А эти суки ведь действительно по телефону обещают кофе в подарок, если чего купишь у них. Только вот дождаться его невозможно, скорее правда пиздюлей выхватишь. И да, кто такой байер - я вообще не знаю.
Это сообщение отредактировал Mefody66 - 23 июл 2017 в 00:24
А эти суки ведь действительно по телефону обещают кофе в подарок, если чего купишь у них. Только вот дождаться его невозможно, скорее правда пиздюлей выхватишь.
О! Ещё кому-то кофе зажали. Негодяи. Наваяй нетленку о том как ты через год после покупки сахарницы потребовал законную чашке "Нескафе Пеле" или "3 в одном". А мы похохочем. Или обрыдаемся.
В одном известном мебельном салоне покупал диван и стол. А девочка продавец говорит, – у нас ещё для вас подарок! Ну, – думаю, – заебись, чо... На халяву и колченогая табуретка в радость. А она такая, – на ваш выбор – ложка или кружка?
А эти суки ведь действительно по телефону обещают кофе в подарок, если чего купишь у них. Только вот дождаться его невозможно, скорее правда пиздюлей выхватишь.
О! Ещё кому-то кофе зажали. Негодяи. Наваяй нетленку о том как ты через год после покупки сахарницы потребовал законную чашке "Нескафе Пеле" или "3 в одном". А мы похохочем. Или обрыдаемся.
Ты правда не понимаешь разницы между сахарницей и мебельным гарнитуром? Когда торгуют крупным дорогим товаром, то каждый покупатель на счету, потому что их очень мало. Поэтому неудивительно, что придумывают всякие завлекалки. Например, тот же кофе. А тут - по телефону обещают, а в магазине посылают.
Зав. каф. теоретического животноёбства • На сайте 9 лет
0
Нихуя с бодуна не понял, но дубовый комод покупать не буду. На всякий... И это. Наверное не баер, а buyer
Название профессии байер произошло от английского "buyer" (закупщик), и это слово в полной мере характеризует специфику деятельности этих специалистов. Другими словами, баейер – это специалист, отвечающий за закупку товара для того или иного магазина (независимо от того магазин это брендовой одежды, дорогих аксессуаров или недорогих аналоговых часов), отвечающего потребностям целевой аудитории конкретной торговой точки.
Это сообщение отредактировал ТовСидоров - 23 июл 2017 в 11:20
Это было задолго до одиозных игр и бессмысленных ристалищ…
– Сочи – город шашлычный. – изрёк однажды Сеня. – В Сочи масса расслабленных, климат мягкий, шашлык на каждом углу, нам туда. А здесь, – осень подступает. И мы поехали – билеты на последние деньги. В дороге хотелось кушать, а пассажиры лопались от сытости и скучали, а передёргивал Сеня неаккуратно… Попутчики вывели нас в тамбур, избавили от наличности, высадили на каком-то полустанке – на лету не разобрал названия, – наш скорый тут не останавливался. Сеня был куда внимательней… – Знаешь, чем милы мне городишки с вычурным названием из двух слов, и помпезным дефисом посерёдке? – спрашивает он из лопухов под железнодорожной насыпью. Я молчу, – укачало.
– Они провинциальны, и как булка изюмом нашпигованы простаками. Обманывать их приятно и безопасно, как пукать под носом спящей жены. – говорит он. Я возразил: – А Санкт- Петербург? Забыл как пукал от радости, когда тамошние простаки били тебя за карты в рукаве? Сеня охнул, словно прицельно упал на голую бабу, а не в канаву: – Ах, корюшка…Славный город Питер! Непременно туда вернёмся с пистолетом и зароем этих господ белой ночью. Я прочту над могилкой Блока, который конечно им вставлял, как и культовая рыбёшка. Как же хочется жрать!
Мы давно сносно не кушали. – А исключение, лишь подтверждает правило. Иди ко мне, помоги, – протез отстегнулся. – потребовал Сеня. Помог подвязать на место отсутствующей левой голени деревяшку сомалийского корсара. Собесовский дорогой протез Сеня давно проиграл. Как потерял голень? Скрывает, – боюсь, так же. Азартен, как чёрт. Отряхнулись мы, репьи обобрали и направились знакомиться с местечком из двух слов и чёрточки...
