Концовка хороша. Судя по всему, ради неё всё и было задумано. Вот только основной текст нужно редактировать ИМХО. Как-то сумбурно. Описание нахлынувших чувств уж слишком шаблонное, горы взялись как из ниоткуда...
Это не шаблонность. У моих бабушек-дедушек точно такие же дома, с такими же фотографиями, патефоном (который к сожалению мы в детстве разгрохали), ставнями... Только осталось это лишь в памяти. Дома проданы, там живут чужие люди и только кладбище будет последним приютом моей душе. Надеюсь, там ничего не изменится и могилки родных так и будут холмиками напоминать о прошлом. Ты знаешь, я сама долгие годы не могла определить - где моя родина. Родилась в одном месте, детство в другом, сейчас живу в третьем... Но память всегда возвращается в те летние дни, проведенные в детстве у бабушек и дедушек...
Тогда мы с сестренкой любили наведаться в старый дом еще прадедушки, где уже никто не жил - он стоял заколоченный, покосившийся... Чем-то сильно притягивал он нас - запустелый, с заросшим двором и запустелым садом...
А горы... Это могут быть и Афганские, и Кавказские... Да это вообще неважно. В воспоминаниях и течении мыслей вообще многое возникает внезапно.
Мигелито, спасибо тебе. Хоть и грустно мне сейчас, но воспоминания настолько дороги, что окунуться в них лишний раз совсем не помешает.
Странная штука - память. Запечатленное в детстве до сих пор яркими картинками всплывает, а современное - тускло и туманно.
Меня могут не тронуть, потому что я переезжал не один раз, и у меня нет родового гнезда
Ой, не верю. Любое место жилья вспоминается человеку с какими-то чувствами. А так как чаще всего вспоминается только хорошее... вывод очевиден. Я тоже меняла места жительства, и о каждом ностальгирую. Даже деревенские дома бабушек-дедушек, куда меня ссылали родители в детстве на каникулы вспоминаются с любовью.
Ой, не верю. Любое место жилья вспоминается человеку с какими-то чувствами. А так как чаще всего вспоминается только хорошее... вывод очевиден.
а я вот согласен с Twilightguestом - не сказать, чтоб совсем никаких воспоминаний - есть они, но прям каких-то чувств-чувствительных не вызывают у меня именно МЕСТА. люди - да, места - нет. от человека зависит, от характера, наверное. но я вспоминаю людей, места меня не трогают (практически).
Меня могут не тронуть, потому что я переезжал не один раз, и у меня нет родового гнезда
Ой, не верю. Любое место жилья вспоминается человеку с какими-то чувствами. А так как чаще всего вспоминается только хорошее... вывод очевиден. Я тоже меняла места жительства, и о каждом ностальгирую. Даже деревенские дома бабушек-дедушек, куда меня ссылали родители в детстве на каникулы вспоминаются с любовью.
Для меня вывод не очевиден. Мне забавно, сколько усилий прилагают люди, чтобы убедить себя и других, что у всех всё одинаково.
А школьные годы я провел примерно в таком месте. На фото - Мурмаши, Мурманская область. Я жил в поселку Тулома, это недалеко. Там очень красивая природа и достаточно депрессивная атмосфера. Не знаю никого из молодежи, кто бы не хотел оттуда уехать, если бы была такая возможность.
MiguelBarbuda отлично, камрад!!! покинутые дома всегда какое то мистическое чувство вызывают.
