О свободе и Коте

В честь котовторника решила выложить свой старый рассказ. Не судите строго

О свободе и коте
Дорожная зарисовка
«Джинсы клеш, колокольчики внизу… Эй, куда идешь? - Я не иду, я ползу. – Эй, куда ползешь? – Я не ползу, я лечу, и я двигаюсь туда, куда хочу». Это как раз было про меня. Только я «летела» не в свободном направлении, а на ж\д вокзал. Мое очередное летнее хип-турне заканчивалось, и я возвращалась домой, как говорилось у нас в тусовке, «цивильно» - не по «трассе» (автостопом), не на «собаках» (электричками), а самым настоящим поездом. Конечно, плацкарт, но он ничем не хуже СВ после развеселых тягот вольных путешествий.
Но мое «цивильное» возвращение домой накрывалось медным тазом – я опаздывала. И не без оснований боялась остаться навсегда в этом Богом забытом городишке (вот клянусь, что не помню его названия – за два месяца бесконечной дороги все города и веси слились в одно). И денег уже не просто не было, а не было совсем. Нет, жаловаться на судьбу было бы грешно – я же сама выбрала такой оригинальный способ провести летние студенческие каникулы, да еще маме наврала с три короба, чтобы она меня отпустила. Кто же теперь виноват? Но все равно хотелось ДОМОЙ. Просто хотелось – без объяснений.
И вот я летела на этот самый вокзал, кутаясь от морозящего дождика в рваную по моде и просто так джинсовую куртку. Было около 6 часов утра. Серо, уныло, неприветливо. Непонятно, на каком этапе пути ко мне прицепился алкаш. Он почти бежал рядом со мной, задыхался от кашля (не удивлюсь, если он был вызван туберкулезом) и еще пытался разглагольствовать. О свободе, блин, разглагольствовал. Судорожно глотая холодный воздух, он дышал на меня перегаром и бухтел что-то типа: «А свобода-то…она ..эта… не покупается.. ага.. и не продается.. да.. девушка… да.. не покупается и эта… не продается». Картина была достойна внимания какого-нибудь кинематографиста-абсурдиста и в другой ситуации я бы оценила ее сюрреалистичную живописность, но в тот момент мне было не до этого. «Вот же докопался» - раздраженно думала я.
Ага, долетела. Ура! Вокзал. До отправления поезда целая одна минута. Стойте! Нет, не одна минута. ОДИН ЧАС и одна минута. Я ж совсем запуталась во времени со своими поездками по всей России-матушке! То ли порадовавшись, то ли раздражившись, я приостановила бег и стала глазами искать место, куда бы опустить свое бренное тело до прихода поезда. А алкаш продолжал гундеть над ухом: «свобода – она же.. того-этого… не того и не этого… она важная.. ага.. свобода—то… ». Я уже почти не замечала его – так, шум, типа вокзального.
И вдруг он схватил меня своей вонючей рукой за рукав куртки:
- Вот смотри. Он же счастлив, что свободен. Он свободы хочет!
Я вырвалась резким движением, но в указанном направлении глянула. К нам шел Кот. О, что это был за Кот! Когда-то он был рыжим, но сейчас его шерсть приобрела цвет дорожной пыли. Кот заметно хромал на переднюю лапу, а хвост был изогнут под разными углами. Половины правого уха у Кота не было. Поразило то, что Кот направлялся именно ко мне. Он поймал своими пронзительно желтыми глазами мой взгляд и решил познакомиться. Видимо, почуял бродяжью душу.
Когда Кот оказался около моей ноги, я честно посмотрела по карманам и в рюкзаке – вдруг я что-то упустила и там есть какое-то подобие еды, а не только полузасохшая булка хлеба. Но увы, ошибки не было – мой рюкзак не содержал ничего, чем можно было бы удовлетворить желудочные потребности вокзального Кота.
Я честно и грустно посмотрела в суженные глаза:
- Прости, друг, ничего нет.
Кот все понял. Тогда он просто подошел к моей ноге и легонько, как бы просительно, потерся о видавшую виду штанину. Я наклонилась и погладила грязную шерсть. И случилось чудо – Кот замурчал, замурчал громко-громко. Ни до, ни после я не слышала, чтобы коты так громко мурчали.
И тогда я впервые обратилась к моему надоедливому спутнику, который, наконец-то замолк, наблюдая за сценой.
- Нет, дядя, он не хочет быть свободным. Он хочет быть любимым.
Алкаш почему-то смутился и куда-то ушел. А мы с Котом уснули. Я, сидя на рюкзаке, а Кот – у моих ног, тесно-тесно прижавшись.
Потом приехал мой поезд. Я на прощание погладила Кота:
- Прости меня, но мне пора.
Кот все понял, он не обиделся – не первый случайный друг бросал его в одиночестве. Он был благородным Котом, умеющим прощать и понимать. Он даже проводил меня, когда я садилась в поезд - на краю перрона, у лавочки, я увидела блеснувшие глаза. Он не навязывался, он просто решил посмотреть, как я уезжаю. «Спасибо, Кот» - прошептала я.

И вот я вернулась домой, где меня ждали и любили. Но сердце периодически щемило – как там Кот, на вокзале в вонючем городишке?

А потом я повзрослела, остепенилась, вышла замуж, родила ребенка… Но на всю жизнь усвоила урок, данный мне вокзальным Котом: капля тепла и любви дороже неприкаянной свободы. Еще раз скажу: «Спасибо тебе, Кот!»