Город Сучье, окружённый садами и плодородными полями агрохолдинга «Сучий», плавился от зноя. Гектары навесов из лучевых батарей и гравиперепадные генераторы отдавали энергию глубинным насосам, непрерывно подающим воду на поля, где очумевшие от такого изобилия злаки пёрли из земли, как бамбук в земной Юго-Восточной Азии. Коровы и свиньи, живущие на зелёном выпасе круглый год, слонялись по пастбищам, словно неприкаянные, ища то тени, то воды, то гравиполос во время суммации — сложения гравитационного воздействия Урудина и Суки. Постоянная смена силы притяжения за многие поколения животных привела к заметным изменениям: ноги их стали мощными, шеи короткими, а тела и головы компактными и относительно лёгкими.
Люди, населяющие Урудин, с самого начала всеми доступными средствами боролись с суммацией, а потому и мало изменились внешне, но тем не менее их физиология претерпела-таки определённые изменения. Сука, планета-спутник, проклятый и ненавистный молох, она то вжимала привыкших к прямохождению людей в грунт, то валила их набок, высовывая свою поганую рожу из-за горизонта, то давала краткую, но сладостную передышку, вися прямо на головой и силясь сорвать пришельцев с Урудина, притянуть к себе и удушить негодной своей атмосферой.
Ближе к вечеру, когда светило ушло к западу и лучи его уже не палили беспощадно, а ветер погнал горячие атмосферные массы к востоку, на пастбище вышли несколько женщин с автоподойниками, чтобы собрать молочную дань со своих толстоногих бурёнок. Гонять животных с поля на дойку, чтобы после вытолкать обратно — неправильно: коровы, как и любые живые существа, не любят лишних движений, а потому расстраиваются и дают меньшие удои, если их зазря тревожить. Зато при добром отношении готовы отдать молока столько, что не у всякого подойника ёмкости хватает.
Шерон Шекли, толкая гравитележку с подойником, время от времени то оглядывалась назад, то посматривала на Сюзи Стоун. Стоун недоумённо поглядывала на подругу, пытаясь понять, что не так. Она уже оглядела себя и свой подойник и не нашла ничего такого, что могло бы привлечь внимание. Потом оглянулась и тоже не увидела ничего необычного. А потому придвинула свою гравитележку поближе к Шерон и негромко спросила: - Ты чего головой крутишь? Шея болит? - Тс-с-с… - Чего? — понизила голос Сюзи. - Вон, позади нас… Ева зовут.
Стоун обернулась и пригляделась к необычно рослой женщине. - Ну и что? - А то! Она такая же доярка, как мы с тобой балерины. Сюзи оглядела Шерон с головы до ног и только усмехнулась: обе они несли на себе килограммов по десять лишнего веса, а при их росте это было очень немало. - Ну, знаешь ли, я в школе в балетный класс хаживала. Я и сейчас сплясать могу. Так что… - Да ну тебя, — Шекли скривилась и подмигнула. — Давай приотстанем, пусть вперёд пройдёт. Посмотрим, как она с коровой обходиться станет!
Ева отлично слышала разговор женщин, но виду не показывала. Всё так, она никогда в жизни не занималась дойкой, но что тут хитрого? Или эти кумушки решили, что она подойник корове к рогам присоединит? Обогнав снизивших темп доярок, Великая оглядела подтягивающихся на дойку животных и достаточно быстро вычислила тех, кому было больше всего невтерпёж. Подошла к той, что поближе и бессловесно дала понять корове, чтоб та расслабилась и получала удовольствие — этот нехитрый трюк при общении с животными она освоила ещё на земле. Быстро сполоснула вымя, надела на сосцы стаканы и включила насос. Ёмкость, рассчитанная на дойку трёх коров, быстро наполнилась до половины и Ева, ментально поблагодарив животное, перешла к следующей страждущей.
- Сюзи, похоже на то, что эта дамочка ещё нас уделает! - И не говори. Это же Пеструха, она к себе вообще не каждую доярку подпускает! Шерон вытянула шею и негромко захихикала. - Смотри, она к Рёве пошла! Ну будет сейчас концерт! Но Рёва, против ожидания, спокойно позволила себя выдоить и даже с ноги на ногу не переступила. А ведь не далее, как на прошлой неделе эта скотина два подойника копытами промяла! Ева заглянула в ёмкость и удовлетворённо кивнула — до краёв! - Шер, зря мы, похоже, на неё косо смотрели… Вон, ёмкость меняет! Как же она с двух-то коров?.. - Да может и не полная…
Ева, оставив на траве надой и сменив тару, пошла к Сучке, корове с понятным характером, к которой ни одна доярка не шла, пока не сжалится кто из пожилых. Но удоя с Сучки редко кто видел, поскольку та норовила срывать стаканы с вымени, наступая на шланги ногами. И доярку до матов доведёт, и сама измучается, но молока не даст, считай. Шекли и Стоун переглянулись, но комментировать не стали — новенькая и так их уже дважды разочаровала, выдоив самых строптивых бурёнок. Лишь Шерон, закончив с Лялькой, тайком подошла к первой Евиной ёмкости и приподняла её над землёй.
- А ведь полнёхонька, — прокомментировала она, — там литр от силы разве долить… - Да ты посмотри, что делается! Эта Ева колдунья, что ли?! Сучка стоит и даже хвостом не машет, а ведь другой какой из наших уже б все нервы вымотала и насрала три кучи! На ферму Ева везла четыре ёмкости молока. Старая Петра не постеснялась и проверила каждую — все были без недолива. Все пять доярок шли теперь позади Евы и только сопели: по негласному правилу, первой сдавала молоко та из них, кто больше надоит, а сегодня это была новенькая. Квинт, приёмщик, взвесив молоко, спросил у Евы имя. Та назвалась. Квинт записал и вопросительно посмотрел на красотку. - Что? - Ева. Дальше как? - Грит. Приёмщик почесал нос и уточнил: - Две е или еа? - Great. Великая. Тот посмотрел на повязанную зеркальной банданой голову Евы и усмехнулся: - Да вижу, что не Little! - Квинт, ну хватит уже, — начали возмущаться остальные, — хочешь с ней лясы поточить — сперва работу закончи!
Петра, намеренно пропустившая вперёд себя остальных, сдала надой и лишь после этого начала пытать Квинта. - Это откуда у нас такая взялась краля, не знаешь часом? - Не, мать, впервые вижу. Но хорошо поработала, тут уж что есть, то есть. - Ты, Квинт, узнай как-то. Странная эта Ева женщина! - Чего? - Да вот… Самых норовистых коров сегодня выбрала, да с восьми скотин четыре ёмкости взяла. Это когда такое видано было? - Так это… С восьми коров?! Это что же, по десять литров с каждой? - Выходит так. У меня три с половинкой ёмкости, сколь навесил? Квинт заглянул в планшет и буркнул: - Шестьдесят восемь. А сколько выдоила коров? - Десять. И ты меня знаешь, Квинт, я в вымени и капли не оставляю, чай не девочка, с каждой скотинки выглажу-выпрошу. У той же Шерон сегодня три под горло, литров шестьдесят пять, поди. - Шестьдесят четыре с половинкой. - А она одиннадцать коров обошла. Приёмщик почесал макушку и махнул рукой. - Иди, Петра. Вечерняя норма есть, остальное мне не интересно. Женщина тоже махнула рукой и поспешила домой, пока не стемнело окончательно.
*** Внушить корове, что она кормит телёнка — несложно. Много сложнее объяснить окружающим, что за-люди — тоже люди, только немного другие. Особенно, если окружающие небольшого ума и скорее поверят в колдовство, чем примут за человека кого-то, немного отличающегося от остальных. Условно говоря, им проще втащить тебя на кучу хвороста и спалить, чем допустить, что ты имеешь право быть не таким, как они сами.
Ева была немало удивлена, встретив в Сучьем столь архаичные нравы у людей, в общем-то, достаточно цивилизованных. Странно было видеть, что её уважают и ненавидят, хвалят и проклинают одновременно. И та же старая Петра, которой она изрядно поправила здоровье, сначала пела ей дифирамбы, а теперь ходит кругами и ищет хоть какой-нибудь повод, чтобы как-нибудь укусить. Почему?.. Сегодня она вышла на вечернюю дойку скота вместе с другими женщинами и, кажется, снова сделала только хуже. Не оправдала ожиданий, не справившись с работой и не вызвала на себя вала насмешек. А нормально сделанная работа вызвала почему-то не уважение, а шквал зависти и злых перешёптываний. Что не так?! Ей что, надо было сделать всё хуже всех и выслушать от каждой доярки снисходительные поучения сквозь фальшивое сочувствие?
Великая неоднократно правила психику людям больным, пациентам. Тем, кто реально нуждался в такой корректировке. Но вот эти женщины — они не больны! Для них то, как они себя ведут — нормально, хоть для действительно нормального человека это просто абсурдно. Ведь всё чаще и чаще Ева слышит, как её называют ведьмой и при этом придают этому слову самую отрицательную окраску, в отличие от мурерцев, которые ту же колдунью и ведьму уважали.
Статистика по физиологическим изменениям урудинцев худо-бедно, но накапливалась, поскольку исследуемые даже и не подозревали, что их исследуют: Ева по-прежнему ни к кому не прикасалась. Ей было достаточно находиться неподалёку от человека, причём совсем недолго, ведь она не трогала ни гены, ни психику, ни здоровье — просто посмотрела со стороны и отошла, ничего не изменив. Лишь иногда, когда попадался какой-нибудь сложный случай или просто интересный экземпляр, она слегка приморачивала человека, чтоб тот дал ей немного побольше времени. И уж совсем редко — лечила.
Урудинский год недолог: спарка планет пробегает вокруг светила за сто пятьдесят семь земных суток или за двести двое местных. Это радовало, поскольку ни сама планета, ни её население, Еве не понравились. И она, говоря откровенно, ждала-дожидалась окончания срока своего пребывания в этом мире, чтобы вернуться на Муреру, к привычному образу жизни, к родным… И пусть там приходится иной раз выращивать и отдавать донорские органы, делиться кровью, лечить тяжёлых больных — пусть! Зато видеть нормальных людей и пусть озябший, но стабильный мир вокруг себя.
