Глава 1. Колодец без дна

Патрабую працяг!

Цитата (awsey @ 20.08.2025 - 23:59)

Патрабую працяг!

Скоро будет , возможно завтра !

1. Глобальное.
Аффтр, так ты что сказать рассказом хотел?
2. Доёбки.
Жизнь как колесо телеги, тело как чуткий насос, сердце как изношенный насос и тд. Насосы - наше всё. Почувствовали фальшь бытия, бль.
На улице, грит, не кашляли и калитка не скрипела. Дык Дождь же идёт!!! Когда ещё поскрипеть -покашлять, как не под дождём ! Чяй Архип состарился, а не ёбнулся: по такой погоде аудио эффекты соседям устраивать...

Пиши автор, история явно требует продолжения.
Размещено через приложение ЯПлакалъ

Прошлая глава - Колодец без дна !



Той ночью Мария Ивановна не сомкнула глаз. Вой пробился сквозь стены, сквозь занавески, сквозь сонную одурь, в которой она пыталась укрыться. Он был негромким, но пронзительным — будто кто-то резал стекло ржавой пилой где-то очень близко. Не собачий вой — на него отзывалась бы вся округа. Этот был одиноким, горловым, почти человеческим.

Она встала, подошла к окну. Улица тонула в мутном лунном свете. Ни души. Только тень от колодца лежала длинным искаженным крестом. Вой повторился — теперь он словно доносился из-под земли. Мария Ивановна перекрестилась, судорожно глотая воздух. «С похмелья Ваське почудилось», — попыталась убедить себя, но сердце бешено колотилось, отрицая слабые попытки утешения.

Утром деревня проснулась еще более замкнутой и молчаливой. Даже тетка Глаша, обычно неумолимая в своем словесном потоке, лишь кивала скупо, разбирая у колодца белье. Мария Ивановна вышла к ней.

— Ты ночью не слышала? — прямо спросила она, отбросив церемонии.
Глаша вздрогнула, опустила намыленную рубаху в таз.
— Что слушать-то? Ветер, может.
— Не ветер.
— Старая стала, Мария, — Глаша отвернулась. — Кровь шумит. У меня покойный свекр тоже слышал, чего не было.

Но ее глаза, бегающие, испуганные, говорили об обратном. Она слышала.

Участковый Сережа уехал еще на рассвете, оставив наскоро составленный протокол. Смерть деда Архипа признали естественной — старость. Никто не стал вдаваться в подробности. Не до того было. Заполье давно вычеркнули из всех планов, кроме похоронных.

Мария Ивановна вернулась к себе, но не могла усидеть на месте. Тоска грызла изнутри, гонимая тем ночным воем. Она вышла во двор, принялась бесцельно переставлять горшки с засохшей геранью, и взгляд ее снова и снова возвращался к колодцу.

Ее потянуло туда — необъяснимо, непреодолимо. Она шла медленно, чувствуя, как сжимается сердце. Колесо журавля скрипело на ветру, будто жалуясь. Запах стоял сырой, затхлый — пахло мокрым камнем и той самой тьмой, что копилась годами на дне.

Она взялась за холодное ведро, машинально поправила цепь. И в этот момент из глубины донесся шорох. Слабый, едва уловимый. Мария замерла, затаив дыхание. Шорох повторился — будто кто-то внизу провел рукой по мшистому камню.

— Кто здесь? — крикнула она, и голос ее прозвучал хрипло и безумно.
В ответ — тишина. Глубокая, бездонная. А потом — четкий, ясный стук. Один. Два. Три. Будто кто-то постучал снизу, пытаясь привлечь внимание.

Ледяной пот пробежал по спине. Мария отшатнулась, споткнулась о корень и чуть не упала. Она побежала прочь, не оглядываясь, задыхаясь, чувствуя, как возраст давит на согнутые плечи тяжелым грузом.

Первым, кого она встретила, был Васька. Он сидел на завалинке своего покосившегося дома, трясущимися руками наливая что-то мутное из пластиковой бутылки. Увидев Марию, он хрипло рассмеялся.

— Что, бабка, убелелась? Привидение видела?
— Там… в колодце… — выдохнула она, опираясь на забор.
— В колодце? — Васька усмехнулся, глотнул. — Это Архипыч, наверно, со скуки стучит. Или черти за душой пришли.

Но его бегающий, пьяный взгляд выдавал страх — животный, первобытный.
— Ты слышал? Ночью? — настойчиво спросила Мария.
Васька вдруг помрачнел, отвернулся.
— Ничего я не слышал. И тебе не советую. В Заполье сейчас тишина — она чужая. Ее слушать нельзя.

