Шла Саша по шоссе и сосала

Ну, в общем, что-то сосала. То ли Чупа-Чупс, то ли таблетку экстази. На часах пробило предрассветные шесть утра, и девочка торопилась – успеть бы принять душ и собрать учебники в ранец. Как-никак, а первым уроком предстояла городская контрольная по математикам – геометриям, алгебрам.

В это же время Алевтина Самуиловна, нарядившись в ядовито фосфоресцирующие голубые резиновые сапоги, вывела на прогулку свою собаку Чапу. Собака – это, конечно, сказано громко. Чапа напоминала неизвестный науке паразитологии гибрид кошки с голубем – меленькая, злобненькая, вечно тявкающая бактерия. Лапки-спички, шерсть цвета пригоревшего сахара, раздельно вращающиеся глазки-бусинки. В общем, уёбище.

Карликовые собачки всегда полны подлости. Ссут в тапки не хуже котят, жрут как большие и постоянно тявкают. Наверное для того, чтобы все враги заранее испугались. В этом они похожи на мелких людей – от тех тоже больше шума, чем дела.

Несмотря на кличку, Чапа был кобель. В смысле, не сука, хотя кого я обманываю. Сука, конечно, подлая сука, но с пенисом. Чапа задирал лапу на каждый столб, угол, колёса стоящих автомобилей и метил территорию. Алевтина Самуиловна не зря облачала свои артрические коленки в непромокаемые сапоги – чуть зазеваешься, и Чапа уже обозначил тебя как имущество. Влепил, тэкскать, тавро.

Саша выплюнула изо рта дрянь и вставила сигарету. Зажигалка как у Траволты закончилась бензином и не срабатывала. Остановившись, девочка пыталась высечь искру и разжечь из неё пламя. В общем, превратилась в статУю. В этот момент пути Чапы и Саши пересеклись.


Чапа, увидав на проспекте новый объект, взвизгнул от радости. Пробуксовывая лапками по брусчатке, уложенной новым мэром, кобель кинулся к Саше, чтобы её обоссать. Девочка боковым зрением увидала манёвр и испугалась. С криком «блядь, крыса!» она размахнулась своей натренированной в ночных клубах ногой и встретила Чапу ударом в челюсть. Чапа взмыл в стратосферу.

Полярник Сергей полгода не был в Москве. Он любил этот город, особенно по утрам, когда народ ещё спал, дороги были пусты, а воздух относительно свеж. Запрокинув голову в предрассветное небо, мужчина смотрел на гаснущие в светлеющем небе звёзды и вдруг увидал летящего Чапу. «Хуясе», - подумал он, вспомнив Новую землю, именуемую полярниками Островом летающих собак, и облизав палец, выставил его по ветру, определяя скорость и направление. Его гидрометеорологические наблюдения указали, что собака долетит до Кремля.

Президент Дмитрий Анатольич ещё не ложился. Последнее время он вообще мало спал и много думал о судьбах страны. Снявшись в триллере «Ёлки», Медведев понял, что народ ждёт от него чуда. Сначала он хотел построить хоть какой-нибудь завод, чтобы люди работали, но после решил, что это такие мелочи и всех одним заводом не осчастливишь. А на два завода денег уже не было. И тут очень кстати и вовремя подвернулась Олимпиада. Зимняя, настоящая. Правда, в субтропическом Сочи.

За организацию, как водится на Руси, взялись всем миром. Раскурочили сотни тонн горных пород, прорубили тоннели, начали строить дороги. Местному населению сказали: терпи, скоро здесь будет город цвесть. В смысле, курорт мирового уровня. Население покорно расстроилось и матерится теперь исключительно в пробках. Всё бы хорошо, всё отличненько, но сука-оппозиция сказала, что символы Олимпиады никуда не годятся. Что это за гепард, - возмутилась прогрессивная общественность, - сроду тут таких не водилось. И Дмитрий Анатольич, как демократический президент, внял.

Забросив остальные дела, свалив их на подчинённых, Президент последние полгода размышлял. Вот и в это предрассветное время он думал и почти всю голову сломал. Уже было отчаялся, сказал сам себе – ну, хуле гепард, пусть остаётся гепард. Хотя сам, конечно, с ностальгией вспоминал летящего с Лужников Медведя с шарами. Но советники президента сказали: народ Медведя не поймёт.

Встав, потянувшись, Дмитрий Анатольич решил ехать в Девятку на дачу. И тут в бронированное и очень пуленепробиваемое окно его рабочего кабинета ударило нечто. Никак теракт! – подумал Президент и отважно кинулся зырить, чтобы быть в курсе происходящего первым. За окном, скрежеща лапками о стекло, был Чапа во всей красе.

Экое забавное животное, - удивился Дмитрий Анатольич, - Какое настырно жизнестойкое! Достав свой любимый фотоаппарат, президент-фотолюбитель взвёл затвор. Чапа продолжал биться во внутрь и строил жалобные рожи. Тут сработала вспышка, кадр вышел великолепный, Чапа, охуев от света в конце тоннеля, бросил сучить лапками и свалился замертво под окно.

На тут же созванном совещании размноженная фотография Чапы была признанна лучшим талисманом предстоящей Олимпиады. Чучело мёртвого Чапы отдали таксидермистам, скульпторам приказали снять посмертную маску и слепить памятник. Заказы на изготовление плюшевых Чап были отправлены в Госзнак, Алевтину Самуиловну наградили орденом. Девочке Саше выдали Чупа-Чупс и освободили от всех контрольных. Полярник Сергей лёг спать.


© dimk-dims