*** - Стэнли, а скафандр обязателен? - Конечно! Если не хочешь задохнуться, конечно. Да и облучиться во время перелёта — как два пальца… показать. Еве было глубочайше плевать на газовый состав атмосферы и радиацию, но вот температурный перепад при выходе в открытый (хоть и очень условно) космос между Урудином и Сукой обещал быть малоприятным, мягко говоря. - Я видела, что здесь даже дети бывают. Похоже, не так страшен чёрт, да? Стэн состроил хитрую рожицу и подмигнул. - Ив, дорогуша, мы тут нагнетаем слегка, но туристов же надо как-то привлекать! Но! — он вытянул указательный палец вверх. — Скафандр реально нужен. Это и защита, и нормальный воздух, и простота обработки после перелёта. На Суке растут не самые хорошие растения и их соки и споры на Урудине совершенно не нужны. Ева разглядывала скафандр и размышляла над тем, что поверх платья его не надеть, а под платьем у неё ничего нет. И что придётся, похоже, посетить Суку в другой раз. - Ладно, Стэнли, раз без скафандра никак, то я не полечу.
Лицо менеджера вытянулось от разочарования и он даже всплеснул руками. - Да что не так со скафандром?! Вон там у нас кабинки для переодевания, раз поверх платья не получается… - В другой раз, Стэнли, не обижайся. Надену удобную одежду и тогда приду к тебе снова. - Ева, ну что за условности?! И потом: кто мешает тебе зайти вон в тот павильончик и прикупить совсем неплохой спортивный костюм или купальник? Великая посмотрела в сторону, куда показывал менеджер катапульты и прикусила губу в раздумьях. - Сколько у меня времени? - Минут десять, потом база на Суке сильно отвернётся — они же с Урудином оба вертятся, как на сковороде. Если поторопишься — успеешь! - Уговорил! Ева побежала к павильону, на ходу прикидывая, что взять купальник и надеть его в примерочной получится быстрее, чем возиться со спортивкой.
К катапульте она подбежала через семь минут, в купальнике и с платьем в бумажной фирменной сумке павильона. Стэнли помог ей облачиться в скафандр и за руку потащил к стартовому креслу. Устроившись поудобнее, Ева мысленно назвала себя последней дурой и малолетней идиоткой, после чего менеджер отключил гравипол и дал старт. Кресло рвануло вверх и вышвырнуло Еву из себя на высоте в пятьдесят метров: ускорения вполне хватало, чтобы вырваться из плена гравитации одной планеты и, совершив недолгое путешествие в относительно открытом космосе, попасть в зону притяжения другой.
В момент отрыва от кресла скорость была достаточно высокой, но заметно снизилась из-за сопротивления атмосферы, что, впрочем, никак не мешало совершить межпланетный перелёт. Ева то и дело поглядывала то вниз, на Урудин, то вверх, на Суку и продолжала корить себя за неуместное ребячество. По большому счёту, аттракцион был реально нереальным, но всё-таки всего лишь аттракционом. Оставалось оправдываться тем, что удастся хоть немного изучить сучью растительность, которая, строго говоря, таковой не являлась, будучи чем-то несомненно живым, но не имеющим аналогов в известных биосферах.
В атмосфере спутника сработала автоматика спуска: хоть гравитация Суки и сильно снижалась Урудином, но без вот этих перепонок, позволяющих планировать, шлепок о поверхность был бы почти гарантированно летальным. Повертев головой, Ева нашла базу, возведённую на небольшой возвышенности и принялась шевелить крыльями, пытаясь подлететь поближе. Сперва дело шло не очень, но постепенно удалось направить себя в нужную сторону и при этом не сорваться ни в пике, ни в штопор.
Приземлилась Ева на вымощенную площадку у базы, довольно удачно. Встречать её вышел андроид, совершенно равнодушный к газовому составу, он улыбнулся и поприветствовал взмахом руки. Великая толкнула его в пси и робот тут же отозвался: - Приветствую тебя на Суке, самой нецензурной планете в изученном космосе. - Ага, смешно. Уржаться можно. Как к тебе обращаться? - Дизе. DZ 3108. А к тебе как? - Ева. Дизе, я местную живность посмотреть хочу, составишь компанию? Она совершенно не боялась ходить по этой планете в одиночку, но андроид жил здесь уже много лет и мог иметь какие-то собственные наблюдения. - Ева, здесь нет живности, если не считать тебя. - А то, что называют травой? Дизе перестал шутить и лицо его стало серьёзным. - Если тебе это нужно не из праздного любопытства — я провожу. Обычно я стараюсь не пускать людей в подобные прогулки. - Любопытство, Дизе, именно любопытство. Но совершенно не праздное. Мы идём?
Робот кивнул и показал рукой направление. Великая хотела открыть шлем скафандра, но решила пока этого не делать, чтобы не вызывать лишних вопросов. Спустившись с возвышенности по петляющей тропке, Дизе и Ева пошли на восток, где виднелись разноцветные пятна псевдорастительности посреди безжизненной и бесплодной пустоши. Ближайшую колонию Великая даже не заметила и немного удивилась, когда андроид остановился сам и остановил её. Приглядевшись, она поняла, что псевдорастительность в этом месте имеет тот же цвет, что и почва. Ева сняла перчатки, откинула стекло шлема и присела на корточки, чтобы прикоснуться к этому живому покрытию, похожему на состоящее из тончайших нитей слоёное волокнистое покрывало.
- Ева, здесь нельзя дышать, атмосфера содержит… - Кислород здесь есть. Остальное меня мало интересует. - Ты синтигом? - Нет, я за-человек. А теперь помолчи, пожалуйста. Великая прижала кончики пальцев к «траве» и поёжилась от неприятного ощущения абсолютной чужеродности этого нечто. Даже совершенно чужие ей, землянке, растительность и животные Муреры не были чужды настолько! Это было хуже плесени, растущей в газовых гейзерах, но… Оно было явно и однозначно живое. Ева на всякий случай поискала хоть какой-то связи этого организма с соседними и ничего не нашла: в отличие от мурерских животных и растений, сучий мох не излучал ни в каком спектре. Впрочем, он был несколько теплее грунта, на котором рос, но и только лишь.
Дизе терпеливо молчал, глядя, как странная женщина, вместо того, чтоб умереть в жутких корчах (а он уже видел, что происходит с людьми, решившими подышать на Суке) гладит мох и ощупывает камешки и пыль. Это было необычно, но, с другой стороны, Ева явно чувствовала себя нормально и потому проявлять настойчивость и убеждать её закрыть шлем и надеть перчатки робот не стал. Дизе был не самым новым изделием, собранным на Урудине, хоть и не примитивным, но эмоциональная составляющая у него почти отсутствовала. Он мог улыбнуться туристам или выразить сочувствие, или сделать строгий вид, дабы призвать к порядку. Но удивляться он не умел.
- Дизе, мох другого цвета как-то отличается от этого? - Цветом. - Это понятно, — усмехнулась Ева, — кроме цвета отличия есть? Андроид на минуту задумался, потом ответил: - Температурой. Я не выводил закономерности по цвету, но разные участки имеют разную температуру. - Разброс большой? - В пределах нескольких градусов по Цельсию. От времени суток, освещённости, погоды зависимость тоже не отслеживал. У меня не было такой задачи. - Но, тем не менее, заметил. Дизе совсем по-человечески пожал плечами. - Дети несколько раз просили меня потрогать.
Ева поднялась с корточек и пошла к ближайшему участку мха, ярко-жёлтому. Тот и впрямь оказался холоднее на треть градуса, но больше ничем не отличался. - Найдёшь что-нибудь для сбора образцов? - Ева, перемещение мха на Урудин строго запрещено. - Дизе, я учёный. Я ознакомилась с информацией, собранной до меня. Она крайне скудна и бессистемна. Полагаю, если я что-то добавлю к этим трудам, вреда не будет.
Робот колебался. С одной стороны — есть чёткая инструкция. Правда, она касается туристов, а не учёных. С другой — сам Дизе достоверно знает, что ни мох, ни его споры, ни тем более его сок никак не могут всерьёз оказать влияние на Урудин. Но ему никто не поручал изучать этот вопрос и высказывать своё мнение по нему! - Ева, прости, я не могу принять решение. Строго говоря — перевозить что-либо с Суки на Урудин запрещено. - Меня тоже не станешь отсылать обратно? - Обязан отослать. - Вот и хорошо. Дизе, будь любезен, иди на базу. Мне твоя компания больше не требуется, спасибо.
Робот понимал, что Ева сделает то, что ей нужно, в его отсутствие, просто для того, чтобы не ставить в неловкое положение даже его. Решение было, конечно, спорное, но элегантное, Дизе оценил деликатность женщины. Он улыбнулся, подмигнул ей и пошёл прочь. - До возвращения осталось четырнадцать минут. Постарайся не задерживаться. - Хорошо, Дизе!
Спускаясь на Урудин, Великая отлетела от парка аттракционов на максимальное расстояние. Приземлившись, она нашла аптеку и купила десяток контейнеров для анализов, затем зашла в химчистку, переложила спрятанные под одеждой образцы в баночки и, попросив халат, сдала скафандр и купальник в обработку по высшей категории. После этого нашла стойку связи и позвонила Стэнли Нолану. - Стэн, такая репа… Я сижу в химчистке «Клирвассар», сдала всё в обработку. - Зачем?! Небо пресветлое… Чистка скафандра входит в стоимость билета! - Стэн, не будь занудой. Я его выпачкала изнутри и не уточняй, пожалуйста, каким образом. Потому что купальник тоже пострадал. - Молчу! Ева, тебе привезти платье? - И обувь. - Само собой. Какая химчистка?.. - «Клирвассар». Тут какая-то площадь, я на неё опускалась. - Понял! Придётся подождать… - Ничего страшного!
*** Подробное изучение мха дало не сильно интересные результаты и Ева решила больше не возвращаться к этой теме. В конце концов, это всего лишь примитивная ксеножизнь. Поскольку все более-менее значимые места Урудина она уже посетила, все доступные способы развлечений (даже вот побывала на Суке) испробовала, то решила всё-таки попытаться понять — что за лютый бред живёт в головах работников и работниц агрохолдинга «Сучий».
На обеденную дойку в поле Ева вышла без подойника и в прогулочном платьице на голое тело: нижнее бельё она носить за все века жизни так и не привыкла. Да и не было у неё ни малейшей надобности в нём: великолепные женские формы её не нуждались ни в каких прикрытиях или поддержке.
