Четыре с боку – ваших нет или ограбление, на…

Глава I. Главарь.

Широкая кисть медленно погружалась в ведро с грунтовкой, оставляя на её поверхности крошечные пузырьки. Двигаясь ко дну, она вызывала у сосредоточенно наблюдающего за этим процессом Лялика борьбу чувства брезгливости и жадности. Пачкать руки в грунтовке Игорю Ярову, по кличке Лялик, совсем не хотелось, но, понимая, что новую кисть придётся долго выпрашивать и скорее всего за эту - третью с него вычтут, он согнулся над ведром, и замер в неопределённости. Новый шестиметровый забор, сияя необработанными досками, "давил" на Гошу, взывая к ответственности, но высота положения - на строительных лесах, призывала не скатываться к уровню рабочих и не пачкать руки без крайней на то нужды. Вариант – подрезать кисть у напарника, по кличке Узбек, мирно дремавшего на первом ярусе лесов, грозил конфликтом и был забыт. Между тем, иного решения, Лялик не предумал. Громкий басовитый голос из-за забора выдернул нашего героя из задумчивости, заставил прислушаться и, забыв про кисть, разогнуться.

- Пока ты премии ртом и жопой хапал, ты про договор не вспоминал! - почти кричал голос. - А когда, тебя по-человечески попросили коньячку принести, начал про обязанности гундосить.

Говорящие приближались к забору.

- ...Я начальник охраны и в мои обязанности не входит подача коньяка к бассейну.

- А нахуй бы, тебе не пойти вместе со своими обязанностями, а? - басовитый был заметно пьян.

- Я, конечно, могу пойти в указанном вами направлении, Егор Михайлович. Но учтите: за задержку зарплаты более двух месяцев, я освобожу от выполнения своих обязанностей весь подчинённый мне персонал вашей охраны. Спокойный, уверенный голос начальника охраны не позволял сомневаться в серьёзности его заявлений.

- Что входит в твои обязанности буду решать я, понял? А если тебя что-то не устраивает, - иди нахуй, вместе со своими быками тупорылыми.

- Всего доброго! - громко и спокойно ответил начальник охраны. - Всем постам покинуть территорию, - продолжил он, удаляясь.

Лялик слушал, открыв рот.

- Валите нахуй! - кричал Егор Михайлович. - Завтра приползёте обратно!

Где-то вдалеке раздались хлопки автомобильных дверей.

- Быки бля! - рыгнул оставшийся мужчина.

Всё стихло.

Гоша вернулся в позу над ведром. Мысли, в общем чуждые всему его существу, как всегда не спеша ворочались в пустой голове. Что за дело ему до оставшегося без охраны, бухого в жопу владельца соседнего коттеджа, если пачкать руки желания не появилось.

Мрак неопределённости, согнувший Лялика, вдруг озарился светом идеи, невесть откуда взявшейся в непроглядно темной башке. Он на секунду завис, ощущая непривычный зуд в голове и ломанулся действовать. Сбитым страусом слетел он со второго яруса. "Олигарх бухой и без охраны в своём особняке!" - повторил Лялик про себя, приземлившись на пятую точку. На ходу расстёгивая пуговицы робы, он уже летел на Канары с полной сумкой честно сворованных денег, когда грубые руки схватили его за любимое худи.

- Красить, работать, будет кто? - закричал Узбек, схватив его за капюшон.

Выпавший из чартера на острова Игорёк с трудом вспомнил человека, с которым познакомился неделю назад. Прикинув, что на трёхэтажный коттедж надо три человека, Лялик заговорщицки прищурился.

- Слышь, Узбек, - полушёпотом начал Лялик. - Денег хоч...

- ДА!!! - закричал Узбек, не дослушав.

Не ори! - делово осадил его Гоша, освободив капюшон и оглядываясь, продолжил вполголоса. - Короче, завтра в четыре утра жди меня здесь. Понял?

- Брата возьму, - лыбился, довольный перспективой наживы, гастарбайтер из Казахстана - Арлан, так же оглянувшись.

- Нахуй он нужен? Он же дебил! - не одобрил Лялик, широко шагая вдоль забора к парковке.

- Он умный! - семенил рядом Узбек.

- Похуй, короче! Вам одну долю, хоть весь аул тащи, - уже поделил всё будущий главарь.

- Иваныч, что сказать? Где ты есть? - остановился у парковки Узбек.

Лялику уже было не до этого и он просто отмахнулся, открывая дверь своей боевой красной «шестёрки», затонированной по кругу.

Стоя в пробке на МКАДе, Гоша подбирал себе будущий автомобиль и разрабатывал план операции, возможно насильного освобождения олигарха от излишков денежной массы. Сделать это без какого - либо огневого сопровождения ему казалось нереально, поэтому Лялик рванул через всю Москву к своему старому знакомому Челу, у которого можно бесплатно раздобыть ствол.

Чел лежал на диване, потягиваясь спросонья. Он наслаждался своим выходным, когда его мобильный начал жужжать где-то в кармане штанов валявшихся на полу. Двигаться, а тем более общаться с кем-либо Челу было лень. Привычно забив на мобилу, он нашёл пульт и включил телевизор. Телефон, ненадолго затихая, вновь и вновь начинал жужжать, портя выходной, пока Чел позорно не сдался, проиграв звонившему в упрямстве. Бубня под нос проклятия, он достал телефон.

- Слышь Чел, ты чего трубу не берёшь? - раздалось из трубки.

- Здорово Лялик! Чего, пожар что ли?

- Короче, дело на лимон баксов! Я сейчас лечу к тебе. Обмозгуем! - выпалил Ляик и повесил трубку.

"Нахуй ты нужен!" - ворчал про себя Чел, лениво вылезая из-под одеяла. - "Опять блудняк какой-нибудь затеял". Знавший Гошу с детского сада, он по жизни возился с ним, так как до недавнего времени был его соседом, одноклассником, а после и одногруппником в колледже. Таскаясь по наставлению родственников с маленьким от природы Игорьком, которого они жалели как безотцовщину, Чел нередко попадал в неприятности, получая за нерадивого приятеля. Игорёк же, чувствуя к себе попечительское расположение, преимущественно, женской половины семейства Чела, никогда не стеснялся пользоваться этим. Только в колледже, которые Лялик так и не закончил, их дороги разошлись, и Чел вздохнул с облегчением, впрочем, не разорвав контакты полностью. Постепенно подставы от тщедушного, как в прямом, так и в переносном смысле Лялика, забылись, оставив в памяти только весёлые совместные проказы.

Лялик влетел в комнату, пританцовывая от возбуждения, он всё "сто раз" обдумал и явился с планом надёжным, как автомат Калашникова.

- Короче! – объяснив план, подытожил он, бегая из стороны в сторону. - Берём у твоего деда ствол, надеваем маски и дело сделано. Понял?

- Ну не знаю... - привычно затянул Чел, не горя желанием таскаться ночью по чужим домам.

- Хорош мозги ебать, Чел. Бабок поднимешь, долги отдашь, - выкладывал Лялик заранее приготовленные аргументы. – Тачку возьмешь, может даже на хату хватит!

Чел задумался. План был прост и от этого казался выполнимым, если бы не одно «но».

- Зачем ствол? - спросил Чел, после непродолжительных раздумий. – Ты, короче, сказал что этот, типа... до завтра не проспится, потому что усосал в себя ноль пять и ещё добавит. Чего мы будем там со стволом бегать?

Лялик завис. Его точно выверенный план подвергли сомнению, и он готов был взорваться от возмущения, но Чел был нужен как оруженосец, и как подставное лицо, на которое, как всегда, можно всё свалить. И все-таки он был прав: бегать по посёлку с ружьём наперевес - палево.

- Ты чего Чел, не тупи! - кипятился Лялик. – Обрез, блядь, сделаем, – быстро сообразил он.

