Разговор на человеческом

— Здоро́во, Пашка! Куда спешишь, что аж запыхался? — поймал знакомый Павла за локоть, когда тот чуть не протаранил носом дорожный знак, запутавшись в своих ногах.

— О, привет, Макс! Да сына ищу. С утра ушёл и до сих пор нет, телефон не в сети, — захлёбываясь воздухом, выдавил из себя Павел.

— Ого, сочувствую. А в полицию?

— Да времени мало прошло, заявление ещё не примут, а мы с женой уже места не можем себе найти. Ладно, побегу я.

— Погоди, — сильно сжал локоть Павла знакомый. — А он ничего не сказал? Просто пропал и всё?

— Прислал голосовое сообщение, но это никакого отношения не имеет к его исчезновению.

— Уверен?

— Да уверен, уверен. Пусти, Макс, бежать надо.

— Помнишь, я говорил, что работаю в IT?

Паша скорчил злобную гримасу, но Макс спокойно продолжал:

— Я тут одно приложение придумал, оно пока в тестовом режиме, но уже работает, называется «Переводчик на человеческий».

— С собачьего, что ли? — нервно ухмыльнулся Паша.

— Да нет, тоже с человеческого. Рассказываю. Мы часто слышим наших близких, но не понимаем их по-настоящему, а приложение помогает перевести на сухой человеческий: без эмоций, переживаний, скрытого подтекста, сарказма.

— Да не понимаю я на вашем тарабарском, чего ты от меня хочешь? Денег, что ли, на своё приложение? Говорю тебе: сына я ищу, пусти! — вырывался Паша.

— Вот о чём я и говорю. Ты не понимаешь и не слушаешь. Включай своё голосовое сообщение, я покажу, как это работает.

Паша обжёг знакомого гневным взглядом, но потом всё же достал телефон и, когда Макс дал знак, включил сообщение.

«Спасибо, что не забыл о поездке на великах. У меня же так много друзей: Саб-Зиро, Лю Кан, Скорпион, Рептилия, буду с ними в антикафе все лето париться», — прозвучало в сообщении.

— Говорю же, набор слов. Какие-то друзья у него странные: пауки, ящерицы. Одно только понятно, что в кафе его искать бесполезно.

— Давай посмотрим, как это переводится, — терпеливо ответил Макс и прочитал текст, сгенерированный приложением: — «Жаль, что мы не поехали с тобой кататься на велосипедах, как ты обещал. Ты в очередной раз забыл про меня. Мне очень одиноко. У меня совсем нет друзей, только персонажи из видеоигр, с которыми я провожу все своё детство. Буду в специальном кафе, где оплачивается только время. Там можно поиграть в приставку, настольные игры, выпить какао или кофе».

— О как, — озадаченно выпалил Паша. — Я что-то совсем забыл про велосипеды. И я не знал, что у него нет друзей…

— Возможно, он тебе об этом уже говорил, просто ты не понимал или не слушал.

— Да уж. Может, ты и прав… А где это антикафе?

— В центре, в подвальчике, рядом с бургерной. Думаю, там сигнал не проходит, вот телефон и не отвечает.

— Спасибо, Макс. Извини, что я тебя не слушал. Можешь мне своё приложение установить?

— Без проблем, заодно соберу первые отзывы, — с радостью согласился Макс. — Давай я тебе на автоматический перевод поставлю. И это… Денег на приложение можешь скинуть, — подмигнул он в конце.


***

Паша спешил как мог, но наткнулся на препятствие возле дверей бургерной. Его задела плечом какая-то девушка в спортивных штанах и майке, но отнюдь не спортивного телосложения, да и несло от неё совсем не шахматами. При столкновении из её руки выпала сигарета.

— Ты чё, конь, потерялся? Глаза поправить? — обратился к Паше молодой ухажёр этой особы, судя по виду и запаху, такой же участник глубокого олимпийского резерва.

Громкий и резкий голос заставил Пашу вздрогнуть, но тут телефон завибрировал, мужчина украдкой достал его и прочёл уведомление с переводчика: «Мне жаль, что я вынужден так с вами разговаривать, но я должен выглядеть смелым в глазах своей возлюбленной».

— Извините, — вежливо произнёс Паша в ответ.

— На коленях извиняйся! Или зубы будешь собирать по асфальту, — продолжал неспортивное поведение мужчина.

Приложение перевело это так: «Я очень не хочу вступать в физический конфликт, так как сильно напуган и надеюсь, что вы мне подыграете».

Паша решил: «Была не была!» — и замахнулся кулаком. Оба спортсмена тут же присели в низкое плие и прикрыли лица.

— Ладно-ладно, не кипятись ты, дядь, — промычал агрессор, и Паша снова посмотрел на телефон: «Прошу прощения и не смею вас более беспокоить».

«Вот так переводчик! Класс», — улыбнулся Паша и поспешил в антикафе.

***

Сын оказался там, где и обещало приложение.

— Прости, что забыл про тебя, — виновато улыбнулся Паша, присев на диван рядом с мальчиком.

— Возьмите, пожалуйста, тапочки, — обратился к Паше сотрудник заведения.

— Не надо, мне в ботинках нормально, — отмахнулся Паша.

Но тут его телефон завибрировал, и мужчина прочел уведомление: «Пожалуйста, соблюдайте правила нашего заведения, которые придуманы не мной. У нас принято разуваться, потому что пол застелен ковролином и мне придётся его после вас оттирать».

— Прошу прощения, — смущенно произнёс Паша и, сняв ботинки, отнёс их ко входу. — Можно с тобой? — спросил он у сына.