Доярки, как впрочем и всегда, старались обойти строптивых коров, спеша набрать побольше молока у спокойных. Великая встала неподалёку от Петры и, дождавшись, когда та закончит с Брауни, окликнула женщину: - Петра, иди сюда! У Рёвы настроение сдать литров десять-одиннадцать. - Подождёт. Я вон лучше… - Нихера не лучше! И не спорь, дура старая, сюда иди! Доярка уж собралась было отчихвостить нахалку, будь та хоть ведьма, хоть переведьма, но почему-то вдруг задохнулась и принялась тереть глаза. Потом послушно перетащила подойник к Рёве и принялась мыть ей вымя. - Вот на что ты меня к этой холере принуждаешь?! Ева, вот что ты лезешь, в чём ничего не понимаешь? - Не пизди. Надевай стаканы, включай насос. Вот! А теперь сорви пучок травы и покорми Рёву с рук. И запомни: первую дои именно её, остальные могут ждать, а у этой коровы организм такой, ей не терпится. Начинай дойку с Рёвы, она отдаст десять литров минимум и с охотой. Запомнила? - Дак… Эта холера ж бодливая, как чёрт! - Корми давай. Ещё дай травы. И ничего она не чёрт, правда, Рёвушка? — Корова, слизнув с рук Петры траву, повернула морду к Великой и довольно засопела, помахивая ушами. — Да моя ты славная, мордочка твоя небритая!.. Запомни, Петра: начинай дойку с Рёвы.
Женщина разогнулась и, протягивая сорванную траву корове, спросила: - А Сучку с Пеструхой? - А их я сейчас с Сюзи и Шерон познакомлю. Они с ними будут заниматься. Шер! Ты Белку выдоила? Иди к Пеструхе и не спорь! Сюзи, как с Мышкой закончишь — иди к Сучке. Женщины, видя как Петра доит бодливую сатану, разумно решили не спорить и подошли к названным коровам. Ева нарвала пучок резуна и протянула угощение Пеструхе, к вымени которой уже прицеливалась Шекли. - Стой, ростыка! - Не ори, ебанашка, — одёрнула её Великая, — не можешь ласково с животным, так лучше помалкивай. Помыла? Надевай стаканы и иди сюда, я объясню, как с Пеструхи десять литров в лёгкую получить, только Сюзи помогу с Сучкой. Ты пока ей травки подавай, резуна, она его любит. Не порежешься?
Минут пять поговорив со Стоун, Ева вернулась к Шер и потрепала Пеструху за ухо. Корова шутливо пихнула её носом, а Шекли спросила: - И вот как ты к ним подход знаешь, а?.. - Я же ведьма, Шер, — ответила Великая на полном серьёзе. — Самая настоящая ведунья, не удивляйся. Я к любому животному подход нахожу! - Ага! Ещё скажи, что птиц местных с рук накормишь! - Накормлю, что за проблема? Я в Полянский на гон сайги моталась, вернулась без царапинки, если что. А пернатые здесь и вовсе безобидные, надо бы и самой знать. Ты же родилась на Урудине, Шерон.
- Ева, подойди, пожалуйста! — позвала Сюзи. Великая щёлкнула корову в нос маленькой искоркой и пошла к Стоун. - Что у вас? - Ничего, — негромко ответила доярка. — Ева, я вот в колдовство не верю, ты не думай… Ты скажи: как научиться с коровами ладить? - А разве ты не ладишь? - Ну… Не со всеми, почему-то. Ева ещё раз просканировала женщину и убедилась в том, что если кто-то из её предков и был модифицирован, то от этого и следа уже не осталось. Поскольку Зенон строго запретил модификацию, она ответила Сюзи лишь тем, что развела руками.
- Не знаю! Просто обращайся с ними ласково, а если не умеешь, то хотя бы не кричи и не выражай неприязни. Животные очень чутко чувствуют такие вещи. Обойдя оставшихся доярок, Ева переговорила с ними, подсказывая некоторые нехитрые приёмы, помогающие ладить с коровами и улучшающими надои. Нет, Великая вовсе не была знатоком в животноводстве, но общие для всех животных вещи знала и делилась этими знаниями.
Когда дойка закончилась, женщины, довольные результатами, охотно болтали в ведьмой, делясь своими житейскими заботами. В чём-то Ева могла им помочь, в чём-то была бессильна, но старалась хотя бы выразить участие. Хоть и понимала, что через несколько дней эти же самые кумушки снова начнут перемывать ей косточки и таскать сплетни, одну нелепее другой… К приёмке Ева не пошла. Она попрощалась с доярками и не спеша отправилась в сторону домика Дина Дынера, где жила во флигеле.
- Ева! — окликнула её Петра, сдавшая молоко самой первой. — Погоди, нам в одну сторону. - Тоже хочешь узнать про колдовство? - Не, — женщина перевела дух и махнула рукой. — Я в это не верю. Да и никто не верит, а трёп наш не слушай. Но вот если вправду, то непонятно всё-таки. Они пошли рядом, неспешно шагая по мощёной сланцем дорожке, Великая чуть улыбалась, а Петра немного смущалась.
- Да мне от ваших врак не жарко и не холодно. Что до непонимания… Вот я сколько раз говорила, что я — Homo Мagnus? И объясняла, что могу и умею много больше, чем любой другой человек? Доярка вздохнула и развела руками. - Не сердись. - Я не сержусь. Слушай, Петра, а чей это мальчик крутится возле моего флигеля? Та посмотрела и фыркнула. - Да то Никтошка. - Забавное имя. - Какое имя?! Это андрошка поломанный! У шефа холдинга раньше жил, а сыны его подросли, да мозги своей игрушке свернули… Многие Никтошку пытались к хозяйству пристроить, да проку от него нет. Так и слоняется. Хоть бы батареи у него уже сгорели, чтоб не шарахался по улицам ночами! Тьфу.
Наскоро попрощавшись, Великая, которой пустой разговор уже надоел, свернула к флигелю и пошла быстрее. Её не интересовал сломанный робот, но вспомнилось, что имя Никтошка она уже видела в сети и решила проверить, что за дурость такая — оставлять без присмотра неисправного андроида. Пусть он даже и всего лишь большая кукла.
Просмотрев новости и рубрику «Происшествия», Великая невольно задумалась. Во-первых, этот Никтошка совсем недавно был найден в кабине большого флаера, запертый там антивандальной системой. А буквально позавчера кто-то сделал видео, как этот робот устроил истерику на катапульте, требуя отправить его на Суку. Ей доводилось общаться с андроидами ещё на Земле, но то были очень несовершенные, хоть и довольно похожие на людей создания. А вот поведение Никтошки нарушало разом два из трёх основных протоколов робототехники и потому возникал вопрос: это новые тенденции в роботостроении или настолько повреждён псевдомозг?
От размышлений Еву отвлёк… Это был не шум и даже не шорох. Это был тщательно скрываемый звук, говорящий о присутствии в непосредственной близости андроида — живой организм она бы опознала сразу. - Никтошка, зайди. Я знаю, что ты за дверью. Дверь открылась, но робот остался стоять на крыльце. С виду это был пацан, довольно правдоподобно сделанная копия ребёнка, ростом чуть больше метра. Смущало то, что Великая вдруг поняла, что это не робот — внутри андроида было нечто живое и оно тщательно скрывало своё присутствие. И она решила подыграть, делая вид, что принимает робота за робота. - Заходи, чего там стоишь?
Никтошка помедлил, огляделся по сторонам, потом вошёл и неплотно прикрыл за собой дверь, словно бы оставляя возможность сбежать в случае чего. - Чего ты вокруг моего дома околачиваешься? Ты не молчи, я видела, как ты на катапульте скандалил. Пацан криво ухмыльнулся и пошевелил пальцами, словно давая понять, что да, прокололся. - Ты же инопланетянка? — Голос робота звучал немного неестественно. - Да. - Ты красивая. - Я знаю. Но спасибо, что напомнил. Проходи, я не кусаюсь. Садись вон там. Никтошка опустился на стул у стены и посмотрел на Великую. - Боишься, что я кусаюсь? - Нет. Я намного сильнее. Просто от тебя воняет. Робот снова пошевелил пальцами и пожал плечами. - Ну извини. Ты была на Суке? - Да, а что тебе с того? - Мне очень надо туда. - Зачем? Дизе твой папа? — усмехнулась Ева. - Отвези меня туда. - Зачем? - Мне очень надо туда. - Мне это зачем? Что тебе туда надо, я с первого раза поняла. Никтошка отвёл глаза и негромко проговорил: - Люди не пускают меня туда. Но ты же инопланетянка. Отвези. - Ты на антиграве туда свалить пытался? - Да. Но машина не стала реагировать на мои команды. Я не могу сам попасть на Суку, отвези меня. Ева немного подумала, потом предложила: - Скажи кто ты и я подумаю над твоей просьбой. - Никтошка. - Вижу. А внутри Никтошки кто? - Никтошка.
Ева вытянула руку в сторону и выпустила добротный разряд в стену, где тут же образовалось обугленное пятно и пошёл дымок. - Хочешь?.. - Нет. Хочу, чтоб ты отвезла меня на Суку. - Говори: кто ты? — Великая вытянула руку в сторону пацана. — И не скачи, разряд всё равно попадёт в тебя. Никтошка сморщил нос и сжал кулаки. Потом разжал и перестал гримасничать. - Я тоже инопланетянин, Ева. Помоги мне. Мне очень надо на Суку. - Зачем? - Надо. Помоги, прошу. Отвези меня туда. Великая держала перед лицом ладонь с расставленными пальцами и задумчиво смотрела на проскакивающие меж ногтевыми фалангами разноцветные электрические искры.
- Никтошка, вот даже если я и инопланетянка для урудинцев, то мы все — люди. И что бы я ни делала здесь, ничего из этого вреда людям не причинит. А вот ты — явно не человек. И помогать тебе, не разобравшись в твоих мотивах, я не буду. Пацан уронил руки и те повисли плетьми, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. - Я режим, Ева. Приходилось слышать? Великая поискала в глубокой памяти и лишь после этого кивнула. - Не самая приятная раса. Зря признался! - Пойми: я бежал с корабля сарра из запределья, где временные потоки иные. Для вас эти события были уже давно, а для меня — чуть ли не вчера. Вы испортили ходовую установку и корабль выпал из определённого темпорального слоя… Вы, люди, очень странные и неожиданные. - Тогда зачем ты бежал на Урудин, где живут такие странные и неожиданные? Никтошка приоткрыл глаза. - Я бежал на Суку. Знал, что сильно рискую, но выбора не было. Перемещение вышло неудачным, я попал на Урудин. Ева, у меня почти не осталось реагента для дыхательной маски, если в ближайшее время я не улечу на Суку — умру, как умерли все захваченные вами у сарра режимы. Просто задохнусь в неподходящей атмосфере.
