Дар демона (темное фэнтези)

МА ЛО.

Хорошее начало, но со временем события какие-то вялотекущие. Хочется уже какой-то движухи. Возможно это замах на большое произведение, потому так тянет автор. Ну что же, будем ждать продолжение.

Темп повествования у каждого автора индивидуален, уж какой есть, такой есть. А произведение действительно большое.

Выкладываю продолжение.

Глава 10

Третий день Солнечной недели. Бесконечно длинный гимн, да еще на архаичном аккейском языке, от чьих раскатистых звуков до боли дерет горло... Заключительные слова гимна Ресан выговорил с таким искренним чувством, что сам удивился - но очень уж хотелось закончить и сбежать в свою комнату.
Увы, мечта о большом кувшине с прохладной водой, способной облегчить страдания высушенного горла, мечтой так и осталась. Кувшин в комнате нашелся, но пустой. Ресан вполголоса произнес слова, которые отпрыску порядочной семьи знать не полагалось, и отправился за водой.
Еще будучи в покоях тара Аримира, юноша углядел из окна кусочек внутреннего двора восточной башни, и в нем - колодец. У колодца толпились слуги, там же играли их дети, еще слишком маленькие, чтобы помогать родителям, но достаточно большие, чтобы мешать остальным взрослым. В замке отца Ресана семьи слуг жили в отдельных постройках у самой крепостной стены, без серьезной надобности к главному зданию соваться не смели. Здесь оказалось не так.
Юноша уже собрался выйти из лестничного прохода на внешний простор, когда заметил черноволосого полуэльфа, так неудачно встреченного в замке. Тот стремительно шагал по выложенному камнем двору и выглядел недовольным. Ресан задумался, кем полукровка мог быть: держался тот с привычной властностью, которая появляется только от многолетней привычки отдавать приказы, а камень в единственном перстне стоил больше, чем вся кипа драгоценностей, коей увешался благородный Аримир, нынешний хозяин юноши.
Неожиданно несколько малышей оставили игру и побежали к полукровке. Самой быстроногой оказалась маленькая чернокосая девочка. Мгновение - и она уже обхватила ручонками ногу полуэльфа и, запрокинув личико, начала что-то лепетать. К огромному удивлению Ресана, тут же представившего реакцию отца на подобное поведение детей прислуги, полукровка не разозлился. Наоборот - наклонившись, подхватил ребенка на руки; мрачное лицо осветилось улыбкой, потеряв эльфийскую холодность и став совсем человеческим.
Остальные дети вели себя не столь нахально, как девочка, к полуэльфу не липли, но собрались вокруг и галдели, как стайка голосистых желтокрылок. А тот, казалось, и впрямь был не против пообщаться с малышней. Лишь несколько минут спустя мужчина с видимой неохотой опустил черноволосую кроху на землю, пригладил ей косички, потрепал по вихрам еще пару мальчишек. Гримаса недовольства на лицо полукровки больше не вернулась, теперь он выглядел спокойным и сосредоточенным. Минута - и его высокая фигура исчезла из вида, скрывшись за угловым выступом башни.
Ресан еще некоторое время смотрел вслед полуэльфу. Богат, имеет право раздавать приказы и при этом позволяет детям прислуги ластиться к себе... Или здесь, у Тонгила, даже нобили ведут себя неправильно?
Выждав для верности еще немного, Ресан подошел к колодцу. Вода, как он и представлял, оказалась невероятно вкусной. Каменные своды замка давили на плечи Ресана, пытаясь пригнуть к земле, и только сейчас, оказавшись под ясным небом, юноша понял, как тяжело было находиться внутри. Возвращаться в тесную комнатушку для слуг? Вот уж нет! Да и с местной прислугой не помешает завести знакомство.
Оглядевшись, Ресан облюбовал тенистый навес у противоположной стороны замка, откуда прекрасно просматривался весь двор - на случай, если полуэльф решит возвращаться той же дорогой, - и примостился на бревне, кем-то заботливо очищенном от коры. Не иначе, по вечерам именно в этом уголке устраивались посиделки.
Вскоре стало скучно, и молодой человек вспомнил о недоплетенном последнем обереге. Уже пятом по счету - но защита лишней не бывает, особенно в доме чернокнижника.
В этот раз коса плелась из шести нитей, попарно красных и золотых - Ресан просил покровительства у Солнечного. Пальцы двигались умело, привычно шевелились губы, заклиная луч светила...
