Жаркие ночи Марии Виейро

Городок готовился к Новому году. Мария Виейро стояла на балконе и смотрела на площадь.

Там уже играл оркестр, танцевали пары, женщины расставляли на специально сколоченных к празднику столах кувшины с ромом и вазы с цветами. Марии показалось, что это были туберозы. Прикрыв веки, она сделала глубокий вдох, но вместо аромата цветов услышала запах розовой гуавы. Мария открыла глаза и увидела падре Фелипе.

Он разговаривал с индейцем, принёсшим корзину фруктов с плантаций. Оттуда, где от жара сплетающихся в сливовых зарослях тел плоды созревают на месяц раньше обычного, где пропитанные кровью и потом матрасы так тяжелы, что их не могут поднять и сто абиссинцев, а в вязком от аромата фруктов воздухе парят сотни мотыльков – индеец принёс и их.

Белоснежные, как воротничок сутаны, они кружили вокруг падре, касаясь его губ и рук невесомыми крылышками. Сердце девушки заколотилось, и она почувствовала, как один из мотыльков опустился на её плечо. Лямка сорочки соскользнула, и Мария громко вздохнула.

– Пора одеваться. Скоро придёт дон Хосе. Сегодня циркачи приведут слона. Ровно в полночь он протрубит двенадцать раз, и из его хобота вылетит салют. – раздался за спиной голос тёти Фабианы.

Мария тайком бросила взгляд на падре, зашла в комнату, надела платье и опустилась на пуфик перед зеркалом.

– На празднике дон Хосе сделает вам предложение, – сказала Фабиана, вплетая в волосы племянницы примулы, – Он некрасив, но бычки на его пастбищах такие огромные, что одним можно накормить целую деревню! А вот и он стучит. Пора.

*

Столы на площади ломились от угощений. Дон Хосе сидел напротив Марии и смотрел, как она ковыряет ложечкой в сочной мякоти папайи. Его глаза горели ярче факела бродячего факира.

– Сегодня на небе не видно ни звезд, ни луны. Наверное они постыдились своей серости, увидев вас, – произнёс дон Хосе, не сводя глаз с Марии.

– Год назад на празднике была такая огромная луна, что когда она коснулась моря, поднялась гигантская волна. Она и утащила бедного сеньора Виейро в пучину. С тех пор его никто не видел, – вздохнула Фабиана.

– Рыбаки говорят, что мой муж не утонул, а прибился к косяку сельди. Через месяц его выловили у побережья и продали по три песо за фунт, – сказала Мария.

– Глупости! Дешевле шести песо селёдки нигде не купишь! – вскрикнула Фабиана.

– Что бы там ни произошло – он мёртв. И я хочу поговорить с падре, – твёрдым голосом произнёс дон Хосе.

– Все кого он венчал, очень счастливы. Кроме бедняжки Аны. Она укололась шипом розы и истекла кровью, – Фабиана приложила к глазам платок.

– Говорят, её застрелил муж, когда она ночью вышла подышать в сад. Перепутал в темноте с дикой обезьяной, – Мария поднесла к губам рюмочку с ликёром и выпила её до дна.

– А вас можно перепутать лишь с прекрасным цветком, – прошептал дон Хосе.

Площадь вдруг наполнилась восторженными криками и треском хлопушек – привели слона.

Он был выше любого дерева в городе. Люди подошли к животному и увидели, что кончик его хвоста увешан бусами из морских звёзд и браслетами из кораллов.

Дрессировщик вынул из-за пазухи тонкие шпажки и произнёс:

– Эти украшения заговорила колдунья. Всего за два песо вы можете попробовать снять одно из них. Они даруют счастье и любовь женщины.

Разгоряченные ромом и танцами, мужчины окружили слона. Дон Хосе встал и направился к животному.

Снять браслеты удалось лишь двум счастливчикам. Шпажки остальных соскальзывали с украшений, отчего мужчины злились, а ожидающие подарков женщины разочарованно вздыхали.

Мария с Фабианой подошли к слону и стали наблюдать за доном Хосе, который старательно тыкал шпажкой в бусы и был похож на наряженного в дорогой костюм цыплёнка.

– Кажется всем весело!

Женщины обернулись и увидели падре Фелипе. От него пахло морем и сладкими пирогами с инжиром. Мария кивнула в знак приветствия, и провела пальцами по шее, почувствовав как её кожи коснулись невидимые крылья.

– Сегодня прохладно. И луны нет. – отец поднял голову к небу.

– Говорят та, что убила сеньора Виейро, сводит людей с ума и будит во влюбленных мужчинах зверя. Тогда они способны не только зачать сотню младенцев за раз, но и перевернуть землю с ног на голову! – сказала Фабиана.

– Несчастный случай, – ответил падре, глядя как дон Хосе пытается освободить зацепившийся за связку бус рукав.

Часы на ратуше пробили двенадцать. Слон встрепенулся, поднял хобот и затрубил. Зашумело море, закричали попугаи в джунглях, тучи раздвинулись и на небе появилась луна. Огромная и белая. Она опустилась на волны и засияла.

Ноги слона вдруг оторвались от земли, он взмыл вверх и полетел, таща на хвосте поседевшего от ужаса дона Хосе.

– Стой!

Раздались выстрелы. Слон дёрнулся, выпустил из хобота искры салюта и рухнул на землю.

Собрался народ. Падре Фелипе обошёл вокруг животного, посмотрел на торчащую из-под туши руку и снял шляпу.

– Это проклятье! – Фабиана заплакала и обняла Марию.

Затем подошла к святому отцу и спросила:

– А кто этот меткий стрелок?

– Сеньор Густаво из Веру, – ответил он.

Фабиана схватила Марию за руку и потащила в центр площади:

– Он холост и владеет кофейными плантациями. Иди и поздоровайся с ним.

Падре Фелипе надел шляпу и в его глазах вспыхнул дикий первобытный огонь.


Это сообщение отредактировал Аурландс - 2 янв 2025 в 12:15