- А дед, типа не заметит, что у него место ружья - обрез? - Чел поддавшийся возбуждённому настроению старого кореша, под впечатлением от возможной наживы, стал резче.

- Ути-пути, кто у нас тут маленький мальчик? – вспомнил Лялик как уговаривал Чела в детстве. – Кто тут такой куш хочет проебать, из-за того, что дедушка заругает? – изобразил он приторную улыбку. Гоша понимал, что никто, кроме Чела, в его авантюре участвовать не будет, и старался заливать, как мог. - Сделаем всё четко и я ему сам новый ствол куплю.

Сомнения ещё оставались, но вопросов больше не было. После завтрака, во время которого велись споры о превосходствах японского автопрома над немецким, подельники нашли в шкафу большую клеёнчатую сумку в клетку и отправились за оружием к деду, который жил в своём доме, в Подмосковье.

Под палящим послеполуденным солнцем, медленно поджариваясь на раскалённом асфальте в очередной пробке на пути к сейфу с оружием, подельники мечтали о собственных тропических островах, делясь картинками дорогих машин и красивых девушек.

- Бля, а чего деду сказать, нахуя мне ствол? - Вдруг, опомнился Чел, когда они подъехали к небольшому домику деда.

- Скажи на дело идёшь, надо пару человек завалить! - съязвил Лялик.

- Чего думаешь, он даст? - сидел на месте, заметно побледневший Чел. - Может маску надеть? – никак не мог решиться он.

- Ага! – подбадривал сообщник. – Деда мороза!

Чел уставился на Лялика, очевидно пытаясь придумать, где достать маску Деда Мороза.

- Вот ты еблан, блядь, - спокойно начал главарь. - Ты же сам мне говорил, что он тысячу лет на охоту не ходил, что у него сейф пылью покрылся, так?

Чел кивнул.

- Так зайди по тихой, возьми ствол и на выход. Никто ничего не узнает.

Взволнованный Чел вылез из машины.

Глава II. Иж.

Открыв дом стариков своим ключом, Чел тут же наткнулся на бабушку.

- Привет! - улыбалась пожилая, но весьма бодрая женщина, обнимая и целуя внука. - Давно не заезжал! А чего Игорёк не заходит?

Чел что-то мямлил в ответ, разуваясь, когда она развернулась и пошла на кухню.

- Вовремя вы. Я как раз оладушки собралась делать. У меня отвар остался! - перекрикивала она гремящую посуду, возясь на кухне. - Давайте мойте руки и за стол, ужинать!

- А дед, где? - Спросил внук, стоя возле лестницы на второй этаж.

- В огороде возится! Помогли бы вы ему…

Влетев на второй этаж, в спальню, Чел дрожащими от волнения руками, открыл сейф и схватил старый иж. Хлопнула массивная входная дверь, внизу раздался голос деда: "Внук что ли прикатил?" Чел похолодел до кончиков волос, но не остановился. Выхватив из открытой коробки пару патронов и запихав их в карман, он закрыл дверь сейфа, закинул ключи на место, а иж припёр к стене у двери, в надежде, что дед не зайдёт в комнату. Раздался скрип ступеней. Чел выскочил в маленький холл между комнатами и опёрся на стену, встречая деда.

- Здорово! - поднимался по лестнице всегда серьёзный дед. - Ты чего такой взъерошенный? - прошёл он мимо внука, на веранду, ткнув его под рёбра пальцем.

- Нормально всё дед, чего ты? - пробубнил Чел, в широкую спину мужчины возившегося на веранде, и тут же схватив иж за ствол, метнулся вниз. Шагая через три ступеньки, он летел окрылённый успехом незаметного изъятия ружья. Когда над последними ступенями, ремешок ижа вероломно зацепился за массивную головку опорной стойки перил и прервал уверенное движение молодого тела. Дёрнув иж назад, ремень срезал летящего, и опустил его на пол, костлявым задом. Эхо грома от падения гулко прокатилось по дому, напугав стариков. Барахтаясь на полу, Чел безуспешно дёргал зацепившийся ствол, пытаясь продолжить своё движение к выходу. Наконец, освободив иж, он пологая, что изъятие ружья, осталось незамеченным, запрыгнул в кроссовки и рванул к машине, гордо держа заветный ствол над головой.

- У правого курка спуск лёгкий! - кричал дед, через окно веранды, в след уносящейся шестёрке. – И предохранитель заедает!

- Чего это они, так быстро уехали? – Спросила бабушка, когда он спустился вниз.

- На работу торопились, - резко ответил старик. – Где мой телефон? Не видела?

Номер внука был недоступен. Дед попробовал несколько раз - безрезультатно.

- А у Игоря, какой номер? Не записан у тебя? – в конце концов, спросил он и получив отрицательный ответ, решил по-мужски доверится уже взрослому внуку, и не поднимать лишнего шума.

Глава III. Банда.

По дороге раздобыв две балаклавы, уже затемно прибыла банда, в составе двух человек, к гаражу одного из многочисленных отчимов Лялика, фамилию которого он не знал. В гараже сообщники отпилили «лишнее» от ижа, заправили шоху и сняли с неё номера, изрядно провозившись с этим.

В коттеджный посёлок, примелькавшийся ВАЗ, пустили не глядя. Затонированный раритет был такой диковинкой в этих краях, что его хозяина знала вся охрана.

В пятом часу утра, у строительных лесов, банда собралась. Лялик – главарь, гордый собой он орлом наблюдал за сообщниками перед последним инструктажем. Чел – оруженосец с клетчатой сумкой и обрезом. Стараясь скрыть нервозность, Чел постоянно поправлял балаклаву, то натягивая её на подбородок, открывая свой огромный приметный нос, то закрывая нос и оголяя подбородок крупной, овальной головы. Оруженосец не решил, что спрятать важнее и постоянно теребил потрёпанную шапку, поддакивая Лялику. Узбек – щуплый жилистый казах, вооруженный битой. Ростом чуть выше главаря, Узбек суетливо бегал вокруг младшего брата, что-то объясняя ему на казахском. Брат Узбека – огромный, молчаливый казах. На полголовы выше, тощего, почти двухметрового Чела, брат Узбека был раза в три шире последнего и глыбой выделяясь среди подельников.

- Тихо! – прошипел главарь Узбеку.

Узбек затих.

Кратко напомнив услышанное утром и высказав свои выводы, Лялик перешёл к главному.

- Короче. Входим через забор, до дома идём вместе, там расходимся и собираем всё ценное. Понятно?

Никто не возражал.

- Нам маска тоже нужна! – сказал Узбек.

- Ты лучше, брату своему переведи, то что я сказал.

- Он понял. Маска давай! – гнул Узбек своё.

- Нахуй она тебе нужна, вы все на одно лицо, – оправдывался Лялик, совсем забывший о масках для подельников.

Брат Узбека извлёк из кармана спецовки перчатки на двоих и два респиратора, которые были мгновенно водружённые на носы казахов.

- Доволен? – шипел главарь.

- Хозяин, что делать будем? – потряс гастарбайтер битой в воздухе.

- Я же сказал, хозяин в отрубе, бухой дрыхнет.

- Почему знаешь? - не унимался Узбек.

- Ебать, Узбек, ты со мной у забора был, сам всё слышал, – уже заводился главарь. - Он с утра загашенный и по любому он на этом не остановился, - Лялику меньше всего хотелось объяснять что-либо снова, но прогонять Узбека хотелось ещё меньше.