Юноша настолько углубился в процесс работы, что не услышал чужих шагов. Только когда кто-то загородил свет, вздрогнул, вскинул голову - и облегченно вздохнул. Любопытно поблескивая карими глазенками, на него смотрела та самая чернокосая малявка, которую брал на руки полуэльф. Рядом с ней с независимым видом стоял светловолосый крепыш, по виду - лет двенадцати. Ему, похоже, тоже было интересно, но показать это не позволяла мужская гордость.
- Что ты делаешь? - еще не закончив говорить, девочка уже потянулась к оберегу. Ресан торопливо смотал недоплетенную косу и спрятал в карман камзола. Пока работа не закончена, чужие руки не должны ее касаться, иначе все - выбрасывай.
- Да так... - пробормотал Ресан. Если девчонка сейчас разревется, ему придется спасаться бегством от какой-нибудь служанки - сердитой мамаши любопытного дитяти. Но девочка лишь обиженно надула губки и начала канючить и дергать юношу за рукава:
- Ну покажи! Не жадничай! Братик, пусть он покажет!
Светловолосый крепыш сердито нахмурился и посмотрел исподлобья. Если принять во внимание разницу в возрасте, выглядело его недовольство умилительно. Ресан хмыкнул, но потом ему пришла в голову новая идея:
- А давайте поменяемся, - предложил он весело. - Вы мне кое-что расскажете, а я покажу свою вещь и даже, может быть, подарю.
- Давай, - тут же ответила кроха. Похоже, в паре со старшим молчуном-братом верховодила именно она.
- У твоего брата волосы необычного цвета, - издалека начал Ресан.
- Ага, - радостно согласилась девочка. - Кирумо очень красивый!
Не удержавшись, юноша быстро взглянул на обозначенного - щеки того слегка порозовели.
- А у вас в замке живут еще юноши с таким цветом волос? - продолжил Ресан.
- Да! - радостно доложила девочка и начала перечислять:
- Один остроухий, ни с кем ни играть, ни разговаривать не хочет! Вредина!
- Эльф, - сделал вывод юноша. - А еще?
- А второй с нормальными ушами, - порадовала его малышка. - Хороший, только глупый.
- Почему глупый? - удивился Ресан.
- Боится всех, - девочка пожала плечами. - И господина мага Тонгила, и даже господина Митрила. Совсем ничего не понимает - господин Митрил самый хороший! Он мне куклу из большого города привез, и всем сладостей, и...
- А где он живет, этот второй юноша? - перебил перечисление благодеяний Ресан. - В какой башне? В каких покоях?
Девочка открыла рот, беззвучно шевельнула губами:
- А я не знаю, - проговорила удивленно.
- Я знаю, - это была первая фраза, сказанная Кирумо. - Дай Сейке эту штуковину, и я расскажу.
Глаза девочки гордо блеснули:
- Кирумо не только очень красивый, но и очень умный! - уведомила она юношу. Ресан вздохнул и вытащил из кармана недоделанный оберег - пусть их.
Цепкие ручонки тут же вцепились в трофей. Девочка принялась вертеть двуцветную косичку, разглядывать и вслух восхищаться. Кирумо серьезно, как взрослый, кивнул:
- Тот, про которого спрашиваешь, живет на третьем этаже северной башни, - мальчик вытянул руку, указывая на самую высокую из четырех каменных махин. - Пятая комната слева, если подниматься по лестнице, ведущей от конюшен. А теперь говори - кто такой ты сам и откуда взялся? - крепыш смотрел пристально, без тени улыбки, и казался намного старше собственного возраста. Ресан поежился и тут же мысленно закатил себе оплеуху: еще не хватало пугаться детей.
- Я Ресан, личный чтец благородного тара Аримира, - пояснил юноша. - Приехал вчера с караваном.
Пауза тянулась долго, Кирумо смотрел так, словно ждал продолжения, в светлых глазах мальчика блестели отсветы солнца... и Ресан с изумлением и чуть ли не страхом поймал себя на мысли, что хочет продолжить рассказ. Хочет открыть этому странному мальчишке, для чего он на самом деле приехал сюда, какое такое дело у него к светловолосому юноше... Похоже, определив крепыша мускулистым дополнением разговорчивой малышки, Ресан очень ошибся.
Юноша торопливо вскочил на ноги:
- Бегите играйте, а мне пора, - заявил он с фальшивой бодростью и направился к лестнице. Пребывание на свежем воздухе уже не казалось молодому человеку заманчивой перспективой. Шел, а по спине неприятно бежали мурашки, как случается от пристального недоброжелательного взгляда.
Уже шагнув на первую ступень, Ресан, не выдержав, обернулся - Кирумо стоял в той же позе и все так же смотрел ему вслед.
Лишь поздним вечером, идя в покои тара Аримира для вечерних чтений, юноша понял, что смутило его в мальчишке: цвет глаз, желтовато-янтарный, какой редко случается у людей. И еще: огненные отблески в зрачках Кирумо не могли быть отсветом солнца, как подумалось Ресану; не могли, поскольку, разговаривая, они находились в густой тени навеса.

Глава 11.