— Как хочешь, — безразлично пожал тот плечами, а переводчик тут же выдал альтернативный текст: «Конечно, пап, я хочу, чтобы ты провёл со мной время».

Пока они играли, Паша решил разузнать побольше о проблемах сына. Как оказалось, друзей у него нет из-за неумения понимать чужой юмор.

— У нас это семейное, видимо, — иронично улыбнулся Паша. — В следующий раз просто проси объяснить тебе прикол, либо не бери в голову. Но уж точно не стоит обижаться из-за ерунды, люди такое не оценят, — дал отец свой первый совет за последний год.

Наигравшись, они вышли на улицу и побрели в сторону дома, по пути решив зайти в аптеку, где работала Пашина мама.

— У меня всё хорошо, давление почти не беспокоит, вчера ходила в поликлинику, сказали, что надо соблюдать режим. Но ты и сам знаешь, всё это не для меня. Я себя нормально чувствую, просто иногда переутомляюсь, — сказала женщина, когда Паша спросил, как у неё дела.

Через секунду на телефон пришел перевод: «Давление каждый день поднимается, надо больше отдыхать, но с работой я не могу себе этого позволить».

— Может, надо помочь чем?

— Да у тебя своих забот хватает, не бери в голову, — совершенно искренне улыбнулась мать.

Раньше бы Паша принял всё это за чистую монету, но сейчас он получил перевод, говорящий об обратном положении дел: «Я не хочу загружать других своими проблемами, мне стыдно просить о помощи, но она нужна».

— Мам, давай мы с Лёшкой дождёмся конца твоей смены и проводим до дома, расскажешь, что там у вас за дела.

— Да ничего особенного, говорю же. Отец просто заладил, что устал дома сидеть, скучно ему, собирается на работу устраиваться.

— Так у него же сердце!

— Ну он и говорит, что сердце дома ржавеет, а на работе оно у него горит, он там себя человеком чувствует.

— Тоже мне огненный дровосек, — горько усмехнулся Паша.

— Ну а остальное так, по мелочи, — продолжила мать. — Машинка стиральная иногда не в настроении и барахлит, у дивана подлокотник отошёл, окно неплотно стало закрываться, но ничего такого, что бы требовало немедленного вмешательства, — шире прежнего улыбнулась женщина.

Паша бросил взгляд на текст в переводчике и от волнения попросил пробить ему пустырник.

Провожая мать до дома, Паша при помощи приложения узнал о многих проблемах своих родителей, при этом мать часто добавляла фразы вроде: «Ну, я ж тебе в том году рассказывала», или «Мы же в прошлый раз это уже обсуждали».

Паше начинало казаться, что он полжизни прожил в другом государстве, разговаривая с людьми на чужом ему языке. Он пообещал в ближайшее время заняться проблемами родителей, а заодно отговорил отца устраиваться на работу, оставив ему некоторую сумму на необходимые нужды.

***

— Можете не пристегиваться, штрафы сейчас смешные, — сказал Паше таксист, когда они с сыном отправились домой после беседы с бабушкой и дедушкой.

«Лучше пристегнитесь, штраф будете оплачивать самостоятельно», — перевело чудо компьютерной инженерии.

У подъезда Паша встретил соседа, который сказал ему, что уже почти просверлил ту самую дырку, ради которой взял дрель полгода назад. Осталось буквально полсантиметра.

«Я даже не начинал. И вообще не помню, где твоя дрель», — сообщил экран мобильного телефона.

Дома Паша рассказал жене о том, как прошёл день, и о приложении, помогающем людям преодолеть языковой барьер.

— Может, и мы с тобой совершенно незнакомые друг другу люди? Как считаешь? — спросил он, закончив рассказ.

— Может. Мы давно уже говорим на разных языках. Я ещё несколько лет назад бросила все эти девичьи намеки и разве что плакатом перед тобой не размахиваю. Боюсь, что однажды проснусь, а рядом со мной чужой мужчина, который несёт какую-то пургу. Придётся уходить, а то не знаешь, что от человека ждать.

— Ну и шутки у тебя, — улыбнулся Паша, но, наткнувшись на совершенно серьёзное лицо жены, понял, что ей не до смеха.

— А давай попробуем поговорить сейчас, а? Через переводчика. Наверстаем упущенное! — предложил он и начал суетливо доставать телефон из штанов.

— Паш, на человеческом мы с тобой можем и без приложения поговорить. Ты, главное, слушай. Я буду говорить медленно и искренне, и ты всё поймешь.

— Хорошо, — кивнул Паша, — давай попробуем. По очереди.

— Договорились. Я начну. Твоё пальто тебе не идёт, ты в нём похож на Карабаса-Барабаса. Пузо у тебя большое, а не «деликатно выпирающее», как ты говоришь. Надо худеть. А ещё летом я хочу на море, а не с палатками на речку, — медленно сказала жена. — Ну как? Всё понял?

— Почти, — признался вспотевший Паша и повторил: — Пузо и море. А ещё что-то про пальто, которое мне идёт.

— Ничего, дорогой, главное — усиленно заниматься каждый день, и всё получится, — чмокнула жена Пашу в лоб, а потом добавила: — Хорошее ты приложение скачал, надо автору отзыв оставить и денег перевести. Дай мне ссылку. Я, пожалуй, тоже скачаю.

— А тебе зачем?

— На работе хочу попробовать с заказчиками пообщаться, а то ни один словарь порой не может перевести их техническое задание на человеческий язык.

Александр Райн

п.с. 24 августа Санкт-Петербург, в 19:00 в магазине Буквоед на Невском, 46. пройдет встреча с читателями посвященная выходу романа "Ученица ведьмы" Приходите, буду рад вас увидеть!