Дина

[ Версия для печати ]
Добавить в Facebook Добавить в Twitter Добавить в Вконтакте Добавить в Одноклассники
Страницы: (10) [1] 2 3 ... Последняя »  К последнему непрочитанному [ ОТВЕТИТЬ ] [ НОВАЯ ТЕМА ]
Rumer
25.05.2020 - 22:13
Статус: Offline


Reader

Регистрация: 5.09.14
Сообщений: 14379
583
Мы сидели у костра и с интересом наблюдали, как наша Нюта отшивает назойливого кавалера. Надо сказать, что Нюта без экипа — просто пышечка, прехорошенькая, несмотря на несколько необычную стрижку и окраску шевелюры. Человеку не знающему Нюту — а кавалер явно её не знал — могло показаться, что перед ним просто полненькая девица, обделённая мужским вниманием, а потому и выкрашенная в пять цветов.

Дина
 
[^]
Yap
[x]



Продам слона

Регистрация: 10.12.04
Сообщений: 1488
 
[^]
Rumer
25.05.2020 - 22:14
Статус: Offline


Reader

Регистрация: 5.09.14
Сообщений: 14379
Подвыпивший парень, явно не из нашей компании, приблудный, игнорируя присутствие четверых мужчин — и совершенно напрасно, кстати — нагло и бесцеремонно подкатывал яйца к нашей Нютке, полагая, что ему подвернулась подходящая для его нужд тёлка. Мы с мужиками молча переглядывались, ожидая выхода чувака за красную черту — когда ему надоест трепаться и он хоть что-то сделает руками. Говорить можно что угодно, почти что угодно. А вот руки следует держать при себе, поскольку оторвать не оторвут, а переломают как здрасьти.

- Не, а чо, ты давай, пойдём. Чо ты тут с этими, пойдём, я тебе чо-та покажу.
Нюта, которой непрошеный кавалер уже изрядно надоел, молча и с укором обвела нас взглядом. Мы глаз не отводили, но наши улыбки говорили сами за себя: мы откровенно наслаждались цирком и с интересом ждали финала представления. При нужде любой из нас встанет и отпинает дурака, но нужды нет. В этом сезоне никого из присутствующих Нюта ничем не выделяла, напротив — почувствовав себя в компании равноправным членом, она автоматически встала с нами на одну доску, что подразумевало самостоятельное решение мелких проблем.

- Парень, тебе неприятности нужны? — Нюта всё ещё надеялась, что вставать с чурбанчика, на котором она столь уютно пристроила зад, не придётся. — Иди ты уже отсюда, не мешай людям отдыхать.
Приблудный понял это по-своему и усилил натиск.
- Да ладно! Пошли отсюда, отдохнём по-настоящему!
- Тебя давно не били?
Чувак посмотрел на меня нетрезвым взором, потом окинул взглядом остальных и решил, что здесь и сейчас его никто побить не сможет. Ведь он молод и неимоверно крут, а четверо дедов в сединах и при пузах — это пустое место. Сказать честно, я бы его отбуцкал уже за один этот взгляд. Дюже уж рожа у паскудника была поганая, когда он на нас смотрел. Но… Меня никто не трогал, предметно мне и слова не было сказано.
- Да брось ты, чо ломаешься. Говорю же — пошли отсюда! Я тебе хорошо сделаю.
- Парень, — Нюта уже закипала и мы все это видели, — иди отсюда, по-хорошему. А то знаешь… Неприятностей дождёшься.

Приблудному надоело трепаться и он совершил ошибку — схватил Нютку за руку и принялся стаскивать с чурбанчика. Мы с мужиками мысленно потёрли ладони в ожидании финала всей этой клоунады. И разочарованы не были! Нюта с недовольным рыком поднялась на ноги и зарядила ухажёру по яйцам ботом. Тот согнулся под прямым углом и встретил мордой второй нюткин бот. Разогнуться он не мог, а потому так согнутый и упал на задницу, одной рукой держась за отбитые яйца, второй ощупывая разбитый вдребезги нос.
- Ты чо?! Ты… Ты чо, блядь, сделала?!
- А это тебе за «блядь», — проговорила Нюта и зарядила дураку добротный подзатыльник, сложив его пополам и уткнув разбитым носом в песок. — Я тебя, дурака, по-хорошему просила отвалить.
Приблудыш выпрямился, подобрал ноги и попытался встать, но добрейший пинок в зад снова уткнул его многострадальную сопатку в землю. Парень стонал и едва не плакал, совершенно не понимая, что происходит и почему вот эта толстая дура вдруг столь жестоко его отделала? За что?!
- За что?! — сквозь кровавую юшку проорал бедолага.
- За всё хорошее, — пояснила Нюта и выдала поднявшемуся на колени ухажёру смачную оплеуху.
Мы с мужиками одарили её аплодисментами, потом Барин тяжело поднялся с раскладного стульчика и подошёл к держащемуся за разбитое ухо приблудышу.
- Алло, ты меня слышишь? Мальчик! Слышишь меня? — Убедившись, что его если и не слышат, то хотя бы видят, он помахал рукой в сторону леса. — Туда беги! Туда! Беги! Понимаешь, нет? Беги, мальчик, беги. В лес беги, слышишь? Убьёт она тебя, мальчик, ты уж беги побыстрее.

Мы со Стэном и Фоксом зашлись смехом, а Нюта, вынув из кармана ветошку, принялась с брезгливым выражением лица оттирать боты. Приблудыш, понимая, что мир сошёл с ума и ему реально нужно бежать, кое-как встал на ноги и, придерживая фамильные драгоценности, перекошенной иноходью потрусил прочь от нашего костра. Барин вернулся и осторожно опустил на стульчик тушу; Нюта, поплевав на руки, оттёрла их той же ветошкой и спрятав её в карман, устроилась на чурбанчике. Критически осмотрев боты и не обнаружив на них посторонних биологических жидкостей, она выпрямилась и с напускной строгостью оглядела нас.
- Так! Вот я не поняла сейчас. А почему за девушку никто не заступился?!
Я смял улыбку и на полном серьёзе ответил:
- Так девушку никто и не обижал. Откуда нам знать — вдруг тебе его ухаживания приятны?
Сидеть и дальше с невозмутимыми мордами мы уже не могли и всем квартетом зычно заржали. Нюта, по инерции обозвав нас старыми мудаками, захихикала и прикрыла лицо пятернёй. Видимо, представила, как всё это выглядело со стороны.
- Старые подонки, — незлобиво проворковала она, — как вы могли про меня такое подумать?!
- Солнышко, — подал голос Стэн, — Бандос тебе правильно сказал: откуда нам знать?! Год не виделись. Вдруг у тебя душа подобрела и ты секс полюбила больше жизни?
Нюта взвизгнула и зашлась смехом, встряхивая немалые свои сисяхи, прикрытые лишь тонкой футболкой.
- Дебилы!

***
На этот фест я собирался долго и с большими сомненьями. Нет, прохватить на стареньком своём Харли Дина — завсегда в радость. Да и повидать друзей… Надо. Но были проблемы: здоровье стало совсем ни к чёрту, по зиме пришлось сменить работу, а откладывать с МРОТа как бы проблематично. А ехать в дальняк на необслуженном мотоцикле — та ещё дурь! Так и это ещё не всё, бог с ними, с деньгами, можно и у друзей одолжиться, не откажут. Худо то, что сломанная несколько лет назад рука — спасибо кретинам, кидающим на дороги всё подряд — начала создавать проблемы совершенно неожиданные: судороги. И бороться с этим не получается! А ехать на мотоцикле и ждать, что в любой момент правая рука будет стянута жуткой болью, а потом просто повиснет плетью… Страшно. Реально страшно.

В прошлом году, возвращаясь с закрытия сезона, я был вынужден тупо ехать сорок и не выше, да и останавливался при малейшем намёке на судорогу. Так и полз семь часов эти смешные двести километров. А ведь ничто, как говорится, не предвещало! Из дома выехал — как огурчик, до поворота на поляну дошёл за два часа, а вот там-то и началось. Стоило съехать на грунтовку и правую руку от локтя до запястья пронзило невыносимой болью. Словом, разложился я на своей Динке, как пацан. Зеркало разбил, рычажок сцепления согнул, поворотники снёс оба. Ну хоть не на асфальте, не на скорости!

В этом году я из города не выезжал вообще. И если и ехал куда к друзьям, то тошнил тридцатник, периодически жамкая левой рукой правую, проверяя чувствительность. От отчаянья хотел уж, было, выставить мот на продажу, да срамно: поворотники с левого борта китайские, временные, зеркало в мятом корпусе, сцеплюха, опять же, коцаная. Кто за такое говно нормальную цену даст? Дина — мотоцикл на знатока, на ценителя. Отдавать его молодняку на убой нельзя, грех это непростительный. А вот буду ли ещё ездить сам — вопрос вопросов. По-хорошему, Динку надо привести в божеский вид и таки выставить на неспешную продажу: найдётся добрый человек — и отдать не грех, но доброму человеку нельзя отдавать битый мотоцикл. Просто нельзя.

Нужные детали я давно нашёл в интернете, начал даже откладывать понемножку, по пять-шесть соток в месяц, денежки. Запускать руки в отложенное в прежние времена на старость — не хочется, в моём возрасте надо иметь подушку хоть бы и финансовую, раз с детьми так и не вышло ничего. А одинокому, не сильно здоровому и не сильно молодому человеку деньги могут понадобиться не только в отдалённой перспективе, они могут понадобиться внезапно, учитывая моё увлечение.

Не знаю, сколько б я ещё сидел на жопе, размышляя — ехать на фест или нет, если б в вацапу не написала Баба Инна. Эта отчаянная баба, живущая в тысяче километров от наших запердей, регулярно приезжала на фесты на своём розовом, в цветочек, Зизере литр сто. Пару раз мы с ней неслабо так отжигали, но в силу житейских обстоятельств так и не слепились в кучку: я б не смог бросить родительский дом и уехать из родных мест, а Инна не могла оставить дочь и внучку. Да и, по большому счёту, мы оба понимали, что наши с ней загулы — не что иное, как курортные романы.

И вот она мне пишет, что готова на взлёт и жаждет дать мне прокашляться! Пересчитав отложенные на ремонт гроши, проверив баланс на зарплатной карте, я решил ехать. Поменяю хоть масло в движке, выйду в четверг, заранее; переночую и до выходных у меня будет целый день, чтобы устроить любовное гнёздышко как следует. И чтоб море рядом, и чтоб от народа не сильно далеко, и чтоб посторонние не околачивались возле палатки.

Начальник не хотел меня отпускать, но то были просто кривляния от лени: Лёха тупо не желал перестраивать график. Когда мне надоело уговаривать этого малолетнего — по сравнению со мной, конечно — балбеса, я невежливо напомнил про то, что ещё не был в отпуске и отпускных не видел. А когда Лёха уже начал борзеть, намекая на увольнение, написал два заявления — на очередной отпуск и по собственному желанию. Начальник психанул и подписал. Оба. Мог бы и не кривляться, на моё место найти желающего ему вот так запросто не удастся. Точнее, желающих найдётся уйма. Алкашей и наркоманов. А вот работать-то эта публика как раз-таки и не будет.

До места проведения фестиваля я добирался весь световой день. Едва ощутив онемение в руке, съезжал на обочину, глушил мотоцикл и прогуливался, потряхивая рукой, ожидая возвращения чувствительности. Тут ведь как? Главное — не дожидаться судороги. Потому что и остановиться будет сложно, и рука отходить будет мучительно долго. Поэтому я так и ехал, как лягушка, скачками — полста километров и на обочину на полчасика. Что делать, если оно вот так…

***
- Бандос, а не пойти ли нам к морю? — Барин смотрел мне в глаза с характерной для него хитринкой. — Купаться не предлагаю, есть тема поинтереснее.
- У тебя припасена скляночка волшебной микстуры?
- А у тебя найдётся ли трубка для старого друга?
О восхитительном самогоне Барина я знал всё: весь процесс изготовления волшебной микстуры происходил под моим строгим контролем. Про трубку он меня спрашивал тоже для проформы, поскольку вот уж сколько лет мы с ним курим строго трубки и исключительно мой домашний табачок.