Лялик был прав. Хозяин не самого скромного трёхэтажного дома рядом с бассейном, которого он с Узбеком красил забор, Егор Михайлович Табунов по кличке Токарь, к вечеру усосал уже больше литра крепкого алкоголя и давно должен был пребывать в алкогольной Вальхалле. Однако остаться в суровой реальности, Токарю помогали "целебные" бодрящие порошки, так же употребляемые им в большом количестве. Под утро бодрый Токарь сидевший в своём кабинете перед роскошным письменном столом в европейском стиле, от нечего делать просматривал камеры наружного наблюдения, осматривая владения. Кроме мышки и монитора на большом столе, украшенном золотом, лежало несколько пакетиков с порошком, зеркальце, верный ТТ и запасной магазин к нему. Токарь хандрил. Больше всего ему сейчас хотелось стрелять, обнять бывшую жену, с которой он развёлся три года назад, и проломить череп парочке человек в деловых костюмах.

Тоска владельца элитной недвижимости объяснялась неудачами в бизнесе, мешавшими уехать на виллу во Франции. Непомерно возросшие, после начала спецоперации, аппетиты «мальчиков в дорогих костюмах», взвинтили цены на поддержку схем Токаря настолько, что дешевле было не работать вообще. Пришлось даже спалить пару объектов, чтобы отдать полученную страховку совсем обнаглевшим пиджакам. "Раньше я таких, за раз по три на хуй насаживал! - нудел Токарь. - А теперь сам им за корочки плачу" – сокрушался он. После второй отсидки за мошенничество, в конце девяностых, Токарь заделался авторитетом. Подминая под себя общаг, он сдал всех, кто ему мешался, не сотрудничая с органами, но делая с ними бизнес. Так, до начала СВО, дела его шли ровно.

Перелезая через забор, Лялик застыл в растерянности, обнаружив высоту последнего без строительных лесов. Казахи, быстро посовещавшись, предложили использовать Чела, вывесив его в качестве верёвочной лестницы. Возмущенный решением большинства Чел, которого брат Узбека перекинувшийся через край, свесил, удерживая двумя руками, гундел и висел, почти касаясь, носом досок забора, а ногами травы разросшейся на неухоженном газоне.

Первого на испытание челолестницы отправили Лялика. Спускаясь, главарь тяжело пыхтел и неловко раскачивал «лестницу». Несколько раз врубив сообщника головой в забор, Лялик получил в свой адрес "теплые" слова и преодолев половину подельника, кое-как обхватив ноги кореша, вместе с его штанами съехал на землю, упав в траву. Оставшийся в утреней прохладе без штанов Чел, затрепыхался. Шипя пожелания Лялику оруженосец, стреноженный штанами, начал извиваться всем телом и задирать тощие ноги пытаясь то ли прикрыться, то ли вырваться. Лялик, метнувшийся натянуть штаны Чела обратно, получил копытом в лоб, сел на жопу и успокоился. Проворный Узбек, побрезговав касаться голых частей тела мало знакомого человека, матерившегося шёпотом, торопливо преодолел одетую половину "лестницы" и спрыгнул. Брат Узбека отпустив полуголого подельника, с проворством не свойственной людям его размеров, на секунду повиснув на заборе, бесшумно соскочил вниз.

Четвёрка в робах и масках, замеченная на мониторе, резко выдернула Токаря из грустных воспоминаний о роскошной прошлой жизни. Быстро оценив состав и подготовленность вторжения опытным глазом, он радостно схватил ТТ и собрался отвести душу, выпустив всю обойму в незваных гостей. Запахнивая на ходу халат, он уже открыл дверь кабинета, но вдруг остановился, задумался на секунду, и рванул в гардероб, расположенный в смежной комнате.

Преодолев забор, банда укомплектованная: обрезом, битой, тремя рюкзаками и большой клетчатой сумкой, гуськом прошла вдоль бассейна. Не встретив на пути признаков охраны, разбойники тихо вошли в особняк. Воодушевлённый, лёгкостью реализации задуманного, Лялик, расслабился и уверенно приказал.

– Вы двое, - кивнул он на казахов. – Собирайте всё на первом, мы с Челом на второй. Встретимся на лестнице.

Глава IV. Новое дело.

Кое как напялив первое, что попалось под руку, Табунов роняя с полок гардероба запылённые коробки с обовью, полез искать свою старую мотоэкипировку. «В шлеме точно была балаклава» - поднимая клубы пыли, лез он доставать шлем, который не видел уже лет десять. В кабинет он вернулся в спортивных штанах, чёрной футболке, спешно надетой задом на перёд, худи со звёздным принтом, золотой балаклаве, мотоперчатках красного цвета и итальянских туфлях на босу ногу. Равномерно покрытый пылью Токарь небрежно бросил рядом со столом большую спортивную сумку, наполненную коробками с обувью и едва успел занять место в кресле за столом, как из холла на этаже послышались голоса.

- Чел, бери всё самое ценное, брюлики там, золото, часы не разменивайся на всякую хуйню, понял? – Вещал гнусавый уверенный голосок. В ответ ему бубнили, что-то не внятное.

- Давай, ты направо я налево, - командовал высоким голоском гнусавый.

В коридоре раздались уверенные шаги и в дверь кабинета вошёл, тихо насвистывая что-то, высокий тощий, сутулый субъект в спецовке. В одной руке субъект держал клетчатую сумку, в другой обрез на плече. Войдя, он остановился спиной к Токарю и начал медленно осматривать роскошный кабинет.

Токарь взвел затвор.

Чел узнавший или, скорее, на уровне инстинктов почувствовавший звук оружейного затвора - замер.

- Обрез на пол! – уверено скомандовал басовитый голос за спиной.

На негнущихся, от страха, ногах Чел дёрнул рукой с обрезом и наотмашь швырнул его в пол, вперёд стволами. Обрез с размаху уткнувшись в паркет, спустил правый боёк ударивший по капсюлю патрона. Раздался оглушительный холопок, подкинувший обрез в воздух. В грохоте выстрела обитатели кабинета замерли, гадая будет ли ствол отстреливаться дальше. Чел зажмурился. Токарь вжался в кресло и откатился за ящики стола. В полной тишине, обрез рухнул на пол и лязгнув металлом, стих. Облако порохового дыма растаяло под потолком. Токарь облегченно вздохнул.

- Такой паркет испортил, сука!

- Извините, - промямлил Чел, открыв глаза.

- Перед хозяином будешь извиняться, - взял себя в руки замаскированный владелец дома.

Послышались быстрые шаги, и в кабинет влетел Лялик.

- Ты чего, ебанулся? – начал он ещё в коридоре. – Запалить нас хочешь? – налетел он на неподвижного сообщника.

Чел не ответил. Поняв, что в кабинете они не одни Лялик обернулся и замер, увидев ствол.

- Ты кто? – через мгновение выпалил он, не отрываясь глядя на оружие в руках человека в золотой балаклаве.

- Руки в гору, оба! – вместо ответа, приказал Токарь.

- Чё? – вздрогнув, переспросил Лялик. Голос человека в золотой балаклаве показался ему знакомым, но пистолет, занимавший в данный момент всё его внимание, не давал ему вспомнить, где и когда он мог его слышать.

- Руки говорю подними!

Оба члена преступной группировки вытянулись в струну, подняв руки. – А где хозяин? – закончил Лялик движение.

- Тебя ебёт? - Токарь переложив пистолет в левую руку, переключал камеры наблюдения, разыскивая остальных разбойников. Обнаружив их крадущихся к двери кабинета, он про себя усмехнулся.

- Слышь, там в коридоре! - повысил он голос. – Заходите не стесняйтесь!

Узбек услышав незнакомы голос, поднял биту, на манер самурайского меча и замер на месте.

- Оглохли что ли оба? – окрикнул Токарь.

- Ты кто? – громко спросил Узбек.

- Заходи, познакомимся!

- Нет! – прокричал Узбек.

- Я сейчас охрану вызову, они вас по другому попросят! – настаивал уверенный голос.

Узбек вопросительно посмотрел на брата. «Откуда он узнал, что мы здесь?» - в пол голоса спросил он на казахском. Брат движением головы указал на потолок, на котором висела камера наблюдения, и двинулся в кабинет, подталкивая перед собой напрасно сопротивляющегося Узбека. Войдя в кабинет с беспомощно упирающимся старшим братом "на пузе", Узбек младший быстро оценив ситуацию, спокойно приподнял руки на уровень плеч. Не разделявший его спокойствия старший, ругаясь на казахском, ткнул брата кулаком в живот, развернулся, поднял руки и замолчал.