Он допил содержимое бутылки и, не прощаясь, зашел в дом, громко хлопнув дверью.

Мария побрела обратно. По дороге она увидела Лидку. Та сидела на крыльце, укутанная в платок, и гладила рыжего кота. Кот, обычно спокойный, нервно подергивал хвостом и смотрел в сторону колодца расширенными зрачками.

— Письма нет? — как всегда, спросила Лидка, улыбаясь своим мыслям.
— Нет, Лид, нет письма, — устало ответила Мария.
— А мне ночью Сережа говорил, что скоро придет. Он там, в колодце, письмо мое ищет.

Мария остановилась, чувствуя, как холодок пробегает по коже.
— Кто… кто ищет?
— Сережа, — просто сказала Лидка. — Мой Сережа. Он сказал, там, в темноте, все потерянное найти можно. Даже то, что в землю ушло.

Она принялась гладить кота, тихо напевая обрывки какой-то старой колыбельной. Кот внезапно взвыл, вырвался и пулей умчался в огород.

Мария Ивановна вернулась домой и затопила печь, хотя в этом не было необходимости. Она просто хотела почувствовать хоть какое-то тепло. Но холод был не снаружи. Он шел изнутри — из самого сердца, из самой памяти.

Вечером она снова услышала вой. На этот раз громче. К нему присоединился ветер, завывавший в печных заслонках. А потом — тихий, настойчивый скребок в дверь.

Не в окно, а именно в дверь — будто кто-то маленький и низкий пытался до нее дотянуться.

Она не стала открывать. Не крикнула «Кто там?». Она просидела всю ночь на табурете у печки, сжав в руках старый медный крест, и смотрела на щель под дверью.

Под утро скребок прекратился. Наступила мертвая, неестественная тишина. Решившись, Мария подошла к двери и распахнула ее.

На пороге лежала маленькая, истлевшая тряпичная кукла. У нее не было глаз — лишь две пустые, черные дыры. А из-за пазухи куклы торчал пожелтевший листок бумаги.

Мария, не дыша, развернула его. На бумаге, смутно проступая, был нарисован детский рисунок — кривой дом, два человечка и черная, бездонная дыра колодца, из которой тянулись к небу бесчисленные щупальца.

А внизу — дрожащей, старческой рукой было выведено: «Верни, что взяла».

Это был почерк деда Архипа.
Это сообщение отредактировал borovgreat - 23 авг 2025 в 01:20

Неплохой у автора язык. Страшилка, конечно, пока так себе. Таких рассказов в сети пруд пруди, но посмотрим, что будет дальше. Авось, автор нас так удивит, что мы икать от страха начнем.

А так написано складно. Читать было приятно и интересно.

Так что, продолжайте, автор, не жадничайте.

ТС, имей совесть, задолбался уже обновлять, добавь в рассылку пожалуйста, или уведомление какое пришли

Цитата

Мария, не дыша, развернула его. На бумаге, смутно проступая, был нарисован детский рисунок — кривой дом, два человечка и черная, бездонная дыра колодца, из которой тянулись к небу бесчисленные щупальца. А внизу — дрожащей, старческой рукой было выведено: «Верни, что взяла». Это был почерк деда Архипа.

Заманчиво, вать вашу, продолжайте. ©Дед Архип
Это сообщение отредактировал ДокБраун66 - 25 авг 2025 в 22:24

Преведущие части
Глава 1 - Колодец без дна
Глава 2 - Чужая тишина


Тишина после прочитанного оказалась звонкой. Она давила на уши, как перепад давления в самолете. Фраза «Верни, что взяла» плясала перед глазами, сливаясь с пустыми глазницами тряпичной куклы. Мария Ивановна отшатнулась от порога, будто от раскаленного железа. Сердце, старый и непокорный мотор, застучало так, что в висках потемнело.

Она захлопнула дверь, щелкнула засовом, хотя трезвая часть сознания насмехалась: что засов от того, что принесло эту куклу? Она прислонилась спиной к шершавой древесине и стала медленно сползать на пол, не выпуская из пальцев зловещий рисунок.

«Верни, что взяла». Что? Что она могла взять у деда Архипа? Она последний раз видела его на Троицу, занесла ему кулич. Он сидел на лавке, молчаливый и сморщенный, как гриб-дождевик, и катал в пальцах старую пуговицу. Они не говорили о колодце. Никто в деревне о нем вслух не говорил, это было правило, нерушимое, как смена времен года.