Одно время мы с Барином пережили несколько неприятных моментов, имеющих под собой простое людское непонимание. Окружающие никак не могли понять, что самогон и самосад — не синоним изобилия и дешевизны. Поэтому были даже времена, когда Барин и Бандос имели репутацию старых жлобов, жмотов и других слов на букву «ж». Барин, надо сказать, до сих пор поддерживает эту свою репутацию, хоть все близкие и поняли давно, что хороший, качественный самогон не может быть вёдрами и задёшево. А от меня народ отстал, испробовав табачку из специальной мешки для любителей халявы. Такую ядрёную махру, даже и ароматно пахнущую, курить согласятся разве что мазохисты. А добрый продукт у меня только для добрых людей. И разъяснять каждому, что хорошее курево не на грядке растёт, а создаётся упорным трудом и накопленным годами опытом, мне уже нет нужды. Хочешь самосаду? Вот, угощайся. Гадко? Ну извини, на вкус и цвет.

Мы дошли до берега, расположились на невысоком скалистом утёсе и, расстелив полотенце, выгрузили из карманов ништяки: пару серебряных стопок, пару курительных трубок, мой личный кисет с отборной мешкой и нержавеечную полулитровую флягу баринова самогону.
- Обожди, Бандос, я тебе мандаринку почищу.
Он вынул из-за пазухи пару плодов и, громко сопя, принялся ошкуривать один, неловко орудуя толстыми пальцами. Я не лез к нему, зная, что Барин болезненно относится к таким вещам. Несмотря на то, что пальцы он себе некогда отхватил на циркулярке (и ему их потом пришили), Барин не позволял даже супруге помогать себе с мелкой вознёй, старательно развивая моторику искалеченной руки. А потому я раскрыл кисет и принялся набивать трубки, тщательно выщипывая табак то с одного края, то с другого. Друг мой, закончив с мандарином, вытер пальцы влажной салфеткой и потянулся носом к кисету.
- Ну-к, дай заценю…
Я выщипнул немножко табаку и положил Барину в ладонь. Тот поводил над ним носом, одобрительно крякнул и попросил эту щепоть себе в трубку. А сам отвернул с фляжки пробку и плеснул в стопочки по половинке. Я положил трубки рядышком, выудил из кармана коробку специальных, длинных спичек и, отделив дольку мандарина, поднял серебряную посудинку. Барин поднял свою, мы чокнулись и…

С диким рёвом, едва ли не прямо над нашими головами, прошли два Су 57. Они заложили вираж над морем, набрали высоту и скрылись за облаками.
- Вот… Придурки! — Я мотнул головой и таки чокнулся с Барином. — Черти, блядь, носят по ночам. Идиоты.
- Во! — Друг мой поднял стопку и предложил: — За идиотов!
Мы опрокинули самогон в страждущие рты и блаженно зажмурились. Барин закусывать не стал, потянулся за трубкой, а я, непривычный к выпивке, таки съел приготовленную дольку. И тоже взял трубку. Запалил спичку, дал ей хорошо обгореть и поднёс Барину. Тот раскурил трубку и, слегка покашляв с отвычки, перевёл дух. Я же, раскурив свою трубку, сделал пару хороших затяжек и посмотрел на друга.

Мало кто знает, что я вообще не пью спиртного, уже много лет. И делаю исключение только вот в таких случаях — с добрым другом и добрый продукт. А Барин наш бросил курить несколько лет назад, по настоянию супруги. И делает исключение… Ну вы поняли.

Пыхтя трубками и перемежая это дело маленькими глоточками, мы вертели головами, отслеживая манёвры самолётов над морем.
- Нет, Бандос, нихера это не учения. Смотри, они же ракетами шмаляют!
- Барин, ты думаешь, что две «сушки» там НЛО гоняют? Которое мы не видим и не слышим?
- Не знаю, — он наполнил стопки и вопросительно показал мне мандарин, — почистить?
- Не, я уже раскушал микстуру, уже добро. Ты сам посуди, Барин: два боевых самолёта, ночью, над морем. Да, ракеты. Да, маневры пипец странные. Ну не НАТОвца ж они там гоняют на воздушном шарике!
- Винни-Пуха, блядь, гоняют. Который тучка-тучка-тучка. Бандос, поверь старому вояке…
- Иди в пизду, я на десять лет старше.
- Не пойду, хоть ты и на двадцать лет старше будь. Но! Поверь на слово: ни один командир не позволит летунам вытворять вот такие вещи. Ни один! Кроме случаев перехвата нарушителя неба. Да и сами пилоты не бывают настолько ёбнутыми!

Я крепко затянулся трубкой и пригляделся к бешеным самолётам.
- Так, стоп! Барин, там их трое!
Он вытащил из кармана футляр, надел очки и замер, уставившись вдаль.
- Было. Смотри на море, Бандос, один сейчас рухнет.
Я изо всех сил вытаращился, хоть и понимал, что с такого расстояния и во тьме не разгляжу даже броненосец «Потёмкин» под всеми вымпелами. Меж тем в небе промелькнула пара вспышек и в отблесках одной из них, вроде как, увидел я немаленький этакий всплеск на поверхности воды. Одна «сушка» нырнула и на бреющем прошла над морем. Вторая крутанула совершенно немыслимый вираж и пустила ракету. Очередная вспышка. Приглушенный расстоянием звук разрыва…
- Блядь. Барин, там, в интернетах, про третью мировую не писали ещё? А то мы тут с тобой сидим и не в курсе.
- И уставши! — Он снял и убрал в футляр очки, поднял флягу и спросил: — Полную?
- Так точно. Полную.
Мы выпили. Послышался приближающийся топот ног и на берег выбежало человек пять наших. Народ гомонил, размахивал руками и едва не выпрыгивал из порток. Раздался приближающийся гул и полста седьмые, на приличествующей в обществе высоте, прошли над нами в сторону аэродрома. Народ на берегу таки снял портки и пошёл купаться, мы с Барином допили самогон и я снова набил нам трубки. А вскоре послышался клёкот вертолётного винта и в полукилометре от нас на берег опустился милевский штурмовик.
- Хочешь как хочешь, Барин, но что-то тут и впрямь нечисто!
- Так и я про что?! Сухие сшибли кого-то, а эти на поиск вышли.
- Так а какого хера они тут-то ищут? На море искать надо. Или не?..
Барин пожал плечами и махнул рукой.
- Нам с тобой, старина Бандос, всё равно никто докладывать не станет. Ещё пить будешь?
- А есть?
- Обижаешь, старина… — Он поковырялся где-то под жилеткой и вынул вторую фляжку, граммов на триста. — Я ж того. Чтоб два раза не бегать.
Я сглотнул слюну и вздрогнул — в кармане дёрнулся смартфон. Вацапа. Так, что там?.. Прочитав сообщение, я придвинул Барину стопки и скомандовал:
- До краёв.
Мы выпили и я усердно запыхтел трубкой, а Барин вопросительно смотрел на меня. Смотрел, но молчал. Я скосился на его бородатую морду и махнул рукой.
- Инка не приедет. Внучка руку сломала.
- Тьфу, ёб твою. А Инка там нахуя?
Я развёл руками:
- Бабы!
Мы помолчали. Потом Барин наполнил стопки и протянул мне мою.
- За здоровье внучки.

С полчаса мы обсуждали баб, потом Барин пошёл отлить, а я спустился к воде. Умываться морской водой не самая хорошая идея, но другой рядом не было, поэтому я застегнул все карманы, встал коленями (помянув чью-то матушку) на валун и хорошенько ополоснул свой старый портрет. Утираясь банданой, я услышал приближающиеся шаги и обернулся.
- Добрый вечер.
Трое военных, явно не рядовые, при автоматах и брониках, стояли у меня за спиной.
- Дарова, служивые.
- Слышь, дед, видел тут посторонних?
- Смотря кого считать посторонними.
Один из военных приблизился и за воротник поставил меня на ноги.
- Дед, не умничай. Тебя по-человечески спрашивают. Или с нами прогуляться хочешь?
- Руки убрал. И нахуй пошёл, сопляк. Детей своих пугай или подчинённых, если у тебя они есть.
Военный сжал кулак и многозначительно посмотрел на него. А я прижал пальцем защёлку ножен и взялся за рукоять ножа. Дурость конечно, но хмель и расстройство сыграли своё в тот момент. К счастью, к нам приблизился второй военный и, положив руку на плечо товарища, миролюбиво спросил меня:
- Вы не видели здесь никого подозрительного? Тут же граница и всё такое, надо же понимать.
Я сердито уткнул нож обратно и застегнул ножны.
- Нет. Тут никого не было. Я, мой друг и пяток парней наших купаться прибегали. Над морем — да, что-то там было, но далеко. Мы думали — учения.
Военный кивнул и спросил:
- Вы с мотофестиваля? Из лесного лагеря?
- Ну да. Мы тут каждый год собираемся, сколько лет уж.
- Хорошо. Отдыхайте. Если встретите… Ну вы понимаете. Звоните на заставу, обязательно. Сами не ввязывайтесь ни в коем случае! Просто сразу звоните на заставу. Номер есть?
- Конечно. У всех есть номер заставы. И на плакатах в лагере номера ваши написаны.
- Сержант, — военный похлопал своего товарища по плечу и мотнул головой. — До свиданья.
- До свиданья.

Я повернулся к морю и почувствовал резкую боль в голове. Словно спица пронзила мозг от виска к виску. В глазах помутнело, выплеснулось кроваво-красным и тут же заиграло искорками.
- Бандос! Бандос, мать твою, чего с тобой, дружище?!
- Ой, Петь. Что-то в башке стрельнуло. Аж искры из глаз посыпались!
- Сеня, то годики, годики. Мы с тобой можем сколь угодно молодость изображать, а время — сука беспощадная.
Я грустно махнул рукой и присел на мокрый валун.
- Вода тёплая, Петь. Окунёмся?
- Не. Ты, Сень, окунись, если хочешь. Я на нашей лёжке тебя подожду. Полотенчик принести?
- Не. Спасибо.

Отойдя от воды, я разделся и по камням стал пробираться к морю. Пляжа в этом месте, как такового, нет. Даже галечного. Поэтому зайти в воду и выйти из неё — целая проблема, даже для молодёжи, не говоря уж про такую дохлятину, как я. Но, с горем пополам, я таки добрался до глубины и, оттолкнувшись от камней на дне, поплыл. Не в море, а вдоль берега, увы. Заплывать далеко с моими судорогами — чистое самоубийство.

В какой-то момент судорога всё-таки произошла, но не мышечная. У меня было ощущение, что она стиснула и скрутила мне мозг! Это было настолько неожиданно и больно, что я, скукоженный, словно под током, начал погружаться под воду, вопреки законам физики. Хотя… Вряд ли мой скелет, обтянутый шкурой, мог бы оставаться на плаву даже в солёной воде. Несмотря на боль и звон в голове, я понимал, что рискую утонуть, даже на мелководье. Но никак не мог расправить конечности и высунуть голову на поверхность. Свёрнутый в позу эмбриона, я шёл ко дну и в голове плескалась раскалённая лава боли…

«Блядь. И Петя ж нихера не поможет, темно», — подумалось мне, — «походу, пизда тебе, Сеня!»
Но кто-то вдруг ухватил меня за волосы и пребольно дёрнул! А вскоре, открыв глаза, я понял, что башка у меня вполне себе над водой и можно вволю подышать. Чем я тут же и занялся, разгребая воду не до конца раскрюченными руками.
- Ба… Пе… Барин, блядина, отпусти космы! Последние же, там на пару драк осталось! Петька! Волосы отпусти, не утону я уже.
В виски мне поочерёдно стукнуло молоточками. Но уже не больно, а, скорее, щекотно. Вытянув ноги, я правой рукой постучал по пальцам, державшим меня за волосы и попросил отпустить. Мой спаситель убрал руку, нырнул и выглянул из-под воды в метре впереди меня. И это был не Петя. Совершенно точно — не друг мой Барин.