Великая сложила ладони в буддистском жесте, потом резко развела их в стороны и пропустила меж них добротный разряд. Долгие годы жизни на Мурере приучили её активно использовать электричество… - Допустим, на Суке ты сможешь дышать. Но ведь не за этим же ты туда бежал с корабля? - Ева, отвези меня туда и там поговорим обо всём! Вы с Дизе легко сможете удерживать меня в своей власти, не смогу я вам никак навредить! Прошу, отвези меня на Суку и я расскажу всё, что ты хочешь знать, отвечу на все вопросы! Спаси меня, Ева! Великая встала и заперла дверь. Затем нашла в своих вещах полевую ловушку и показала Никтошке. - Сейчас я спеленаю тебя в полевой пузырь. Не дёргайся и сможешь ходить. Чем хуже будешь себя вести — тем плотнее будет сжиматься поле. Понял? - Ты отвезёшь меня на Суку? - Да. - Тогда делай, что хочешь, но поторопись. Ева направила излучатель на Никтошку и поле окутало его небольшую фигурку. - Вставай и иди за мной. Сейчас Сука на востоке, нужно найти флаер помощнее, чтобы добраться к ней.
*** Дизе встретил их дежурной улыбкой. Вежливо кивнул Еве, потом посмотрел на Никтошку. - Этот андроид сломан. - Я знаю. Найди что-нибудь, чем хорошенько зафиксировать это существо. Пузырь нужно выключить! Дизе скрылся в здании базы, какое-то время отсутствовал, потом вернулся с тонкой такелажной цепью. - Годится? - Вполне. Сейчас я выключу ловушку, а ты обмотаешь Никтошку так, чтобы сидящая внутри него тварь не могла выбраться.
Дизе посмотрел на Еву и разом перестал улыбаться. - Тварь какого размера? - Насколько мне известно, режимы около метра, если не брать в расчёт хвост. — Великая повернулась к спелёнутому и спросила: — Никтошка, ты какого размера? - Ноль девять метрической единицы, если без хвоста. С хвостом — одна и семь. Поторопитесь, мне трудно дышать! - Обматывай от колен по самое горло, Дизе. - Принято, снимай поле.
Ева отключила ловушку и Никтошка начал деформироваться. - Быстрее, Дизе! - Позвольте мне выбраться наружу, потом вяжите, раз уж вам так хочется, — сварливо проговорил пацан. Великая сделала смотрителю базы знак и прицелилась в фигурку рукой. - Одно неверное движение — и получишь молнию.
Никтошка освободился от курточки, потом снял футболку. Затем потянул кверху голову и снял её, словно шлем скафандра. На Еву смотрела тупомордая, ракоглазая тварь с респиратором, закрывающим рот. Псевдокожа на груди куклы растянулась и через образовавшееся в ней отверстие просунулась сперва одна пара лапок, затем вторая. Верхняя пара сняла с морды маску и режим предстал перед наблюдателями во всей свей неприглядной красе: шишковатая башка, обтянутая блекло-жёлтой кожей, две пары ноздрей, маленький, какой-то недоразвитый рот и пара глаз, шевелящихся на коротких омматофорах.
- Не стреляй, пожалуйста, я сейчас весь выберусь. Ева глядела на страшную ящерицу и едва верила своим ушам: режим разговаривал просто вслух, почти совершенно чисто! И артикуляция его небольшого рта полностью совпадала со звуками. А Никтошка, тем временем, продолжал ёрзать, вытягивая тело сквозь отверстие в псевдокоже. - Не возражаешь, если я буду продолжать звать тебя Никтошкой? - Нет.
Ящер наконец выбрался из андроида полностью и принялся разминать все шесть своих ножек, оканчивающихся парой пальцев с присосками каждая. - Дизе, изобрази ему ошейник и убедись, что он не выскользнет. Что-то видок его мне никакого доверия не внушает. Андроид наклонился к режиму и ловко посадил его на цепь. Потом выпрямился, поднимая ящера над поверхностью и несколько раз встряхнул. Потом опустил, наступил на хвост и снова поднял за цепь, растягивая Никтошку во всю длину. Тот дико вращал глазами, хрипел, но терпеливо помалкивал, лишь судорожно подёргивал всеми четырьмя руками.
- Не выскользнет, я полагаю. - Хорошо, — сказала Ева и спросила вслух: — Никтошка, ты пси ловишь? - Нет. Я хорошо слышу и говорю акустически. Ваш язык мне знаком в достаточной мере, он структурно похож на речь ледян. Пожалуйста, скажи роботу, чтоб он перестал меня душить! Ева жестом показала Дизе, чтоб тот чуть ослабил натяжку цепи и режим вздохнул с облегчением. Потом он огляделся и передёрнулся всем телом. - Дизе, на базе атмосфера местная? - Да. Для людей предусмотрена аварийная камера с запасом пригодного воздуха в баллонах. - Отлично. Идём внутрь, я не собираюсь стоять здесь столбом, а разговор, подозреваю, будет долгим. И да: фиксируй всё полностью! - Я догадался. Всё пишется с момента снятия курточки, наши пси-переговоры тоже. - Умница. — Великая повернулась к режиму и проговорила: — Идём в помещение, разговор будем вести там. - Да, как угодно! — Никтошка всплеснул верхней парой рук. — Раз уж спасла мою жизнь, то имеешь право ей распоряжаться. - А твоей жизни ничего не угрожает, на базе местная атмосфера. Ни мне, ни Дизе нет разницы, в отличие от тебя.
В помещении все трое устроились с доступным комфортом: Ева села на стул, Дизе встал в свою ячейку, где проводил время в ожидании туристов, а Никтошка свернулся на полу у его ног, чтобы цепь не давила на горло. - Ну-с, начнём! Итак, режим, зачем ты бежал с корабля сарра на Суку? Ящер притянул хвост и, перебирая его в руках, заговорил: - Вы, люди, так и не поняли, что Сука не материальный объект. Эта планета — вовсе не планета, это место просто так отображается в данном измерении. Именно поэтому Сука не может столкнуться с Урудином, хоть это и противоречит всем очевидным для вас представлениям. И поскольку Сука — понятие, не принадлежащее к данной реальности, но в то же время присутствующее здесь в виде планеты, то нетрудно догадаться, что она находится в зоне перехода из данного измерения в другое.
- Ты рванул с аварийного корабля сюда, чтобы вернуться в своё измерение? - Ну да! Но, Ева, корабль ещё можно спасти, спасти всех сарра на его борту… - Тебе-то что за дело до них? Или тебе хочется заполучить сам корабль? Что-то, находящееся на его борту? - Это неважно, Ева. Важно то, что если мне удастся вернуться на корабль во вневременной пласт пространства, можно будет избежать гибели множества не только сарра, но и людей Леды. А что уж у меня за интерес — позволь умолчать. - Так что ж ты с него сбежал-то тогда?!
Никтошка отпустил хвост и принялся складывать руки в самые причудливые комбинации. - Как я уже говорил, вы повредили ему ходовую установку. Нас могло вышвырнуть куда угодно! Но уже на Урудине, изучая историю Похода Чести сарра, я узнал, что тот корабль вышел из хроноотрицательного пласта и рухнул на Леду. — Режим помотал головой, словно собака и продолжил: — Это сложно даже для меня, но если говорить упрощённо, то получается вот какая картина… Сейчас я нахожусь в далёком будущем, падение корабля и его штурм ледянами уже произошли. И мне известен результат. Но он меня не устраивает! Если я уйду с Суки, то смогу вернуться на борт корабля и не сбегать с него, поскольку уже знаю, что катастрофы не было! Оставшись на борту, я постараюсь убедить сарра не сопротивляться после падения их корабля на Леду. Они останутся живы, корабль не будет разрушен. Сарра депортируют на Эльдорадо, а я смогу вернуться в своё измерение.
- А зачем такие сложности? Вернись к себе с Суки сейчас, да и всё. - Я не могу вернуться отсюда потому, что исчезну. Я погиб во время штурма. - Но ты же сбежал с борта на Суку! - Ева, время в том пласте пространства не движется. И то, что я погиб несколько лет назад — для корабля, находящегося в нём, ещё не произошло. И тот факт, что я сбежал, тоже не имеет значения. С момента аварии на ходовой установке прошло несколько секунд и время остановилось. Потом прошло несколько лет и корабль выпал из пласта, достиг Леды, потерпел крушение и был разрушен ледянами до конца. Но в то же время он всё ещё… Он и сейчас в точке, через несколько секунд после аварии установки хода. - Но если ты здесь, то как ты погиб в год Мухи?
Никтошка поправил цепь на шее и покрутил головой. - Ева, я бежал с борта, но потом вернулся. Но вернулся, не зная, что погибну. И погиб. Но если вернусь сейчас — то смогу выправить ситуацию. - А кто прошлый раз доставил тебя с Урудина на Суку? - В прошлый раз я сразу попал не на Урудин. - Но ты говорил, что изучал историю Похода Чести… И сколько раз ты уже погиб? Режим всплеснул верхними руками, а нижними обречённо махнул. - Трижды! Никак не могу убедить сарра не оказывать сопротивления и сдаться. - Так почему уверен, что в этот раз всё пойдёт как надо? Никтошка грустно вздохнул и вытянул омматофоры на всю длину. - Ты знаешь, что произошло на Леде в год Мухи? - В общих чертах. - Ну и неважно, на самом деле. В первый раз, удрав с корабля, я попал на Урудин. Мне удалось без проблем попасть сюда и я вернулся на борт, проигнорировав одно, как мне тогда показалось, маловажное обстоятельство. После этого я дважды попадал на Суку. И, уже имея опыт, пытался изменить исход, но тщетно. А в этот раз я всё сделаю как надо, учитывая то, что проигнорировал в первый раз.
Ева насторожилась и даже посмотрела на Дизе, словно ища его поддержки. Андроид успокаивающе моргнул и позвякал цепью, намекая Никтошке на недопустимость необдуманных действий. Режим повернул к нему глаза и пару раз согласно махнул всеми четырьмя руками. Потом посмотрел на Великую и сложил их в просительную комбинацию. - Ева, мне нужно вернуться на корабль с тобой и Дизе. Понимаешь, сарра спесивы и высокомерны, они не слушают столь ничтожного, по их мнению, режима. А вы — большие и сильные. - Ха! — Великая даже чуть опешила от такой самонадеянности ящера. — Да на кой ты мне сдался, Никтошка?! Впрочем… — она посмотрела на смотрителя. — Дизе, составишь мне компанию? - Зачем? Стоит ли жизнь режима такого риска? - А мы не просто спасём его жалкий хвост, Дизе. Для этого я и пальцем бы не пошевелила. Но если удастся попасть в его родной мир, а потом вернуться… Это будет очень большое и нужное дело. Да и выяснить, как перемещаться через Суку в другое измерение — совершенно не лишне. Так что? Готов? - Ева, это будет нарушением множества протоколов, регламентирующих мою деятельность. Я просто перестану функционировать. Но если ты сможешь отменить их — я смогу попробовать быть тебе полезным. - Если ты мне подскажешь, как это сделать… - Подскажу.