На мушке у Токаря, банда развернула свои ряды в шахматном порядке – маленькие впереди, высокие сзади. Одетые в одинаковые куртки, разбойники симметрично расположились, будто для семейного фото. «Братья Карамазовы!», вполголоса, оценил композицию хозяин положения.

- Ну, что гуси? – спокойно начал он. – Кто на дом навёл?

Казахи синхронно указали на Лялика, который поник и сгорбился. Чел не сводил глаз с пистолета.

- Ясно, – оценил Токарь жест казахов. – Тощий, ты чего скажешь? - обратился он к Челу.

– Кто навёл, спрашиваю? – внезапно резко, почти закричал он и выстрелил в стену, за которой находился гардероб. За стеной послушался шум падающих коробок. Лялик вздрогнул и сжался ещё сильнее. Чел молчал.

- Это он! - быстро залепетал Узбек, снова указывая на поникшего главаря. – Мы забор делал, хозяин пьяный кричал, он слушал, сказал спать будет.

- Заткнись сука! - зашипел Игорек.

Всё шло по плану Токаря. Он узнал кто навёл. Доказательств кражи, хоть отбавляй. Страховка, почти, у него на счетах. Подтолкнуть банду на новое дело и может быть, получить с этих драных козлов клок шерсти?

- Понятно! – довольно хмыкнул хозяин дома, наслаждаясь произведённым эффектом. – Ну, а ты Лялик чего скажешь? – снисходительно обратился он к главарю, выйдя из-за стола.

Лялик от удивления потерял дар речи. Просипев, что-то не внятное, он выпучил глаза и хватал ртом воздух.

За день до того как наша межнациональная банда оказалась на мушке у человека в золотой балаклаве, Егор Михайлович Табунов решил отдохнуть, от дел не праведных, за городом, в тишине своего особняка, который посещал он, после развода, только устраивая мероприятия и изредка наезжая за вещами. Дом без хозяйки, бывшей жены его, осиротел, стал скучным и бездушным. Некоторое время жизнь в жилище поддерживали работники, но в связи с финансовыми трудностями Токаря, в конце концов, осталась только охрана. Подъезжая к своим воротам, Табунов заметил строителей у соседней территории. Никогда не гнушавшийся людей с земли типа строителей или шоферов, он остановился перед воротами ремонтируемого строения и разговорился, впрочем, не выходя из машины, с мастером отвечавшим за проводимые работы. Именно во время разговора, на парковке для строителей ревя движком и перегазовывая, появилась затонированная красная шоха.

- Лялик, бля! - под нос прокомментировал появление шохи мастер.

- Почему Лялик? - спросил Токарь, наблюдавший, как молодой человек, в черном худи с надписью - "Ярость", на груди, опасливо осматриваясь, крутил не большой головой с курносым носом и ершиком тёмных волос. Не заметив начальства, опоздавший приосанился и горделиво двинулся к дому.

- Черт знает! Понтов как у элитной проститутки, а толку как от козла молока, - пожал плечами мастер. - Только ля-ля. Если бы не Иваныч, выгнал бы этого рукожопа...

Стекло большого черного внедорожника Токаря медленно закрылось и автомобиль тронулся.

Сегодняшним утром на Лялике было то же худи, из-под спецовки были видны буквы – "рос" и Токарь заметил это ещё на мониторе.

Главаря прошиб холодный пот. Большая часть Игорька напыщенно ликовала, думая, что он известен в криминальных кругах, меньшая реально смотрела на вещи и обоссавшись от страха, кричала - "Всё пропало!". Насколько смог, Лялик успокоился и выпрямился, - И чё! - выдавил он с вызовом.

- Хуй в очё! – резко ответил Токарь. - Значит так, братья Карамазовы! – делово продолжил он. - Всё что тут было ценного - моё! - кивнул он в сторону большой спортивной сумки. - Вам здесь делать нечего. Поэтому или вы сейчас тихо исчезаете в рассветной дымке, или есть вариант - соседний домик.

"Мы в деле!" – по-казахски сказал Узбеку брат, не желавший остаться с пустыми руками, и толкнул его в спину.

- Мы согласны! - озвучил Узбек по-русски, так же надеясь на какой бы то ни было барыш, потому что в доме Табунова они не нашли ничего ценного.

- Тощий? Лялик?

- Можно я в туалет схожу? – не своим голосом отозвался Чел.

- Сначала решим за дело потом пописяишь. – спокойно ответил Токарь.

- Чё за подстава? – бубнил Лялик. – Какой нахуй домик?

- Это кофта твоя подстава еблан, а я тебе дело предлагаю, - примирительно ответил замаскированный Табунов.

В Лялике снова начинало закипать говно. Он уже простил вооружённому человеку провал своей операции, но упрёк в адрес его любимого худи терпел с трудом.

- Или ты ссыш? – усмехнулся Токарь, точно зная куда надавить тщеславному коротышке.

Лялик не понимал в какую замуту он влезает, но отказаться сейчас уже не мог. Понт для него был всегда важнее денег. В данный момент Игорёк рассуждал, что откажись он, и все гастарбайтеры в Москве, назывут его сыклом. Внимательно глядя на пистолет в руках незнакомца, он взял себя в руки. – А тебе то что с этого?

- Тридцать пять процентов – мне, пятнадцать – в общаг, остальное ваше, – не опускал ствол Токарь.

- А не до хуя ли это будет тридцать пять процентов за наводку? - возмутился Лялик, не опуская рук. Что такое общаг он знал только понаслышке, поэтому не стал упоминать о доле в него.

- Я сейчас тебе башку наполню витаминами железа и микроэлементами свинца и мы с твоими подельниками посчитаем дохуя это или нет, – Токарь вытянул вперёд руку с пистолетом, целясь Лялику между глаз. – Я же не просто вам наводку даю. Я всё уже прикинул и код от хранилища знаю, - дернул он рукой со стволом, имитируя отдачу от выстрела, и примирительно направил ствол вниз.

После слов о хранилище, Узбек пихнул Лялика задом и гневно вытаращил на него глаза. - Давай! – выдавил он.

- Ладно! – набычено согласился Гоша. – Че делать надо?

- Короче! – присел Токарь на край стола. – Грабли опустите, и слушайте внимательно! Хозяин соседнего поместья с семьёй и охраной улетел домой. Тут осталось человека три охраны и домоправитель - женщина. В ограде есть калитка, которая не накрыта видео наблюдением, через неё каждый день, один из охранников, в пять утра, ходит гулять с собакой. Один охранник спит, того что пойдёт с собакой вы встретите и угомоните. Дальше сами разберётесь. Понятно?

"Спроси собака какая?" - прошептал младший брат Узбеку.

- Какая собака? - громко спросил Узбек.

- Добрая, не ссы! - честно ответил Табунов.

Глава V. Зачем тебе деньги?

Табунов давно недолюбливавший выскочку соседа, сыночка чиновника из министерства обороны, быстро поднявшегося на гособоронзаказах для спецоперации, был особенно рад согласию членов банды. Не раз выпивавший с соседом он знал откуда у того деньги и сколько их, и чувство "праведного" гнева, настойного на зависти, постоянно напрягало Токаря, взывая к "справедливому" распределению доходов. Подробности же, хранения ценностей, он узнал от домоправителя, точнее домоправительницы и тайной госпожи соседа, влюблённой в Табунова, со времён его молодости.