В темноте камеры, скрывавшей чередование дня и ночи, единственной нитью реальности был тюремщик, приносивший еду. И именно с ней оказалась связана странность, проявившаяся после визита Тонгила: Венда перестали кормить обычным малосъедобным варевом, предназначенным для узников. Теперь еда шла если не с господского стола, то уж точно со стола самих стражников. Либо для неких таинственных целей Венд требовался чернокнижнику исключительно откормленным, либо стражники неправильно поняли указание мага.
Сперва Венд даже раздумывал над тем, чтобы отказаться от пищи, но здравый смысл принял сторону голода, заявив: физически ослабнув, он никак не приблизится к цели. Главный шанс уничтожить врага Венд упустил, но, пока он жив, оставалась надежда захватить мага врасплох.
Обострившийся в заключении слух уловил отголосок речи за массивной дверью, и Венд подобрался: для обычного прихода стражника было еще не время. Значит...
Яркий факел слепил, и Венд против воли зажмурил слезящиеся глаза.
- Помнишь меня? - любезно поинтересовался смутно знакомый голос. Не Тонгил.
Венд, сильно щурясь, приоткрыл глаза. Вздрогнул - в лицо ему усмехался друг юности, изменившийся, но все равно безошибочно узнаваемый.
- Мэль? - спросил недоверчиво, но память уже услужливо подсунула слышанный в столице слух, будто Темному магу служит полуэльф. Только называли его иначе - Митрилом.
- Почему ты здесь, Мэль? - спросил Венд, не пытаясь скрыть горечь в голосе. Полукровка приподнял брови, его черные глаза - наследство матери-кочевницы - насмешливо блеснули:
- Господин Тонгил велел подготовить для тебя, дорогой бывший друг, новые покои. Надеюсь, тебе там понравится.
- Мэль! Почему ты служишь ему?
Полуэльф хмыкнул:
- Почему нет? - обернулся к кому-то, отрывисто приказал. - Отведите его, - и, передав факел одному из тюремщиков, вышел.
Незнакомый стражник споро расстегнул на Венде ошейник, но оставил кандальные, соединенные толстой цепью, браслеты на руках. Подтолкнул к двери:
- Пошевеливайся!
Один из стражников назвал место, куда его вели, "гостевыми покоями", другой с усмешкой уточнил, что предназначались эти покои для "самых дорогих гостей". Венд молчал, не позволяя себе реагировать на слова и издевки врагов. И прятал в глубине души недоумение, почему обычные люди согласились служить такому чудовищу, как Тонгил. Разве они не знали, что он творил ради получения нынешней силы? Или предпочли закрыть глаза и заткнуть уши?
"Покои" оказались совсем не такими, как Венд ожидал, никаких мрачных залов с алхимическими ретортами, наполненными кровью девственниц и ядами. Стены комнаты были покрыты пластинами зеркал, создавая иллюзию бесконечных, уходящих вглубь себя коридоров, каждый последующий - уменьшенная и затемненная копия предыдущего. Зеркала сбивали с толку, мешая определить, насколько покой велик, понять, как сюда попадает свет.
Никто из стражников не пожелал заходить внутрь. Они просто толкнули узника вперед и захлопнули дверь, оставив его разглядывать зеркальное убранство и себя в десятках отражений. Когда Венд обернулся, двери за спиной не оказалось - лишь еще одно, во всю стену, зеркало.
А Тонгил был уже здесь. Еще мгновение назад покои казались пустыми, и вот - маг стоит в нескольких шагах от воина. Венд не успел уловить момент появления чернокнижника. Вероятно, одно из зеркал скрывало потайную дверь.
Тонгил склонил голову набок, рассматривая бывшего друга, а Венд пытался определить, с какого расстояния у него есть шанс достать мага. Многие чародеи так заколдовывали свою плоть, что любой металл соскальзывал, не причиняя вреда, и мог только разрезать одежду. Но убивает не только клинок. Достаточно одного движения рук - и хребет мага, как и обычного человека, переломится. По крайней мере, есть шанс...
- Ты не сможешь меня достать, - мягко сказал Тонгил, словно прочитав мысли Венда. - Если попытаешься, пострадаешь. Магов нужно убивать правильно, а не как придется. Но на всякий случай, дабы избавить тебя от ненужных искушений, имей в виду: нас разделяет не только расстояние в пару шагов.
Настороженно глядя на Тонгила, воин попробовал подойти ближе, но на полушаге уперся в прозрачную стену. Поднял скованные руки - и они, словно по стеклу, скользнули по невидимой преграде вниз.
Последняя возможность уничтожить чудовище в человеческом облике - значит, ее никогда не существовало. И смерть Венда окажется столь же бесполезной, как и смерти смельчаков перед ним.
- Убедился? - Тонгил криво улыбнулся.
- Для чего я тебе понадобился? - большой нужды спрашивать не было. Воин и без того знал: вкусившие "гостеприимство" чернокнижника не возвращались обратно даже по частям. Рассказывали, в дело шло всё...
Но Тонгил сказал совсем другое:
- Завтра выведу тебя в лес - и иди на все четыре стороны.
- Какая доброта! - не выдержал этого бреда воин. - А что потребуешь взамен? Клятву на крови?
- Ничего.
- Не верю, - нежданное милосердие пугало больше пыток. Темные маги не отпускают своих несостоявшихся убийц, а значит, каким-то образом живой Венд окажется чернокнижнику полезнее мертвого. - Я не буду служить тебе!
Тонгил покачал головой:
- Я же сказал: мне ничего от тебя не нужно. Считай это даром в знак... в знак старой дружбы.
- Дружбы? - в душе поднялась новая волна ненависти. - Эта дружба не помешала тебе убить всех, кто был мне дорог, но теперь ты вспомнил?
Пауза. Потом ответ:
- Лучше поздно, чем никогда.
- Будь ты проклят, - прошептал Венд, чувствуя, как в горле встает ком. - Будь же ты проклят!