***
На лёжке мы сидели втроём и молча, изумлённо переглядывались. Барин хмурил брови и косил то на меня, то на моего спасителя. Я просто тупо смотрел себе меж согнутых в коленях ног и хлопал беззвучно губами, не зная, что сказать. А полутораметровый пришелец таращил на нас чёрные, без белков, глазища и вязал в узелки свои длиннющие пальцы.

- Сеня, я так полагаю, на заставу звонить не стоит пока.
- Петь, чего попроще спроси. Тут хуй его знает, что делать. Оно и как бы нарушитель, и всё такое, да что-то вот как-то… Блядь.
- Эт точно. — Барин повернулся к пришельцу и спросил: — Ты нас понимаешь, не? Если да, то головой кивни. Вот так.
Коротышка повернулся к нему и вытаращил и без того здоровенные свои буркалы. Барин сморщился и поковырял в ухе толстенным мизинцем.
- Не, ты мне в черепушку не стучи, я азбуку Морзе не помню. Ты вот башкой мотни, если меня понимаешь. Понимаешь? Не? Блядь, Бандос, нихуя он не понимает. Чё делать будем?
- Я ебу? Петь, вот типа я каждый день с инопланетянами общаюсь. Давай до утра отложим это всё. У меня гнездо под Инку свито, мы там с этим вот… Ну вот с этим вот. Переночуем как-то, а с утра попробуем чего-нибудь придумать.
Барин с кряхтением поднялся на ноги и строго проговорил:
- Сидите тут, я твои шмотки притащу. Не идти ж тебе в лагерь голым.

Он ушёл, а я повернул голову к пришельцу и заговорил, словно бы пребывая в уверенности, что тот понимает:
- Ищут тебя, браток. Военные ищут. Так понимаю, это они тебя над морем сшибли и видели, что ты к берегу подался! Иначе бы не искали тут, на воде бы искали.
Я поднял с полотенца свою трубку и принялся аккуратно выбивать из неё пепел. Коротышка внимательно смотрел на это и подёргивал двумя пальцами из четырёх. Ручонки-то у него детские, маленькие, а пальцы длинные и как будто без суставов. Но твёрдые, это я ещё в воде понял, когда волосы просил не драть. Вычистив одну трубку, я принялся за вторую, а пришелец взял мою и принялся разглядывать, вертя перед глазами. Потом поднёс к лицу, сморщился и отложил трубку от себя подальше.
- Воняет? Ну то такое, табак же. — Я подал ему стопку и предложил: — Вот это понюхай. Это самогоночка.
Коротышка взял стопку, покрутил в пальцах и обнюхал. Вернул без гримасы.

Подошёл Барин с моим шмотьём. Я оделся и, собрав вещи, мы втроём пошли к лагерю, где буйные наши соплеменники палили костры, пекли шашлык и орали песни под гитару. Барин проводил нас до моей палатки, убедился, что никто вокруг не ошивается и скрылся в темноте. А я, легонько подталкивая, загнал пришельца в гнездо и сам в него забурился. Выдал гостю подушку, выделил плед и своим примером показал, что делать с этими нехитрыми вещами. Пришелец какое-то время неподвижно сидел в обнимку с подушкой, потом легонько постучался мне в виски и, выслушав матерное пожелание спокойной ночи, оставил меня в покое.

А утром я обнаружил этого будду, сидящего в обнимку с подушкой, но явно спящего, потому как глаза его были закрыты, а дыхание — ровным. Стараясь не шуметь, я принялся разглядывать пришельца, гадая, какого он пола и применим ли к нему такой критерий вообще. Сказать, что гость мой был похож на человека можно, но только если смотреть без очков или сильно издали. А в ближайшем рассмотрении общими были лишь основные черты: две руки, две ноги, одна голова. Невольно бросались в глаза руки, обнимавшие подушку — суставов на них видно не было, конечности эти по строению больше напоминали два хвоста, растущие из плеч. По четыре длинных пальца, тоже без видимых суставов и оканчивающихся ни то когтями, ни то рожками. Шея не тонкая, но длинная, голова со ртом, носом и двумя глазами. Сперва я не заметил ушей, но, приглядевшись, обнаружил их на макушке — два небольших и круглых лопушка на мясистых стебельках.

Что-то сказать о груди и животе было затруднительно, поскольку тело было прикрыто подушкой, а вот ноги были вполне себе почти совсем ногами. И росли они, как мне показалось, из изрядно толстой задницы, что наводило на мысль о том, что передо мной таки не мужик. Волос у пришельца не было, но брови и ресницы имели место быть. А вот кожа — по крайней мере то, что не было прикрыто серой плёнкой одеяния — приводила в некоторое недоумение: бежевая и с чёрными полосками и крапинами. Причём на голове и лице эти полосы и пятна располагались почти идеально симметрично. Или конгруэнтно? Неважно!

Ноги гостя (или гостьи?) были согнуты вполне по-людски, но колени располагались слегка на разных уровнях, что наводило на мысль о том, что это не привычные людям суставы, а, скорее, привычные к сильному сгибанию участки позвоночникообразных псевдохребтов. Оканчивались те ноги стопами-не стопами, ластами-не ластами, но чем-то явно предназначенным для прочной опоры в твёрдую поверхность. Понять получше мешало утолщение серого плёночного покрытия, внизу явно более прочного. Или толстого. Или ещё чёрт его знает какого.

От изучения меня отвлекло деликатное постукивание в виски. Я поднял глаза к лицу пришельца и, посмотрев в распахнутые чёрные глазища, подмигнул. Гость смешно зевнул, прищурив буркалы, поводил ушами из стороны в сторону и отложил в сторону подушку. Потянулся и мои подозрения в принадлежности существа к женскому полу усилилось: у пришельца явно и недвусмысленно обозначилась пара сисек.
- С добрым утром. Выспалась?
Она (?) нахмурила брови и как-то раздражённо подёргала ушами, затем совершенно непостижимым образом изогнула руку и почесала спину. Прищурив глаз посмотрела на меня и снова постучала в виски.
- Не стучи мне по голове. Ты вот как я попробуй говорить. Ртом. А-а-а. Ртом говори.
Гостья раскрыла рот и… Блядь, лучше б она этого не делала! Вы слышали, как верещат дельфины? Звук был очень похож, если к этому треску ещё добавить визг шин при торможении.
- Стой-стой-стой! Прекрати, ты весь лагерь сраться заставишь этим визгом! Разве можно так громко орать?!
Гостья смолкла и выкатила глаза, тарабаня мне в виски. Я прикрыл их руками и замотал головой.
- Нет, нет, нет! Так не выйдет! Давай ртом, но негромко. Как я — поняла? Негромко! Вот смотри: я — Арсений. Се-ня. — Я потыкал в себя пальцем и повторил: — Сеня! А ты? Ладно. Попробуй сказать — Сеня. Се-ня.
- Сеня.
Звучало это пронзительное вибрато необычно, но вполне понятно, хоть обе согласные произнесены были с треском и щелчками. А обе гласные мало походили сами на себя. Но — тем не менее!
- Хорошо. Я — Сеня. Ты?..
- Дина.
Звучало это как дребезг надтреснутого колокольчика, но, тем не менее, понимание начинало налаживаться!
- Хорошо, Дина. Я правильно тебя понял? Дина?
- Дина!
Речь её сопровождалась лёгкими толчками в виски, но неудобства это уже не доставляло. Похоже, Дина просто перестала пытаться докричаться до меня и заговорила негромко.

***
Наш диалог был прерван Барином, бесцеремонно всунувшим в палатку свою бородатую морду.
- Бандос, по лагерю военные шастают, во все дыры носы суют! Нашли Ганса и Пого, они на пляже ночью были. Допрашивают.
Я посмотрел на Дину и закусил губу. Потом повернулся к Пете и сказал:
- Выпроси у Злодея папаху и притащи сюда. Быстро!
Барин исчез из поля зрения, а я сдёрнул шорты и, стянув с себя трусы, протянул их гостье.
- Снимай свои шмотки и надевай это. И вот это!
Я протянул Дине майку-алкашку, чёрную. Потом принялся рыться в рюкзаке, вытаскивая солнцезащитные очки, фотоаппарат и чёрный маркер. Дина разглядывала трусы, заглядывала мне в промежность и снова принималась вертеть чёрные эластичные боксёры.
- Сеня?
- Да-да, вот это (я потыкал пальцем в облегающую серую плёнку) снимай. Надевай это и это. И быстро!

Не знаю, как она меня поняла, но, завернув руки за спину, Дина что-то там сделала и её одежда вдруг обвисла на ней мешком. Растянув горловину, она выскользнула из неё сперва по пояс (продемонстрировав при этом пару почти совсем земных женских сисек), напялила через голову майку, потом стянула свой комбез с ног и я едва не застонал от расстройства: ноги заканчивались точно такими же пальцами, что и на руках! Длинными и когтистыми!
- Ладно. Надевай трусы. Это — спереди. Давай, напяливай, Дина!

Барин просунулся в палатку и протянул лохматую пастушью шапку. Я приложил к ступне гостьи свой ботинок и облегчённо вздохнул: сорок три ей впору. Пока Динка крутила на голове папаху, я обул её и тщательно заплёл шнурки. Барин протянул очки и я надел их на нос недоумевающего пришельца.
- Сойдёт! А, стоп…
Сняв колпачок с маркера, я сделал несколько надписей по-русски и по-английски на лице и голых частях тела Дины и критично их разглядел.
- Бандос, тут вот цифры добавь какие-нибудь. А вот там — типа иероглифов изобрази.
Нанеся рекомендованные символы, я подхватил фотоаппарат и вытащил Дину из палатки. Та крутила головой, придерживая очки и отчаянно лупя меня в виски.
- Динка, лапа, молчи. Просто молчи, не издавай звуков и не стучись в головы!

Подтащив её к Харлею, стоящему на центральной подножке, я посадил Дину верхом и тщательно согнул ей руки и ноги в надлежащих местах. Посмотрел вопросительно на Петра и тот отрицательно мотнул башкой. Подошёл и уложил её пузом на бак, заставил оттопырить жопу посильнее, а подбородком велел лечь на руки, спрятав таким образом нечеловеческие кисти. Я отошёл на пару шагов и оценил результат. Плохо! Подошёл, тщательно выпрямил конечности там, где им положено быть прямыми. Согнул поострее локти и колени. Поправил очки и папаху и приступил к съёмке.
- Барин, ты её прикрывай корпусом. Ненавязчиво так…
- Добро.
- Надери какой-нибудь веник хоть, Петь, прикрыться ей чуток.
- Сделаю.
Барин, стодвадцатикилограммовый пузан, порхнул, аки бабочка и вскоре вернулся с хорошим пучком папоротника.
- Дина, держи. Нет, чтоб пальцы видно не было! Барин, поправь её! Плечо выпрями. Ой, беда с ней…

Вояки подошли, когда я, стоя на цыпочках и подняв камеру на вытянутых руках, снимал свою модель сверху.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте. Если вы по поводу ночного нарушителя, то мы с Ба… с Петром уже давали показания.
- Когда?
- Я — ночью, на берегу. Петя — с утра, тут, в лагере.
Врал я совершенно уверенно, потому как Барина спутать с тем же Стэном — как два пальца обоссать. Ну сами представьте: бородатая морда, здоровенное пузо, мотоботы, кожа, замки-заклёпки… Да их родная мать не отличит! Это Злодея нашего ни с кем не спутаешь — жердина двухметровая. А этих братьев-колобков… Их в лагере десятка полтора одинаковых!
- Напомните, если не трудно?
Я укоризненно посмотрел на старшего по званию и кивнул в сторону мотоцикла.
- Она за съёмку по времени деньги берёт. Извините уж. Если можно, я к вам сам попозже подойду!
Военные посовещались и старший махнул рукой.
- Не надо. Сержант вас запомнил, вы им ножом на берегу угрожали.
- Да прям! Угрожал… Сами б на себя со стороны посмотрели! Навалились три бугая на пожилого человека! Тьфу!
Военные поспешили покинуть нашу полянку, а мы с Барином облегчённо перевели дух. Сработало! Хочешь что-то спрятать — положи это на виду.