Мысли путались, убегая от страха в бытовую рутину. Может, речь о долге? Лет десять назад Архип одолжил у нее мешок картошки на семена. Но он вернул осенью, мешок в мешок. Или о серпе? Но серп она ему не брала...

Внезапно в памяти всплыл эпизод, такой давний, что казался стершимся до дыр. Году в семидесятом, она была еще молодой, задорной женщиной. У колодца, на том самом месте, они с Архипом столкнулись с ведрами. Разговорились о жизни, о безысходности запольской. И дед, тогда еще не совсем дряхлый, мрачно ткнул пальцем в черную глотку сруба.

«Оно, Марь, все помнит, — хрипел он. — Все, что в него кинули. Не вещи — дела. Злобу, зависть, грехи. Оно копит. И ждет, когда за ними придут».

Она тогда отмахнулась, списала на старческий бред. А он посмотрел на нее своими угасшими глазами и добавил: «Ты, смотри, ничего у него не бери. Даже если очень приглянется. Возьмешь — станешь его. Навсегда».

Не брала она ничего! Никогда! Рука сама собой потянулась к горлу, к старому алюминиевому подвеску-«ложке», что она носила с молодости. Дешевая бижутерия, давно позеленевшая от пота.

Стук в окно заставил ее вздрогнуть и вскрикнуть. За стеклом, искаженное каплями набежавшего дождя, было бледное лицо Лидки.

Мария, запинаясь, поднялась и открыла форточку. —Лид, что такое? Испугала ты меня. —Письмо, — прошептала Лидка, ее глаза блестели мокрым, нездоровым блеском. — Я видела, оно пришло. Его принес тот, из колодца. Он ходит ночью и раздает письма. Всем. Кто ждал.

— Какие письма? Лида, о чем ты? —Он отдал тебе? — Лидка внезапно уставилась на куклу, что лежала на полу у порога. Ее лицо исказилось обидой. — А мне нет! Почему тебе, а мне нет? Это несправедливо! Я дольше всех жду!

Она заплакала тихими, безутешными слезами ребенка и побежала прочь, по раскисшей грязи, к своему дому.

Мария захлопнула форточку. Одиночество, всегда бывшее фоном ее жизни, вдруг приобрело иную плотность. Оно стало враждебным. Стены дома, хранившие тепло десятилетий, казались теперь тонкими и хлипкими, как бумага. Снаружи завывал ветер, и в его голосе ей слышался тот самый, ночной вой.

Она не могла больше оставаться одной с этой куклой. Решение пришло внезапно и ясно: нужно отнести ее обратно. Кинуть в колодец. Отринуть этот дьявольский подарок.

Мысль была безумной, но иного выхода не было. Ждать, что кто-то поверит? Участковый уехал. Васька напился. Лидка — не в себе. Деревня погрузилась в глухую оборону молчания.

Дождь стих. Мария, накинув платок, взяла куклу за тряпичную ногу, словно дохлую крысу, и вышла. Улица была пуста. Заполье вымерло, притаилось. Даже собаки не лаяли. Она шла быстро, не глядя по сторонам, чувствуя, как холодок от куклы ползет по руке.

Колодец стоял, как черный монолит. Колесо журавля замерло. Она подошла к срубу, заглянула вниз. Там была тьма. Густая, плотная, пахнущая вековой сыростью.

— На! — хрипло выкрикнула она и замахнулась, чтобы швырнуть куклу в эту тьму.

Но рука не послушалась. Пальцы сами разжались, и кукла упала на мокрые доски сруба, вверх своими пустыми глазницами. А из глубины, в ответ на ее крик, донесся звук.

Не стук. Не шорох.

Тихий, мокрый, сдавленный смешок.

Мария Ивановна отпрянула. И в этот момент скрипнула калитка у одного из дальних домов. Вышел Васька. Он был трезв, шел медленно и прямо к колодцу. Он не смотрел на Марию, его взгляд был остекленевшим, отрешенным.

Он подошел вплотную, остановился на краю. Потом обернулся. Его лицо было серым, как пепел. —Ты чего не кинула? — спросил он глухо. — Боишься? А брать не боялась.

— Я ничего не брала! — закричала Мария, и ее крик был полон отчаяния. —Все брали, — перебил он ее. Все. Я — флягу деда своего, что в сорок третьем в этом колодце утопил, спасаясь от немцев. Он с ней не расставался. А я ее вытащил, пропил. Глаша — сережки у своей соперницы, что та в сердцах кинула. Лидка... Лидка надежду свою туда кинула, а теперь хочет назад. А ты? Что ты взяла, Мария?

