Сказки дядюшки Олега ©olegpel

Стокгольмский синдром

За стеной что-то тяжело грохнулось на паркет. Свантессоны, сидевшие в столовой, привычно дёрнулись и прикрыли головы руками.
- Нет, с этим Карлсоном определённо что-то надо делать, - задумчиво сказал папа.
- А что если пойти к психиатру и сказать ему, что у Малыша... - вдохновенно начал Боссе.
- Видишь ли, сынок, - с досадой прервал его папа, - мы можем что угодно рассказывать врачам, но когда они увидят Карлсона в деле, то максимум через час после нашего ухода о нём будут знать все спецслужбы. Разве ты хочешь больше никогда не увидеть своего младшего братика?
Боссе на секунду задумался, затем поймал на себе возмущённый взгляд мамы и поспешно замотал головой. Стена дрогнула от резкого удара, люстра закачалась.
- Только терпение и ласка, - мягко проговорила мама. - Малыш ведь ужасно, недопустимо одинок, у него и так почти не было друзей, а теперь, с этим Карлсоном, он и вовсе рискует остаться один на один со своим несчастьем, если мы не будем ему помогать.
- Мам, ну ведь уже никакого терпения нет: может, всё-таки рассмотрим собаку как вариант? - пробасил Боссе.
- Исключено. Мы с Бетан и так по баллончику в неделю расходуем, а если по дому будет летать шерсть - сразу задохнёмся, - хмуро сказал папа, широко раскрыл рот и пару раз пшикнул туда аэрозолем. Бетан негодующе посмотрела на брата и тоже полезла в сумочку.
- Но так ведь тоже не может продолжаться! - воскликнул Боссе. - На те деньги, что мы потратили на ремонт из-за Карлсона, уже давно можно было "Вольво" купить! А мне - новый магнитофон! Взамен того, что он расколошматил вашей хрустальной вазой!
Мама и папа заговорили одновременно, перебивая друг друга, Боссе не сдавался; в столовой стало шумно и неприятно. Не дожидаясь, пока страсти утихнут, Бетан тихо поднялась со стула, выскользнула в коридор, подкралась к двери детской и осторожно заглянула внутрь. Малыш свернулся калачиком на кровати, безучастно глядя на противоположную стену, покрытую свежими трещинами. Рядом с ним на подушке лежал небольшой тряпичный толстячок. Через некоторое время, чуть приподнявшись на локте, мальчик одной рукой стиснул куклу, а другой вяло повёл по направлению к окну. Массивная буковая тумбочка, стоявшая у кровати, оторвалась от пола и медленно поплыла к раскрытой двери балкона...

© olegpel

Джульетта.
...Одно ведь имя лишь твоё — мне враг,
А ты — ведь это ты, а не Монтекки.
Монтекки — что такое это значит?
Ведь это не рука и не нога,
Что в имени тебе? И неужели
Другое ты себе не можешь взять,
Лишь только существительное это,
Которое нетвёрдо в своих формах,
Как пьяный хлебник на ногах нетвёрд?
Вот имя прилагательное, скажем:
"Какой-то ты сегодня, друг, монтеккий...",
Иль междометье: "Ооу! Ааааах! Рррроме-е-е-е-о-о-о-о-о...",
Глагол: "Куда ты, юноша, монтеккишь?",
Наречье: "Я люблю тебя ромео!",
И я уже молчу об эвфемизмах:
"Меня всё это, право, не монтеккит",
Ужель сия пустая парадигма,
Ужель её графемы и фонемы
Тебя прельстили так, шо боже мой?
Есть множество иных имён достойных -
От "Бархударов" и до "Розенталь",
Возьми любое, выбери! А впрочем,
Любимый, ты хоть Бонком называйся,
В тебе я не смогу узреть врага!
Ромео. (офигевши напрочь) Га?!