В виски тихонечко стукнуло и я повернулся к Дине, всё ещё так и лежащей на мотоцикле. Выпростав один из пальцев, она на что-то указывала, поглядывая чёрными глазами поверх сползших очков. Я покрутил головой, пытаясь понять, что её так заинтересовало, а Барин хохотнул и подсказал:
- Снимки ей покажи. Не понравится — скажет «удоли»!
Включив функцию просмотра, я поднёс камеру к её лицу и принялся перелистывать снимки. Барин тоже косился в экранчик и одобрительно хмыкал. Внезапно Дина села прямо, сняла очки и, поправив на голове папаху, забрала у меня фотоаппарат. Насупив брови, она внимательно разглядывала снимки, а я разглядывал её лицо. Нормальное, девчачье лицо, отражающее нормальные, вполне человеческие эмоции. Вот она нахмурилась, вот вытаращилась в удивлении, вот улыбнулась… Закончив просмотр, она перешла на несколько кадров назад и легонько постучала по экранчику когтем.
- Прауд.
- Что? Дина, я услышал твоё «прауд», но что это — не знаю. Если фото не нравится, я потом удалю. Честно-честно!
Дина протянула камеру и снова постучала по экранчику, сморщив нос.
- Прауд!
- Ой, не ори, — я взял аппарат и посмотрел на снимок. — Ну да, видок у тебя тут тот ещё, это точно.
На снимке, сделанном сверху, лица её из-за папахи видно не было совсем, зато задница была представлена во всей красе: Барин усадил дамочку мастерски, со знанием дела. Он тоже посмотрел, забрал у меня камеру, увеличил снимок и показал Дине.
- Дина, жопа у тебя тут выглядит прекрасно, ты не греши! Вот, смотри сама. Жопа — роскошная!
Барин тыкал пальцем в экран и наставительным тоном всё твердил о красоте её пятой точки. Дина смотрела на него снизу вверх, насупившись и то и дело постреливая глазами в мою сторону.
- Тьиру байя коссика. Дина пурру прауд, артэ дьюс прауд. — Она забрала камеру, ещё увеличила масштаб фото и сдвинула изображение. Показала Барину и ткнула пальцем в папаху. — Пурру прауд!
Он взял фотоаппарат, посмотрел на изображение и хмыкнул.
- Бандос, не в жопе дело. Там лица не видно.
- А… Но удалять всё равно не буду.
- И я б не стал. То что жопа там роскошно вышла.

Внезапно Дина, покрутив головой, слезла с Харлея и отошла к сосне. Надела очки, поправила папаху и приняла довольно-таки вызывающую позу.
- Итир Сеня косси. Сеня!
Я сделал пяток снимков, периодически подходя к своей модели, чтобы выпрямить и согнуть ей в нужных местах руки и ноги. Потом попросил Барина прикрыть нас от возможных наблюдателей и, сняв с Дины очки и папаху, сделал несколько портретных снимков. Она недовольно покрутила ушами, отобрала папаху и водрузила её обратно — так ей явно больше нравилось. Я отснял ещё несколько кадров.
- Дина, сделай так, — я вытаращил глаза. — Сильнее, Дина, сильнее. Вот хорошо! Отлично. Просто красавица!
Подошёл Барин и, задрав футболку, показал Дине свои сисяхи.
- Сиськи покажи. Вот так вот майку задери, Дина. Задери, задери майку!
Она насупилась, надула губы и вопросительно посмотрела на меня.
- Покажи сиськи, Дина. Барин же показал — ничего такого. Нам можно показывать.
Она улыбнулась и как-то неуверенно принялась задирать майку, глядя на себя. Живот у неё был и впрямь толстоват, тут уж что есть, то есть. Но выглядело это пузико довольно мило и не портило общей картины. А чёрные узоры на кремово-бежевой коже добавляли к этому зрелищу изрядную долю пикантности. Грудь, по нашим меркам, у Дины была на единичку. Не на школьную единичку, а по размеру. Причём на сиськах ни полос, ни пятен не было, а соски имели цвет не чёрный, а тёмно-бежевый.

Я сделал несколько снимков в разном масштабе и жестом показал, чтоб она привела себя в порядок. Дина опустила майку, подошла и потянула камеру к себе. Я включил просмотр и отдал ей. Она внимательно всё просмотрела, вернулась к кадру, где был оголён ещё только живот и с лёгким недовольством прокомментировала:
- Акоссик байяба. Прауд.
- Да нормальная у тебя пузенька… Ничё не прауд!

Послышался глухой топот и к нам присоединился Злодей — тощий двухметровый поляк, покрытый веснушками и татуировками.
- Барин, где моя шляпа? А! У вас тут фотосессия, тогда ладно. Я не мешаю, не?
Я повернулся к нему, закрывая Дину и скорчил на морде недовольство.
- Злыдня, будь другом, съебись. Верну я тебе папаху, не бзди. И пива куплю в благодарность.
- Говно вопрос, Бандос! С тебя сиська тёмного и хоть до ночи можете таскать.
Он вытянул шею, через меня подмигнул Дине и свалил, размахивая своими мосластыми, покрытыми рыжей шерстью, ручищами, более похожими на пару штыковых лопат, чем на человеческие конечности. Он хороший мужик, вообще-то, в нашей компании редко встретишь человека неадекватного. Поэтому особых опасений по поводу брехни по деревне у меня и не возникало.

А Барин вдруг задал вопрос, заставивший меня изрядно напрячься:
- Бандос, а чем мы Дину кормить будем?

***
- Бааринь, прауду дьюс, — Петю Дина звала на свой манер, но тот не обижался. — Сеня а Бандос дью Дина дальти. Дьюс а прауд, Бааринь.
Она с аппетитом лопала пивные закуски и выпрошенный Барином у баб зелёный салат. От пива гостья отказалась, от самогона тоже, а вот минералку с пузырьками дула, как не в себя. Мы с Петром с умилением наблюдали за её трапезой, пропуская самогон и покусывая шашлык. От которого Дина тоже отказалась.

Чем хороши наши сборища, так это как раз отсутствием нездорового любопытства у окружающих. Человеку стороннему могло бы показаться, что в ситуации с Нюткой, скажем, мы с мужиками вели себя неправильно, но это совсем не так. Любой из нас без вопросов встанет за любого. Но! Только и исключительно по делу. И даже наши дамочки, вопреки своей бабской природе, никогда не полезут человеку под шкуру. Могут в междусобной трепотне помыть кому-нибудь мослы, но то такое, без сплетен и пустого наговора.

А уж про мужиков и речи нет. Даже вот, скажем, увижу я, как кто из наших чужую бабу пощупал — промолчу. Если то не моя баба, конечно. И другие промолчат. А вот если той пощупанной это не нравится, она сама своему мужику скажет. Или друга своего мужика попросит оградить её от таких вещей. Тогда да, за словом последует и дело.

Я это к тому, что к обеду нашу Дину уже и обрядили по-человечески, и обувь подогнали, и бабы даже бельишко нашли подходящее. Злодей велел ей носить папаху и не напрягаться, Нютка выдала футболку вместо платьишка… С пониманием отнеслись люди к проблемам нашей гостьи. И ни один объектив не был направлен в её сторону, ни одного снимка не сделано. А те, что успели сделать по незнанию — удалили, это тоже одно из неписанных правил: происходящее на фесте остаётся на фесте. Никому не нужно попалиться перед женой или мужем из-за чужих фото. Тот же Фокс, скажем, посещает все наши сборища втайне от молодой жены, а потому найти его фото на фесте — практически нереально.

Военные ещё дважды навестили лагерь с опросами и осмотрами, оба раза Динку прятали в деревянном домике на два посадочных места, М и Ж. Ближе к ночи наехали борзые, как охотничьи собаки, полицаи. Вели себя они крайне бестактно, а потому были вскорости избиты невесть кем почти все. Поперву ещё пытались стращать и искать преступников, посмевших поднять руку на представителей закона, но вскоре осознали неуместность подобных деяний, в чём немало поспособствовало то обстоятельство, что пара их сотрудников сначала исчезли, а чуть позже были найдены в лесу. В довольно-таки неприглядном виде и со спецсредствами, использованными весьма причудливым способом, против них самих.

А ночью, когда ноги мои уже совсем устали таскать бренное тело, я затащил Дину в палатку и, вручив подушку и плед, велел отдыхать. Она стянула с себя обувь и шорты, уселась по-турецки и снова обняла подушку.
- Дина, ты спи. Ночью люди спят и ты спи.
- Сеня, я потом.
- Ну как знаешь. Только не уходи из палатки, хорошо? Если надо будет что — буди меня.
- Хорошо, Сеня.
Меня насторожило отсутствие в её речи характерного треска и визга, а потому я раскрыл глаза пошире и спросил:
- Устала за сегодня?
- Нет. Немного не по себе просто.
Догадка моя подтвердилась: губы Дины не шевелились. Да и не могла она за сутки настолько хорошо освоить русский язык!
- Дин, ты же не издаёшь ни звука сейчас. Я прав?
Она повернулась ко мне, улыбнулась и кивнула.
- Прав. У тебя раньше болело возле ушей от того, что я сейчас делаю. Но я поняла в чём дело, изменила параметры передачи.
- Передачи? А… Ты не робот?
- Что такое робот?
- Ты как я или как мотоцикл?
Гостья моя рассмеялась, причём совершенно обычным образом.
- Как ты. Я живая.
- Ну и славно. — Я подумал, посомневался и всё-таки спросил: — Как я или как Нюта?
- Как Нюта. Баба.
- Женщина уж тогда.
- Самка, короче. Как ни назови.
- Кстати, да! А тебя правда зовут Дина или это не имя?
- Это… Работа. Пилот. — Она замялась, подбирая слово, потом неуверенно уточнила: — Должность. Имя не переводится, а звучит так, что никто из вас повторить всё равно не сможет.
- Скажи как. Не, для меня ты точно Диной останешься, просто интересно же.
Она склонила голову к плечу, приоткрыла рот и выдала негромкий пакет визга с треском.
- Для тебя это просто очередной вопль.
- А если параметры передачи изменить? Ну ты же вон как-то вслух почти понятно говоришь.
- Это не наш язык. Мой ты только что слышал. То, что звучит как ваша речь — язык других. Они себя называют Табуа.
- Это что же, вы не только с нами в космосе встретились? И других знаете?
- Мы вас не знаем. Только вот познакомились.
- А других разных много?
- Наверное. Мы знакомы только с Табуа. Но и их бы лучше не знать — противные, сволочи.
Дина вдруг зевнула, пару раз моргнула и засопела. Я позавидовал такому скорому переходу в сон, закрыл глаза, немного поворочался, устраиваясь поудобнее, да и сам тут же и уснул.

***
В воскресенье я с утра принялся сворачивать своё гнездование. В лагере народ тоже собирался; Барин свернул свои тюки и распихал по кофрам Электрички — ему с этим проще. Мне же на Динку паковаться нужно внимательно, а если учесть, что мне ещё и пассажира везти, то и подавно. Пока сворачивал и упаковывал Динин комбинезон, вдруг подумал, что заснула она, сидя лицом к выходу, а утром сидела лицом ко мне. Ворочалась во сне? Или до ветру ночью вставала? Потом пришёл Барин и предложил отвезти нашу гостью на своём круизере, но та вдруг воспротивилась по какой-то причине. И узнал я, по какой именно, уже только по пути домой.

Первые полста километров я чутко прислушивался к ощущениям в правой руке, ожидая онемения. Ну и ехал, соответственно, не быстрее полтинника. Дина несколько раз обхватывала своими пальцами-хвостами моё предплечье, но я довольно грубо скидывал её конечность: нельзя держать водителя мотоцикла за руки! А потом вдруг понял, что она каким-то образом не даёт возникать судороге. И перестал сопротивляться. Тем более, что гибкость её руки была сравнима с верёвкой, а браслет из пальцев на предплечье, в общем-то, не мешал.

Были опасения, что дороги перекроют и будут шерстить транспорт, как всегда происходит, когда ловят кого-нибудь, и эти опасения таки оправдались: пост был и машины на нём досматривали. А вот Барину, ехавшему впереди меня, полицейский показал жезлом, чтоб проезжал побыстрее. И продолжал крутить свою полосатую палку, словно бы подгоняя, пока мимо не проехали мы с Диной и ехавший за нами на Кувалде Злодей.

