Пиковая дама или фарс на вечную тему, полсе переписки с АццкойСотоной

ПИКОВАЯ ДАМА ИЛИ ФАРС НА ВЕЧНУЮ ТЕМУ.

Сергей Степанович, не спеша, выходил из своей квартиры, расположенной на третьем этаже невысокого самого обычного дома. Тщательно, впрочем, как всегда запирал за собой дверь, подергав при этом за ручку, так на всякий случай. Расположение квартиры было удобно, хотя бы тем, что, спускаясь можно было легко сбежать по лестнице, и, возвращаясь, не сильно утомиться при подъеме, даже, прихватив из магазина пару пакетов с продуктами. А тяжелее этого Сергей Степанович предметов не носил.

Если бы мы повнимательнее присмотрелись к этому персонажу, как, например, его соседка по лестничной клетке, Антонина Васильевна, то отметили бы в первую очередь, что он немолод, однако привлекателен, аккуратен, но не лоснящийся от блеска начищенных ботинок, не худой и нетолстый, казалось бы, самый обычный человек. Помимо Антонины Васильевны также думали и все остальные обитатели женского пола этого ничем не отличающегося от других дома, по крайней мере, те, кто сидел у подъезда на лавочках. Остальным же было все равно.

Сергей Степанович, в отличие от своих соседей к числу заурядных личностей себя не причислял. Просто он считал, что еще не успел сделать чего-либо выдающегося, так как время еще не пришло. И каждое утро, глядя на свое отражение в зеркале, перед тем как умыться, он многозначительно себе подмигивал, хотя смысл этого ритуала был ему не совсем ясен, но, очень может быть, что отражение его и понимало, так как подмигивало ему в ответ.

Работа его была чрезвычайно важна и приносила, помимо морального удовлетворения, материальную уверенность или, по крайней мере, обеспечивала на несколько дней свежим хлебом и слоем коровьего сливочного масла. Заключалась она в том, что Сергей Степанович бодрым шагом заходил в офис, загадочно улыбался секретарю, молоденькой и сексапильной девочке, пожимал несколько протянутых рук и закрывался в кабинете. В течение дня подписывал пару важных бумаг, раскладывал около десяти косынок и пятнадцати пауков, обязательно обедал и участвовал в нескольких форумах, где представлялся как Джокер. Выбор такого сетевого имени был обусловлен вовсе не тонким чувством юмора, которым как он сам считал, обладает, а страстью к азартным карточным играм.

Да, Сергей Степанович был заядлым игроком и обязательно проводил каждую субботу в игровом клубе, иногда выигрывая иногда наоборот, но, как правило, ничего не теряя. И, как каждый нормальный человек, ждал этого выходного дня с нетерпением, уже предвкушая услышать хруст перемешиваемой колоды, небрежно кинуть пару фишек и рассказать свежий карточный анекдот. Он, даже не мог представить, чтобы он еще мог делать, если бы карты и вовсе не были придуманы человечеством.

Тем не менее, это утро, а надо сказать, что это была суббота, когда мы уже начали спускаться вслед за главным персонажем по лестнице, началось не как всегда. Сергей Степанович в настоящий момент был напуган, растерян, а также ожидал от жизни необычных сюрпризов. Дело в том, что сегодня отражение в зеркале, хотя и подмигнуло ему, однако сделало оно это не тем глазом, каким он ожидал, а напротив совершенно другим. В подтверждение того, что это не ошибка зеркальное отражение еще дважды повторило этот трюк, хотя Сергей Степанович и вовсе не мигал, а смотрел на происходящее с открытым от удивления ртом.

Однако, прежде чем продолжить повествование о том, что случилось с Сергеем Степановичем в этот день, следует все-таки рассказать, что предшествовало данному повороту событий. Следует отметить, что нашего персонажа по-настоящему мало волновала жизнь, которая все равно существовала и протекала своим чередом в доме, где он жил, если речь, конечно, не шла о протечке у соседей сверху. Таким образом, кроме Антонины Васильевны он не знал никого, да и не стремился, до поры, до времени, как говорится. И вот, однажды, где-то год назад, Сергей Степанович, спускаясь к своему автомобилю, практически столкнулся с юной девой, которая поднималась по ступенькам ему навстречу и одарила таким взглядом, что заставила замереть и почувствовать, как мурашки пробежали по его спине. Надо отметить, что хотя он не придал этому большое значение, но я точно знаю, что произошло это в пятницу, а еще точнее тринадцатого числа, и на следующий день Сергей Степанович выиграл такую сумму, что до сих пор не знал, как ее потратить.

С этого времени он потерял покой и сон и очень часто мечтал, как бы еще раз, хоть бы мельком встретиться с этой незнакомкой. Он даже был готов в мечтах из выигранной суммы потратить определенную часть денег и подарить что-нибудь милое ей, например коробку конфет или цветы, дальше, увы, его фантазия пока не заходила. Но время шло, прекрасная незнакомка ему более не встречалась, а Антонина Васильевна на его расспросы ответила, что никогда таких и вовсе не было, так как она бы знала об этом в первую очередь. Лишь вскользь она упомянула, что на последнем этаже есть квартира, где никто не живет, и никто туда не ходит, с тех пор как умерла ее хозяйка, неприятнейшая с ее слов особа. Антонина Васильевна даже сплюнула себе под ноги, что раньше себе никогда не позволяла, когда произносила слова карга и ведьма.