Госпожа Татьяна, в бытность студентка - юристка и племянница начальника тюрьмы, в которой молодой Табунов отбывал второй срок, ещё на практике, у дяди, положила глаз на Токаря - уверенного в себе урку богатырского телосложения. Тогда не позволив себе общаться с явно криминальным элементом, она, не добившись денег и славы удовлетворявших её амбициям, нашла себя в практиках БДСМ. Вставляя мужчинкам, из государственных и внутренних органов, дилдосы разных калибров, она всегда с огоньком и от души унижала клиентов, благодаря чему, стала очень дорогой содержанкой, живущей теперь в роскошном особняке, на полном гос. обеспечении. Встретив своё старое, но не забытое увлечение, она узнала, что Токарь, сохранивший былую стать и здоровье, не из числа сочувствующих её клиентам, и может прижать по мужски, и похабно прихватить за мягкие места. Вновь воспылав к нему высокими, пусть и с налётом прожитых лет, чувствами, она часто и с удовольствием получала от него порцию грубого мужского внимания, иногда делясь случайными секретами своего высокопоставленного БДСМ раба. От неё Токарь и узнал любимую комбинацию цифр соседа, и другие интересные подробности его личной жизни.

Провожая подельников к одному из выходов со своей территории, находившемуся ближе остальных к потайной калитке соседа, Токарь, неожиданно для самого себя, устроил проверку, - Слышь, казаки-разбойники, а вы телефоны то свои выключили?

Казахи пришли с выключенными. Чел показал свой, разбитый в хлам, в результате падения, дорогой смартфон. Недовольный Лялик пыхтя, пытался выключить телефон не вынимая его из кармана, но потерпев неудачу, на конец достал его и демонстративно выключил.

- Дебил блядь, - усмехнулся Токарь без злобы.

- Пошёл ты! - мгновенно отозвался Игорёк.

- Ты чего, такой дерзкий? - Токарю Лялик не нравился всё больше.

- Не чего, - огрызнулся было Лялик, но вспомнив, что сейчас от человека в золотой балаклаве зависит не только перспектива сорвать бабла, но и возможность надолго сесть или навсегда лечь, "прикусил язык". - Все, бля, учат только, - отвернулся он.

- А чего тебе, денег дать? - стало интересно Табунову.

- Давай! - усмехнулся мелкий главарь.

- И? Чего ты с ними делать будешь? - продолжал любопытствовать Токарь.

- Тачку куплю! - выпалил Лялик. - Или квартиру.

- Купишь, залупишь. А содержать на что будешь? Или ты думаешь дорогие тачки на воздухе работают?

- На тачке можно по випам таксить, а хату сдавать, - решил поспорить главарь.

- А жить у бабушки? - усмехнулся хозяин усадьбы. - Нихуя ты с такой схемы не заработаешь. Квартир в Москве больше чем дохуя сдают и чтобы с них нормально жить надо штук пять, хотя бы, - наставительно объяснял он.

- Можно студию организовать, - вклинился в разговор Чел, поддерживая кореша. - Там канал свой снимать.

Слово "канал" вызывало у Токаря нервный зуд в неприличных местах. Так много девочек-пустышек, со всех концов нашей не объятой родины, слетавшихся к нему в постель, влекомые светом его состоятельности, с придыханием произносили «канал», мечтая о миллионах подписчиков, что Токарь и сам чуть было не начал снимать видосики.

- И чё ты там будешь показывать? - резко ответил он. - Канал как тебя ебут в анал?

- Ну, контент может быть разный, - начал Чел, будто не замечая резкости оппонента. - Стримы с гостями или...

- Хорош! - прервал сообщника Лялик, толкнув его в бок.

Чел замолчал.

Как ни странно, в этот момент, в закалённом разборками девяностых и под ковёрными интригами бизнеса по-русски, сердце Табунова, поведение тощего, не сдавшего под дулом пистолета мелкого сообщника, и теперь старающегося защитить его, отозвалось теплой благосклонностью, однако, мгновенно подавленной холодным рассудком.

Компания обогнула эстраду.

- Пришли! - громко объявил Токарь. - Стримы - хуимы!

Он кинул связку ключей Узбеку, "Длинный ключ, синий!"

Местами уже заржавевшая дверь со скрипом открылась.

- Вон, два куста, видишь? - указывал Токарь стволом, направление на скрытую калитку соседней усадьбы, когда они оказались за дверью. - Между ними вход. Там тропинка из зелёного мрамора.

Все члены банды одновременно посмотрели в направлении кустов и кивнули.

- В хранилище можно попасть из кабинета, второй этаж налево, большие белые двери с позолотой. Сейф за зеркалом, код 15-08-1769, - громко сказал он, обращаясь ко всем. - По дому не шарьтесь, бегите сразу туда. Если в сейф попадёте, у вас будет две минуты на звонок охране для подтверждения проникновения, так что берите всё по быстрому и валите сюда. Я здесь буду ждать.

- Предохранитель заело, - предупредил Токарь, возвращая обрез Челу, стоя у него за спиной. - Смотри Лялика не завали, - подмигнул он, держа Чела на мушке, и сделал шаг назад, на свою территорию.

Четвёрка пригнувшись, спешно двинулась к калитке. Перейдя отсыпанную гравием дорогу, банда прокралась вдоль забора и притаилась по обе стороны выхода, ожидая охранника с собакой.

Глава VI. Куль.

Старший над всеми - двумя, один из которых отсутствовал, охранниками, находившимися на территории пустого особняка Дмитрий Кульпин, по кличке - Куль, никогда не отличался трудолюбием и упорством. Получивший, по блату, место в десантном училище, он кое-как дотянув до окончания, свалил со службы как только подвернулась возможность на гражданке. Здоровый от природы Куль, быстро продвинулся в начальники охраны, умея языком, больше чем оружием, руками и ногами. "Как ваш телохранитель, я вынужден согласиться с вами, - начинал Куль отрешённо, - Но как человек хочу сказать, что это очень умно!" - восторженно заканчивал он, стараясь двигаться по карьерной лестнице. Куль всегда мог отстоять мнение нанимателя, с таким жаром, что казалось, он честно согласен с ним, при этом не думая вообще. Только из-за проблем с языками, а вернее с полным отсутствием у начальника охраны желания их учить, он остался на родине, и пытался выслужиться, даже гуляя с собакой.

Выйдя из тени огромного забора на залитую ясным утренним солнцем дорогу, Куль на мгновение ослеп. Пройдя пару шагов, он остановился поправить куртку и дать глазам привыкнуть к яркому солнцу. Дверь за ним закрылась, раздались шаги и сопение. Куль обернулся.

- Ты... это! - взвизгнул Лялик, глядя на огромного Алабая, присевшего чтобы рассмотреть грабителей.

- Слышь, на! Это ограбление, на! - басовито начал Чел, первым стряхнув с себя оцепенение от вида собаки. - Руки в гору, оба!

- Вы кто такие? - ещё не отдуплив положение вещей, рассматривал Куль банду, прижавшуюся вдоль забора.

- Руки в гору я сказал! - старался басить Чел, переводя обрез с охранника на собаку.

Куль с трудом продел левую руку в петлю кожаного поводка, а правой потянулся к голове Чела, наступив на поводок.

- А ну, иди сюда! - подался он вперёд, пытаясь дотянуться до маски бандита.

Уклоняясь от лапы начальника охраны, Чел сделал шаг назад и упёрся спиной в забор. "Мама" – мяукнул он и спустил курок.

Дробь толпой прожужжала под мышкой охранника, и оставив огромную дыру в его ветровке, ушла в молоко. Только одна маленькая дробинка, зазевавшаяся на старте, врезалась в рыхлое тело Куля и пробив кожу, застряла в складках жира.