- Вот что, Никтошка, — Ева снова перевела взгляд на режима. — Если хочешь, чтоб мы спасли твою шкуру, то придётся поделиться кое-какой информацией. И это не всё. В случае удачной миссии с сарра, ты возьмёшь нас в свой родной мир. И — основное и главное условие — потом вернёшь по домам. Согласен? - Мне нужно подумать, Ева. - Думай. У тебя времени ровно столько, сколько мне понадобится на изучение инцидента на Леде в год Мухи.
Режим рванулся изо всех сил, но Дизе среагировал быстрее, подняв его на цепи над полом. Никтошка дрыгал всеми десятью конечностями, бил хвостом и хрипло завывал, глаза его вращались на вытянутых омматофорах… Через несколько секунд рывки стали судорожными, а глаза втянулись в голову и померкли. - Отпусти, Дизе. Сдохнет же.
Цепь звякнула, когда обмякшая тушка режима упала на пол. Ева подошла к нему вплотную и положила руку на голую кожу, входя в непосредственный контакт с чужим организмом. Чужая психика сопротивлялась, но Великая пока и не настаивала, изучая физиологию режима. Через полчаса она вломилась в эго Никтошки, полностью подчинив его психику и ещё час изучала его память. Потом убрала руку и потёрла ладонь о платье.
- В принципе, можем обойтись и без него. Но если оставить режима здесь, то он или пустится за нами, или, если привяжем, сдохнет от голода. Или его убьют урудинцы. - Как-то некрасиво. - И я про то же. Принайтуй его куда-нибудь и показывай, как тебе стереть лишние протоколы. Это сообщение отредактировал Rumer - 23 мар 2021 в 15:56
Только хотел завалить вопросом, как Урудин и Сука друг к другу не прилипнут, и на тебе! Терминал в другое ИЗМЕРЕНИЕ! Ева по пиздаку получит от Зенона за самоволку?!
вчера в отъезде былл покорял горы, за то сегодня разом 2 главы))) Румер спасибо.
Как себя чувствуют горы после твоего нашествия?
Нормально чувствуют))) я турист со стажем даже какашки домой увожу
Теперь понятно из-за кого горы ниже, ну хоть стоят или на гальку размолотили? Шутка юмора! Хоть и служил в закапатских горах сейчас-бы полазил с удовольствием но не по голым так сказать горам, не альпенист и высоты боюсь.
та я тоже не альпенист))) там пешеходные маршруты по горам самая высокая 850 м над уровнем моря
Ну раз так то, тоже с превеликим удовольствием побегал-бы. Хоть и набегался в горах на линейке во время службы. На границе с Словакией.
да я тоже набегался с 91 по 93 у нас в казахстане на востоке вблизь китая, до сих пор вспоминаю, тока в кирзаче бегать это одно а в кросачах это сафсем другое)
вчера в отъезде былл покорял горы, за то сегодня разом 2 главы))) Румер спасибо.
Как себя чувствуют горы после твоего нашествия?
Нормально чувствуют))) я турист со стажем даже какашки домой увожу
Теперь понятно из-за кого горы ниже, ну хоть стоят или на гальку размолотили? Шутка юмора! Хоть и служил в закапатских горах сейчас-бы полазил с удовольствием но не по голым так сказать горам, не альпенист и высоты боюсь.
та я тоже не альпенист))) там пешеходные маршруты по горам самая высокая 850 м над уровнем моря
Ну раз так то, тоже с превеликим удовольствием побегал-бы. Хоть и набегался в горах на линейке во время службы. На границе с Словакией.
да я тоже набегался с 91 по 93 у нас в казахстане на востоке вблизь китая, до сих пор вспоминаю, тока в кирзаче бегать это одно а в кросачах это сафсем другое)
Блин 95-97 при Украине. Если зёма П.В. То 28-го онлайн выпить можно! Вернее нужно. А не П.В. так всё равно, водка будет на столе хоть я и на чужбине. К стати гусь если поймёшь. Дядя извените! Мы об житейском а не о шикарности слога и полёта мысли! не обесудьте Per Favore! Пожайлуста!
Это сообщение отредактировал olilich - 24 мар 2021 в 00:18
На Леду Иона прибыл не очень удачно: Орбурх, единственный город, где сработала приёмная камера телепорта, отмечал какой-то местный праздник в масштабах прямо-таки сокрушительных. Как удалось выяснить у не сильно пьяных детей, это была очередная годовщина отражения Похода Чести рептилоидов.
Изучать физиологию пьяных — пустое занятие. И похмельные для этого тоже плохо пригодны. Иона даже не стал задерживаться в столице округа и на одном из многочисленных флаеров, оставшихся на планете после отражения Похода Чести, отправился в провинцию. И выбрал место, где рядом с городком имелось большое, с земной Байкал, озеро, чтобы иметь возможность на досуге погрузиться в воду и уйти от суеты.
Великий потратил пару часов, чтобы выяснить, в какой момент времени он угодил и после нескольких бесед с трезвыми ледянами выяснил, что немного «провалился» в прошлое, не глубоко. В момент телепортации с Муреры, со дня разрушения последнего рептского крейсера «Скала» прошло несколько десятилетий (трудно сказать точнее, поскольку время штука очень относительная), а вот сейчас, на Леде, никто ещё не знает, что их ждёт через несколько месяцев…
В принципе, дело было легко поправимо: телепортироваться туда-сюда несколько раз до попадания в нужное время, но Иону устраивало и то, в котором он оказался: разницы-то нет, когда изучать физиологию ледян. Да и шанс посмотреть на крушение громадного крейсера ящеров когда ещё представится. Своими-то глазами интереснее, чем читать и видео изучать. Тут важно не вмешаться сдуру, чтобы история не пошла другим путём!
А вот собственно физиология ледян оказалась малоинтересной. То, что у людей бывает зеркальное расположение внутренних органов — а все ледяне в этом смысле зеркальны землянам — Иона знал с детства: один из клонов его отца имеет сердце справа и печень слева. Ну и аппендикс, соответственно, и прочие потроха. А в остальном… Отличны гены, не позволяющие гибридизироваться людям с Земли и с Леды, но это было вполне ожидаемо и нормально. Ещё Румер Субботин, имевший связь с ледянкой, убедился в невозможности получения общего потомства у таких пар.
В общем и целом, несмотря на отличия внутренние, внешне ледяне похожи на землян больше всех прочих известных гуманоидов. Даже элэяне, что в принципе метисируются с людьми, на самом деле куда как меньше похожи на нас, чем эти жители запределья. И местная вода, атмосфера и еда годны землянам безо всяких дополнительных условий. Как знать, не стала ли бы Леда местом паломничества, не находись она в хрононестабильном пространстве, отбивающем охоту не только жить здесь, но даже и совершать туристические поездки.
*** С Пью Кустырем Иона познакомился специально. Великий знал, что этот бородач принимал активное участие в отражении агрессии рептилий. И что именно Пью станет главным действующим лицом при штурме «Скалы». И хоть он не мог толком объяснить даже сам себе — чем так привлекает его этот эпизод совершенно чужой истории — Иона решил сдружиться с Кустырем, чтобы иметь возможность быть поближе к месту предстоящих событий. Отчасти потому он и выбрал для проживания именно городок Лосота на берегу озера Дюрзея. Водоём, к слову, оказался весьма приличным в целом и с отличной инфраструктурой в Лосоте в частности.
Пляжи, красивейшие набережные, причалы с многочисленными катерами и яхтами, порт с рыбоперерабатывающей фабрикой — всё это украшало городок. И именно во время прогулки по набережной Иона и встретился с бородатым героем и будущей знаменитостью Большого Мира. Пью стоял у парапета с удочкой и мирно ловил рыбу, то и дело прикладываясь к кувшинчику с элем и покуривая трубку-носогрейку.
- Не помешаю? — вежливо поинтересовался Великий, подойдя к Кустырю. Рыбак скосился и, увидев инопланетянина (а принять Иону за местного было невозможно), пожал плечами и мотнул головой. - Если орать и приставать с ерундой не собираешься — стой… Набережная — место общественное. - Про улов спрашивать бестактно? - Отчего же? — удивился Пью. — Вон садок, подними и посмотри, раз интересно! Только не плюхай сильно.
Великий осторожно выбрал шнур и внимательно рассмотрел рыбу. Если бы ему показали этих тварей на Земле, он и не догадался бы, что они с другой планеты: рыба и рыба. С чешуёй, хвостами и плавниками. И с жабрами. Опустив садок, Иона негромко прокомментировал: - Совсем как земная. - А ты землянин, стало быть! — констатировал Пью и протянул кувшинчик собеседнику. — Испробуй эля, раз так. Великий отпил пару глотков и даже слегка крякнул от удовольствия: напиток был чёрен и крепок, отдавал жжёным хлебом и травками. - Добрая вещь! Меня зовут Иона и я, собственно, муререц. Но родился и большую часть жизни прожил на Земле.
Кустырь тоже глотнул, поставил посудину на парапет и утёр усы и бороду. - А я Пью Кустырь, ледянин и нигде больше не бывал. Мне и здесь хорошо. Да и дел хватает на родной стороне, недосуг шлындать! Ты не смотри, что я тут прохлаждаюсь, просто и в делах перерыв нужен бывает. Да и спокойно пока, опять же. Иона посмотрел на озёрную гладь и улыбнулся. Говорить о делах ему не хотелось, чтобы случайно не вызвать у собеседника подозрений, а других тем пока что не наблюдалось. - А я вот прибыл к вам с исследованиями. Тоже не очень люблю всю эту суету, но иногда приходится выходить из зоны комфорта.