© olegpel

Розыгрыш

— Новое корыто уже принадлежит вам в качестве стартового капитала без всяких условий, но вы можете выиграть в дополнение к нему ещё и и-избу-у-у! — Золотая рыбка протянула последнюю гласную и требовательно оглянулась на толпу у себя за спиной. Морская мелочь с восторгом захлопала у кого чем было, и рыбка опять лучезарно заулыбалась. — Отдельная трёхкомнатная изба в центре побережья, предоставленная в рамках рекламной акции компанией "Теремокс", — это мечта любого, кто ютится в малогабаритной хижине без удобств! И чтобы получить её, вам надо всего лишь угадать, в которой из этих раковин находится жемчужина.
Две большеглазых салаки, томно повиливая хвостиками, приблизились к рыбке и предъявили взорам собравшихся пару крупных устриц-жемчужниц. Старик вытянул указательный палец и наморщил лоб, раздумывая, в которую из них ткнуть.
— Впрочем, господа, мы ведь знаем, что жилплощадь в наше время — это ещё не всё. — Рыбка выплыла перед ассистентками, как бы невзначай заслонив собой раковины, и слегка наклонилась в сторону старика. — Всё в наше время — это социальный статус.
Она выдержала долгую паузу, затем покосилась на старика, обалдело разинувшего рот, и с неудовольствием пояснила вполголоса:
— Я имею в виду, что надо быть важной шишкой. Понял? А неважной шишкой быть не надо. И я рада сообщить вам, — снова повысила голос рыбка, — что сегодня в качестве специального приза разыгрывается-а-а-а-а...
Крабы застучали клешнями, словно барабанными палочками, каракатицы пустили несколько разноцветных фонтанчиков, а проплывавший мимо дельфин по-хулигански свистнул и скрылся под водой.
— ...персональный дворянский ти-иту-у-у-ул! — нараспев закончила рыбка, небрежно пуская плавником дорожку искорок в сторону дельфина. Под водой раздался слабый, но очень возмущённый хрюк.
На поверхности воды показалась морская черепаха, на спине которой ёрзала большая раковина стромбуса. При виде такой красавицы старик восхищённо крякнул и потянулся к ней руками, но рыбка легко шевельнула хвостом, и клок морской пены залепил рыбаку лицо. Пока он отплёвывался и тёр глаза, рыбка одним взмахом плавника приподняла крышки раковин, и неведомо откуда появившаяся жемчужина завертелась в быстром хороводе с устрицами и стромбусом. Когда кружение прекратилось, все раковины мгновенно захлопнулись и разлетелись по прежним местам так быстро, что никто не успел заметить, в которую из них спрятался переливчатый шарик.
— Вот из этих трёх раковин вы и должны выбрать ту, что скрывает в себе символ вашего выигрыша! — надув щёки, провозгласила рыбка.
Старик бросил влюблённый взгляд на стромбус, тоскливо взглянул на рыбку и сглотнул.
— О, я вижу, вы — человек опытный, бывалый, вас на планктоне не проведёшь, — заговорщически сообщила рыбка, поигрывая перламутровыми бровками. — Вам подавай настоящие ценности!
Старик чуть подумал, приосанился и попытался незаметно расчесать пальцами клокастую бородёнку.