чем то напомнило
Амброз Бирс
* ДИАГНОЗ СМЕРТИ *
- Я не так суеверен, как вы, врачи, - люди науки, как вы любите себя называть,- сказал Хоувер, отвечая на невысказанное обвинение.- Кое-кто из вас - правда, немногие - верит в бессмертие души и в то, что нам могут являться видения, которые у вас не хватает честности назвать просто привидениями. Я же только утверждаю, что живых иногда можно видеть там, где их сейчас нет, но где они раньше были,- где они жили так долго и так, я бы сказал, интенсивно, что оставили отпечаток на всем, что их окружало. Я достоверно знаю: личность человека может настолько запечатлеться в окружающем, что даже долго спустя его образ может предстать глазам другого человека. Но, конечно, это должна быть личность, способная оставить отпечаток, и глаза, способные его воспринять,- например, мои. - Да, глаза, способные воспринять, и мозг, способный превратно истолковать воспринятое,- с улыбкой сказал доктор Фрейли. - Благодарю вас. Всегда приятно, когда твои ожидания сбываются,- а это как раз та степень любезности, которой я мог ожидать от вас. - Прошу прощенья. Но вы скатывали, что знаете достоверно. Таких слов не бросают на ветер. Может быть, вы расскажете, откуда у вас эта уверенность? - Вы это назовете галлюцинацией,- сказал Хоувер,- но все равно. И он начал свой рассказ: - Прошлым летом я, как вы знаете, поехал в городок Меридиан, намереваясь провести там самую жаркую пору. Мой родственник, у которого я думал остановиться, захворал, и мне пришлось искать себе другое пристанище. После долгих поисков я наконец нашел свободное помещение-дом, в котором некогда жил чудаковатый доктор по фамилии Маннеринг; потом он уехал, куда - никто не знал, даже тот, кто, по его поручению, присматривал за домом. Маннеринг сам построил этот дом и прожил в нем почти десять лет вдвоем со старой служанкой. Практика у него всегда была небольшая, а вскоре он ее совсем бросил. Мало того, он совершенно удалился от общества и жил настоящим анахоретом. Деревенский врач, единственный, с кем он поддерживал общение, рассказывал мне, что эти годы отшельничества он посвятил научному исследованию и даже написал целую книгу, но труд этот не заслужил одобрения со стороны его собратьев по профессии. Они считали, что Маннеринг немного по-' мешан. Сам я не видел этой книги и сейчас не помню ее заглавия, но мне говорили, что в ней он излагал до-, вольно оригинальную теорию. Он утверждал, что в некоторых случаях бывает возможно предсказать заранее смерть человека, хотя бы тот сейчас пользовался цветущим здоровьем, и срок этот можно исчислить с большой точностью. Самый длительный срок для такого предсказания он, кажется, определял в восемнадцать - месяцев. Хранители местных преданий рассказывали, что он не раз ставил такие прогнозы, или, может быть, правильнее сказать, диагнозы, и утверждали, что в каждом случае то лицо, чьих близких он предупредил, умирало в указанный день, и притом без всякой видимой причины. Все это, впрочем, не имеет отношения к тому, о чем я хочу рассказать: я просто подумал, что вас, как врача, это может позабавить. Дом сдавался с обстановкой, которая сохранилась в полной неприкосновенности еще с тех дней, когда там жил доктор. Это было, пожалуй, слишком мрачное жилище для человека, не склонного ни к отшельничеству, ни к научным трудам, и мне кажется, что дух этого дома, или, верней, дух его прежнего обитателя, оказал влияние и на меня, ибо, когда я там находился, мною неизменно овладевала меланхолия, вовсе мне не свойственная. Не думаю, чтобы ее можно было объяснить просто одиночеством: правда, ночью я оставался совсем один - прислуга спала не в доме,- но я никогда не скучаю наедине с самим собой, так как чтение составляет мое любимое занятие. Одним словом, каковы бы ни были причины, а результатом была подавленность и какое-то чувство неотвратимой беды; особенно тяжким оно становилось в кабинете доктора Маннеринга, хотя это была самая светлая и веселая комната в доме. Здесь висел портрет доктора Маннеринга масляными красками, в натуральную величину, и все в комнате, казалось, сосредоточивалось вокруг него. В портрете не было ничего необычайного; на нем был изображен человек лет пятидесяти, довольно приятной внешности, с бритым лицом и темными глазами, с проседью в черных волосах. Но почему-то портрет притягивал к себе, от него трудно было оторваться. Лицо человека на портрете не покидало меня,- можно сказать, что оно меня преследовало. Однажды вечером я проходил через эту