Пью пыхнул из трубки ароматным дымком и поинтересовался: - А чего исследуешь? - Вас. Ледян, в смысле. Чем вы от нас отличаетесь и чем похожи. Так, — он неопределённо пошевелил пальцами и скривил физиономию, — собираю статистику всего лишь. Скучно, но надо, раз поручили. - Хэ! Это кто ж тебе такое поручил? - Отец. Он проводит сравнительный анализ гуманоидных рас Большого Мира. Ну и ещё там всего вот такого… Рутина. Кустыш поджал губы и поднял брови, словно говоря, что и рутиной кому-то надо заниматься. - А я вот военный — веришь-нет? С самого начала, как земляне нам про рептилоидов сообщили, так и воюю вот. - Так всё уже закончилось вроде?..
Пью неопределённо пошевелил пальцами и подмигнул собеседнику. - Всё, да не всё. Нынче вот год Мухи у нас, а до сезона стрижки овец осталось всего ничего. И точно мне известно, что вот как раз в самый этот сезон и будет конец этого растреклятого Похода этой хвостатой нечисти. - Вот оно как… — для виду озабоченно проговорил Иона. — Трудно, пожалуй, жить, зная, что тебе предстоит ещё столь непростое дело. Пью кивнул и принялся проверять наживку на крючке. - Вот пропасть! Опять мальки всё стянули. А я думаю — чего это поклёвок нет?.. — Кустырь налепил на снасть комочек и, опустив его в воду, вдруг спросил: — А ты как к рыбалке относишься, дружище?
Иона невольно усмехнулся и решил: была не была! - С интересом, Пью. Иначе и не подошёл бы. Только… — он скосился на Кустыря и, убедившись, что тот заинтригован, продолжил: — Я без удочки рыбачу. И без прочих снастей. Хочешь покажу? Давай к озеру спустимся! Пью укрепил свою удочку, чтоб та не упала с парапета и мотнул головой в сторону каменной лестницы, ведущей к самой воде. - Айда!
Мужчины спустились к зеленоватой воде, лениво облизывавшей низ лестницы и Пью в нетерпении потёр ладони друг о дружку. А Иона, сняв туфли и носки, закатал штанины до колен, сел на последнюю сухую ступень и опустил босые ноги в озеро. - Сейчас покажу, как рыбачат за-люди. Кустырь сел парой ступеней выше и спросил: - А что это за за-люди? Что за народ такой? - Есть среди землян такие. Мало нас, но есть, тут куда деться… Для понимания: сейчас я посылаю в воду пси-сигналы. Мысленные. Не уверен, что местная рыба на это поведётся, но на Земле и Мурере велась, как дурная. Во, гляди! У ступней Великого начала собираться озёрная мелочь, размером с ладонь и меньше. Пью, вытянув шею, с азартом наблюдал, забыв про свою трубку. Вскоре подтянулась рыба покрупнее и Кустырь заегозил, сожалея, что не прихватил с собой сачок. - Иона, лови же!.. - Не. Это херня, а не рыба! Я вот уже слышу, что на подходе серьёзный трофей, его и будем добывать… Немного терпения, друг мой, немного терпения!
На самом деле, Иона уже не раз рыбачил в Дюрзее, как с берега, так и уходя в воду, где мог часами путешествовать, выбирая достойный улов. И он прекрасно знал, что ледийская рыба идёт на пси-зов точно так же, как и любая другая. Вот сквозь воду стала видна нужная рыбина, похожая на помесь щуки с судаком. Здоровенная, реально крупный экземпляр, метра два длиной. У Кустыря перехватило дыхание и он судорожно выдернул трубку изо рта. - Иона, — едва не стонал он, — тяни её сюда… Мани, курву такую! Это ж кому показать — облезут от зависти!
Великий согнулся и опустил в воду руки. Осталось дать рыбине понять, что именно они — самое вкусное и что не стоит обращать внимания на вертящуюся поблизости прочую рыбу. Будущий улов пару раз проплыл совсем рядом, словно прицеливаясь, потом чуть удалился, развернулся и стремительно ринулся, раскрывая пасть, усеянную острыми зубами. Ледянин снова застонал, не веря в происходящее, а рыбина послушно заглотила левую кисть Ионы, напялившись ему на руку. Он ухватил её правой рукой за жаберную крышку и натянул посильнее, вытолкнув пальцы левой через жабры наружу.
- Попалась, голубушка, — удовлетворённо констатировал Иона. — Сейчас я тебя успокою! Он прижал пальцы к голове рыбины и шибанул её в мозг добротным электроразрядом. Та судорожно изогнулась кольцом и замерла, растопырив все плавники и хвост веерами. Пью вскочил, взмахнул руками и принялся метаться, не зная что делать. И звуки издавал при этом совершенно бессвязные. А Иона упёрся ногами в ступень и, приподняв зад, пересел повыше, вытягивая тяжеленную рыбину из воды. Потом ещё раз. И ещё раз. И так пятился кверху, пока не вытянул её полностью. - Иона, давай помогу! - Давай. Суй руку под вторую жабру!
Вся эта суматоха привлекла внимание прогуливающихся по набережной. Постепенно у спуска к лестнице собралась небольшая толпа зевак, послышались удивлённые возгласы и щелчки затворов фотокамер. А Пью с Ионой, подхватившим со ступеней свои туфли, натужно волокли по лестнице рыбину, поглядывая на любопытствующих. Пью — с гордостью, Иона — с лёгкой досадой. Он не любил лишнего внимания.
Выйдя на набережную, Пью громко рассмеялся и, гордо жестикулируя, принялся демонстрировать всем желающим добычу, а Иона старался смотреть в сторону, где не было объективов камер. Но это помогло мало: к ним пробился молодой мужчина, представился корреспондентом и попросил прокомментировать происходящее. Глушить любопытство всех присутствующих Великий посчитал нерациональным, а потому выпустил небольшое облако пси-чернил, заставляя людей отворачиваться от него и не обращать внимания.
Но корреспондент оказался парнем тёртым и дело делал профессионально. - То есть вы выловили эту рыбину с берега? Без сетей и других снастей? - Ну да! — восклицал в ответ Пью. — Иона голыми руками её ухватил! - А вас как зовут, уважаемый? Вы житель Лосоты? - Да! Я Пью Кустырь, наблюдатель небес, капитан стражи. - Прекрасно, капитан, — репортёр протянул диктофон Ионе и спросил его: — А вас как зовут, сударь? Вы приезжий, насколько я могу судить? - Иона Великий, врач. В вашем городе в командировке. Муререц. - И как же вам удалось поймать эту рыбину, сударь?! Иона равно душно пожал плечами. - Это она решила меня поймать. Ухватила зубами за руку, вот такая оказия. Мы с Пью не растерялись и выволокли её. - Удивительно! Просто невероятный случай… Благодарю вас, судари, за комментарии! Всего вам доброго, о вашей необычайной рыбалке узнает вся Лосота!
Люди ещё немного поглазели на диковинный улов, на удачливых рыболовов и стали расходиться, обсуждая событие. Лишь пара мальчишек всё сидели на корточках и гладили рыбину по бокам, не в силах отойти от невиданного чудища. Пью, добродушно поглядывая на мальчишек, спросил в наступившей тишине: - Так и что теперь делать будем, Великий? - Мне всё равно, Пью. Можно отпустить рыбину, у неё мозги минут через двадцать начнут работать в воде. Можно выпотрошить, чтоб не таскать лишний вес и отнести к тебе домой. Там приготовить часть и пообедать. Или поужинать. - Нам не съесть столько, Иона. Да и не любитель я рыбы, раз уж на то пошло. Я ж из интереса рыбу ловлю, потом псоголовов ей угощаю.
- А можно нам тогда забрать вашу рыбу? — спросил вдруг пацан постарше. — Мама на всю семью сготовит! И вас угостит, коли пожелаете. Мужчины переглянулись и синхронно кивнули друг другу. Кустырь пошёл собирать вещички, а Великий, присев на корточки, принялся выяснять, где живут мальчишки. Когда Пью вернулся, Иона снова просунул руку под жаберную крышку рыбины, дал ей команду не подыхать и та согласно мотнула хвостом, вызвав восторженный визг детей. Он втянул тушу добычи на плечо, поднялся на ноги и, беззлобно подшучивая над мальчишками, пошёл по набережной в сторону района, где живут небогатые рабочие рыбоперерабатывающей фабрики.
- А мамка не заругает вас, если мы к вам без спросу придём? — допрашивал детей Пью. — Рыба рыбой, а вам бы как бы не влетело! - Не, дядя капитан, мамка обрадуется! Она и рыбу нам приготовит вкусно-превкусно, она умеет! - А морозилка у вас есть? Нам и впятером не съесть столько за один раз. - А мы тётю Жуле и её девочек позовём, тётя Жуле — мамкина подруга самая лучшая. Они и живут рядом. - А ваш отец где? — спросил Иона. Мальчишки умолкли, младший несколько раз сердито посмотрел на Великого, а старший негромко буркунул: - Репты папку убили, сударь. Мамка нам говорит, что он уехал, но то неправда. Нет у нас папки, сударь, убили его. Великий повернулся к Кустырю. - Пью, а разве им не положена помощь от городских властей? Тот сморщил лицо и махнул рукой. - Да тут неразбериха такая, что иной раз и не поймёшь — где и впрямь надо, а где врут напропалую. Не тронь детей, Великий, с матерью их поговори, раз уж так приспичило. Кстати, а почему ты рыбу на берегу не выпотрошил? Собирался же.
Иона не стал говорить, что внутри находится ещё около двух кило вполне пригодной, свежепроглоченной рыбы, он отшутился: - Такие экземпляры имеют привычку глотать всякое разное… Не удивлюсь, если найдём у неё в брюхе рыбацкий фонарь твоего дедушки. - Ага. И фитиль всё ещё горит! Мужчины рассмеялись и прибавили шагу.
Фонаря в рыбе не было, но несколько блёсен и даже один рыбацкий нож — явно давней ковки — нашли. Мать мальчишек, Фасса, сама больше похожая на рыбу, чем на женщину, быстро и умело разделывала тушу на куски. Вскоре вернулся с тётей Жуле посланный за ней старший мальчик и женщины в четыре руки принялись готовить из рыбьего мяса различные нехитрые блюда. Старшая дочь хозяйской подруги растопила плиту и по указкам старших принялась расставлять сковороды на открытые кружки и решётки в духовку. Вскоре дом — чистый и опрятный, надо сказать — наполнился аппетитными запахами, а женщины, убрав разделочный столик и отмыв ножи и доски, присели, дожидаясь срока, когда в процесс готовки понадобится их вмешательство. Иона очень деликатно заглянул в память Фассы и пнул в щиколотку Пью. - Пойдём-ка во двор, перекурим.