– А главное, – развивает мысль Сеня, – люди тут верят в чудеса. Иначе, зачем они идут на концерт старушки, надутой в неприличных местах и трахающей пацанят, как не за чудом вечной молодости? – и указывает на афишу на тумбе. Афиша обещала назавтра концерт певицы N. Я пожал плечами, а Сеня трёт лоб: – Если не ошибаюсь, эта старуха рассталась с очередным трубочистом её заслуженного дымохода. Прекрасно… Когда он трёт лоб – верный знак – беда поблизости.
– Дымоход давно народный. – говорю я. – Указ был. Не о пиковых старушках надо думать, Герман, а как до Сочи доехать. У меня тысяча в подкладке, – всё! Айда в городской парк, попросим у кого-нибудь взаймы кошелёк, и ходу. Сеня покачал головою: – Поймают, отделают как повар отбивную.
– Как же быть?
Он беззаботно хлопнул меня по плечу: – Не хнычь, а пойдем разыщем редакцию здешних кукурузных ведомостей иль красного телеграфа. Ну, что тут кидают горожанам в почтовый ящик в гигиенических целях. Есть идея, слушай... Выслушав, я честно сказал: – Из редакции нас доставят в отделение. А он раздухарился, притопнул деревяшкой: – Обещаю, Федя, завтра мы покинем этот город в СВ, скупив в вокзальном буфете бутерброды и коньяк. До Сочи поедем как комсомольские бонзы эпохи застоя.
Кушать хотелось страшно, и я попросил: – Хватит о еде. Люблю коньяк, но в камере он не полагается. Зато налажен вопрос с горячим – люлями, которые не кебабы. Тьфу! И так захотелось истекающего жиром люля на румяном лаваше, лучок колечком – до эрекции. Торчит что шампур, – фаршем обмажь и на угли. А Сеня успокаивает: – Не бойся. Говорить буду я, ты молчи и улыбайся, – будто тебя ждёт пухлая сдобочка. – Об аппетитных дамах говорят – пухлая булочка. Или это не аллегория?! – Не один тебе хуй, пекарь? Я пожал плечами: – Один. Я столько голодал и не ёбся, что бабка с этикетки обезжиренного творога «Домик в деревне» кажется мне молочной феей повышенной сексуальности. В молчании, отправились искать редакцию…
В офисе городского листка, редактор в одиночестве ужинал ногтями, лихорадочно соображая, чем заделать информационные дыры в утреннем номере, когда возникли мы – ньюсмейкеры. Пока Сеня излагал нечистое дельце, я с тревогой наблюдал в маленьких глазках редактора большую работу мысли. Чем пристальней изучал он наши ветхие одежды и три пыльных башмака на двоих, тем холодней становился его взгляд. Я понял, – сейчас кинется с кулаками. И кинулся, – как коршун блядь! Я едва успел прикрыть голову, Сеня воскликнул, упал, беззащитно воздев культяпку. – Рад! – схватился редактор за протез, и трясёт что руку. – Спасли! Писать не о чем, а тут, вы. Даю скидку, – пятьдесят процентов, и видное место для вашего объявления.
Я опустил руки, с чувством одернул пиджак. Сеня выдернул у бешеного свою деревяшку, вскочил беззвучно матерясь, – чопорные приличия были соблюдены. Газетчик предложил чаю, покуда подготовит договор на размещение объявления. Сеня заполнил бланк данными с потолка, поставил закорючку, я выложили редактору тысячу. Вручая квитанцию, тот сладко улыбнулся: – Ну-с, а где планируете пункт приема так сказать…хи-хи… спермочки? От столь уничижительного упоминания благородной малафьи и семени, меня покоробило как Сенькин одинокий башмак, а Сеня холодно промолвил: – Да-с, нужен стерильный уголок с холодильником и рукомойником. Нет на примете? – Ха-ха, чего проще! – обрадовался газетчик. – У нас подсобка пустует, вход отдельный, а холодильник мой забирайте, вон. Не маловат? – Самый раз воду охлаждать. Жара-то какая – нога рассыхается. А редактор опять ржёт: – Воду? Ха-ха! А я думал спермочку, чтоб не заварилась.
В других обстоятельствах, Сеня отстегнул бы протез, и отучил от лингвистических опытов этого любителя уменьшительно-ласкательных форм неприличного содержания. А сейчас, он мягко и почти научно пресёк сомнительные шутки.