Сука алабая - Гледи, добродушно наблюдавшая за происходящим, не боялась вообще ни чего на свете, кроме громких коротких звуков, типа хлопка, произведённого в данный момент обрезом. В панике, собака метнулась прочь. Подсекая Куля, она так рванула руку в петле поводка, что Куль, потеряв равновесие, резко нырнул навстречу тёмно-зелёной мраморной плитке тропинки. "Бум!" - поприветствовал лоб охранника мрамор. Мрамор, удивившись встрече с едва-ли не более твердым, чем он лбом, не ответил. Куль, оставив сознание, волоком отправился за летящей стрелой собакой. Изучая неровности ландшафта жопой, начальник охраны, удаляясь, помахивал, провожающим его взглядом разбойникам, застрявшей в петле поводка рукой.

Табунов наблюдавший за происходящим от выхода из своей усадьбы, сделал попытку перехватить скачущую в его сторону собаку. Рванув наперерез, он неуклюже промахнулся и всем телом плюхнулся на волочившегося за алабаем охранника. Тело Куля в ответ на прилетевшую массу, испустило скверных дух, издав пердящий звук. Токарь, стараясь не свалиться с туши, изловчился и схватив руку с петлёй, оттолкнулся от тела и схватил поводок.

- Сто-о-ой! - закричал он, уперевшись в землю ногами.

Собака, получив дополнительный груз и услышав знакомый голос, настороженно замерла, позволив, ухватить себя за ошейник.

- Тихо девочка, - успокаивал Токарь алабая.

Вслед за собакой бежал перепуганный Лялик.

- Спалились! - попискивал главарь на бегу. - Спалились!

Держа одной рукой ещё вздрагивавшую от страха собаку, Токарь второй перехватил бегущего и чуть приподнял того в воздух.

- Нам пиздец! - пищал Игорёк, суча в воздухе ногами.

- Стоять! - дал команду Табунов, дернул собаку и встряхнул Игорька.

Бежавший вслед за Ляликом Чел, услышав команду, встал как вкопанный и начал растерянно озираться.

- Валить надо, - пропищал Лялик, не много придя в себя после встряски.

- Куда ты, нахуй, валить собрался? - поставил Токарь главаря на землю. - Половина посёлка пустая, кто тебя с твоей хлопушкой услышит?!

Все трое участников забега, теперь, стояли смирно и опасливо оглядывались в поисках признаков угрозы. Собака шевелила купированными ушами, Лялик шмыгал носом, Чел - озираясь, поводил стволом по сторонам и переминался с ноги на ногу, как конь.

Элитный посёлок тихо спал, ничуть не потревоженный хлопком.

Заметив пятно крови на футболке растянувшегося на дороге Куля, Чел замер.

- Я убил его, - выдохнул он.

Все, кроме собаки, посмотрели на тело.

Чел покачнулся и уронив обрез, сел на корточки, обхватив голову руками.

- Ранил, - усмехнулся Табунов, оценив размер и глубину поражения.

- Брат говорит, дверь открывать палец нужен, - выскочил из ниоткуда Узбек, заставив троицу вздрогнуть.

- Какой палец? - не понял Токарь.

- Его, - указал Узбек на охранника.

- Нож есть? - обвёл Табунов взглядом присутствующих.

Ножа не у кого не нашлось.

- Тогда тащите, его целиком.

- Она пусть тащит! - взвился Узбек, тыкая на собаку.

- Иди, попроси её, - отпустил Токарь ошейник.

Узбек с опаской обойдя собаку несколько раз, не решился вступить с ней в диалог. На двух языках вспоминая родословную собаки, в самых красочный эпитетах, он полез под валяющегося на земле начальника охраны. Извиваясь под огромным, по сравнению с ним Кулём, Узбек, чудом взваливший охранника на себя, скрылся из вида под тушей, и перешёл на родословные всех присутствующих.

- Может ты его перевернёшь, - предложил Токарь.

- Куртка кровь испачкаю, - кряхтел Узбек.

- Ноги бери! - скомандовал он бестолково наблюдающему Лялику.

Растерявшийся от произошедших событий главарь, послушно схватил ноги охранника.

Токарь, хорошим отцовским лещом, поднял Чела на ноги и вручил обрез.

Не громко матерясь на смеси казахского и русского, шествие двинулось.

Если бы жители соседних особняков, окна которых были выше третьего, этажа могли видеть процессию, медленно ползущую по гравийной дороге, перед их глазами разыгрался бы библейский сюжет вознесения Куля. Широко раскинув руки, в крестоподобной позе, начальник охраны в белой, окровавленной футболке, парил над землёй, открытый для царствия небесного. И только мелкий человечек, схвативший его за ноги, держал великомученника на грешной земле, не давая вознестись. Замыкали процессию плакальщики с огромной собакой, клетчатой сумкой и обрезом на изготовке.

- Патроны есть ещё? - поинтересовался Токарь.

Чел помотал головой.

- Понятно. Организация у вас, не дай бог каждому. Ты зачем на дело то пошёл? - вновь удивив себя расположением, к этому не складному тощему, спросил Табунов.

- Долги отдать, - пожал плечами Чел.

- Если до хранилища доберётесь, действуй быстро, две минуты и сваливай, - вполголоса начал Токарь. - Цацки не трогай, они все оригинальные, считай именные, если нет барыги, который их примет – а у вас его нет, вас с ними в первом же ломбарде полицаи примут. Рыжье, ломом тяжелее чем деньги, которые за него получить можно, так что лучше то же не трогай. Валютой, если найдёшь, всю сумку не забивай. Когда будешь у бабушки в деревне отсиживаться, с баксами в сельмаг не сходишь, а если менять пойдёшь тебя менялы сдадут. Понял? – закончив напутствие Табунов, вручил Челу поводок и вернулся к себе.

Потеряв заражавшего уверенностью Токаря, Чел сиротливо озираясь, занял позицию часового у тропинки к тайному входу. В это же время, Узбек дотащив свою ношу, едва подкинул тушу охранника и ловко выскочив из под неё, позволив тому ещё раз проверить твердость мрамора затылком.

- Дальше..., сам... давай, - ползал по траве Узбек, восстанавливая дыхание.

- Чего сам? - держал ноги охранника Лялик.

- Палец, - задыхался Узбек.

Брат Узбека отошел в сторону и показал, на скрытый в нише, сканер отпечатков пальцев замка.

Гоша аккуратно опустил ноги Куля и честно попытался, дотянуть того до замка, не сдвинув последнего не на миллиметр. Узбек младший, наблюдавший за стараниями главаря, переговаривался с братом ещё валявшимся, без сил, на траве, и после нескольких коротких фраз, легко подхватил охранника и поднял к замку.

- Теперь, давай! - распорядился Узбек. Лялик начал прикладывать пальцы Куля к сканеру.

- Не подходят, - выдохнул он перебрав все пальцы правой руки. - Чё делать? - с надеждой уставился он на брата Узбека.

Узбек младший слегка повернул тело Куля ближе к Лялику левой стороной.

- Понял! - схватил главарь левую руку.

На безымянном пальце замок щелкнул, и великан казах мгновенно отпустил тело Куля в свободное падение, на встречу хорошо ему знакомому мраморному покрытию. "Бум" снова раздалось снизу.

Следивший за бандитами Токарь, отбил домоправительнице соседа, три сообщения в телеграмме, "Будут гости?", "Трое?", "Тощего не будет?" Сделал дозвон и получив в ответ - "Это мне", удалил переписку.

Лялик проскочил в дверь первым, за ним не торопясь вошёл Узбек младший, затащив Куля, за шиворот, и сам Узбек, Чела не было.

- Чел, ты чё? - высунул Лялик голову из калитки.

- Собака срёт! - безуспешно дёргал Чел поводок, пытаясь ускорить физиологический процесс животного.

- Давай быстрей, сука! - зашипел главарь, схватив поводок.

Хорошо натренированная сука алабая, больше значения придавала исполняемому действию, нежели слабым попыткам сдвинуть её с места. Не торопясь завершив процесс, собака гордо взглянула на созданное и проследовала домой.