— И для самых-самых искушённых знатоков и ценителей — наша суперигра-а-а-а! — неожиданно радостно заорала рыбка в небо и от полноты чувств развела в стороны плавники, явно пытаясь обнять ими весь мир. Свита в восторге зааплодировала, заскрипела, зашуршала и зачпокала разными частями тел. Вдалеке раздавалось дивной красоты пение, временами переходящее в ритмичное бульканье.
— Только у нас, на "Златорыбье", вы можете за чисто символический денежный или даже натуральный взнос исполнить все свои желания, заработать для себя и своих близких самые невероятные выигрыши! — продолжала рыбка. — Например, сегодня вы из социального отверженца... ну что ты снова вылупился? перевожу для умственно отсталых: из распоследнего нищеброда, ясно?.. можете стать... Чего тебе?
— А можно я для жены? — проблеял старик, продолжая тянуть руку вверх.
— Ну конечно! — обрадовалась рыбка. — Ваше слово — закон... руку опусти, лишенец!.. закон для нас! Итак, ваша бедная, обделённая активами супруга сегодня может стать... — волна каким-то немыслимым образом застыла прямо возле головы старика, и рыбка прошептала ему на ухо так, что услышали все окружающие: — ...владычицей морскою! Всего на один день, конечно, но зато с полными, самыми полными привилегиями! Немножко везенья, лёгкое касание той из ракушек, где находится жемчужина, — и она на самом верху социальной пирамиды! Суперраковину внести!
Трое дюжих осьминогов, надрываясь, вытянули на берег огромную тридакну (стромбус был тут же забыт, старик выпучил глаза и с вожделением уставился на губастую великаншу). Рыбка повела плавником, все раковины окутались прозрачным маревом, и призрак жемчужины засновал между ними, легко пронизывая стенки и постепенно тая в воздухе.
— Итак, что вы выбираете: будете бороться, как настоящий мужчина, за прекрасный набор материальных благ и социальных привилегий или уйдёте со своим, как там его... — рыбка пренебрежительно скривилась, — ...корытом?
Брови рыбака сошлись к переносице, на лбу выступили крупные капли пота, грудь работала, как меха в кузнице.
— Решайтесь же! — рыбка нетерпеливо хлестнула по воде хвостовым плавником, и куча брызг окатила и так уже мокрую старикову рубаху. Рыбак вздрогнул и выдавил из себя торопливое "Ага, буду!".
— Поздравляю, вы приняли правильное решение! — провозгласила рыбка, самодовольно улыбаясь. — Вам осталось лишь напрячься и почувствовать всеми душевными фибрами зов этой невероятной, неуловимой, но совершенно неповторимой жемчужины! Где? Здесь? Или вот здесь? А вы уверены, что не здесь? Ну же, скорее! Если угадаете в течение десяти секунд — вам в качестве бонуса достанется и сама жемчужина!
Старик зажмурился и ткнул пальцем в тридакну.
— Наконец-то! Жребий, как говорится, брошен — и концы в воду! — рыбка от избытка чувств сделала сальто и плюхнулась обратно, в ту же волну. — Итак, давайте посмотрим, насколько верен ваш выбор!
Створка противно чвакнула и с натугой поползла вверх...
* * *
— А потом?
— Потом... — старуха вздохнула. — Потом, Порфирьевна, пришли ярыжки и унесли всю нашу домашнюю утварь. Сказали, в счёт каких-то накладных расходов. Так я... это... Вы мне до завтра корыто не одолжите?