Так мы и ехали до самого дома, причём по шоссе я вваливал местами и по сто пятьдесят, приводя в восторг свою пассажирку. И шлемы на головах общаться совершенно не мешали по какой-то непонятной причине. Поэтому дома, поставив Харлей в гараж, я провёл небольшой эксперимент.
- Дина, будь добра, посмотри на мотоцикле мои ключи. Кажется, ключи там оставил.
Она зашла внутрь и через пару минут спросила:
- Это вот то, чем ты открывал эту дверь? Фигурные металлические пластинки?
Не раскрывая рта, я ей ответил:
- Да, три разных штуковины на кольце.
- На кольце четыре! Ты ищешь три?
Я намеренно сказал неправильно, чтобы удостовериться, что Дина слышит моё молчание.
- Неси сколько нашла, разберёмся, — так же, не раскрывая рта, сказал я, — давай быстрее.
Дина встала в дверном проёме и сердито посмотрела на меня.
- Сеня, это что сейчас ты делал?
- Да вот пока ехали, разговаривали. Я подумал, что я-то тебя слышу, ты передачи мне делаешь. А ты-то как меня слышишь? У меня же нет передатчика, как у тебя, а уши тебе шлемом наглухо закрыло. Вот… проверил.
Дина пошевелила своими лопушками, потом усмехнулась и кинула мне ключи.
- Бандос, я слышу, когда ко мне обращаются без звука. Не ушами, но слышу. Точно так же, как ты слышишь меня.
- Дин, а ты вот ко мне на каком языке обращаешься? Ну не по-русски ж ты со мной говоришь.
- Сеня, я общаюсь с тобой по-своему. Но… Как с новорожденным. Примерно так у нас общаются с только что родившимися детьми. Когда те подрастают, увеличивается скорость и насыщенность передач.
- А ты хорошо меня понимаешь? Или как лепет младенческий?
Дина задумалась, прикрыв глаза и нахмурив брови. Поводила ушами во все стороны и неопределённо пошевелила пальцами. У меня эти её инопланетные фигушки вызывали непроизвольную икоту своей диковинностью, поскольку пальцы сгибались в любом месте и в любую сторону.
- Нормально понимаю. Твои передачи очень медленные и скупые по смыслу. Но отчётливые. Табуа не умеют вообще передавать, поэтому нам приходится разговаривать с ними ртом. Но речь Табуа вам тоже непонятна. Хорошо, что люди могут делать передачи.
- Слушай, я вот ещё спросить хотел…
- Давай позже. Есть хочется, Сеня, веди меня в дом.

Судя по тому, что спросить я не успел, она реально проголодалась, а не увела разговор в сторону. И была права, кстати — выпитый в лагере кофе давно перестал согревать наши желудки. В холодильнике у меня была колбаса, пельмени, сыр и масло. Если Дина снова откажется от мяса, то кормить её особо нечем будет. Поэтому я велел ей пойти на огород и нарвать зелени, какая придётся по вкусу. Салатом мы её кормили, а майонез есть у любого уважающего себя холостяка.

Пока Дина паслась на грядках, я поставил вариться пельмени, настрогал колбасу и сыр, порезал хлеб. Приготовил доску и нож для зелени, выдавил в миску майонезу, заварил чай в стеклянном заварочнике. Проинспектировал шкафчики и нашёл печенье и немного конфет. Переться в магазин было откровенно лень, поэтому я решил предложить гостье всё, что нашлось, а там видно будет. На крайний случай можно будет проскочить до рынка и набрать там фруктов, раз уж она предпочитает есть растительность.

Гостья вошла в дом, неся здоровенный пучок петрушки, укропа и прочей редиски. И жевала при этом здоровенный зелёный лист…
- Господи, да зачем же ты это ешь?! Это же табак!
Дина заправила пальцем то, что торчало изо рта и, жуя на ходу, ответила:
- Каждый задуряется по-своему. Ты дымом дышишь, а мне так больше нравится.
- Тьфу ты. Давай остальное, я помою.
- Сама помою. Где вода?
Я показал на мойку и стал с любопытством наблюдать, как она справится со смесителем. Справилась! Сперва облилась сама, потом облила стол, потом разобралась в алгоритме и всё пошло на лад.
- У тебя дома что-то похожее есть?
- Нет. Долго рассказывать. Для меня всё это странно, но несложно. Как и твой мотоцикл. Думаю, что смогу на нём покататься сама и с удовольствием. — Дина отряхнула помытую зелень и я показал на приготовленную разделочную доску. — Ты мне вот лучше что скажи, Бандос: у тебя куча проблем со здоровьем, почему ты не исправляешь это?
Я забрал у неё нож и убрал с доски накрошенную ботву редиски, которую она тут же принялась лопать. Нарезая красные шарики на кружочки, я думал что сказать.
- Не исправить тут уже ничего, Дина. Просто я уже сильно немолодой.
- Чушь какая. Нервы в руке нужно прокалить и плоть перестанет самопроизвольно сжиматься.
- Прокалить?! Это как это?
- Ну я немного там… надо получше. Потом поправлю. И внизу спины, там совсем беда у тебя.
Я усмехнулся и сказал:
- Основная беда у меня как раз с другой совсем стороны. А всё остальное… Так, неприятности.
- Потом посмотрю. Иммунитет, как я поняла, у вас есть, слабые яды вы употребляете с удовольствием, так что, надо полагать, защитные функции организм имеет нормальные. Мне непонятно, почему регенерация такая слабая. Дай посмотреть, что ты туда сыплешь.
- Соль, — я насыпал в протянутую ладошку чуток и предупредил: — Всё сразу в рот не суй.
Дина понюхала, высунула язык, чёрный, как уголёк и попробовала на вкус. Почмокала, рассасывая и вернула мне остаток.
- Нормально.
- Возьми ложку и перемешай салат, я пельмени выловлю.
Пока я орудовал шумовкой, она обнюхала и съела кусочек сыру, колбаса ей не понравилась настолько, что даже пальцы после неё вытерла.
- А тут что? — спросила гостья, разглядывая пельмени.
- Снаружи как хлеб, но варёный. Внутри мясо.
- Плоть?
- Э-э-э… Мышцы, жир. Соль, специи, лук.
- Специи?
- Они из растений. Ты мясо совсем не ешь?
Дина скуксила кислую мину и посмотрела куда-то мне за спину.
- Не отравлюсь. Но как-то… Неприятно, что ли.
- Вы травоядные? Мы вот всеядны, без мяса нам нельзя.
- Я поняла. Вы и в лесу ели плоть. Вообще-то мы, исходно, всеядны, просто сейчас уже не принято у нас есть такое. — Она посмотрела мне в глаза и грустно улыбнулась. — Я поем, Сеня. Не переживай, не сдохну. Здесь и сейчас мне нет смысла перебирать еду, буду есть что есть.
- Дин, ты это… На вот горчицу, попробуй. Если тебе нормально, то ты пельмени ей мажь погуще.
Гостья взяла баночку сунула в неё нос и тут же резко выпрямилась, а из глаз обильно потекли слёзы.
- Сеня, это точно едят? Это не оружие?
Я забрал горчицу, подцепил толику на вилку, наколол пельмень и засунул в рот. Разжевал и проглотил. Дина совсем по-детски растёрла по пухлым щекам слёзы, взяла вилку и окунула зубчики в горчицу. Прицелилась в пельмень, но передумала и наколола кругляш редиски из салата. Схрупала с задумчивым выражением и, подняв брови, кивнула.
- Жжётся?
- Нормально. В носу хуже было.
- Пробуй пельмени.
Она глубоко вздохнула и принялась есть. Первые штуки три она жевала для виду и торопилась поскорее проглотить, потом, видимо, поняв, что ничего страшного не происходит, начала есть нормально. Вскоре обе миски опустели и я показал ей, как пить чай с конфетами вприкуску. Что-то сладкое она, видимо, успела поесть ещё в лагере, поэтому конфеты лопала за милую душу и чаем, ей уже знакомым, швыркала по-свойски.

Убрав со стола, я скрутил себе добрую самокрутку (с трубкой было возиться лень) и вышел во двор. Дина видела, как люди курят, поэтому сильно не удивлялась происходящему, а понюхав и оценив аромат дыма, попросила попробовать. Я попросил подождать и медленно продемонстрировал, как нужно курить. Она смотрела на всё это с комичной серьёзностью, потом таки забрала цыгарку и смачно затянулась.
- Ого. Сильно! Я так-то не раз в задымления попадала, но чтоб намеренно дымом дышать… Не, ничего, нормально. Это потом воняет, да?
Я отнял у неё курево и кивнул. Так мы и сидели в тенёчке, а я думал, что Дина — отличная компания. Такая славная девка, свойская. Я для неё, небось, троглодит первобытный, а она нормально — общается, не умничает. И вообще, мне почему-то было очень уютно в её присутствии, словно рядом была беспутная, но любимая дочка-фрик. Татуированная, нелепо остриженная, с пирсингом и прочими дуростями. Пирсинга, к слову, у Дины не было. Я представил серьги в её ушах и едва не заржал.
- Бандос?..
- Представил тебя с серьгами.
- С чем?
Я постучал пальцем по серебряному колечку в левом ухе. Дина поковыряла его когтем, потом потрогала себя за уши. Посмотрела на меня и рассмеялась.
- Надо сделать.
- Да легко! У меня парная серьга всё равно без толку валяется.
- Это потом, — она вдруг стала серьёзной, — ты вот что скажи: что у вас с регенерацией? Почему функции органов почти не восстанавливаются?
Я пожал плечами. Знать бы ещё, что говорить!
- Дина, регенерация у людей вообще не очень. Если волос вырвать — вырастет. Кожа порванная заживает. Но вот оторванный палец уже не вырастет. Барин вон себе пальцы отпилил, но ему их пришили вовремя. Но работают плохо. — Пожав плечами, я сделал неопределёный жест и закруглил тему: — Я не специалист, может оно ещё как-то работает, не знаю я.
- Понятно. Руку дай больную.

Я положил лапу Дине на ляжку и немного пожамкал за мякоть. Она совершенно по-женски шлёпнула меня ладонью и окольцевала запястье своими длиннющими пальцами, второй рукой ухватила повыше локтя. Сперва было просто тепло, потом я ощутил жжение, словно по венам пробежал кипяток.
- Жжётся, Динка!
- Терпи.
- Да ёба! Динка, пиздец больно!
- Терпи.
Я попытался вырваться, но руки её словно окаменели, приобретя вдруг несгибаемую прочность.
- Пусти, блядь, горит всё!
- Терпи.
Когда жжение стало совершенно невыносимым и в глазах уже потемнело, она вдруг отпустила меня и позволила рухнуть с лавки на землю.
- Ёбушки-воробушки, хоть бы предупредила, что ли.
- Прости. Я ж не знаю, какой у тебя болевой порог. Для нас это самая простая процедура. Прокаливание нервов. У вас так не делают?
Я сел на жопу и с опаской потрогал прокаленную конечность. Боли не было, но внутри ощущалась какая-то вибрация, словно я этой рукой несколько часов подряд проработал перфоратором.
- Нет. Так — точно не делают.
- Зря. Судорог у тебя не будет больше. Надо ещё спину прокалить… Не бойся, я осторожно.
- Давай не сейчас, а?
Дина дёрнула плечами, вытянула левую ногу из шлёпанца и почесала ей правую.
- Как хочешь.
- Дин, а у меня по выходным баня.
- Это что?
- Это сюрприз для тебя такой будет. Ты вот мне без предупреждения руку прокалила, а я тебя в бане пропарю.
Она нахмурилась, внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала, только снова пожала плечами.