комнату, направляясь в спальню с лампой в руках,- в Меридиане не было газового освещения. Как всегда, я остановился перед портретом: при свете лампы он, казалось, приобрел какое-то новое выражение,- трудно сказать, какое именно, но, во всяком случае, таинственное. Это возбудило мое любопытство, не внушив, однако, тревоги. Я стал двигать лампой из стороны в сторону, наблюдая различные эффекты от перемены освещения. Поглощенный этим занятием, я вдруг почувствовал желание оглянуться. Я это сделал и увидел, что по комнате прямо ко мне идет человек. Когда он приблизился настолько, что свет от лампы озарил его лицо, я увидел, что это сам доктор Маннеринг. Как будто портрет сошел со стены! - Простите,- сказал я с некоторой холодностью.- Очевидно, я не слышал, как вы постучали. Он прошел мимо на расстоянии двух шагов, поднял палец, как будто предостерегая меня, и, не промолвив ни слова, вышел из комнаты - куда и как, мне не удалось заметить, так же как я не заметил его прихода. Мне, конечно, незачем объяснять вам, что происшедшее было то, что вы называете галлюцинацией, а я видением. Дверей в комнате было только две: одна была заперта на ключ, а вторая вела в спальню, которая не имела другого выхода. Что я почувствовал, когда это сообразил, не относится к делу. Вы, надо полагать, сочтете это банальной историей с привидениями, построенной по правилам, установленным классиками этого жанра. Будь это так, я не стал бы рассказывать, даже если бы она случилась со мной на самом деле. Но человек этот не был призраком; он жив. Я встретил его сегодня на Юнион-стрит. Он прошел мимо меня в толпе. Хоувер кончил свой рассказ. Несколько минут оба собеседника молчали. Доктор Фрейли рассеянно барабанил пальцами по столу. - Он сегодня что-нибудь сказал?- спросил он. Что-нибудь такое, из чего можно было заключить, что он не мертв? Хоувер уставился на доктора и ничего не ответил.. - Может быть, он сделал какой-нибудь знак? - продолжал Фрейли. Какой-нибудь жест? Может быть, поднял палец? У него была такая привычка, когда он собирался сказать что-нибудь важное,- например, когда он ставил диагноз. - Да, он поднял палец- совершенно так, как тогда мое видение. Но - боже мой!- вы, стало быть, его знали? Хоувер, видимо, начинал волноваться. - Я знал его. И я прочитал его книгу - когда-нибудь каждый врач ее прочитает. Его поразительное открытие-это первостепенной важности вклад в медицинскую науку. Да, я его знал. Я лечил его во время его. последней болезни три года назад. Он умер. Хоувер вскочил со стула; видно было, что он с трудом сдерживает волнение. Он прошелся взад и вперед по комнате, потом остановился перед своим другом и нетвердым голосом спросил: - Фрейли, вы ничего не имеете сказать мне как врач? - Что вы, Хоувер! Вы самый здоровый человек из всех, кого я знаю. Но я дам вам совет как друг. Пойдите к себе в комнату; вы играете на скрипке как ангел,сыграйте что-нибудь. Что-нибудь веселое и бодрое. Выбросьте из головы мрачные мысли. На другой день Хоувера нашли у него в комнате мертвым. Он прижимал скрипку к подбородку, смычок покоился на струнах, перед ним был раскрыт "Траурный марш" Шопена.
MiguelBarbuda А у меня вот другие чувства возникли. Дома, места - это все правильно и нужно, ностальгично и меланхолично. Но просеянные через сито мозга буквы, вызвали острое желание увидеть и посидеть рядом с теми, кто атмосферу родного дома создает. Посидеть и поговорить, пока не стало поздно. Буквы тянут душу, призывая плюнуть на все: - на время, на деньги, на не сделанные дела, бросить все и просто тихо посидеть со своими "стариками".
А школьные годы я провел примерно в таком месте. На фото - Мурмаши, Мурманская область. Я жил в поселку Тулома, это недалеко. Там очень красивая природа и достаточно депрессивная атмосфера. Не знаю никого из молодежи, кто бы не хотел оттуда уехать, если бы была такая возможность.
Конец восьмидесятых - начало девяностых - то время само по себе было крайне депрессивным. А в маленьких городках и подавно.
Letun84, вот. Именно так. Алюсик выше писала уже, что дом - это не столько место, сколько эмоции, переживания, чувства, воспоминания, мысли. Просто некоторые вещи и места как катализатор для взрыва чувств. Стремишься прежде всего не к месту, а к ощущению тепла и защищённости от всего мира.
господин Twilightguest,надеюсь Вы доживете до того времени,когда добрые и заботливые руки врачей пересадят вашDRUGоценный мозг в почтового робота)
Вы представляете, как заработала бы почта России? Да еще и с песней.