© olegpel

Воспитание паранойи у хороших людей

Как совершенно правильно писали Владимир Орлов и Евгений Лукин, домовые сейчас вынуждены переселяться в города. Ну ладно, горожане тоже покамест обитают в домах, так что эти специалисты себе работу найдут. А вот что делать банникам, овинникам, сарайникам и прочая, и прочая?
Самый естественный и вероятный по жизни выход - переквалифицироваться. Одного такого (явную подделку, но сама идея!), вагонного, вы уже видели в кино. Но кому понравится, когда его объект вместо стояния на надежном фундаменте мотается по стране неизвестно куда? Да и с гремлинами уживаться трудно, так что в транспорте наши герои обитать, наверное, не будут.
Специализацию надо сужать. Наверное, прежнюю удастся сохранить только туалетнику. Вот уж кому раздолье: разве можно сравнить рассохшуюся будку с дверной дыркой-сердечком - и выложенный кафелем кабинет с ландышевым освежителем воздуха, яркими иллюстрированными журналами и умиротворяющим журчанием воды из неисправного бачка! Сиди себе на крышечке освежителя и оглядывай свои владения орлиным оком - для порядка, разумеется.
Был банником - станет ванником. Кто лучше ванника проследит, чтобы по новому туалетному мылу не ползали грязные тараканы, надышавшиеся боевой химии из ловушек? Кто спешно подвинет хозяйке с намыленной головой и нащипанными пеной глазами нужную бутылочку с загадочным средством от обоих Джонсонов? Кто в последнюю секунду удержит от падения в лужу на полу небрежно повешенное свежее полотенце, пока хозяйка любуется в зеркале своей нагой фигурой?
Но самая напряженная работа - у спального. Вы думаете, это у вас кровать скрипучая? Это он, бедняга, покряхтывает, напрягая все жилы, чтобы от ритмичных покачиваний части кровати не разошлись, как операционные швы от натуги, и чтобы вы не плюхнулись на пол в самый ответственный момент. Это он вытирает пыль под кроватью и смазывает петли шкафа, чтобы не скрипнули, если муж, не дай бог, явится домой раньше, чем его ожидают. Это он после всего бегает по одеялу и подушкам, находя и сматывая в клубочек светлые волосы симпатичной коллеги по работе, чтобы жена-брюнетка случайно не обнаружила. Это он залепляет старой жвачкой замочную скважину, приводя в отчаяние вашего любопытного ребенка. Если уж кто и заслуживает низкого поклона за свой тяжелый труд, так это он.
* * *
А вот интересно, живут ли в фотоателье свои домовые и общаются ли с ними наши, домашние?..

© olegpel

Вечное наказание

Огромный базальтовый шар нёсся вниз по углублению, выдолбленному в пологом склоне. За долгие века все неровности пообтесались, и теперь он двигался плавно, с мерным рокотом.
Добравшись до крутого подъёма в конце пути, шар на миг застыл в верхней точке, скатился обратно, побегал по жёлобу туда-сюда и остановился. В боковой части камня медленно открылся люк, из него выбрался маленький хвостатый даймон с блаженной улыбкой на лице. Пытаясь поймать равновесие, он сделал пару неверных шагов и шлёпнулся на мохнатую попку.
Подоспевший Сизиф помог малышу подняться на ноги, указал кивком головы на идущую вдоль стены лестницу с перилами, затем забрался в жёлоб, упёрся носками сандалий в ступенчатые выемки, сделанные в каменном ложе, и подставил под камень плечо.
Через некоторое время шар опять лежал на краю широкой верхней площадки. Прямо над ним стрелка с надписью "Депо" указывала вверх, на короткий отрезок жёлоба, уходивший внутрь пещеры. К Сизифу подскочила смуглая даймонёнка и протянула ему обол. Позади неё нетерпеливо переминалась с ноги на ногу длинная очередь.
Сизиф бережно спрятал монету в пояс, помог малышке забраться внутрь, проверил крепления, поправил мягкую обивку, захлопнул люк и легонько подтолкнул шар.
Набирая скорость, камень покатился мимо лавочек для зрителей. Высыпанная кем-то в жёлоб ореховая скорлупа громко захрустела, однако сидевшая на крайней скамейке воспитательница, коренастая дама с кривыми рогами, так зачиталась, что даже не подняла головы.
Тем временем даймонёнок преодолел последние ступеньки, подбежал к кучке приятелей, ожидавших его в сторонке, и малыши дружной гурьбой направились в сторону Тантала. Там всего за пару оболов каждый желающий мог подёргать за верёвки, привязанные к веткам, или покрутить рычажок уровня воды.