*****

- Арон!
Воин, стоявший на площадке между пролетами лестницы, обернулся.
- Да, Мэль?
- Этот... человек, - Мэа-таэль скривился, словно укусил нечто горькое, - которого ты решил перевести в "гостевые покои"...
Арон приподнял брови, ожидая продолжения.
- Когда закончишь опыты, отдай его мне.
- Для развлечений? Заскучал? - проговорил Арон, за насмешкой пытаясь скрыть, как неприятно царапнули его слова полуэльфа.
Мэа-таэль глубоко вдохнул, пытаясь говорить спокойно, но в глазах сверкнула злость:
- Ты прекрасно знаешь, почему я спрашиваю. Из-за него погибли моя мать и сестра. Я сам хочу убить его.
Арон замер, надеясь, что маска вежливого безразличия сидит плотно и полукровка не заметит его мгновенного шока.
- А если после опытов от него ничего не останется?
Мэль разочарованно вздохнул, но тут же добавил, осененный новой идеей:
- Может, поменяемся? Отдай мне его сейчас, а я добуду тебе для опытов любого человека в империи, любого, кого назовешь. Хоть самого императора.
Арон медленно покачал головой, подбирая слова, которые могли бы убедить и успокоить полуэльфа:
- Извини, Мэль, но нет. Мне нужен именно ар-Син... Если будет чем поделиться - получишь его в свое распоряжение. Если нет - то нет.
И скользнул вверх по ступеням, оставив Мэа-таэля в одиночестве. Поднялся на самый верх башни и несколько минут простоял там, смотря вокруг, но на самом деле почти ничего не видя. День был прекрасен: безоблачный, сияющий в лучах радостного солнца; но с тем же успехом он мог оказаться и днем пасмурного ненастья.
Ведь Арон уже продумал решение самой насущной проблемы - как поступить с Вендом, оказавшимся узником его подземелий; но тут полуэльф сказал одну фразу, и воин почувствовал, как осознание реальности, осознание правильного и неправильного ускользнуло, словно вода сквозь пальцы.
Венд из его прошлого не убивал женщин, никогда. Это был обет, который он дал много лет назад своей Богине. Местный же Венд... Что в действительности Арон знал о человеке, смотревшем на него как на врага? Как сложилась у того жизнь? Кому он служил?
Впервые закралась мысль: не была ли идея подарить ар-Сину жизнь и свободу ошибочной? Мысль казалась подлой, и Арон попытался ее подавить, но потом к ней присоединился голос здравого смысла, подсказывая не торопиться. Конечно, не следует убивать Венда самому, и, тем более, позволять это делать мстительному полукровке. Но не стоит ли подождать, узнать больше? Пусть пройдет два-три дня, а лучше - неделя. А уже потом...
Арон встряхнул головой, сбрасывая наваждение. Венд был его другом, Венд погиб из-за него. И пусть теперь все иначе, и никто, кроме него, не помнит, что могло случиться по-другому... Пусть так, но Арон в должниках у Венда, и долг он отдаст. А будущим пусть распоряжается судьба.

Цитата

Арон

А менее иудейского имени не смог придумать?

Цитата (Липски @ 12.03.2018 - 09:43)

Цитата Арон А менее иудейского имени не смог придумать?

Ну ...
Странно что Вам это так режет глаз...

Автору спасибо - жду еще. Затягивает потихоньку.

Тот случай, когда фраза "весьма талантливо" полностью истинна.
С нетерпением ждем продолжение.

Прочитала на одном духу и теперь с нетерпением жду продолжения.

Ждемс продолжения, очень милое произведение)

Очень интересно и затягивающе. Жду продолжения.