Натопив как следует баню, я приготовил добрый дубовый веник и пошёл в дом за гостьей. Нашёл для неё оставленный одной из подружек махровый халат, велел переодеться и за руку повёл на процедуры. В предбаннике по-быстрому скинул с себя шорты, трусы и футболку, стянул с Динки халат и загнал её в парилку, попутно отметив, что задница у неё и впрямь хороша. Добротный такой огузок, аппетитный.
- Дин, не стой, полезай на лавку, греться будем. Ты потеешь?
- Чего?
- Сало через кожу выступает, когда жарко?
- А надо?
Я пожал плечами и замер в ступоре.
- У людей выступает не когда надо, а когда жарко.
Динка пошевелила ушами, взобралась на полок и уселась там, побалтывая ногами. Выглядело это, надо сказать, жутковато: словно костей в ногах и вовсе нет! Болтаются, как две верёвки.
- А когда жарко будет?
Я набрал в ковш немного кипятка и плеснул на камни. Пар моментально заполнил небольшое помещеньице и скопился под потолком.
- Нормально?
- Давай ещё!
- Ну смотри…
Добавив ещё пару, я присел, чтобы перевести дыхание. И почти тут же раздался уже знакомый нечеловеческий вопль Динки, слетающей с полка прямо ко мне в объятья — еле успел поймать.
- Горячо?
Она таращила свои невероятные глазища и молча хлопала ртом, уши её торчали столбиками и слегка вибрировали.
- Сеня, так и надо или ты мне в отместку это устроил?
- Лапушка, я же не знаю, как ты к этому всему относишься. Попросила ещё пару — я и добавил. Как себя чувствуешь?
- Как ошпаренная!
- Холодной водой полить?
Она кивнула и я опрокинул на неё ведро скважинной водицы. Раздался очередной нечеловеческий вопль, сопровождаемый передачей:
- Хорошо!
- Теперь залезай на полок, ложись на живот, я тебя парить буду.
- Паром?
- Полезай уже.
Динка взобралась на полок, немного поелозила, устраиваясь поудобнее и замерла. Я вынул из шайки веник, зачерпнул из неё немного настоявшейся на дубе водицы и плеснул на камни.
- Поехали!
Минуты три я пошлёпывал её осторожно, просто таская горячий воздух от потолка на тело и лишь совсем чуток прихлопывая. Однако Дина вскоре вошла во вкус и попросила хлестать посильнее. И тут у нас баня пошла по-взрослому! Я от души лупил её веником, поддавал пар, снова лупил до визга, окатывал ледяной водой и снова поддавал пару. А Динка вертелась, как уж на сковороде, подставляя под веник то спину, то бока. И задорно верещала, когда кончалась терпячка.

Выбившись из сил, я позвал Дину в предбанник — остыть, отдохнуть, попить квасу. Она плюхнулась задницей на лавку, вяло тряхнула ушами и с совершенно одурелой улыбкой посмотрела на меня.
- Сеня, когда вернусь домой, я устрою у себя вот такое. Обязательно! Огня там не будет, конечно, но веник и пар — обязательно! И контрастная вода.
- Угу. Как я понимаю, париться тебе понравилось.
- Не то слово! В жизни такого восторга не испытывала. Это же реально праздник какой-то! И да — я потела, как последняя сволочь.
- Ещё пойдёшь?
- Да!

Мы ещё немного посидели, я подкинул в топку дров и велел Дине покрутиться под душем до зубовного лязга. Посмотрел на её такую забавную тушку и встал рядом, фыркая и ухая под ледяными струями. Когда стало уже совсем невтерпёж, закрыл кран и поволок её в парилку, закинул на полок и тут же наподдал пару. И принялся снова охаживать веником. Динка тихо повизгивала, изгибала руки и ноги самым немыслимым образом и твердила:
- Ещё! Ещё! Ещё!
- Ляг на спину.
Она крутанулась и прикрыла лицо ладонями, а я добавил пару и от души хлестанул по животу. Врать не стану, просто хотел хорошенько рассмотреть её спереди, затем и велел так лечь. Я шлёпал ей по телу, по ногам, прикрывал поочерёдно ладонью сиськи и хлопал по груди и бокам. Потом бесцеремонно растянул ей ноги в разные стороны и хорошенько нахлестал по внутренней стороне ляжек. Сиськи наощупь оказались совершенно бабскими (а соски под холодным душем съёживались и торчали), промежность с виду была такой же, как у землянок — щель в мягком бугорке. И что забавно — никаких волос. Нигде! Ни в подмышках, ни в промежности. Брови, ресницы, пушок на ушах и как носочки на щиколотках и ножных пальцах. Лёгкий, едва заметный такой пушок.

Окатив холодной водой, я выгнал Дину в предбанник, вылил ведро на себя, поддал пару и принялся париться сам. Хлестался долго, с упоением, кряхтя и постанывая от удовольствия. Выбившись из сил, выскочил в предбанник и ломанулся под душ, остывать. Потом закрыл воду, повернулся к Дине передом и спросил:
- Похож на ваших мужиков?
- Ну-у… Как я на ваших баб. А принцип тот же — штекер-гнездо. У ваших баб тут так же?
- С виду да. И сиськи.
- Я видела у Нютки. И с моря там ещё приходили в одних трусах.
Я подошёл к ней и тяжело опустил зад на лавку. Динка бесцеремонно подхватила когтями мой синий шнурок и с любопытством повертела, разглядывая.
- Не работает.
- В смысле?
- Этот штекер в гнездо уже не вставляется.
- Почему?
- Старый…
- А кости куда делись?
Я рассмеялся и махнул рукой.
- У людей там нет костей.
- А как тогда?
- Долго объяснять. Если сказать по-простому, то срабатывает от гидравлического давления. Выпрямляется и твердеет.
Динка фыркнула и аккуратно положила шнурок на место.
- Нелепость какая-то.
- Естественный отбор, милая. У стариков дурная кровь, дети от них часто не сильно здоровые родятся. Вот природа и устроила так, чтоб такой хлам, как я, не портил породу. Вот так — раз! — и палочка превращается в верёвочку.
- У наших там скелетная основа. Всегда работает.
- Как в пальцах?
- Почти. Принцип тот же — когда надо гнётся, когда надо — твердеет.
- Мышцы?
- Плоть.

Мы посидели минут десять просто молча, каждый думая о своём. Тогда я ещё не мог знать, о чём думает Дина, а сам просто вспоминал свои годы молодые, когда в трусах у меня штекер был едва ли не чаще, чем шнурок. Нет, мне не было грустно. В моём возрасте глупо грустить по поводу эректильной дисфункции, право же. А для встречи с той же Бабой Инной я запасся Виагрой — куда как проще. Мелькнула мысль заглотить синюю таблетку и показать Дине, как змея превращается в камень, да останавливало то, что потом этот штекер некуда воткнуть будет, а ходить с камнем в трусах… Дрянь идея, пустое.

- Сеня, мы ещё будем париться?
- Честно? Устал я, лапушка.
- Жаль. Не хочется отсюда уходить.
- Так зачем уходить? Пойдём, я тебя помою, массаж сделаю.
- Это как?
- Не понравится — скажешь.
Динка смешно пошевелила ушами в раздумьях, но поднялась и пошла в парилку. Я зашёл следом с вихоткой и гелем, навёл в тазу тёплой воды и буркнул:
- Чё встала? Ложись, мыть буду.
- Я не грязная.
- Лезь на полок, бестолочь!
- Кто? — Динка явно дурачилась и сердился я на неё не всерьёз. — Без чего?

Налив ей на спину геля, я намочил вихотку и принялся тщательно, вдумчиво надраивать ей тушку. Закончив сзади, велел перевернуться и налил геля на пузо. И снова тщательно обработал вихоткой, а моську и уши вымыл ладонями. Затем окатил водой из таза, навёл ещё и, стянув Дину с полка, стоячую, как следует отмыл от геля.
- Всё, ритуал закончен, иди отсюда.
- Сеня, можно я тебя помою?
Я подумал немного и кивнул. Отдал ей вихотку и покорно лёг на полок.
А массаж сделал дома. Ей понравилось.

***
В понедельник на работу я не поехал. Созвонился с племянницей, договорился на тему больничного, потом позвонил шефу и сказался совсем больным. Тот немного поворчал, пожелал скорейшего выздоровления и попросил позвонить, когда кончится больничный, чтобы перестроить график на полный состав смены.

Однажды ночью мне приснилась какая-то дрянь, я проснулся и пошёл на кухню попить. Вернувшись, обратил внимание на то, что будды моей нет, но особо не напрягся — мож в сортире заседает. Живая же, что такого. Да и куда ей ещё идти? Первый же встречный начнёт снимать её на телефон, а там и до ненужного визита военных недолго.

Утром Дина обнаружилась на месте. Условно на месте, потому что сидела она на моём диване и без подушки. И таращила на меня свои чёрные глазища.
- Ты чего?
- Сначала завтрак или лечение?
- Ой, отстань, ну тебя. Как вспомню прокалку нервов, так вздрагиваю.
- Не отстану. Ложись на живот.
- Дина, не надо. Правда, ну зачем?
- Хватит трястись, переворачивайся. Не хочешь по-хорошему — заставлю, ты меня знаешь.
Обречённо вздохнув, я покорно перевернулся и приготовился грызть подушку. Однако всё пошло совсем по-другому! Дина не стискивала меня каменными оковами, она подогнула к ладоням свои когти, чтоб не оцарапать, и принялась делать мне массаж по спине и пояснице. Я чувствовал, как раскаляется позвоночник, но это не жгло меня нестерпимо. Боли не было, хоть и приятными ощущения я бы не назвал — мне словно в хребет саморезы вворачивали.

Это длилось едва ли не час. Потом Дина слезла с меня и велела спокойно лежать, пока она готовит завтрак. Встать я, подозреваю, и не смог бы: всё тело моё вибрировало, казалось, что позвонки стучат друг о дружку. И это нудное мозжение не доставляло мне ни малейшей радости, хоть и опасений не вызывало. Ну не стала же бы она меня калечить, в конце-то концов.
- Бандос, ты как там? Жив?
- Не знаю. Вроде жив, но шевелиться пока опасаюсь.
- Полежи ещё, раз так. Поедим и я тебе шнурок попробую вылечить, чтоб стал снова штекером.
А вот это было неожиданно. С одной стороны — не сильно-то и надо как бы, а с другой — жуть как любопытно, как она меня лечить собралась? Я осторожно поёрзал на диване, сел и сделал наклон вправо, потом влево. Вроде бы нормально! Встал, сходил в туалет, умылся. И пошёл завтракать. Зубы я чищу после завтрака.
- Дина, а как ты планируешь дальше жить? Ведь не сможешь же сидеть у меня дома безвылазно.
- Не думай про это, — она грациозно сняла с вилки колёсико колбасы, густо намазанное горчицей и принялась жевать, — у меня всё нормально.
- С хлебом ешь, не так противно будет.
- А мне не противно. В колбасе почти нет плоти.
Я усмехнулся и кивнул. Уж что правда, то правда!
- И всё-таки, Дин, как-то же надо с тобой решать. Я вот на работу начну ходить, а ты как тут одна сидеть будешь?
Она дёрнула ушами и состроила недовольную мину.
- Бандос, я связалась со своими ещё в первую ночь в лагере. Моя спаскапсула уже на орбите Земли и мои соплеменники недоумевают: почему я сижу на этой планете и не хочу эвакуироваться.
- Вот как! И почему же? Так, стоп! А кого наши перехватчики расстреляли над морем?!
- Табуа. Они гонялись за мной, я у них стащила кое-что. У Земли-то я оказалась вообще случайно, тут ни нам, ни Табуа делать вообще нечего. А чтоб от них отвязаться, нырнула к вам в атмосферу! Мою капсулу вашими средствами обнаружить невозможно, а вот Табуа ваши засекли. И, надо сказать, среагировали очень даже быстро. Надавали их посудине по мордасам, те и сочли за благо отвалить, а я капсулу в море притопила, чтобы ваши меня не искали.
- Но они же искали.
- Я тоже удивилась, когда поняла. Ваши военные на удивление серьёзные люди, но вы с Барином провели их, как детей. — Дина взмахнула руками и помотала изумлённо головой. — Как одно сопоставить с другим — не понимаю! Засекли падение невидимой и почти несуществующей капсулы в воду и тут же целые сутки ходили рядом с пилотом и не нашли его. Ерунда какая-то!
- Дина, падение твоей капсулы в море даже мы с Петром с берега видели. То есть капсулу мы не видели, а всплеск — таки да. Что до того, что вояки в тебе пришельца не опознали, так ты вспомни, как Маринка в лагере других баб размалёвывала. Это бодиарт называется, роспись по телу. Парни насмотрелись в лагере на всяких тигров-ящерок и прочих расписных девок, вот и приняли тебя за одну из них.