© olegpel

Зеркало, часть 1

— ...всех румяней и белее?
В прозрачном омуте зеркала проступает белёсое лицо, похожее на лик утопленницы.
Старой и дряхлой утопленницы. Ссохшаяся кожа, слезящиеся глаза — словно кто-то попытался досуха выжать лицо, и вся его влага вытекла каплями. Бескровные губы жуют не переставая.
Во взгляде ясно читается: и ты ещё имеешь наглость спрашивать?
Однако вслух лик произносит совсем иное — безликую фразу подтверждения, а затем ждёт. Ждёт моего разрешения.
Прежде чем кивнуть, я ещё раз, более внимательно вглядываюсь в лицо отражения. Моя вчерашняя попойка всё-таки не прошла даром: нижние веки темнее обычного. И укус на губе тоже вспух багровым холмиком. Всё, барон — мертвец. Надо искать другого любовника. Я машинально поднимаю руку ко рту и ощущаю под пальцами лишь гладкую кожу.
Благодарю тебя, мастер-зеркальщик. Каждый день тебя благодарю.
Мир твоему праху.
Медленно опускаю подбородок, и потасканное лицо в раме мутнеет, будто погружаясь в грязную зеленоватую воду.
Я снова молода, и у меня впереди целая вечность.
Если, конечно, с зеркалом ничего не случится.
Мускулистый слуга-тролль радостно щерится во все сорок восемь клыков, легко подхватывает зеркало одной рукой и уносит в потайную кладовку. Как хорошо, что он туп и исполнителен.
Я ему полностью доверяю.

© olegpel

Ох уж эти сказочники...