ТС, очень помалу выкладываешь. Не успеваю насладиться чтением. Возможно стоит выложить через 2-3-4 недели, но целиком?

Начало класс, да и остальное неплохо. Напиши в личку, как напишешь продолжение!

Отлично! Продолжайте.

Всем большое спасибо за отзывы!

Теперь по вопросам.

Липски, поскольку мир в книге не наш и евреев в этом мире нет (как и других земных народов), то имя ГГ - не еврейское.

Ekselex, если вам не нравится читать небольшими частями, то подождите несколько недель, пока не нового на сайте не накопится побольше.

ДимаЛьвов, продолжение я выкладываю каждый день с утра или днем. Если вы зайдете в эту тему вечером, то обязательно увидите новую выкладку.

Глава 12

Шел второй день в новой ипостаси. Дневник Арон дочитал, но многие вещи, особенно касавшиеся магии, оставались загадкой.
Огонь оказался самой послушной стихией. Арону достаточно было мысленно пожелать тому появиться: зажечь свечу или повиснуть в воздухе сгустком пламени. Впрочем, последнее выматывало физически: после первого же эксперимента, когда шар огня пару минут просто парил перед ним, воин взмок так, словно пробежал десять миль в полной выкладке.
Истинный Свет, к разочарованию северянина, вызвать больше не получилось. Другие стихии тоже не радовали...
Вода не реагировала совсем.
Попытка вызвать ветер обернулась легкой рябью, прошедшей по парковому пруду.
Ситуация со стихией земли отличалась мало: наилучшим результатом оказался земляной гейзер высотой Арону по колено.
Арон даже задался вопросом: а не достался ли ему от предшественника вместо полноценного Дара лишь маленький осколок? Если да, то... Арон не мог бы сказать, радовало это его или огорчало. С одной стороны, достижение высот в Темном искусстве никогда не значилось среди его жизненных целей. С другой - если многочисленные враги (в том, что половина империи плясала бы от радости на его похоронах, Арон не сомневался) узнают об утрате Тонгилом Силы, его моментально уничтожат.
Впрочем, нашлась одна ветвь искусства, давшаяся Арону с неожиданной легкостью - Отражения. Все отблески истинной сущности подчинялись легко и охотно: отражения в зеркалах и на водной глади, тени и отпечатки следов. Но это казалось такой малостью по сравнению с вещами, о которых небрежно упоминал прежний Тонгил...