Он шагнул к ней. От него пахло не перегаром, а холодной землей. —Оно хочет знать, что ты взяла. Вспомни. Или оно само найдет. Оно уже ищет.

Васька повернулся и, не прощаясь, так же медленно побрел к своему дому, оставив ее одну с куклой и с черной жабой колодца, широко раскрывшей пасть.

А Мария Ивановна наконец-то вспомнила. Вспомнила тот самый солнечный день, когда у колодца сломалась цепь. Она была молодой, полной сил. Починила ее, заменила звено. А старое, истертое, блестящее звено цепи — взяла себе. На память. На счастье.

Оно до сих пор лежало у нее в шкатулке, среди прочего хлама.

«Верни, что взяла».

Оно было не про картошку. Оно было про память. Про звено. Про ее давнишнее, невинное воровство, которое теперь, спустя полвека, оказалось роковым ключом, отпирающим дверь для чего-то древнего и голодного.

И она поняла, что тишина в Заполье — и вправду чужая. Это тишина ожидания. Ожидания расплаты.
Это сообщение отредактировал borovgreat - 26 авг 2025 в 14:27

Давай дальше!

ТС! отличный рассказ!! ты для меня просто кладезь!
вот, послушай немного критики и фантазий в твою сторону:

внимание! шум дождя это - на самом деле тишина..
как древность сочится чрез трещины античных амфор :3
к поленьям вдруг прижавшись не чувствуешь их тепла
тепло оно как лошади которых увел цыганский табор

и жизнь сама.. изначально! как старое колесо телеги
ты то скрипишь как старая жердина
то вдруг замрешь как сухой журавль колодца посреди
когда-то полноводный полный светом аквамарина

а ночью выли псы, то дед со вскрытия вернулся,
хоть все понимали — это надолго, может, навсегда
и он подошел к мервой старушка и зашептал
Машка!
а запах старых яблок помнишь,
..когда они гниют в Заполье
да были отличные времена но
мне надоело косить тут огороды
под свет луны кривые морды
и глядя, как гаснет заря...
прыгай в колодец старая
давай подсажу , чо сама?
ну дело молодое, ну наши годы)

P.S. ТС, вижу!! вижу продолжение есть!! спасибо огромное!!!

borovgreat

Гадасаревиа!

Цитата

будто кто-то резал стекло ржавой пилой где-то очень близко.

Это сообщение отредактировал SchulzGruber - 27 авг 2025 в 17:03

Аффтор! ещё-ещёёё!! это шедевр! .. колесо журавля...

..хотя с точки зрения банальной эрудиции..
что же берут в колодце? возможно воду. а вода это жизнь!
и теперь чорный колодец просит вернуть всех кто что взял? жесть..
просто ад кокой-то.. вот бы этот хтоническоий колодец да на Соловки
вывести-то в чисто поле, да журавлем его, журавлем!!

Так-с! ТС-с! Ты сам понимаешь,
что я просто завидую тебе..
То, что пишешь, мне очень нужно!
Если будут проблемы , скажи что
Я на твоей стороне, хочешь будем
Вместе писать?

ТС, я все понял. Но вижу ты прям в творческом
Порыве ввел нового персонажа Василия,
Чтож это умно! Он отлично дополняет атмосферу

borovgreat

Несмотря на маленькие технические промахи, эта глава
Меня особенно впечатлила, создается реально ощущение
Какого-то древнего зла..

Оставлю коммент, потом почитаю
Размещено через приложение ЯПлакалъ

колодец-журавль от без колес и воротов
вот вики говорит (не могу картинку вставить):
Журавль представляет собой рычаг с противовесом на одном плече и ведром для забора воды на другом. Масса противовеса выбирается так, чтобы вытаскивание наполненного ведра из колодца требовало минимальных усилий, а толщина шеста позволяла его охватить на 3/4 пальцами рук.

borovgreat
Не надо так делать! Пожалуйста, публикуйте главый одной книги в одной теме. И еще , скажите будь ласка, вы собираетесь выкладывать книгу целиком?
Дайте название книги, я подправлю.
Это сообщение отредактировал Акация - 9 сен 2025 в 19:17

мда интересно .. кто же все топики смешал.. в гоголь-моголь
и третью часть автора потеряв ) а, не потеряв. оки
Это сообщение отредактировал SchulzGruber - 13 сен 2025 в 00:34

ахахаххахаха)