Любезный мой, говорит, хули ей будет, колхозной вашей малафьище мужицкой? Её кипятком не оглушить. Ты пораскинь гнилушками, – она из залупы поступает с температурой тридцать шесть и шесть, а на улице всего двадцать семь. С чего завариться, когда ей снаружи заебись, как с пивком в тенёчке у воды? – Понимаю-понимаю, извините… – оправдывается тот.
Тут, Сеня почуял себя вовсе уверенно даже без ноги, на фоне этого двуного без мозгов и говорит: – Как тебя по батюшке? Наличности нет, всё на платиновой карте, а банк уж закрыт – ночь. Мы аренду за хибарку завтра отдадим, идёт, Саныч?
А эта жаба лапки молитвенно сложила и квакает: – Копейки не возьму. Только замолвите за меня словечко перед уважаемой певицей N. Отрекомендуйте. Я не курю, не пью, не женат, детей нет, триппером ни разу не болел. Посодействуйте, – очень миллион необходим. Сколько надо? – Чего? – не понял Сеня. – Спермочки. – А-а… Ну-у, шмальни разок и довольно. А то знаю вас, из глубинки-то, – баклажку навалишь. Ух, жеребец, кровь с молоком! – и грозит пальцем. Племенной от счастья так и прыснул в кулачок, – очочки, зубки вразброд, височки прыщавые, плешь, носик блестит. Приободрился, и: – Может, прям сейчас, того… шмальнуть?
– Нет. – говорит Сеня. – Поздновато шмалять. Утром. В утренней шмали головастик бодрей и жирней. Приноси завтра, в чистой баночке. – Понял.
Я рот разинул. Тот, кто обязан нас раскусить с порога, и сдать властям, первый и заглотил крючок. Сенька меня толкает, – хули ковш опустил, бульдозер? Подбери – портишь игру. В объявлении-то мы что указали? Что певица N (та, с афиши), проводит конкурсный отбор суррогатного отца для зачатия ею ребенка. Победитель получает миллион рублей, и никаких обязательств. Требований особых к кандидатам нет: ЗОЖ, фото. Главное – сперма на анализ. Участие в конкурсе бесплатное! Взимается лишь почтовый сбор двести рублей на пересылку спермы в лабораторию г. Москвы. А мы, эмиссары звезды. Ладно, показал нам редактор хибарку, хлопнули мы по рукам, распрощались до завтра.
На воздухе Сеня рассмеялся: – Что я говорил? – простаки кристальные. Дурень за нас всё сделал. Даже неловко – первый раз в жизни. – Кабы завтра не побили. – Этого быть не может. – Почему? – А вот завтра и увидишь… – подмигивает загадочно. – Ладно, айда на вокзал, уточним, когда прибывает певица. В зале ожидания и заночуем...
Даже по выходным городишко просыпался рано. В восемь уже завтракал и просматривал прессу. В девять, мы открылись. Первым, по холодку прибежал редактор. Поставил тёплую труханину на стол, протянул Сене деньги. Тот спрятал руки под стол: – На уголок положь. Примета, – у первого клиента бабки из рук ни-ни. Газетчик кинул бумажки, суёт ладошку для пожатия, смеётся: – С почином!
Сцепив зубы, Сеня руку пожал. Едва редактор вышел, бросился к рукомойнику. Я смеюсь: – Как ты, разъебай, будешь у людей бабки и анализ принимать? Ногой, – как обезьяна? Перчаток-то нет. – Принимай ты. Я квитанции буду выдавать. А рук жать не придется, увидишь… И, правда, – с малафьёй потянулись дамы, – ни одного мужика. Стрёмно им, понимаешь ли, стыдно, – провинциалы, что с них взять. Сеня оказался тонким психологом. Вереница мамок, жён, бабок, подруг, не прекращалась. Прибегала даже сиделка лежачего полицейского. Служивый хворал, – не вставал, но навалил как здоровый – дохуя с горкой.
