного. Завтра всё в цех вернётся. Только имени тебе я не скажу – сам уже разобрался. Такого не повторится больше.

- Хорошо. Пусть будет так. – Вадим снова улыбнулся, припомнив здоровенный фингал Киселёва. – Поехали. Надо ещё к ужину поспеть.

© MiguelBarbuda
Это сообщение отредактировал MiguelBarbuda - 24 дек 2012 в 11:17