*****

- Арон, ты занят?
Маг оторвался от чтения, закрыл черную, без названия, книгу:
- Что-то срочное, Мэль?
Полукровка пожал плечами:
- Не сказал бы... Сегодня утром охотники вернулись не только с добычей, но и с возможным пополнением. Я забыл сообщить сразу.
- То есть? - Арон слегка нахмурился.
- Помнишь, в конце весны на восточной границе начали пошаливать рыцари Гиты?
- И?
- Когда мы их прогнали, они не успокоились, а отправились в Зареб, к Вольным. Вырезали там три клана, еще два ополовинили. Теперь часть выживших пришла сюда, проситься под твою руку.
- Тебе следовало сообщить мне об этом сразу, - Арон встал, и Мэа-таэль отметил, что движения мага наполнились хищной грацией. Такое бывало лишь в ожидании нападения.
- С ними что-то не так? - недоуменно спросил полуэльф.
- Куда их определили? - вопросом на вопрос ответил маг.
- В свободные казармы у северной башни, - Мэа-таэль начал хмуриться, наблюдая за другом.
- Хорошо, - Арон бросил быстрый взгляд на солнце, только-только сошедшее с точки полудня. - Проведаем новичков.
Мэа-таэль попытался отговорить мага от бессмысленного поступка, но тот лишь недовольно скривил губы, и полуэльф, сдавшись, пожал плечами. Если Арону для чего-то захотелось увидеть беженцев в их наихудшем состоянии, его не переубедить.
В казарме было сумрачно, хотя снаружи празднично сияло солнце. Сумрачно и тихо: Вольные спали, кто в человеческом облике на койках, кто, так и оставшись серыми и лохматыми, вповалку на полу.
Арон пропустил Мэа-таэля вперед, а сам остановился на пороге, внимательно оглядывая беженцев. Те и впрямь утомились в дороге, раз позволили чужакам приблизиться к себе.
Оборотни начали просыпаться. Вставали, щурясь на свет, все же проникающий внутрь; кто-то из волков коротко недовольно рыкнул и тут же оборвал себя.
Нет, подумалось Мэа-таэлю, зря маг захотел встретиться с Вольными в середине дня. Следовало прийти вечером, после заката, как положено. Все равно сейчас в небе нет Бледноликой, дать клятву верности оборотни не смогут.
- Господин, - высокий мужчина с седыми прядями в русых волосах склонил голову. По меркам Вольных такой жест равнялся глубокому поклону.
- Сколько с тобой и из каких кланов? - Арон не торопился проходить дальше под кров, стоял все там же.
- Шестеро из клана Трорра, пятнадцать из... – яростный рев заглушил голос оборотня. Две тени метнулись к магу. Взлетели в воздух - и упали, завывая от гнева и боли. Арон не пошевелился - только смотрел как опутывает зверей черная дымка. Вскинул ладонь - и крадущийся к нему третий волк жалобно взвизгнул, покатился по полу, пытаясь сбить охвативший его огонь. Но огонь погас сам, уступая место черной дымке, обнявшей и этого зверя.
Потом маг улыбнулся, и эта улыбка могла показаться искренней, если бы серые глаза не остались по-прежнему холодными.
- Эти глупые щенки развеют мою скуку, - и добавил, оборвав начавшего говорить вожака Вольных. - Я вернусь при свете луны и приму клятву. Отдыхайте дальше, воины.
- Мэль, - взгляд мага уперся в полукровку. - Позови ребят из Стаи, пусть отнесут этих в подземелье.
Полуэльф молча кивнул. Еще одна возможность для него убедиться: Арон всегда прекрасно знает, что делает. Если уж встречи с врагом не избежать, следует поставить его в самые невыгодные условия. Но как маг определил наличие убийц среди Вольных?
Мэа-таэль возвращался из казарм, раздумывая о последнем покушении. Трех оборотней уже поместили в камеры и одарили зачарованными ошейниками, однако Арон на это смотреть не остался, исчезнув по своим темным делам.
Полуэльф нахмурился: обида на мага, лишившего его возможности расквитаться с кровным врагом, все еще царапала душу. К сожалению, Арон не понимал варварских, по его мнению, идей Мэа-таэля, что мстить следует лично. Венд все равно погибнет - разве этого не достаточно? Смерть от магического проклятия, конечно, тоже неплохо, - хотя Арон отказался уточнить, как именно оно подействует, - но все же не то. Нет, не то...
Взгляд привычно скользнул по знакомому пространству внутреннего двора и замер, зацепившись за новое украшение на резном столбе, поддерживающем крышу колодца. Кто-то очень старательно, хотя не слишком изящно, намотал на него двуцветную косу ааше-нувэ. Откуда эта вещь могла взяться здесь? В двух с половиной тысячах миль от Вечной Степи?
Подозвав ближайшую служанку и задав вопрос, управляющий получил сердечный совет побеседовать с Кирумо или его разговорчивой сестричкой.
Искомый молодой человек обнаружился на конюшне. Мальчик оседлал деревянную перегородку между стойлами лошадей и что-то вполголоса рассказывал Белянке - своей любимице. Кобыла внимательно слушала ребенка и иногда, будто впрямь понимая и подбадривая, издавала тихое ржание.
Полуэльф замер у входа, наблюдая, как изливает душу маленький сирота. У Мэа-таэля было счастливое детство, полное забав, игр и смеха - тем сложнее оказалось ему понять замкнутого угрюмого мальчишку. Кирумо, и так неразговорчивый, после смерти родителей окончательно спрятался в скорлупу, не подпуская к себе никого, кроме сестры.
Полукровка не считал себя добросердечным и сентиментальным человеком, однако отец мальчика погиб, спасая Мэа-таэля. Конечно, воин действовал по приказу Тонгила, но...
- Кирумо, - окликнул мальчика Мэа-таэль, приближаясь. Остановился у стойла, облокотился о деревянную дверь. Погладил по белоснежной морде кобылу, привычно потянувшуюся за отсутствующим сегодня угощением.
- Кирумо, ты знаешь, откуда взялась красно-желтая косичка на колодце?
- Сейка привязала, - буркнул мальчик, повернувшись к нему, но не слезая с насеста.
- А у нее откуда? - удивился Мэа-таэль.
- Чужак принес.
- Что за чужак? - расспрашивая, полуэльф говорил мягко, не торопясь, зная: если мальчишке его вопросы покажутся грубыми или обидными, он намертво замолчит и будет лишь зыркать исподлобья.
- Ресан, чтец Аримира, - Кирумо склонил голову набок и добавил. - Мне он не понравился.
- Почему, Кирумо?
- Какой-то он... неправильный, - мальчик наморщил нос, не зная, как объяснить.
- Ему было что-то нужно? - продолжил Мэа-таэль.
- Да, - Кирумо кивнул. - Спрашивал про светловолосых парней, которые живут в замке...
Длинный летний вечер уже перетек в настоящую ночь, когда Мэа-таэль закончил разговор с Кирумо. Полуэльф вышел из-под навеса и остановился, вдыхая свежесть и сладость северной ночи. Где-то за крепостными стенами качали могучими кронами вековые ели, стелилась над озерами дымка, гнали добычу серые братья.
Полуэльф слышал отголоски воя, и в душе просыпалось томительное искушение выйти за крепостные ворота и исчезнуть, раствориться в чернильном мраке леса. Невидимкой скользить по узким тропкам, каждый миг быть готовым отразить нападение. Не стать добычей, но самому загнать дичь... Напоить голодные души предков жертвенной кровью... А дня через три, встрепанным и грязным, вернуться в замок, улыбаться на чужие расспросы и знать: в глазах его горит тот же огонь, что у воинов в Стае...
Мэа-таэль встряхнулся: не время. Совсем не время, но, может, он и поступит так - позднее...
А пока - ему следовало найти ответ на забавную новую головоломку по имени Ресан и присмотреть за юным светловолосым заложником, то ли владеющим Даром, то ли нет.