Так вот, прошлой ночью Сергею Степановичу приснился странный сон. Будто видит он самого себя со стороны спящим, как ворочается и сопит он в кровати. Лунный свет проникает сквозь занавески и все предметы в комнате от него кажутся чрезвычайно длинными, а лицо его от этого света мертвенно бледное, как у неживого вовсе. И вдруг стук в окно, заглядывает в него та самая незнакомка, абсолютно обнаженная, а надо сказать, что такого красивого тела ему раньше видеть никогда не доводилось, и говорит, выиграй завтра ради меня, соглашайся на все, и буду я твоей навсегда. После такого сна Сергей Степанович проснулся весь в холодном поту и даже не сразу понял, где он и что за день сегодня, пока не огляделся по сторонам и, уже успокоившись, посмотрел на календарь, на котором была обведена дата — суббота, четырнадцатое. В радостном предвкушении, как и в любую другую субботу, Сергей Степанович направился в ванную.

Не буду пересказывать еще раз те события, которые Вы и так уже знаете, поэтому лучше проследуем за нашим героем дальше. Спустившись и выйдя из подъезда, он сразу обратил на оживленные лица женщин на лавочке, слушавших Антонину Васильевну, которая рассказывала о странном шуме из пустующей квартиры, который мешал ей сегодня спать. Она даже несколько раз вставала и стучала по батарее, но шум так и не прекращался. Не став слушать всякую ерунду, Сергей Степанович помахал группке женщин газетой, которую он предусмотрительно для этой цели вытащил из почтового ящика, и сразу же выбросил ее в мусорное ведро.

Сев в свой автомобиль, ласково называемый им деточкой и пупсенком, Сергей Степанович, как и всегда, пристегнулся ремнем и уже плавно отъезжая от бордюра был вынужден резко остановиться. На капоте сидела черная птица, более всего похожая на ворона и, не мигая, смотрела ему в глаза.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — на всякий случай он трижды сплюнул в заблаговременно открытое левое окно.

— Кар. Сережа, не бери пиковую даму, — ответила ему птица.

После того как Сергей Степанович перекрестился около двадцати раз, ворон явно довольный результатом взлетел, оставив на пыльном капоте следы маленьких коготков.

Еще сильнее ошеломленный, наш персонаж, собравшись с мыслями, все-таки решил, что такое вполне даже возможно и не настолько уж и необычно и не должно портить ему выходной и запланированную карточную игру. Сильнее чем надо, он выжал педаль газа и полетел по свободным субботним улочкам к своему клубу.

Несмотря на еще раннее время в клубе уже начали собираться завсегдатаи, пока просто посиживая в мягких креслах, потягивая сигары и смакуя кофе с коньяком. Сергей Степанович занял привычное для него место поближе к окошку, и, расслабившись и позабыв про странное начало этого дня, унесся в мыслях на волнах непринужденной беседы о погоде, удачных продажах и покупках.

Незаметно начало вечереть, зажгли мягкие с матовыми абажурами лампы и игроки начали постепенно перемещаться к игровым столам. Естественно герой нашего рассказа был одним из первых, он быстрее других занял свой счастливый столик. Только в этот раз, почему-то никто к нему не подсаживался. Сергей Степанович уж было собрался пересесть туда, где было побольше народу и весело стучали фишки под неторопливый приглушенный разговор.

Однако, как только он решился и уже начал вставать, к его столику подошли два странных типа. Ничего необычного, если бы они находились не вместе, пожалуй бы, и не было. Один из них был полностью в светлом, блондин, с бледной кожей, а вьющиеся волосы придавали ему вид рождественского ангелочка. Второй, напротив, затянутый в черный фрак, естественно, брюнет, с пронзительным взглядом. Черты их лиц, можно сказать, дополняли друг друга, там где у одного был крупный нос, у другого приподнималась небольшая пуговка, у одного чувственный широкий рот, у второго —подобие разреза и так далее. Подошедший первым, светлый улыбнулся и наклонил голову, в тоже время за его спиной темный — нахмурился и еще выше поднял подбородок.

— Позвольте предложить Вам игру, глубокоуважаемый Сергей Степанович.

Нисколько не удивляясь, что к нему обратились по имени, так как, будучи уверен, что в клубе он личность известная и выдающаяся, буркнул в ответ:

—Добро пожаловать.

Усевшись за столом, друг напротив друга, подошедшие без лишних слов вытащили свою колоду, что было грубым нарушением правил клуба и светлый стал раздавать. Закономерное возмущение Сергея Степановича было остановлено елейной улыбкой проходившего в этот момент мимо председателя клуба и обронившего:

— Ничего, ничего, им можно доверять.