В гулком холле пустого особняка они догнали казахов, шумно споривших о чем-то в центре зала. Узбек, зажатый в тисках объятий верзилы младшего брата, громко кричал на него и извиваясь всем телом, старался вырваться. Узбек младший крепко схватив старшего, жарко доказывал ему что-то на казахском, указывая на картины и статуи, находившиеся в нишах по всему холлу. Увидев вбежавших за ними сообщников, младший брат отпустил Узбека и тот рванул наверх, вместе с подельниками.

Глава VII. Большой куш.

Влетев на второй этаж, троица разделилась, двое - налево, Лялик рванул на своё лево.

- Куда! – в один голос рявкнули Чел и Узбек, и главарь поспешил за сообщниками.

Большие белые двери с позолотой были заперты. После того как каждый из троицы подёргал массивную ручку двери, было принято решение - ломать! Лялик, как несомненный лидер, первый, с разгона метнулся на дверь, но притормозив за миллиметр до столкновения, он слегка навалился на неё плечом, одновременно ударив дверь локтем. Изобразив так яростную попытку выбить дверь, Гоша отпрыгнул от неё, будто отскочив, потёр "ушибленное" плечо и повторил манёвр другим боком.

- Вот сука, блядь! - сокрушался он, потирая "ушибленные" плечи. - Крепкая!

Вторым на штурм, бросился Узбек. Он с прыжка влетел в полотно двери, и даже не поколебав её, отскочил.

- Вот сука, блядь! - закричал он, недовольный реакцией двери на атаку и начал лупить по ней битой, грохоча на весь дом. Чел, оттащив взбешённого Узбека, с небольшого разгона прильнул к двери всем тощим телом. Гремя костями, как кастаньетами, он несколько раз повторив налёт и сдался.

- Давай вместе! - предложил он Лялику, после того, как немного отдышался.

- Хуй, ты её сломаешь, - сделал Гоша шаг назад, не горя желанием заниматься таким опасным, для его здоровья, делом.

Появился младший Узбек. Выслушав от старшего кучу упрёков, не нуждающихся в переводе, он быстро осмотрел двери и прихватив брата, для веса, одним мощным рывком, с грохотом, вынес массивную створку двери.

В кабинете, в стиле хайтек, троица хаотично разбежалась, пытаясь определить, за каким из многочисленных зеркал находится комната-сейф.

Брат Узбека внимательно разглядывая обстановку, прошёл мимо нескольких зеркал и ощупав последнее из них со всех сторон, распахнул его. Сообщники за его спиной затаили дыхание, когда он вводил код. Как только тяжёлая дверь хранилища открылась, чудом протиснувшийся мимо великана казаха Лялик, вошёл в сейф первым.

Вдоль всех стен просторной комнаты-сейфа стояли трёх ярусные стеллажи. Нижний ярус занимали большие упаковки рублей разным номиналом. На среднем - были разбросаны остатки валюты, в основном доллары и евро, но виднелись и юани, и фунты. Верхнюю полку занимали, местами опустевшие, подставки для украшений и коробочки с часами.

Лялик чуть не завизжал от радости долгожданной наживы.

- Я верхний, - фальцетом задохнулся он. - Быстро, быстро, быстро!

Брат Узбека, схватил маленькую не приметную шкатулку и несколько пачек разных купюр. Затем резко подхватив брата на плечо, ловким борцовским приёмом, ломанулся на выход, мимо, как и Лялик, ошалевшего от количества денег, Чела.

Чел от волнения, запутавшийся в своей сумке, в которую бросил обрез, получив хороший толчок от младшего Узбека, еле удержался на ногах и взял себя в руки. Он уложил в сумку четыре больших брикета пятитысячных купюр, попытался впихнуть пятый, но потерпел неудачу. Быстро сгрёб, сколько смог, валюты и схватив Лялика за капюшон, потянул его к двери.

Обезумевший, от жадности, главарь, сметавший с верхней полки всё, до чего мог дотянуться, почувствовав рывок, резко обернулся и ударил Чела по руке.

- Ты чё, сука, охуел что ли!? - заорал он не своим голосом. - Пошёл нахуй отсюда!

- Время, Лялик! Валить пора! - честно пытался уговорить кореша Чел.

- Вали, хули ты стоишь!

Чел взвалив сумку на плечо, понял, что разговаривать бессмысленно и быстро вышел из сейфа. Обида накатила на него удушающей волной. Больше всего ему хотелось закрыть за собой огромную дверь хранилища, но поколебавшись долю секунды, Чел сжал кулаки, выплюнул - "Сука!", и побежал на выход.

Оставшись один, в полной тишине, главарь испугался. Стены хранилища начали сдвигаться, а рюкзак набитый драгоценностями, вдруг оказался чудовищно тяжёл. Инстинкт самосохранения взял верх над жадностью, Лялик опомнился и выскочил за сообщником.

Глава VIII. "Искусство должно принадлежать народу!"

Вылетевшего из тайной калитки соседа, младшего Узбека, Табунов, наполовину скрытый дверью на свою территорию, взял на мушку. Разглядев на плече у великана брата, болтающегося без сознания и вазу, зажатую свободной рукой, Токарь крикнул, - "Деньги взял!?" Верзила казах, не на секунду не притормаживая, отрицательно покачал головой и Токарь опустил пистолет.

"Бычара-то, искусствоведом оказался", - подумал Табунов, заметив в плотно набитом рюкзаке бегущего казаха уголки картин без рамок. "Завалить бы его, что бы ценности не вывез, - засомневался он. - Только, что я с ними делать буду, с картинками этими?" Он ещё раз взглянул на быстро убегающего Узбека младшего. - "Искусство, должно принадлежать народу! - вспомнил Табунов. - Пусть хоть казахскому. Если он их вывезет, он эту семейку, на пару ярдов, точно опустит!", - радовался он, про себя, проводив взглядом скрывшегося, за поворотом гастарбайтера.

Глава IX. Солидные деньги.

Клетчатая сумка - служившая украшением любого уважающего себя челнока, обеспечивающего родину товарами народного потребления во времена, когда Токарь попал на первый срок, совершенно не подходила для перемещения денег в больших упаковках или кассетах, как называют их люди близкие к банковскому сектору. Болтаясь в сумке, упаковки денег постоянно врезались острыми краями в бока носителя, то вместе, то по очереди, и мешали двигаться. Получая удары по ребрам, Чел с удивление обнаружил, что вес такого количества денег, значительно снижает его возможности не только бежать, но даже быстро идти. Это в кино грабители таскают полные сумки денег, держа их в одной руке, в реальности, баул висевший на тощем плече так сильно тянул вниз, что Челу пришлось накрениться, поддерживая равновесие, так, что он почти касался колен свободной рукой.

Перебрав все возможные варианты положения баула с деньгами Чел, в итоге, водрузил сумку поперёк шеи, как мешок с картошкой. Согнувшись под тяжестью купюр вперёд, он двигался ускоряясь, из-за давящих на шею солидных денег. Переставляя свои ходули, чтобы не упасть, Чел бежал, разглядывая проносящиеся под ногами напольное покрытие, так как смотреть вперёд, мешал лежащий на шее груз.

Обратная дорога казалась Челу длиннее. Уже вспотев, выбежал он из особняка, где на его пути возник Куль. Пытаясь подняться после нокаута, начальник охраны, матерясь, полз на четвереньках, ища точку опоры. Выскочивший на него Чел, попытался остановиться, выставив вперёд тощую ногу, но огромная сумма, летящая по инерции - только вперёд, легко преодолела сопротивление несущего её тела, и описав короткую дугу опустилась, на многострадальную голову Куля. Отправив охранника в нокаут Чел, поднимаясь, с колен, бормотал извинения. Водружая на шею свою ношу, он не заметил проскочившего мимо Лялика, и двинул к Токарю.

Глава X. Suum cuique* ( * лат. – Каждому своё)

Ввалившись, в конце забега с баулом, на территорию Табунова, Чел задыхаясь, упал на траву. За дверью ограды, проехали пара автомобилей с охраной посёлка.