Кустырь вынул трубку и кисет и поднялся со стула. Во дворе они отошли подальше от играющих детей и бородач убрал трубку с кисетом — он отлично понимал, что предстоит разговор. - Иона, ты не думай, я сочувствую этим людям. Если б нет — не пошёл бы сюда с твоей рыбой. Но дело такое… Есть реально пострадавшие в войне, а есть те, кто пытается на этом чего-то поиметь, а вот как их различить — никто не знает. Вполне может быть, что муж Фассы и впрямь погиб, а может просто бросил жену и та врёт детям. - Не врёт, я проверил, Пью. Они из Пун-Терана. И отец детей реально был убит одним из первых при вторжении рептилоидов на Леду. Пью внимательно посмотрел на Великого и с сомнением проговорил: - Не знаю, как ты проверял, доктор, но Пун-Теран находится на другой стороне планеты, на Фиорте. И попасть сюда им было бы крайне сложно, если что. Великий поджал губы, потом как-то несмело посмотрел на Кустыря и спросил: - Можно я тебе покажу кое-что? - Валяй.
Иона взял за руку собеседника и тот увидел у себя в голове то, что перед этим увидел врач в памяти Фассы. Это длилось меньше минуты, но и без того мрачное лицо Пью прямо-таки почернело от гнева. - Да что же это такое, а?.. Вот… Ну как?! - Вот так как-то, — устало обронил врач и отпустил руку бородача. — Она и рада бы не вспоминать всего этого, да вот забыть не получается. Кустырь потёр лицо руками и горестно покрутил головой. - Завтра же пойду в управу. С утра прямо. Зубами вырву для них пенсию, ногтями выцарапаю! А ты, — он строго посмотрел на Иону, — проверь и Жуле эту. Вдруг и у той так.
Врач молча кивнул и прижал палец к губам, давая знак замолчать — к ним приближалась одна из девочек. - Дяденьки, идёмте кушать! Мама говорит, что готово уже. Мужчины улыбнулись и Пью потрепал девочку по голове. - Давай, малая, веди нас — где тут нам руки помыть. Сама-то руки помыла? А остальная детва?..
За столом Иона попросил Жуле передать ему соли, хоть рыба и была посолена нормально. Секундного касания ему было достаточно: муж Жуле не только был жив и здоров, но и проживал в этой же слободке. Он даже и работал здесь же, на рыболовецком траулере. Просто люди развелись — так бывает, к сожалению. А вот готовили женщины и впрямь хорошо: и жареная, и печёная на решётке рыба была просто великолепна! И взрослые (особенно Великий, потративший уйму энергии сперва на вылов рыбы, а после на пси-чернила и экспресс-изучение памяти двух женщин), и все пятеро детей ели с удовольствием, непрестанно обсуждая рыбацкую удачу Ионы и Пью и кулинарные таланты Фассы и Жуле. Словом, ранний ужин всем пришёлся кстати и понравился. А когда есть стало уже невмоготу и перешли к горячим напиткам в виде компота детям и грога взрослым, Иона осторожно спросил хозяйку: - Фасса, а как вы добирались в Лосоту?
Та вскинула брови и выгнула губы в скорбной гримасе. - Из Пун-Терана бежали, просто ноги уносили, куда глаза глядят. Потом нас в солдатской машине везли до границы почти, там лагерь беженцев организовали. А оттуда рассылали куда подальше от войны… Нам вот в Лосоту выпало. Сначала самолётом до бухты Барраканда, там на теплоход до Нижнего Режима. Там, в порту Грюп, был фильтрационно-распределительный пункт, где беженцев разделяли на группы и рассылали в разные места. Нас с детьми решили на Верхний Режим послать. Посадили в самолёт военный и до Орбурха везли, с посадками. Оттуда поездом сюда. - А почему не подала прошение на пенсию? - Я ходила. Но у меня ничего нет — ни документов, ни свидетелей. Да ладно хоть дали этот дом и работу. Живая и дети при мне — не пропадём. Руки есть, работаю.
Говорила она трудно, с сильным акцентом. Было видно, что ей привычнее молчать. Она и сейчас бы молчала, если бы Великий немного не давил ей на психику. - Фасса, завтра капитан Пью пойдёт в управу. Тебя тоже вызовут, но ты не беспокойся из-за этого. И ещё: сейчас я немного полечу тебя, чтобы твоё горе не грызло тебя изнутри. Быть вдовой горько, я понимаю, но у тебя растут сыновья. Думай о их будущем, а не о прошлом, которое не изменить. У женщины дрогнули губы и она сделала глоток грога. Потом посмотрела на Великого затравленно и спросила: - Так я что, забуду всё?.. - Нет. Просто воспоминания перестанут терзать тебя, — Иона протянул руку и погладил Фассу по плечу. — Надо жить дальше, пойми. А прошлое — оставить прошлому.
*** А время шло. И как бы аномальны ни были временные потоки, на Леде, на материке Верхний Режим, в орбурхском округе и окрестностях города Лосота неумолимо приближался сезон стрижки овец. Капитан Кустырь и врач Великий (а это слово воспринималось ледянами как фамилия) близко сдружились; страж неба твёрдо заверил Иону, что возьмёт его на штурм «Скалы» при условии, что тот не полезет в бой и посидит в передвижном полевом госпитале.
В один из дней, когда Великий работал с группой военных и ополченцев, собравшихся на учения и проходящих тестовые стрельбы, к нему подошёл Кустырь и отозвал в сторонку. За крайней палаткой, убедившись, что их не подслушают, Пью сказал: - Иона, астрономы «Скалу» засекли. На сигналы они не отвечают, но мы непрерывно предлагаем им сдаться. Развалить такую громадину в космосе нам не под силу, да и обломки всё равно на Леду полетят, многие и наземь рухнут, бед натворят. - А где предполагается посадка этого корабля? - На Панамадане. Когда приблизится — эйлеанские спутники перехватят управление и уведут в безлюдное место. Там и уронят с небольшой высоты. - Откуда такая уверенность, Пью? Вы раньше имели дело со «Скалами»? Это же реально громадные корабли!
Кустырь замялся, огляделся по сторонам и махнул рукой. - Долго объяснять. Но я точно знаю, что он упадёт именно там. Я знаю почти всё… Кроме того, как именно всё закончится. Это мне неведомо, к сожалению. - Ну хоть в двух словах можно как-то?.. Капитан смутился ещё сильнее и почти прошептал: - Пророчество. Я видел место и знаю время. А вот остальное…. Не точно. - Позволь мне посмотреть? В этом нет никакого вреда, просто вдруг я как-то смогу помочь, подсказать…
Пью отошёл, заглянул ещё раз в палатку и тихо окликнул врача: - Идём. Тут хоть никто не увидит, как ты меня щупаешь. - Да не надо мне тебя щупать, Пью! А ту дамочку я просто так потискал… Это вовсе не обязательно! Они зашли в палатку и Кустырь застегнул полог. - Чего мне делать? - Да сядь вон и всё. Я за палец тебя подержу, посмотрю, что там у тебя в памяти. Капитан устроился на каком-то ящике и смущённо забормотал: - Там, понимаешь, карусель сплошная… То ящеры, то пальба, то женщина какая-то красивая с мужиком… Ни хрена не понять!
Иона сел на тючок рядом и ухватил Кустыря за палец. Тот продолжал что-то сбивчиво говорить, но Великий почти не слушал, потому как увидел то, что поразило его до самой глубины души. И как ни старался Иона отвлечься и просмотреть всё беспристрастно от начала до конца, он то и дело возвращался к яркой, фотографически чёткой картинке. Пришлось прервать контакт и заняться собственной психикой, чтоб успокоиться и не наделать лишнего. Кое-как приведя мысли и чувства в порядок, Иона снова взял Пью за палец и всё-таки просмотрел калейдоскоп воспоминаний бородача полностью, не отвлекаясь на столь поразившую его картинку.
- Ну что ж… - Что? - Всё правильно. «Скала» рухнет, ополчение пойдёт на штурм. Но тебе придётся остановить своих парней, Пью. Иначе будет беда. — Иона посмотрел в глаза капитана и пару раз кивнул, поджав губы. — И кроме того, дружище, тебе придётся взять меня с собой. Мы вдвоём войдём на борт корабля. Не спорь! Выслушай: этой женщины не может быть на борту «Скалы». И её не должно там быть! - Иона, да хрен с ней, той красоткой. Мне эйлеанец строго-настрого запретил брать на штурм даже псоголовов, так и сказал, что одни ледийские ополченцы. Так что…
Великий не стал спорить. Он ещё раз взял за палец капитана и нашёл в его памяти разговор с эйлеанским военачальником. Они вдвоём внимательно прослушали диалог и Пью развёл руками. - Вот так, доктор. - Пью, он не знал кое-чего из того, что знаю я. Этой женщины не может быть на этом корабле. Но она там есть! И пока я лично не выясню, в чём дело — никакого штурма не будет! Да пойми же ты, Пью! Откуда на крейсере сарра быть этим двоим людям?! Откуда?! Бородач помотал головой. - Не знаю, Иона. Правда, не знаю!
Великий не хотел вмешиваться в психику капитана, не хотел принуждать его к послушанию. И потому старался убедить простыми словами. - Пью, давай поступим так: я войду на борт один. Убить меня невозможно, разве что сжечь дотла или подорвать большим количеством взрывчатки. Вряд ли кто-то сделает это на борту «Скалы». Даже если и сделают — не велика беда, помру. Ты потом делай, что положено. Но я должен войти на корабль первым! У нас будет непрерывная связь с тобой, Пью. Как только выясню то, что мне нужно — дам тебе знать. Пойми, для меня это очень важно. Реально! Ничего важнее нет.
Кустырь сморщился, но кивнул. - Посмотрим, Иона. В целом… Я против, но раз ты так настаиваешь… Давай дождёмся, когда «Скала» упадёт. - Осталось чуть больше суток, Пью. Пообещай мне сейчас, что я войду на борт первым. - Хорошо, — решился тот, — хорошо! Ты войдёшь на борт «Скалы» первым! Иона порывисто обнял бородача и тот похлопал его по спине. - Отпусти, Иона, ты же обещал только за палец подержать…
*** «Скала» медленно опускалась с неба. Корабль и впрямь выглядел скалой — громадный, какой-то бесформенный и явно не предназначенный для спуска на поверхность планет. Его маневровые моторы и разгонная установка прожигали атмосферу, оплавляли раскалёнными струями пустошь и создавали невыносимый шум. Когда до поверхности Леды осталось меньше двадцати метров, рёв внезапно стих и громадное сооружение рухнуло, вызвав сотрясение почвы под ногами наблюдателей. В тот же миг флаеры ледян взмыли в воздух и со всех сторон ринулись к упавшему кораблю рептилоидов.
