Вернулись, буквы

Я бегу по Левому берегу,
Делая дугу по кругу…
Мы вернулись. Вернулись.
Ну, просто так будет удобнее. Удобнее вам и удобнее нам. Считайте, что мы вернулись. Ну, то есть, уходили, нас не было, и вот мы вернулись.
А те ушли. Они тут же ушли. Они приходили, когда нас не было и ушли, когда мы вернулись. Те, другие. Хуже нас. Гораздо хуже.
Мы входим в те же подъезды, что и все эти годы. Но это входим уже мы. Мы ставим домофоны, чтобы оградить подъезды от тех других нас, которые еще не ушли. И, как ни странно, мы первыми прибиваем полочку вдоль стенки подъезда. Для цветов.
Мы пьем пиво в наших детских садах. Но теперь это уже наши детские сады и мы собираем мусор после себя и даем подзатыльник молодому, бросившему обертку от чипсов в песочницу.
Это дом. Не просто наши квартиры. Дом – это то, что помнит тебя даже тогда, когда тебя нет. Эти улицы помнят нас всегда.
Дети урожая 75-82-ых годов… Наше забытое поколение. Поколение, потерявшееся в морально-этическом вакууме 90-х. Когда ценности предыдущего поколения не были переданы нам, в силу своей полной дискредитации событиями тех лет. И мы назвали их – беспонтовыми, и ушли без них. Ушедшее поколение. И вернувшееся. Прощенное и простившее.
Мы наконец-то вернулись к тем улицам, которые помнят нас.
Делаю дугу по кругу… Кругу…
Только вот не все из нас вернулись. Вернулись из мира криминала, мира пьяного угара, мира убитой жизни и галлюцинаторного бреда нарко-вселенной.
Мы идем по улице и, прихлебывая пиво, киваем на окно:
- Помнишь Тошку Михеева?
- Ну?
- В прошлом году уехал насовсем.
- Как?
- Битой кто-то протянул. Может из банды бывшей его кто…
- Земля ему пухом.
- Ага.
И мы молчим. Не от потрясения молчим, нет. Молчим от собственных мыслей.
Неумолимое время, помноженное на неумолимость нашей жизни, забирает понемногу нас. По одному.
А Валика из этого подъезда мы хоронили лично. Похороны были бледными и дерганными. Такими, какими могут только быть похороны умершего от передозировки наркомана. И в гробу он выглядел совсем не как тот Валик, с которым мы оттрубили в одной школе целых четыре года, с пятого по десятый классы.
И мы смотрим на лица ушедших навсегда друзей и не понимаем почему так должно было быть.
Не понимаем, почему нам было нужно прожить именно такую жизнь, не понимаем, какими мы из нее вышли…А ведь вышли. Мы больше не носим с собой оружия, мы устроились на обычную, человеческую работу, мы не идем открывать входную дверь, сжимая в руке биту. И наш бизнес понемногу вышел из стадии, когда все решал звериный взгляд и наглость, к стадии, когда словосочетание «степень МВА» не кажется чем-то из курса высшей математики.
И мы ловим во дворе малолетку, пославшего продавщицу в магазине на хуй и возвращаем его в магазин, чтобы он извинился, при этом довольно спокойно ловя на себе взгляды его товарищей. Взгляды, в которых злоба смешивается с удивлением. А в этой смеси есть шанс на то, что тоже поймут. Тоже вернутся.
И мы уже понимаем, что так, как было, быть не должно и понимаем, что мы можем сделать, что так не будет. И именно это понимание возвращает нас.
Возвращает ушедших. И мы входим на наши улицы и в подъезды наших домов.
И мы бежим по Левому берегу,
Делая дугу по кругу…


© Ammok