«Опа! – довольно отметил, про себя Токарь, открыв баул. – Четыре кассеты дотащил молодец!» - но виду не подал.

- Чё, за хуйня! – сердито пнул он баул. – Лялик с казахами, лярдов на десять вытащили, а ты мне эту мелочёвку суёшь?

- Я… - задыхался Чел, едва поднявшись с травы. Не зная, что ответить, он понял, что не знает где подельники и главарь, что они взяли и как ушли. – Не знаю… - виновато затянул он, совершенно растерявшись.

- Чё ты не знаешь? – бычил Токарь, показушно размахивая стволом. – Договор, какой был?

- Пятьдесят на пятьдесят, - оправдывался Чел.

- Вот и хуй то! А ты мне чё приволок? Тут лямов двести не больше. Чё, кинуть меня решили?

Челу возразить было нечего. Понурый стоял он, пожимая плечами, и смотрел на чужие миллионы в своей сумке.

- Ладно, - выдержав паузу, заговорил Табунов. – Вижу, ты пацан честный, кидать меня не собирался, - покровительственные мотивы снова вырвались из глубин давно зачерствевшей души.

Чел грустно помотал головой, подтверждая его слова.

- Земля квадратная, не дай бог за углом с тобой встретиться – киллер! – не скрывал уже Токарь хорошего настроения. – На жизнь отсыплю тебе, долги отдашь, а с Ляликом сам разберёшься, - с этими словами, он легко подхватил сумку и расположившись на ящике у эстрады, ловко вскрыл полиэтиленовую упаковку кассеты, мушкой пистолета.

Распихав по карманам, онемевшего от нежданной удачи Чела, двенадцать пачек, Табунов спустил сумку на траву.

- Курточку эту, сними, - указал он стволом на спецовку.

Чел, стащил с себя спецовку.

- И шапку свою, брось, - Токарь быстро снял с Чела балаклаву.

Чел рванулся поднять маскировку, но не смог вырвать её из под ноги наступившего на шапку Табунова.

- Спокойно! - уверенно командовал Токарь. – Я тебя сейчас к дальнему выходу выведу, там тебя ни кто не увидит, - махнул он стволом, указывая направление.

Двигаясь вдоль забора, Табунов объяснял растерянному спутнику.

- Выведу тебя к перелеску, там, метров через сто, дорога из посёлка, на ней не светись, перейдешь её и двигай дальше через лес. Если тебя охрана посёлка на дороге запалит, не беги, спокойно иди куда шёл. Остановят и спрашивать начнут, скажи - курьер. Спросят - куда и что привозил, вежливо шли нахуй. В машину к ним не садись, нахуй послал и дальше иди. По лесу двигай прямо, через полкилометра, упрешься в железку, по ней до станции пару километров, в любую сторону. Понял?

Чел молча кивнул.

- Домой не торопись, а лучше вообще на пару недель пропади. Денег, на пока, тебе хватит, только не свети ими, а то потратить не успеешь. Так что двигай к бабушке в деревню, лучше, где связи нет.

Всю дорогу до выхода из усадьбы, Чел только растеряно, кивал головой. Ни кем не замеченным, он вышел к железке и рванул к деду.

Табунов смонтировав видео с камер наблюдения, так, что в кадре было только три разбойника, передал адвокату длинный список похищенного и флешку с роликом.

Уже к вечеру Игорь Яров был главным подозреваемым по двум делам.

Глава XI. Дед.

Дед Чела - человек хапнувший, за свою не простую жизнь, опыта больше чем хотелось, уже глядя в след уносившейся шохи Лялика, знал, что добром это не кончится. За вечер, он поднял связи и приготовил пути отступления для нерадивого внука. Спокойно выслушав историю Чела, и забрав у него все деньги, дед не торопливо начал, - «Молись теперь, чтобы этот, в золотой балаклаве, тебя не сдал. Иначе по 161, лет на двенадцать уедешь».

Чел, пытался что-то в ответить, но дед резко прервал его.

- Теперь не мычи, твоё дело телячье, обосрался и стой! Если на зону не хочешь про Игорёшу своего забудь и про всё остальное то же. Мы с тобой под оладушки выпили и ты гулять пошёл, больше ничего не помнишь, точка! – дед вручил внуку несколько тысяч. - Поедешь к крёстной моей, в Троицкий район. Я уже обо всём договорился. Через пару часов, тебя водитель большегруза заберёт и до Челябинска подбросит, дальше сам. Деньги я ей переводить буду, по мере надобности. Сам ничего не покупай. Сиди там ровно и не отсвечивай. Годика два там поживёшь, а дальше видно будет.

Глава XII. Под дурочка.

В центре Москвы, в роскошной спальне на тумбочке зазвонил телефон.

- Масик это тебя, - молоденькая эффектная брюнетка толкнула в бок храпящего Табунова. – Масик?!

Не открывая глаз «Масик», нащупал телефон, - Алло.

- Здравствуйте Егор Михайлович, звоню как обещал. Взяли! – голос в трубке принадлежал помощнику адвоката Табунова. – Этот разбойник наш, в ломбард награбленное потащил, - усмехнулись в трубке. – Там его и упаковали.

- Поёт?

- Как соловей! Опера говорят, до машины не успели довести, запел.

- Угу…

- Только, пока не понятно ничего, то он на какого-то чела всё валит, дескать тот ему обрезом угрожал, то какого-то вора со стволом приплетает, то говорит, что сам всех собрал.

- Проверили? – Табунов наконец сфокусировал взгляд и рассмотрел часы на стене. Часы показывали – три часа дня.

- Да. По челу этому, которого он сливает, глухо - не обреза, не чела этого нет. Разбойник утверждает, что у деда ружьё украли, а дед про ружьё и слыхом не слыхивал, на него только «Сайга» зарегистрирована в билете. Про внука, на которого злодей всё валит, дед говорит, что тот пьяный свалил в неизвестном направлении. По другим сообщникам, казахам, которые его якобы то же принуждали, так же пока пусто. Стройки, конечно, прошерстят, но думаю, их уже след простыл, - трубка не на долго замолчала. - Да и следов никаких по остальным нету. У соседей ваших, отпечатки только одного. По биллингу, он один прослеживается. На записи с ваших камер, только он с казахами. Возможно записи с камер соседей, что-то дадут, но там пока тихо.

- Под дурочка урод косит.

- Похоже. Только зря.

- А по соседям, че?

- Ну, там всё не просто, - трубка откашлялась. – Им шум вообще не нужен, - голос в трубке растянул слово «вообще», подчёркивая его важность. - Драгоценности и часы, вроде, все вернули, но протокол пока не подписан. Они ещё про предметы искусства что-то говорили, но теперь в отказ пошли.

- Да уж, - внутренне ликовал Табунов, зная какие будут последствия, если дело о пропаже картин, возможно, официально находящихся в схронах музеев, придадут огласке. - Чё, больше свидетелей нету?

- Начальник охраны и домоправительница ещё, - трубка на секунду задумалась. - Но охранник с сотрясом на всю башку, и лепит околесицу какую-то, то пятерых он насчитал то шестерых. Врачи говорят, нормальный там такой сотряс. В общем, он, пока, не свидетель. А домоправитель, только в окно троих видела и точно ничего сказать не может.

- Думаешь СБ-шники не возбудятся?

- Возбудятся, если вы их попросите или соседи ваши.

- И чё думаешь?

- Думаю... - повисла короткая пауза. - Закрывать будут дело. Вашему соседу внимание совсем не нужно. Возможно он, свяжется с вами, что бы дело по скорее закрыть. Разбойника, конечно, по 161 укатают, на всю катушку, чтобы другим неповадно было. Остальных, если вы согласитесь, даже искать не будут, что бы внимание лишнее не привлекать.

– Да, шумиха сейчас никому не нужна.