Игра шла размеренно и неторопливо, разговор не завязывался, так как на простой вопрос всегда получался противоречивый ответ. Например, если Сергей Степанович, вдруг говорил: «А замечательная сегодня погода». То получал такой ответ: «Да, просто сказочная». И сразу же, что-то вроде: «В гробу я такую видал». Тем не менее, он постепенно выигрывал все больше и больше, что положительно сказывалось на его настроении и смелости предложений. Сорвав пару мизеров и быстро закрывшись, Сергей Степанович высказал желание расписать еще одну пульку и с удовольствием его принял. Однако его соперники в этот раз с одинаковым выражением лица сделали ему несколько странное предложение:

— А не повысить ли нам ставки? Вернее, давайте изменим их категорию. Вот, например, Сергей Степанович, у Вас есть заветное желание. Насколько нам стало известно, Вы давно уже хотите обладать этой прекрасной ведьмочкой. Так давайте на это и сыграем?

Нам уже стало понятно, что Сергей Степанович за сегодняшний день устал удивляться и реагировать адекватно на происходящие с ним события, поэтому вместо того, чтобы выбежать из клуба или хотя бы перекреститься, или попросту привлечь внимание других людей к происходящему с ним фарсу, он вежливо поинтересовался:

— А мне, что ставить?

На этот раз и светлый, и темный улыбнулись одновременно:

— А как же-с, душу Вашу.

— Да, на кой черт она Вам сдалась? И что Вы с ней делать-то будете?

При слове «черт» рот темного расплылся в улыбке, а светлого сжался.

— Поверьте, дражайший Вы наш, душа имеет для нас огромнейшее значение. Мы используем ее для одного эксперимента, о котором, чтобы Вы не отвлекались от игры, лучше пока не рассказывать.

Сергей Степанович, будучи убежденным материалистом, не видел никакой ценности в своей душе и без всяких колебаний согласился продолжить игру с новыми ставками. Игра шла также неспешно, и он по-прежнему с небольшим отрывом, но все-таки достаточно уверенно выигрывал. Его соперники буравили взглядами свои карты и друг друга. Наконец, пришел мизер, такого абсолютного и беспроигрышного давно Сергей Степанович не вытаскивал. Потирая вспотевшие от предвкушения победы ладошки, он победно заявил о своей игре, перекупить не решился никто, светлый внимательно записал карты, и завершающий этап был продолжен.

На руках уже оставалось по три карты, когда Сергей Степанович вместо семерки пик, прикрытой девяткой, обнаружил даму. Ничего не понимая, он уставился в записи на столе. Там тоже фигурировала дама пик. Он даже не заметил, как не перенесшее этого удара сердце вначале участило свое биение, а затем остановилось.

Уже умерев, он все смотрел на свои карты и повторял: «Этого не может быть!» А дама пик подмигивала ему и повторяла: «Сережа, что же ты наделал!»

Темный подошел к нему и утешительно похлопал по плечу:

— Да, полноте, не расстраивайтесь пока. Берегите силы, они Вам еще очень даже понадобятся.

Очнувшись в незнакомой ему комнате, Сергей Степанович, первым делом попытался возмутиться шулерством игроков и бесчестностью произошедшими с ним событиями. Однако ни светлого, ни темного рядом с ним не было, а была лишь та самая незнакомка. Участливо и с сожалением смотрела она на него и поглаживала по начинающей лысеть голове.

— Сережа, я же предупреждала…

— Изыди, ведьма! Что я здесь делаю? Почему я не в клубе?

— Успокойся, милый, ты умер, и теперь на тебя наложено тоже проклятие, что и на меня.

Задумавшись, он долго молчал, естественно не веря в происходящее. Потом улыбнулся, решив, что в целом очень даже неплохо остаться с ней наедине и, пожалуй, если б только сбросить со счетов, что он умер, то вся ситуация больше похожа на выигрыш. Как он знал из какой-то книги, где человеку отрезало голову трамваем, всех ведьм зовут Маргаритами. Поэтому, не откладывая, он сразу решился признаться ей в своих чувствах и даже начал говорить:

—Милая, Маргарита…

— Глупенький, ты представляешь, что значит навсегда быть только вдвоем?

Прожив всю свою жизнь в одиночестве, он слегка испугался, неужели и, правда, это настолько страшно, когда в твоей жизни появляется кто-то еще, пусть даже и столь привлекательный, но тут он понял, что Маргарита имеет в виду нечто другое, и от души рассмеялся.

Прошло, вернее, незаметно пролетело около ста лет. В очередную субботу, как Вы уже догадались, четырнадцатого числа, какого-то зимнего месяца, на кухне старинного дома сидели трое. Один из них был полностью в белом, другой, являясь его полной противоположностью — в черном, третьим был Сергей Степанович. Раскладывая уже не счесть какой круг преферанса, игроки переговаривались о погоде, о наконец-то выпавшем снеге, о ценах на квартиры и прочих, казалось бы, незначительных мелочах.

— А давайте-ка, изменим ставки, — предложил темный.

— Ну, уж, нет, раз этот рассказ о любви, то не будем ничего портить, вдруг я опять выиграю, и читатели расстроятся из-за того, что любовь и вечность несовместимы…

© Прушкин