Глава 13.

Арон поднял голову на робкий стук в дверь. Вот она приоткрылась, светловолосый паж протиснулся внутрь, словно не мог открыть шире и войти нормально, испуганно замер у порога. Сколько раз он приходил сюда? Три? Больше? И с каждым разом его страх все усиливался.
- Да не съем я тебя, - Арон вздохнул, жестом веля мальчику сесть. Тот подчинился, но опустился лишь на самый краешек стула, словно готовясь в любой момент вскочить и убежать.
- Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя Дар? - Арон решил не тратить время на вступление и сразу перешел к тому, для чего позвал ар-Корма.
- У меня? - судя по несчастному выражению лица, парень решил, будто над ним собираются жестоко подшутить. Ответ ясен.
- У тебя. Не будь Дара, ты бы не сумел коснуться вчера шара Истинного Света. И, не будь твой Дар Темным, Свет бы тебя не обжег.
Паж вздрогнул и отрицательно затряс головой.
- Ты со мной не согласен? - для вида удивился Арон. - Тогда проверим еще раз. Знаешь, что это такое? - северянин вытянул вперед руку, воплощая нужный образ. Возможно, существовал и другой способ, но прежний Тонгил не счел нужным упомянуть о нем в дневнике.
Воздух вокруг ладони Арона потемнел, дымка сгустилась и приобрела очертания змеиного тела. Змея - Арон не взялся бы сказать, была ли она всего лишь творением магии или же перенеслась сюда из другой реальности, - свила тело в тугие кольца. Потом распрямилась, освобождая его руку из захвата, и медленно поплыла по воздуху к Риену.
- Так ты знаешь, что это? - повторил северянин.
- Да, - не отводя взгляда от полупрозрачной сущности, прошептал паж. - Змея Тьмы.
- Отлично, - тоном довольного учителя проговорил Арон. - Значит, должен помнить: она, если ей позволить, сразу при проявлении начинает убивать Светлых магов.
- А обычных людей? - жалобно спросил юноша.
- Ты не обычный, - Арон усмехнулся.
Змея приблизилась к пажу и повисла в воздухе. Сейчас Арон мог поклясться, что существо действительно было живым: он ощущал его доброжелательное любопытство, направленное на юношу. Однако младший ар-Корм чувств змеи не разделял: сидел напряженный, насмерть перепуганный.
Змея скользнула ближе, уже ничем не напоминая тень, - обычная тварь из плоти и крови. Обвилась, словно ласкаясь, вокруг запястья мальчика, скользнула выше, обняла черными кольцами за шею. И исчезла.
- Убедился? - поинтересовался северянин. Но юноша лишь отрицательно затряс головой:
- У меня не может быть Темного Дара, - прошептал, не глядя на мага. - Меня проверяли.
- Ну конечно, - Арон с благодарностью подумал о замечательной книге в черном переплете, где прежний Тонгил предусмотрительно описал подобный случай.
- Конечно, тебя проверяли, но прежде кто-то успел запечатать твой Дар. Ты можешь и не помнить, ведь это делают даже с младенцами. Вероятно, твои родители не желали иметь в своей семье Темного.
- Это невозможно! - младший ар-Корм осмелился вскинуть голову и посмотреть магу прямо в глаза. - Если бы у меня был Темный Дар, его не стали бы запечатывать! Отец бы меня просто... - голос юноши оборвался, а глаза испуганно округлились.
- Что-то вспомнил? - мягко поинтересовался Арон, удерживая взгляд пажа.
- Мне исполнилось... Я не помню, сколько... - юноша сглотнул и попытался отвести глаза, но отчего-то не получилось, а неожиданно обретенное воспоминание рвалось наружу. - Мама... графиня... повезла меня в столицу. В странной комнате сидел незнакомый старик. Он... делал что-то... что-то непонятное. А потом я заснул... И забыл об этом...
- Своей матушке ты обязан жизнью дважды, - сделал вывод Арон.
- Но это... это все равно невозможно! - несчастным голосом проговорил паж.
- Почему? - догадываясь, что именно услышит, спросил Тонгил. И действительно услышал:
- Я не могу оказаться Темным! Я ведь не чудовище! - в голосе ар-Корма звучала мольба, словно юноша действительно ждал, будто маг согласится с ним и признает: Риен никак не может оказаться отвратительным носителем Темного Дара, ведь у него для этого слишком чистая, светлая и потому непригодная душа.
Ничего такого Арон не сказал, только молча покачал головой. Он прекрасно понимал, что испытывает сейчас парень.
- Не попади ты ко мне в замок, - произнес северянин, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, - твой Дар еще долго бы не проснулся. Может, и никогда.
- А его нельзя снова усыпить? - с отчаянной надеждой спросил младший ар-Корм.
- Шансов не больше, чем вернуть вылупившегося птенца в скорлупу, - Арон хмыкнул пришедшему в голову сравнению. - И от твоего желания здесь ничего не зависит... Значит, любящий отец убьет тебя, если узнает о Темном Даре? - уточнил он вырвавшуюся у Риена фразу.
Тот вздрогнул, но ответил:
- Я не знаю. Других наследников у отца нет. Но...
- Но лучше ему не знать столь шокирующую новость, - закончил Арон. Устало вздохнул, поймав взгляд мальчишки, полный отчаяния.
- Что я должен делать, чтобы отец не узнал? - спросил тот обреченно. Должно быть, живое воображение уже подсказало юноше некоторые варианты.
- Ничего, - Арон пожал плечами. - Будешь жить в замке, как прежде, - и добавил, прекрасно понимая, какие именно мысли больше всего не дают юноше покоя:
- Для постельных утех ты мне не нужен - не в моем вкусе. Ступай, - Арон махнул рукой в направлении двери. - И старайся реже попадаться мне на глаза.
Мальчишка вскочил на ноги, но любезным разрешением воспользоваться не поспешил:
- Вы возьмете меня в ученики?
- Что? - в этот раз пажу удалось по-настоящему удивить Арона.
- Раз я Темный?
- Делать мне нечего - учеников брать, - буркнул Арон. - Да и возраст у тебя неподходящий. До пятнадцати лет ученик или не доживает, или становится подмастерьем.
- Тогда что со мной будет? - жалобно спросил Риен.
- Не знаю, - раздраженно произнес Арон, действительно не представляя, как ему поступить с заложником, у которого обнаружился Темный Дар. - Боги подскажут. Когда-нибудь. А теперь иди.
- Да, господин, - юноша поклонился и пошел к выходу, но в дверях вновь замер. То ли потрясение стало тому виной, то ли сегодняшнее доброжелательное поведение Тонгила, но страх Риена перед грозным Темным магом изрядно уменьшился. Либо же младший ар-Корм вспомнил: отношения между носителями Темного Дара определялись жестким набором условий, и убийство одним другого из прихоти считалось неприемлемым. К своим Темные всегда относились лояльнее, чем к простым людям, и уж тем более чем к Светлым. Кроме того, Риена заметно мучил некий вопрос:
- А если я начну магичить? - в голосе юноши прозвучал ужас.
- Если подобное произойдет, немедленно приходи ко мне, - Арон вздохнул. - Найду тебе какого-нибудь учителя. Но вряд ли это случится в ближайшие пару месяцев.
И про себя понадеялся, что пример, описанный прежним Тонгилом, где у "распечатанного" мага врожденная сила начала искать выход только через полгода, подойдет и Риену. У Арона без того хватало забот.