Дина задумчиво обмакнула молодую луковицу в майонез и засунула в рот. Откусила её от перьев и принялась жевать. А я в очередной раз удивился её вкусовым рецепторам — я б от такого угощения уже плакал бы в три ручья.
- Ну и ладно. Пьём чай и идём тебя лечить! Я ещё на твоей Дине прокатиться хочу как следует.

***
Дина сидела у меня на ногах и озадаченно смотрела на шнурок.
- Что-то не так?
- Всё не так. Мне надо сделать кольцо вокруг и ухватить за кончик. Кольцо одной рукой тонкое, надо двумя, но тогда одной руки не хватает!
Я чуть сдуру не подсказал ей про ноги, но вовремя прикусил язык. Дина, задумчиво посмотрев на меня, сделала из рук кольцо вокруг моей «зоны бикини» и коротко обронила:
- Терпи.
И, наклонившись, втянула шнурок в рот. Целиком. Мне стало в нём почти невыносимо горячо, я забыл как дышать, а она принялась… По сути — делать мне минет. И вскоре мой шнурок превратился в такой штекер, каким его ни Виагра, ни Баба Инна не делали!

Дина с громким чмоком сняла рот с отвердевшей плоти, села прямо и, зажав её в кулак, попыталась согнуть. Потом озадаченно посмотрела на меня и спросила:
- Сеня, а чего он такой здоровый-то стал?
Я посмотрел вниз и пожал плечами.
- Нормальный. Всегда такой был.
- Не, погоди! Ты же говорил, что выпрямится и отвердеет.
- Ну… Вот.
Она задумчиво подёргала себя за ухо, в которое мы с ней таки вставили серебряную серьгу.
- Бандос, ты не говорил, что он увеличится!
- Дина, так и должно быть. Ну его же давлением крови распирает изнутри.
- Кошмар какой-то. Тебе не больно?
- Нет. Потом будет, если давление не сбросить.
- А как сбросить?
- Пф-ф-ф… Точно хочешь знать?
Она посмотрела на меня и отрицательно покрутила головой.
- Догадалась уже. Но в меня вот это просто не вместится!
- То есть, дети ваши по размеру меньше, когда родятся?
- Бандос, даже и не думай! Я на это садиться не буду! Хотя…

Я с интересом наблюдал за мимикой Дины. Выражение лица менялось так, что все её мысли читались на раз-два. И не сказать, что мне был так уж прям нужен секс, но наблюдать за Диной было жутко интересно. А она в очередной раз взялась за мой штекер и осмотрела его со всех сторон. Потом, видимо придя к какому-то решению, глубоко вздохнула и стянула через голову майку, потом, хитро вывернув сперва правую, а затем левую ногу, стянула с себя мои футбольные трусы. Оставшись голышом, она строго посмотрела на меня и предупредила:
- Не дёргайся. Я попробую сесть на это, но гарантировать ничего не могу. Если не получится — позови какую-нибудь подходящую для этого бабу.

Ещё раз глубоко вздохнув, Дина пристроилась надо мной, стоя на согнутых ногах, прицелилась гнездом к штекеру и стала осторожно опускать задницу. Сперва всё шло нормально, потом я во что-то внутри неё упёрся.
- Ты там кончилась?
- Нет. Думаю вот — пролезет дальше или нет. Я там сужаюсь, вообще-то. У ваших не так?
- Опустим пока подробности. Рискнёшь продолжить?
- Попробую. Но у наших мужчин туда заходит самый кончик, а у тебя тут ещё много снаружи!
- Пробуй!
Дина начала опускать задницу и я почувствовал, что проникаю дальше. Потом всё как-то вдруг провалилось и Дина, упёршись в меня промежностью, слегка взвизгнула и замерла с выпученными глазами.
- Ба… Се…
- Живая?
- Да.
- Шевелиться можешь?
- Да. Нет. Наверное.
- Ну так шевелись.
- Зачем?! Сбрасывай давление!
- Дина, мне нужно потереть его. Вверх-вниз, вверх-вниз. Иначе ничего не получится!
- Космос Великий! Да зачем я в это ввязалась?! Ладно, лежи, сейчас попрыгаю.
Дина громко засопела, выполняя нужные движения и сердито поглядывая на меня. Я тискал её сиськи, стараясь ускорить процесс разрядки своей напряжённости, и она была всё ближе и ближе! Потом изо всех сил придавил Дину к себе задницей и выгнулся под ней дугой. Она раскрыла рот, зажмурила один глаз и затрясла ушами и всеми пальцами.
- Бандос! Будь проклят тот момент, когда я решила починить твой штекер!
- Что, всё настолько плохо?! Дин, слезай, слезай скорее, если всё так…
Она расслабилась, перевела дух и открыла глаза. Потом улыбнулась и подмигнула.
- Не мне плохо, Сеня. Плохо будет тому соплеменнику, что захочет иметь со мной дело. Просто вряд ли я скоро смогу смириться с размерами штекеров наших мужиков. Всё ведь познаётся в сравнении, милый ты мой троглодит!

***
Я вывез Дину за город, на дорогу, ведущую в садовые общества. Проехавшись туда и обратно, убедившись в отсутствии полицейских постов и новых ям в асфальте, я позволил ей сесть за руль и потискать руками и ногами органы управления моего Харлея.
- Рычаг сцепления отпускай плавно и правой поворачивай газ, тоже плавно.
- Первая вниз, остальные вверх?
- Да, правильно. Дина, смотри, тут везде механика, надо внимательно всё делать. И не гоняй, потому что останавливать мотоцикл намного труднее, чем трогать с места! Пальцами держись крепко, сами руки не напрягай, спиной отыгрывай.
- Хорошо, я поняла.
Она слушала всё это уже не в первый раз и скептичная улыбка не сходила с её лица. Я пошлёпал её по заднице и кивнул.
- Ну давай, с богом. Поверни ключ и прижми вот эту клавишу. Давай.

Дина пустила мотор, убрала подножку, воткнула первую и, включив левый поворотник (ничего не забыла!), посмотрела в зеркало. Потом мои Дины рванули с места так, что я за голову схватился… В считанные секунды мотоцикл с бешеной наездницей ушёл в точку. Я присел на обочине, положил рядом шлем и начал прикидывать, через сколько времени следует идти на поиски пострадавшей. Но, против ожидания, вскоре услыхал приближающийся звук мотора. Едва успев усомниться в том, что это мой Харлей, тут же убедился, что сомневался зря: Дины пролетели мимо меня с каким-то неподобающим моему мотоциклу воем.

Вынув трубку и кисет, я набил в чубук табаку, устроился на обочине поудобнее и закурил. Солнышко припекало и вскоре я снял не только косуху, но и водолазку. Намотнул на седую голову бандану и вольно откинулся на травку. Подъехала Дина, притормозила, но я махнул рукой, чтоб убиралась к чёрту и она тут же открыла заслонки. Харлей утробно рыкнул и понёс наездницу прочь. Меня рубило в сон, трубка выпадала из пальцев, поэтому я отложил её и закрыл глаза. Сквозь дрёму я слышал, как мотоцикл раз за разом проезжал мимо меня то в одну сторону, то в другую. Изредка слышались звуки проезжающих машин, но это меня совершенно не интересовало; а стоило моим ушам уловить знакомую отсечку V-twin и губы сами собой складывались в улыбку.

В очередной раз Харлей подкатился на холостых оборотах и резина визгнула по асфальту. Я приоткрыл глаз и стал смотреть, в чём дело. Дина поставила мотоцикл на подножку, вынула ключ из замка и подошла ко мне с виноватым видом.
- Бандос, я там полицию напугала.
- Где?
- У садов. Они мне жезлом махали, но я уехала.
- Ну и правильно. Вряд ли они за тобой погонятся. — Я поднялся и стал одеваться. — Оно им надо за мотоциклом носиться?
- Надо, похоже. Вон они едут!
Я посмотрел в сторону садов и сплюнул в сердцах: сине-белая Шкода летела оттуда, как в жопу ужаленная, времени на съёбки у нас не осталось.
- Шлем не снимай и не сгибай руки-ноги в необычных местах!
Дина гыгыкнула и послушно кивнула, а я принялся вытаскивать из кармана косухи документы. Шкода съехала на нашу обочину, перекрывая путь мотоциклу — на всякий случай. Пара сотрудников выскочили, как два чёрта из одной коробочки и двинулись к Дине. Та смотрела на них через визор снизу вверх и прятала руки за спину.
- Гражданочка, вы что это вытворяете на дороге общего пользования? Вам что, правила не писаны?
Я подошёл к ним и протянул документы.
- Бесполезно. Она иностранка и ни слова не понимает. И ответить вам тоже не сможет. Мотоцикл мой, так что все грехи на мне, это ж я ей тут погонять разрешил.
- Отойдите в сторону! С вами разговор позже составим!
- А с ней — никогда. Говорю же: она ни слова не понимает!
- Неважно! — Инспектор принялся отстёгивать с пояса наручники. — Посидит до выяснения личности в подвале — умнее будет! Так, дамочка, ну-ка снимите шлем и протяните сюда руки!
Я попытался удержать распсиховавшегося пацана в погонах, но его напарник снял с пояса резиновую палку и врезал мне по руке.
- А ну отошёл! Ща рожей в асфальт уложу! Чё, с ней в подвал захотел?! Ур-род бля!
- Бандос, не лезь. Сейчас тут кому-то не по себе станет.
- Дина…

Ничего я сказать не успел. Она плавно подняла растопыренные пальцы к застёжке шлема, изогнув при этом руки самым невероятным образом. Сняла его, встряхнула ушами и вытаращила на полицая глазища. Потом изогнула ногу, развязала шнурок и сняла, не нагибаясь, высокий ботинок. Инспекторы замерли с раскрытыми ртами и весь их боевой настрой резко куда-то исчез.
- Гра… Гра… Гражданочка! Вы… Вы… Вы это прекратите.
Но Дина уже вошла в раж и, размяв пальцы ноги, почесала ими задницу, согнув при этом ногу, как шланг. Наручники тихо звякнули, выпав из дрожащих рук первого полицая, а второй судорожно сжал резиновую палку обеими руками. Дина аккуратно положила в траву шлем, расстегнула курточку и бросила её рядом.
- Ты что задумала, милая?
- Сеня, меня эвакуируют через минуту. Я специально попросила вывезти меня из города.
- А что ж не сказала-то?
- Зачем?
И я подумал: а действительно, зачем? Что ей ещё делать на Земле?

Инспектор, выронивший наручники, судорожно потянулся к кобуре и принялся дёргать застёжку. Я выдал ему хорошего пенделя и рявкнул:
- Ручонки, блядина!
Дина сняла второй ботинок и поставила рядом с первым, скосилась на пнутого, раскрыла рот и заверещала с такой силой, что оба полицейских, непривычных к подобным звукам, зажали уши ладонями и сперва согнулись в непроизвольном поклоне, а потом и вовсе рухнули на колени.

Я вытащил пальцы из ушей и потряс головой — несмотря на предосторожности, в перепонки меня тоже шибануло неслабо.
- Дина, так а где твои соплеменники-то?
- Обернись.
Я посмотрел в сторону поля и увидел там нечто, отдалённо напоминающее то ли наш «Буран», то ли «Шаттл» американский, только небольшой и какой-то переливающийся. От него к нам шли два невысоких человечка, потешно переставляющих гибкие ноги. Я смотрел на них и думал, что не видел ничего более страшного и одновременно забавного ни в кино, ни в жизни: Дина старалась при ходьбе копировать людей, а этим-то незачем! В виски мне забарабанило и я изо всех сил попросил гостей не усердствовать с трёпом. Они удивлённо посмотрели на меня и снизили интенсивность до скоростного треска. Не очень громкого.