Добавлено в 12:25
Цитата (MiguelBarbuda @ 17.04.2013 - 13:18)
Letun84, вот. Именно так. Алюсик выше писала уже, что дом - это не столько место, сколько эмоции, переживания, чувства, воспоминания, мысли. Просто некоторые вещи и места как катализатор для взрыва чувств. Стремишься прежде всего не к месту, а к ощущению тепла и защищённости от всего мира.
Именно поэтому для меня дом в книгах и в музыке. С детства привычных, родных... Снимаю с полки книгу Ремарка, ставлю Anathema - и мне снова 20, мир опять сложней, любовь ранит, сердцу тревожно... Беру с полки книгу Брэдбери, ставлю Pink Floyd. И внутри меня просыпаются отголоски того времени, когда мне было 16. Когда мир был больше, непонятней, но в нём было больше места для будущего, для веры в людей и в себя... ... Отголоски прошлого затухают, гаснут. Всплески памяти уходят в небытие и на полку книги ставит снова циник, которому за 30...
Это сообщение отредактировал Twilightguest - 17 апр 2013 в 12:34
При прочтении первой части в голове крутилось "По несчастью или к счастью..." Шпаликова, а вторая часть, да, навеяла фильм "Другие", который RealTor упомянул. А в-общем и целом, понравилось
Произведение вызвало некие смутные чувства чего-то знакомого. Вернее, что-то когда-то у меня вызывало похожие после прочтения чувства. Долго вспоминал. Ну, собсна, вот: http://www.rulit.net/books/lalangamena-read-45803-1.html Тем, кто вдруг не читал еще - рекомендую...и немного завидую.
INSPEKTOR Прекрасный рассказ! Очень в тему. Со школы его знаю, спасибо, что напомнил. Меня тут называют бесчувственным, называйте меня лучше хиксабродом. Я - за объективность.
P.S.: Мигель! Я твой рассказ позеленил. Мне нравится в целом твой стиль, поиски форм. Но у тебя бывают разные по силе произведения. ИМХО этот - не самый удачный. Я понимаю, что испытывает человек, возращаясь домой, просто в рассказе я этого не почувствовал. Возможно, ты подобрал слова, трогающие не всех. Многие люди домысливают прочитанное, примеряя ситуацию к себе. Недостающие детали они берут из памяти. Так вот, если в памяти меньше деталей чем у всех, то и домысливать нечего. В рассказе ИМХО должно было быть больше таких нюансов, чтобы даже безродная чурка почувствовала уют родного дома.
Это сообщение отредактировал Twilightguest - 17 апр 2013 в 13:49
Мне рассказ напомнил бабушкин дом в деревне и тот дом, который был у нас, у родителей.
Деревни, рядом речка, пчелы, летающие в огороде (дед был пасечником и помимо пасеки в лесу, у него и в огороде стояло несколько ульев). Свежие помидоры, которые можно было рвать прямо с куста и не моя (а какие в то время были пестициды, кроме навоза? :) ) слопать.
Играя с пацанами в войнушку или исследуя окраины деревни, нет, нет, да забегали к кому-нибудь из команды в огород, срывали по 2-3 помидора и снова в лес, снова навстречу приключениям. Родители и мои и тогдашних друзей против не были. Только в след кричали, мол садитесь за стол, да нормально покушайте!
не было в то время той злобы и того отчуждения между людьми, которое есть сейчас. В деревнях жили большими семьями. И если ты приходил к Сереге, Валерке, Димону, и если он был занят, тебя сажали за стол и кормили. Как почетного гостя.
Мои родители отвечали тем же, когда ко мне приходили друзья, и я по каким-либо причинам не мог вовремя выйти навстречу...
Воспоминания, которые согревают душу.. Вот именно эти сокровенные воспоминания для меня называются одним словом - Родина. Самая близкая, самая солнечная и самая теплая.
Конечно, это не вернешь, и эти воспоминания так и останутся воспоминаниями и уйдут со мной.
Все, что остается сейчас - это создать все условия для того, чтобы мои дети вспоминали свое детство таким же, и называли его (уже в зрелом возрасте) Родина.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Со школы его знаю, спасибо, что напомнил. Меня тут называют бесчувственным, называйте меня лучше хиксабродом. Я - за объективность. 
yaplakal.com