Усатый киборг

Николай Петрович Усатый точно был киборгом. Усатый - это не фамилия такая, а единственный эпитет, который приходит в голову, как только на этого персонажа посмотришь. Сам маленький, нескладный, зато на пол лица топорщатся усы тёмно-рыжего цвета. И он точно был киборгом. Вот только не таким как терминатор, ставший губернатором Калифорнии - сотня килограмм нержавейки и немного мяса, такого в нашу провинцию вообще пускать нельзя – ищи потом своего робота на «Вторцветмете» у Вартана, а какой-то новой продвинутой моделю. Наверное, кремнийорганическим, или вообще - нанороботовым. Вот только операционка у него точно была нелицензионная. Из-за этого он вечно тормозил, и периодически зависал. А может контакты где пригорели, потому что, стоило Усатому промыть их чем-нибудь спиртосодержащим, как – раз – и все эти программные глюки исчезали и Николай Петрович даже становился похожим на настоящего человека. Потому и выпивал каждый день. А иногда, когда контакты сильнее обычного требовали промывки, и не раз. Так и болтался на социальной лестнице между ступеньками «алкоголик обыкновенный» и «алкоголик бытовой», чудом не скатываясь на «алкоголик подзаборный». Работал в нашем цеху слесарем, был разведён, свободное время проводил в наливайке рядом с такими же, как и он, киборгами.

В то злополучное утро, когда свежеиспечённый директор нашего предприятия, присланный аж из самой Москвы, решил посетить нашу отдалённо стоящую площадку с инспекторским визитом, Петрович умудрился проспать. Ну, то есть, это не было каким-то исключительным случаем, на работу слесарь опаздывал постоянно, благо жил в соседнем посёлке и от транспорта не зависел. Вот и в то утро, проспав на два часа и похмелившись, он уныло плёлся по просёлочной дороге, которая вела на промплощадку, когда показалась машина директора. Директором нам прислали совсем юного, по меркам руководства, мальчишку, тридцати двух лет от роду. И он сразу же успел поразить весь коллектив своей демократичностью: здоровался с рабочим за руку, не пил водку, запершись в кабинете, и отказался от служебной машины, мотаясь по делам на личном «Мерседесе». А вот Усатому было всё равно, кто сидит за рулём. Для него машина была средством передвижения, которое – никуда не денется – довезёт до цеха его «синее», как аватар Джейка Салли, тело, страдающее от тремора и обезвоживания. Слесарь выскочил на середину дороги и выразительно замахал руками. Разумеется, директор остановился. И как тут не остановишься, когда посреди дороги мотается тело, наряженное в спецовку предприятия – а переодеваться, ради десяти минут пути от работы до дома, Петрович считал баловством – и подаёт руками непонятные знаки. Тут невольно что-то плохое начнёшь подозревать: групповой несчастный случай, например, или, что ещё хуже, визит налоговой инспекции.

- Э, пацан, довези до цеха, - то ли попросил, то ли прокомандовал слесарь, нагло засовывая сою усатое лицо в машину.
- Ты кто такой? – достаточно быстро отошёл от культурного шока директор, - Фамилия, должность! Быстро!

И вот тут-то что-то в бракованных микросхемах мозга киборга перемкнуло. Может он директора за Сару Коннор принял, может ещё какой поведенческий императив сработал, а скорее, действовал он по приобретённые в наливайке привычке, оказавшись в затруднительной ситуации, продолжать полемику при помощи кулаков. Наверняка, меньше всего в качестве ответа на свои вопросы директор ожидал получить от странного автостопщика хук справа, выданный от всей широты души. А, пока директор, у которого от удивления даже кровь из носа потекла, приходил в себя, Петрович, понявший, что этот пацан - какое-то начальство, и от него надо держаться подальше, резко развернулся и трусцой рванул напрямую, через поле, в цех.

В залетевшем в кабинет злом мужчине с распухшем носом, начальник цеха с трудом узнал директора. Бледный от ярости, он, не особо выбирая выражения, потребовал прямо сейчас выстроить всех людей, оттаптывающих мужские первичные половое признаки в этом цеху, выстроить на плацу. А уж он найдёт того обнаглевшего контрацептива и устроит ему анальный фистинг его же глазом.

Петрович подбежал к недоумённо галдящим работягам, съёжившимся под гневным взглядом директора, и, игнорируя большого босса, крикнул начальнику цеха:
- Николаич, у меня сейчас всё масло с компрессора вытечет, пока ты вы тут хернёй занимаетесь.
Работники стали удивлённо оглядываться на дерзкого незнакомого мужчину, руки и лицо которого были обильно покрыты тёмными маслянными разводами. Инициировать в этом гражданине коллегу Усатого, мешало отсутствие этих самых усов. Похоже, стресс, пережитый на дороге, перезагрузил мозги слесаря-киборга, и они для разнообразия решили немного повыполнять свои функции. По крайней мере, используя ту небольшую фору, что дал ему стремительный забег по полю, наперегонки с «мерседесом», он успел сбрить свою особую примету – шикарные усы, и ,как следует, натёрся грязной ветошью из ящика для её сбора.

Начальник цеха, сразу догадавшийся о личности злоумышленника, увидев преображение слесаря, облегчённо выдохнул и вопросительно посмотрел на директора. Тот, смерив подозрительным взглядом Петровича, напустившего на себя предельно рабочий вид, милостиво кивнул и рабочий, развернувшись, быстро убежать «дальше чинить компрессор». Не найдя обидчика, молодой руководитель, позволил себя убедить, что хамоватым автостопщиком был кто-то из аборигенов, живущих в деревне неподалёку, ведь там спецовок тоже хватало.

А Петрович, так и оставшийся Усатым, несмотря на скоропостижную потерю растительности под носом, благополучно позабыв о происшедшем инциденте, вскоре опять превратился в глючащего киборга, которому для того, чтобы почувствовать себя человеком, необходимо постоянно промывать контакты спиртом.

© витян