К полудню, офис походил на пункт стеклотары. На жаре, запотевшие банки стали источать такие миазмы, – мухи забили на говно и слетелись к нам ебаться со всей округи. Поезд с N прибывал в восемнадцать ровно. В семнадцать сорок, вывесил табличку «Прием окончен. Приходите завтра». В семнадцать пятьдесят, едва мы собрались покинуть гадюшник, дверь отворилась, впустив неизвестного без баночки, но с пистолетом. – П-приём о-окон-чен... – продублировал табличку Сеня, и так получил пистолетной рукояткой по уху, что лёг на торец вместе со стулом. Изъяв бабки, бандит уложил меня в пол лицом – конец… Зажмурился. Вместо выстрела, телефонный звонок. Налётчик выслушал квакающую трубу, выругался, приказал: – Подъём, дояры хуевы. Мы встали – руки вверх, а он и говорит: – Хозяйка передумала мочить. Я от певицы N, если не поняли. Ей вдруг интересна ваша тема. Будете катиться впереди неё, и загодя открывать представительство по сцеживанию малафьи, – нагонять ажиотаж перед концертами. Скандал наше всё. Выручка ей, малафья… – Нам! – подобострастно подсказал Сеня. Кажется, пистолетная рукоять лишила его мужества. Или, пробудила низкое… – …на элитный крем, пидор колченогий. – поправил бандит. – А вам оклад, ясно? – Да, да! – После концерта она ждет вас в ДК. Хочет взглянуть на вас, уродов, заодно обговорите детали сотрудничества. Не вздумайте свинтить. Спермочку в ведро, и с собой, ха-ха... Посмеиваясь, человек вышел, унося почти семьдесят кусков почтовых сборов.
Первым опомнился Сеня, взвился от негодования: – Чёрт возьми! За дураков нас держат? Разве из трухни варят крем? – Не знаю. – говорю. – Но, была у меня одна страшненькая. Замучила, – спусти да спусти на портрет. Размажет, пальцы обсосет, стонет: «Я шлюха, а-а...». Но, краше не стала. Надо бежать. – Ебанулся?! – всплеснул руками Сеня. – Зачем, когда всё охуенно закончилось? У нас будет работа, кров, пища, положение – всё о чём мечтали. Я не верю своему счастью, а он бежать! Жрать хотелось нестерпимо. – Ты думаешь…? Ладно, найди ведро, а я покуда откупорю эти аппетитные пресервы…
Зашли с заднего хода дома культуры. Сеня нес ведро укрытое тряпицей – редактор подогнал. А и не плохой ведь мужик. Точно слепни возле пизды потной кобылы, вокруг нас роились мухи. Труханина таки заварилась… Сразу за дверьми ДК, дежурил скучающий громила с рацией. – Куда? – Мы к госпоже N. Нам назначено. Он принюхался: – Что в ведре? Простокваша? Заебали с народной любовью…Сало тащи, огурчиков бочковых. Открой. – Может не надо… – робко возразил Сеня. – Открывай - открывай. Чего там? Сеня убрал тряпку и брякнул: – Чего-чего…Сперма местная! Для элитного парфюма. Громила не заметил, как проглотил десяток мух – так хохотал. Пока, не заглянул в ведро с порнографией… Агромадный качок, отпрыгнул как козленок. Вызвал подмогу.
Спустя минуту выяснилось, – нас не ждали, но охуенно нам рады и наслышаны про искромётную акцию, – зрители засыпали растерянную звезду вопросами про суррогатное отцовство и конкурс. Налетчика, который забрал бабки, в её команде никогда не было. Гоп-стоп. Вызвали полицию. Свидетелей хоть отбавляй, а в ведре, – на треть брутальнейшего вещдока… Как Сеня и обещал, у нас появилось всё о чём мечтали: работа – шьём тапки, кров – холодный барак, пища – паёк, положение… Определенно, оно есть, – все хотят сдать нам сперму… Ужасно короче. А тут, меня еще и осенило. Когда тот, с пистолетом грабил нас, он сказал: «Спермочку в ведро…». Спермочку! Я понял, чей это человек, и кто стоит за нашим фиаско – редактор. Да-да. Его холодный взгляд, – он же решил нас использовать с первых секунд знакомства. Просчитал все наперед. И вот, – у него деньги, у нас срок. Он чист, мы в дерьме. Охуеть кукурузные ведомости, Сеня! Красный телеграф тебе в зад.
Алексей Болдырев
Это сообщение отредактировал ZM87 - 24 сен 2017 в 00:24
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com