Фанфары гудели, как стадо простуженных слонов. По ковровой дорожке шествовали туфли с пряжками, покрытыми драгоценной эмалью, за ними волочился шикарный полупрозрачный шлейф, накинутый поверх цветного шёлка, золотых узоров и кружев. Камзол действительно был великолепен, и король это чувствовал. Чтобы понять, какой шедевр сотворили новые ткачи, ему не надо было прислушиваться к восторженному гудению подданных. Всё было очевидно и в доказательствах не нуждалось.
— А король-то голый! — вдруг пискнул кто-то с краю. Тонкий голосок пронизал гул толпы, как портновская игла протыкает тонкую ткань.
Слуги, несшие балдахин, споткнулись и остановились. Вокруг смельчака немедленно образовалось пустое пространство. Нарушителем порядка оказался какой-то чернявый мальчуган, лет семи на вид; он ещё не понял, что произошло, и с любопытством оглядывался на пятящихся людей.
Бравый полковник шагнул к мальчику и навис над ним, грозно шевеля усами.
— Чей?.. — каркнул он во весь голос. Малыш от неожиданности сел прямо на землю и заревел.
Зеваки тихо шушукались. Иностранец, стоявший на пороге трактира, заметил, как через сутолоку прокладывает путь какой-то черноволосый тип, подозрительно похожий на мальчика. Пару раз энергично двинув локтями, мужчина выскользнул из толпы, оглянулся, вытер со лба пот и тут же исчез в ближайшем переулке.
Король уже поднял руку, намереваясь отдать какой-то приказ, как вдруг из-за угла вышел человек в строгом сюртуке и шляпе с высокой тульей. Обозначив лёгкий поклон в сторону застывшего монарха, он подошёл к ребёнку, поднял его с земли, отряхнул малышу штаны, ласково улыбнулся и что-то негромко произнёс. Мальчик, зачарованно глядя на мужчину, вложил ладошку ему в руку, и они спокойно пошли вниз по примыкающей улице. Позади растревоженным ульем гудела толпа. Полковник двинулся было за странной парочкой, но король тут же остановил его повелительным выкриком, и вояка лишь плюнул им вслед со злостью. Фанфары опять заныли, и королевский балдахин, плавно покачиваясь, поплыл дальше.
Иностранец тронул за локоть хозяйку трактира, ухитрявшуюся одновременно чистить картошку и внимательно следить за происходящим.
— Госпожа, — почтительно проговорил он с лёгким акцентом, — вы не могли бы объяснить, что это всё означает?
— Ещё один сказочник объявился, — быстро сообщила тётка, не отводя глаз от процессии.
— Сказочник? Этот ребёнок?
— Мгм.
— Но он же совсем маленький!
— Чудак человек, — хмыкнула трактирщица, окидывая взглядом собеседника. — Сразу видно, что не из наших краёв. У нас каждому молокососу известно, кто такой сказочник. Бывает, в совершенно приличной семье рождается такой... До поры до времени вроде нормальный, и вдруг ни с того ни с сего начинает разные дурацкие небывальщины сочинять.
— Но что в этом плохого? — с недоумением поглядел на неё иностранец. — От сказок жить веселей. Хорошее дело.
— Да чего ж хорошего, коли человек драконов видит, а штанов, прости господи, не замечает? Поверьте мне: опасное это дело. Ладно ещё, коли сказочник сам себе с цветами разговаривает или над зверушками королевский суд устраивает. В худшем случае отрубит голову какой-нибудь животине. Это ещё тихое помешательство. И совсем другое дело — как сегодня. Сами посудите: ну вы-то своими глазами всё видели и знаете, как дело обстояло, а коли кто из соседей услышит из третьих уст или того хуже — прочтёт сказку, так он же потом будет пальцем тыкать: вот, мол, ваш король совсем сдурел, голяка по улицам расхаживает. И поди докажи, что это сказочник всё наплёл. Люди верят тому, что интересно, а не тому, что правда. Так если б только верили и по закуткам судачили... Хуже всего, что это заразно. Одна такая любительница сказок как-то дочку свою, совсем ещё девчонку, на самом деле послала к бабке через лес, полный волков. Та со страху и рехнулась: до сих пор в красной шапочке и с лукошком бегает, всем улыбается и пирожками из песка накормить пытается, хотя ей, почитай, годков двадцать уже стукнуло. Только при виде охотника с ружьём и успокаивается ненадолго. А этот ужасный случай с нотариусом! Тоже начитался всяких несуразных историй и за завтраком пришиб свою супругу за то, что она, мол, была дурна собой и совершенно не умела готовить. Да таких жён у нас полгорода наберётся — и что, всех на тот свет отправлять?
— А кто этот сударь в шляпе? — поинтересовался внимательно слушавший иностранец.
— Учитель из ихнего загородного интерната, тоже сказочник. Правильно король решил насчёт этих лишенцев: отселять их надо, к чёрту на рога, с самого малого возраста.
— Если эти люди так опасны, — мужчина посмотрел по сторонам, наклонился к уху собеседницы и понизил голос, — почему же они ещё живы?
— С ними никто связываться не желает... — поджала губы женщина. — А вдруг другие сказочники прознают? Себе дороже выйдет.
— Как это?
— Так я ж вам говорю: ладно ещё, без штанов по городу надумает пустить, это ещё не беда; а если завтра сочинит, к примеру, что наш король, милейший человек с лёгким заскоком насчёт одежды, когда-то брату в ухо или ещё в какую дырку отраву влил, а тот всё-таки умудрился от этого помереть, стал привидением и мести требует? Ведь племяш королевский дяде сразу пузо проткнёт, даже не попытавшись разобраться в этой ахинее, они ж в таком возрасте все горячие и дурные до невозможности... Не-не-не, лучше этих поганцев не трогать. Пускай себе спокойно про разных эльфов да гномов сочиняют. Для себя. И где-нибудь подальше от нас.