Флаер капитана Кустыря вертелся у самого борта, выискивая хоть малейшую щель, хоть какой-нибудь открытый люк. Иона, сидящий рядом с пилотом, замер в каменной неподвижности. Он всё ещё сильно сомневался в правильности принятого решения, ведь вмешательство в штурм может вызвать изменение истории! И чем это всё закончится — никто не может предсказать.
- Капитан, — послышался голос из радио, — обнаружена аппарель. Она закрыта, но это наиболее вероятное место выхода из этой блядской херни! - Отставить нецензурщину, — буркнул Пью и велел пилоту править к флаеру, с которого пришло донесение. Пришлось перелететь над «Скалой» и сдать немного на восток, где уже опустились наземь три флаера — два малых и десантный. Кустырь включил связь и приказал: - Из флаеров не выходить! Ждать команды! — Перевёл взгляд на Великого и негромко спросил: — Не передумал? - Нет. Я выйду и буду ждать, когда аппарель опустится. А вы держитесь в стороне всё-таки. Потому что никто не знает, что произойдёт в ближайшее время. Никто.
На то, что аппарель именно в этом месте, указывало то, что это была именно аппарель: здоровенный откидной люк. Вся остальная поверхность «Скалы» выглядела чем угодно, только не вот такой нормальной и понятной металлической плитой. «Похоже, сарра хотят, чтобы мы ждали именно здесь, потому и демаскировали это место, — подумал Великий. — Неизвестно, правда, с какой целью они нас сюда приманивают. Но мне всё равно, я буду ждать в любом случае. Тем более, что нечто именно вот такое я и видел в памяти Пью. Или что-то очень похожее на вот это!»
- Великий, — послышался голос Кустыря в аулине, — место кажется знакомым. - Мне тоже, капитан. Прошу, держи своих ребят на месте, не позволяй открывать огонь. Пока я не попрошу — не начинайте штурм! Послышалось два гулких удара, словно внутри корабля что-то взорвалось и аппарель сперва медленно отошла от борта, а затем рухнула под собственным весом. Иона даже не успел подумать, что правильно сделал, встав в стороне, он просто послал сильнейшее пси в сумеречное нутро «Скалы». - Иона?.. - Да. Я один и не вооружён. Могу войти? - Да. Те из сарра, кто всё ещё хочет «умереть достойно», изолированы. Остальные готовы сдаться на милость победителя.
Великий перевёл дыхание и заговорил в передатчик: - Пью, всё нормально. Штурм отменяется, потенциально опасные ящеры изолированы. Готовьтесь принимать пленных и ждите моего сигнала, я иду внутрь! - Уверен, что это необходимо? - Абсолютно. Иона запрыгнул на толстенную крышку аппарели и пошёл в пещеру «Скалы», уже отчётливо понимая, что всё идёт кувырком. Он прошёл метров пятьдесят, когда из какого-то закоулка вышла Великая в сопровождении андроида. - Привет, Иона. Меньше всего ожидала увидеть тебя тут! - Во имя небес, Ева, что ты тут делаешь?! - Неважно. Нам с этим парнем нужно как-то втихаря свалить отсюда, да и тебе не повредит. - Снаружи целая армия ледян. Они ждут моих распоряжений. - А… Ну так скажи им, пусть встречают пленных, сарра сдаются. - А кто не сдаётся? - Мы их заперли, вам покажут. Там… Типа склада, что ли. Или… — Ева как-то неопределённо поводила руками. — Большой отсек, технический. Оружие отнять не удалось, так что… Пусть ополченцы поостерегутся, там реально упёртые догматы. - Так а нам-то сейчас что делать?! - А я знаю?!
Внезапно заговорил робот, но речь его была совершенно непонятна. - Пси, Дизе! - Предлагаю закрыться в том помещении, где мы только что были. После окончания штурма выйдем. Когда все уйдут. Иона покусал согнутый палец и кивнул. - Идите. Я переговорю с капитаном Кустырь и присоединюсь к вам. Ева согласно моргнула, улыбнулась и прошептала одними губами: - Рада видеть тебя, Великий. Иона тоже улыбнулся и кивнул в ответ. - Позже поговорим.
Выйдя на аппарель, он помахал рукой и заговорил с Пью по рации. - Капитан, сейчас начнут выходить сарра, не стреляйте. Кто-то из них покажет отсек, где заперты вооружённые догматы — там будьте осторожнее! - Ты с нами или как? - Пью, меня здесь быть не должно. Я спрячусь подальше, а вы работайте. Позже присоединюсь к вам. Если что — я на связи.
Иона снова пошёл вглубь «Скалы». Навстречу ему шли сарра в форме, но безоружные и со снятыми шлемами. Некоторые показывали пустые руки с растопыренными пальцами. А Великий шёл на пси-маячок Евы и лишь частью распределённого сознания просматривал эмоциональный фон сдающихся: испуганных среди них не было, были расстроенные, стыдящиеся… Но общий фон был хорошим, ящеры испытывали облегчение и совсем чуточку тревожились. В отсеке он нашёл не только Еву и Дизе. Там присутствовала премерзкая тварь размером с собаку, но совершенно на неё не похожая и с рачьими глазами-омматофорами.
- Это ещё кто? Великая усмехнулась и легонько щёлкнула пальцем по не в меру вытаращенному глазу существа, от чего тот вздрогнул и прижался к полу. - Да так, — безразлично проговорила Ева, брезгливо косясь на пресмыкающуюся тварь. — Никтошка. В аулине Ионы послышались голоса и он жестом попросил тишины. - Оружие наизготовку! Открывайте! Та-ак… Пошла, родимая… Огонь не открывать! Стоп! Стоять! Не стрелять, парни! Они сдаются! Не стрелять! - Пью, эти тоже решили сдаться? - Чёрт их разберёт, тут темно, но, вроде, огонь не открывают… Иона посмотрел на Еву. - Там нет никаких сюрпризов вроде гипногенератора или?.. - Нет.
- Пью, сдающиеся сарра обнажают голову и показывают раскрытые ладони. Агрессивные раздуваются и расставляют локти в стороны, шипят, рычат… Смотрите внимательно! - Куда?.. Куда ты?! Вот придурок хвостатый, а. Ребята, ловите дурака, он безору… Не стрелять! - Ева, куда может бежать сарра на Леде? Та пожала плечами и отрицательно мотнула головой. - Некуда. Там был один умник, их-сарра. Он мог просто струсить и рвануть с испугу. Его свои же зашугали и утащили против воли в тот отсек. - Ну да, куда ему тут?.. Пришибут на месте, где увидят. - Вот именно. Иона, а долго нам тут сидеть ещё? Мне бы с Зеноном повидаться, он ещё на Земле? - Не знаю. Сейчас спрошу Кустыря, как там снаружи дела обстоят.
Иона потеребил приклеенный к лицу аулин и заговорил вслух: - Капитан, что у нас там? Кустырь?.. - Всё нормально, врач не нужен. Грузим ящеров в скотовозы! - Остававшиеся сдались, я правильно понял? - Не все. Там куча трупов. Живые сдались. Какой-то мелкий побегать решил, парни его за хвост словили — умора! Куда вот ему бежать на Леде?.. Дурак-дураком. - Отделите его от остальных, это мудрый, их-сарра. Один из тех, с кем вообще имеет смысл разговаривать. - Хо! Понял, спасибо. Иона, я так понимаю, тебе здесь делать нечего… Наш флаер стоит у выхода, вы в него там грузитесь и… Ну ты понял. Тебя тут не было и всё такое, как и договаривались.
Великий попрощался и отключил связь. Оглядел отсек и спросил в пси: - Поклажи много? - Дизе дотащит, он же робот. - Тогда собирайтесь, флаер метрах в тридцати от выхода, справа. Пилота нет, я поведу. Ева как-то странно оглядела Иону с головы до ног, кивнула и, оглянувшись к андроиду, нарисовала пальцем в воздухе окружность. Робот кивнул и принялся упаковывать сопротивляющегося Никтошку в мешок. Когда до аппарели осталось метров десять, Ева вдруг что-то вспомнила, попросила подождать и бегом рванула обратно. Вернулась с озорной улыбкой и небольшим свёртком в руках. - Сувенир. Типа того. Ты где устроился, Иона? Там… Лишних глаз нет? - Полно. А что? - А кухня есть? - Нет, я в таверне ем. Тут нормальная еда и готовят хорошо. А что? Великая недовольно сморщилась и махнула рукой. - После. Валим скорее отсюда, ни к чему нам тут светиться!
*** - Доктор, я то мясо приготовила, — сказала Фасса, вытирая руки полотенцем. — Мы с детьми у Жуле поживём, не переживайте за нас! - Космос великий… Неудобно как. - Ничего, доктор! Это самое малое, что я могу для вас сделать за вашу помощь. Живите тут сколько надо! Здесь вас никто не будет беспокоить. Женщина искренне улыбнулась и, подталкивая сыновей, таращащихся на неподвижную фигуру андроида, вышла из дома. Иона проводил их до калитки, потом вернулся и потянул носом.
- Ева, а почему ты велела ей не пробовать мясо на вкус? Великая лукаво улыбнулась и подмигнула. - Это язык сарра. Я у одного из убитых догматов выдрала. - Зачем?! Небо пресветлое… - Вкусно. На борту «Скалы» не было нормальной еды, мне давали сырое мясо сарра. До них никак не доходило, что за-человеку вовсе не обязательно есть. Я сперва тем мясом Никтошку кормила, потом сама попробовала… Интересный эффект, надо сказать!
Иона ещё раз обнюхал жаркое и взял вилку. - Дикость какая-то, но раз ты настаиваешь… - Настаиваю! Ешь, Иона! Это реально вкусно и… неожиданно. - А сама будешь? Ева задумчиво посмотрела куда-то в потолок и кивнула. - Жареный ещё не пробовала.
Через примерно час после трапезы Иона вдруг ощутил странные позывы организма и вопросительно посмотрел на Еву. Та рассмеялась и принялась раздеваться. - Ева, так и должно быть? - Именно так и должно, милый. Отбрось сомнения и покажи мне свои жаберные крышки! Вскоре два обнажённых тела Великих сплелись на вдовьем ложе в тугой композиции страстной плоти. Яростной и неутолимой.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
то это у них и так не застоится. А по поводу 
ещё хз, там и отдача может замучить.
Спасибо.
yaplakal.com