Я посмотрел на полицейских, беспомощно барахтающихся в траве и спросил Дину:
- А с этими что?
- Ничего. Помнишь, как я тебя своим криком чуть не утопила?
- А-а… Понятно!
- Головы у них поболят и всё. Давай прощаться, Арсений. Как это у вас принято?
Я раскинул руки и позвал:
- Иди обниму.
Дина подошла, уткнулась лицом в плечо и тихо вздохнула. Я обнял её, погладил по спине и пошлёпал по заднице. Добрый у неё огузок, вот прямо на пять с плюсом.
- Всё, Бандос, нам пора. Прощай!
- Прощай, Дина. Будешь в наших краях — забегай в гости.
Она улыбнулась и кивнула. Её соплеменники, строго посмотрели на меня своими чёрными буркалами и поочерёдно попрощались. Я кивнул им и показал пальцами V. Трое пришельцев неспешно пошли по не скошенной траве, а у меня вдруг страшно защемило в груди. Так захотелось, чтобы их проводил и друг мой Барин — ведь мы с ним вместе встречали на Земле Дину!

- Стойте! Подождите, стойте!
Я рванул им вослед, продолжая кричать и махать руками. Пришельцы остановились и повернулись ко мне.
- Бандос, — улышал я голос Дины, — это неизбежно. Не надо оттягивать…
- Не чирикай! — Догнав их, я перевёл дух и посмотрел на одного, явно мужика. — Братцы, подождите, а? Двадцать минут! Клянусь, не больше!
- Что ты задумал, Сеня?
- Дина, милая, я позвоню Барину. Он же… Дин, ну Барин же! Ну…
Она потрещала с соплеменниками и те, пожав плечами, пошли к полицейским, видимо, надеясь разжиться у них сувенирами, а я набрал номер и стал считать гудки. На одиннадцатом Барин отозвался. Я кратко обрисовал ему ситуацию и убрал сотовый в карман.

- Приедет?
- Да. Полагаю, уже мчится сюда, он за рулём.
- На Электричке?
- На Чирке. Машина такая — Джип Чероки.
- Хорошо, что ты про него вспомнил. Было бы невежливо с моей стороны не попрощаться с Петей.
Чирок едва не пролетел мимо, но Барин среагировал вовремя и тормознул. Он выбрался из-за руля и, прикрыв дверь, пошёл по обочине к гайцам, пытающимся отбиться от пришельцев. Впрочем, там он не задержался — порекомендовал парням не быковать, во избежание, пожал руки коротышкам, как старым знакомым, и пошёл к нам.

- Ай-я-яй, Дина. Разве можно вот так с друзьями? В жизни б тебе не простил, если б уехала, не попрощавшись!
Он обнял инопланетянку, прижал к своему необъятному пузу и легонько пошлёпал по заднице. Потом отпустил, пожал руку и принялся, было, что-то вещать, но замолк на полуслове. И я понял, что в его отпиленных пальцах сейчас очень сильно жжётся. Барин стоически терпел, стиснув зубы и обильно потея. Потом Дина ослабила нажим и рука Петина повисла плетью.
- Спасибо, маленькая, — тихо сказал он.
- И тебе спасибо, Барин. Прощай.

Подошли пришельцы, с резиновой палкой и наручниками, экспроприированными у полицаев, обменялись короткими очередями с Диной, вежливо попрощались с нами и попросили отойти от корабля подальше. Мы с Петей поспешили к дороге, где в полном ступоре стояли, как два соляных столпа, гайцы. Барин посоветовал парням прикрыть чавки, не переставая растирать правую кисть, а я поднял с травы шлемы и курточку, которую брал на прокат у соседской дочки.

Проводил небесных гостей взглядом до самого корабля, посмотрел, как тот потерял видимость и на всякий случай поднял глаза к небу. Там ничего не было. Только привычная летняя синева.

Бердск, 05.2020г. Rumer ©
 
[^]
zyguli2105
25.05.2020 - 22:16 [ показать ]
-40
Bashorc
25.05.2020 - 22:17
31
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 8.05.15
Сообщений: 3118
Цитата
При нужде любой из нас встанет и отпинает дурака, но нужды нет



Дина
 
[^]
Алюсик
25.05.2020 - 22:18
40
Статус: Offline


циничный романтик

Регистрация: 11.11.09
Сообщений: 324
и что самое диковинное - какая-то блядина уже успела не читая минуc ебануть ...
прости, Румер, до той твоей ссылки так и не дошла, щас здесь почитаю))

Это сообщение отредактировал Алюсик - 25.05.2020 - 22:18

Дина
 
[^]
valery78
25.05.2020 - 22:18
12
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 18.05.17
Сообщений: 1704
Извини, бро, - не влезла твоя портянка в монитор. Пришлось передёрнуть штекер монитора и всё пошло smile.gif

Это сообщение отредактировал valery78 - 25.05.2020 - 22:24
 
[^]
Сканда
25.05.2020 - 22:20
4
Статус: Offline


Алаберный

Регистрация: 24.08.11
Сообщений: 7190
так вот ты какой- буллшит lol.gif
 
[^]
Bashorc
25.05.2020 - 22:22
33
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 8.05.15
Сообщений: 3118
Цитата (Алюсик @ 25.05.2020 - 22:18)
и что самое диковинное - какая-то блядина уже успела не читая минуc ебануть ...
прости, Румер, до той твоей ссылки так и не дошла, щас здесь почитаю))

я так понимаю это не оскорбление пользователей?
Или все, кто не согласен с вашими творениями - блядины по умолчанию? Вариант что кто-то читает быстрее вас вы видимо не рассматриваете

Это сообщение отредактировал Bashorc - 25.05.2020 - 22:25
 
[^]
Алюсик
25.05.2020 - 22:28
26
Статус: Offline


циничный романтик

Регистрация: 11.11.09
Сообщений: 324
Цитата (Bashorc @ 25.05.2020 - 22:22)
Цитата (Алюсик @ 25.05.2020 - 22:18)
и что самое диковинное - какая-то блядина уже успела не читая минуc ебануть ...
прости, Румер, до той твоей ссылки так и не дошла, щас здесь почитаю))

я так понимаю это не оскорбление пользователей?
Или все, кто не согласен с вашими творениями - блядины по умолчанию? Вариант что кто-то читает быстрее вас вы видимо не рассматриваете

Нет. Я не рассматриваю вариант, что кто-то прочитал такое количество текста за три минуты. Хотя сама читаю очень быстро.
Правда этот изумительный феномен гораздо иллюстративнее в темах с видео - которое уж точно нельзя посмотреть быстрее, чем оно реально длится.

Это сообщение отредактировал Алюсик - 25.05.2020 - 22:31
 
[^]
blp
25.05.2020 - 22:45
21
Статус: Offline


Приколист

Регистрация: 12.09.08
Сообщений: 214
Ништяк. О5 межвидовый секас))
 
[^]
sandro232
25.05.2020 - 22:47
24
Статус: Offline


Приколист

Регистрация: 16.04.15
Сообщений: 284
Прочитал с удовольствием
 
[^]
insaider
25.05.2020 - 22:57
31
Статус: Offline


RIP

Регистрация: 19.01.13
Сообщений: 11570
Цитата (blp @ 25.05.2020 - 22:45)
Ништяк. О5 межвидовый секас))

Межвидовый секас-это одна из коронок Rumerа. rulez.gif

Как всегда bravo.gif bravo.gif
 
[^]
DiterАВК
25.05.2020 - 23:05
15
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 10.09.18
Сообщений: 2263
Хорошо зашло. зелень
 
[^]
XanderBass
25.05.2020 - 23:06
15
Статус: Offline


Йошь-мыслитель

Регистрация: 1.02.11
Сообщений: 7595
Хороший рассказ. Правда, порнушка в нём, ИМХО, была немного неуместна.
 
[^]
Dikoy13
25.05.2020 - 23:08
12
Статус: Offline


Приколист

Регистрация: 10.12.15
Сообщений: 377
Rumer
мой плюсик был 8
читалось легко, впрочем как и всё написанное тобой ))
пы сы кому смог - поправил

Это сообщение отредактировал Dikoy13 - 25.05.2020 - 23:10
 
[^]
xeknxf
25.05.2020 - 23:10
16
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 22.03.17
Сообщений: 1577
Читать начал на автомате, только в конце увидел подпись автора. Сразу стало понятно, почему так хорошо зашло. Спасибо.

Размещено через приложение ЯПлакалъ
 
[^]
Ordinal
25.05.2020 - 23:16
-8
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 6.06.15
Сообщений: 6955
талант брат краткости, покороче бы, а?
 
[^]
maxwell292
25.05.2020 - 23:19
15
Статус: Online


Весельчак

Регистрация: 2.03.16
Сообщений: 177
Зашло же! Утащу в закладки, почитаю ещё автора. Спасибо, хоть и выше жаловались, что длинно, но мне очень понравилось.

Размещено через приложение ЯПлакалъ
 
[^]
кaцaп
25.05.2020 - 23:27
12
Статус: Online


ватный кремлеботный путиноид

Регистрация: 17.05.16
Сообщений: 5167
на одном дыхании
я требую продолжения банкета©
 
[^]
shakiroff
25.05.2020 - 23:32
7
Статус: Offline


Выдох

Регистрация: 9.09.17
Сообщений: 194
Интересно, афтар. Пришлось даже дочитать. Плюс.
 
[^]
ZonaKem
25.05.2020 - 23:34
7
Статус: Offline


Приколист

Регистрация: 7.10.14
Сообщений: 210
Интересно. И необычно. Понравилось!
 
[^]
Whistler
25.05.2020 - 23:42
10
Статус: Offline


Весельчак

Регистрация: 4.01.17
Сообщений: 140
Нормально штекер починили!
 
[^]
Age1975
25.05.2020 - 23:43
12
Статус: Offline


Приколист

Регистрация: 16.06.11
Сообщений: 208
Блииин. Это шикарно. На одном дыхании. Спасибо. Давно такого удовольствия от текста не испытывал.
 
[^]
metrogil
25.05.2020 - 23:44
22
Статус: Offline


Ярила

Регистрация: 14.12.12
Сообщений: 1695
Румер.не любят тут хрустов. И их романтику. Сколько из них уедет в закат и не вернется? А того гляди, прихватит с собой еще кого? Не любят здесь эту пиздобратию. Если бы байкеры, настоящие, ездили и хуярили всяких уебков на спортбайках, делающих козла от светофора до светофора, намекая, что не надо так, и натягивали им черепаху на еблосос... Это было бы другое, а так, вашим же похуй? Не смотря на то, что такие ваше имя в грязь втаптывают. И тем, что с придурью тоже похуй. В итоге похуй всем и на все. А обыватель ненавидит вас всех двухколесных. Не разбираясь. Потому что ваше имя втоптано имбецилллами, но вам, повторюсь, похуй.

Это сообщение отредактировал metrogil - 25.05.2020 - 23:45
 
[^]
Rumer
26.05.2020 - 00:05
78
Статус: Offline


Reader

Регистрация: 5.09.14
Сообщений: 14379
metrogil
Я знаю. И вот целиком и полностью с тобой согласен, кроме одного: нам не похуй. Наши организуют мероприятия таким образом, чтобы все участники строго соблюдали ПДД, хотя бы на время мероприятия. И на фестах мы постоянно отнимаем ключи у тех, кто пытается выпивши сесть за руль - это железное правило. Могу назвать несколько наших, кто создали мотошколы и не только обучают (не продают ВУ, а обучают) на категорию, но и проводят курсы безопасного вождения на полигоне. А после и в городе сопровождают новичка, чтобы потом совместно разобрать все ошибки.
Но вот гоняться за пластмассовыми - увольте. Бить их, экип в трусы заправлять - не имеем права. Мы тоже люди и законы соблюдать обязаны, как и все остальные граждане. Я могу выматерить, леща дать (и делаю это постоянно), но ни я, ни все мои друзья скопом, просто не в силах образумить бестолочей. Да и не обязаны мы этого делать, если уж на то пошло.
 
[^]
Понравился пост? Еще больше интересного в Телеграм-канале ЯПлакалъ!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей) Просмотры темы: 38802
0 Пользователей:
Страницы: (10) [1] 2 3 ... Последняя » [ ОТВЕТИТЬ ] [ НОВАЯ ТЕМА ]


 
 



Активные темы








Наверх