© olegpel

На аллее звёзд

— К следующему занятию, кроме повторения сегодняшнего урока, самостоятельно ознакомишься с основами... м-да... возьмёшь в библиотеке книжку, где рассказывается о системе мистера Станиславски, и принесёшь сюда.
— Это поляк какой-то? — хмыкнул молодой актёр, лениво двигая челюстью.
Его собеседник, седой мужчина с умным волевым лицом, нахмурился. Прозрачный столб, окружавший его, на мгновение помутнел, покрылся сетью радужных нитей и опять превратился в квадратную колонну, сотканную из чистого света.
— Мик, зачем тебе уроки актёрского мастерства? Ты же обычный дуб, такими в нашей великой стране офисы мостят.
Парень довольно ухмыльнулся и почесал в затылке.
— Да мне ваши уроки — как кетчуп к сладкому пудингу. Сначала на вкус было прикольно. А сейчас, когда нажрался, так уже просто тошнит. — Мик мимикой и жестами изобразил, как именно его тошнит. — Это дядя сказал, что из сериала выгонит, если заниматься не буду. А я чё? Дядя платит — я учусь. Я же честно стараюсь, Грег, сами видите.
— Вижу, — с кислой миной подтвердил мужчина. — Эх, моя бы воля...
— Так кто такой этот... как его... Стэн Лавски? — перебил его парень.
— Мой учитель, великий русский теоретик театра... Короче говоря, чтобы тебе было понятнее, был у русских сто лет назад такой умный парень. Настолько умный, что книжки писал о том, как ты должен перед камерой стоять.
— Ух ты! — восхитился молодой человек, на мгновение прекратив жевать. — Офигеть! А откуда он про меня узнал сто лет назад?
Мужчина медленно выдохнул, сжал кулаки и наклонил голову. На его скулах играли желваки. К сожалению, в старинных песочных часах, стоявших рядом с пентаграммой, оставалось ещё немного песка.
— Ты понял про книгу? Принесёшь? — чуть успокоившись, процедил он сквозь зубы.
— Не сомневайтесь, Грег! — подмигнул ему парень. — Я её даже почитаю немножко!
На дно стеклянной колбы упали последние песчинки, и свечи, расставленные на концах лучей звезды, одновременно погасли — будто их задул именинник-невидимка. Вместе с огоньками исчез и прозрачный столб с фигурой внутри. Молодой человек поднялся с корточек и несколько раз подпрыгнул на месте, разминая затёкшие ноги.
На другом конце длинной дорожки послышался шум двигателя, и рядом с парнем остановился мощный "Сузуки". Высокая блондинка, которую почти не портила даже массивная нижняя челюсть, слезла с седла, красиво махнув в воздухе длинной ногой. Затем она покопалась в бумажном пакете, торчащем из багажника, извлекла два чикенбургера и сунула один бойфренду.
— Уже закончилась эта скучища? — спросила девушка, добывая из пакета "Колу".
— Угу. Остался последний урок! — подтвердил Мик и со значением подвигал бровями.
Девица радостно взвизгнула и смачно чмокнула его в щёку, оставив жирный майонезный отпечаток.
— Вау, я так люблю на это смотреть! Ну давай, давай!
Доев бургер, молодой человек вытер руки о джинсы и уверенно направился по аллее к очередной звезде. Девушка, опередив его, присела на корточки и упёрлась ладонями в отпечатки рук на бетоне. Молодой актёр расставил свечные огарки, зажёг фитильки, вытащил из нагрудного кармана оплаченную квитанцию и положил её посередине плиты. Буквы надписи ярко вспыхнули, и из щелей вокруг плиты поползла вверх квадратная колонна жёлтого света. Внутри неё уже разминался и наносил воздуху сокрушительные удары невысокий полуголый азиат со знакомым всему миру лицом.

© olegpel

Золотая рыбка, часть 12

Старик и старуха стояли на берегу в обнимку, поддерживая друг друга. Дрожащие ноги разъезжались на мокром от прибоя песке, глаза были прикованы к тому месту, где минуту назад погрузился в воду побеждённый владыка морской.
Тем временем очень довольная собой рыбка помахала им плавником и совсем уже было изготовилась нырнуть, когда старик очнулся и с мольбой протянул к ней руку:
- Куда же ты? Мы ведь даже не успели поблагодарить тебя, милая рыбка! Теперь мы твои должники на веки вечные!
- Да ладно тебе! Так ведь и надо жить: ты мне помог, я - тебе, - весело подмигнула рыбка. - Правильно говорил мой дед: "Делай добро и бросай его в воду"...

© olegpel