*****

Сразу заняться проблемой любопытного Ресана не удалось: встреченный стражник оказался посланцем Тонгила. Мэа-таэля желали видеть.
- Допрос проведешь ты, но в моем присутствии, - Арон выглядел таким усталым, словно случилось что-то более серьезное, чем эти глупые покушения. Но как полуэльф ни напрягал память, никакой крупной неприятности припомнить не мог.
Они спустились по лестнице следом за стражником, несущим факел. Еще двое воинов из Стаи шли следом - на случай, если пленники начнут буянить. Магические ошейники и цепи – это, конечно, хорошо, но оборотни, особенно после заклятий на боль, могли вырваться. Прецеденты были.
Когда они вошли в первую камеру, Вольный, уже в человеческом обличии, сидел на полу, обхватив голову руками. На их приход оборотень не отреагировал, даже не пошевелился, словно бы не услышал.
Арон остановился в некотором отдалении от пленника, кивнул Мэа-таэлю.
- Поговорим по-хорошему? - поинтересовался у оборотня полуэльф, осмотрительно встав на таком расстоянии, чтобы при рывке тот не смог его достать.
- Поговорим, - оборотень поднял голову и встретился с Мэа-таэлем взглядом. - Теперь без разницы.
Рассказ оборотня оказался прост и краток: витязи Гиты не вырезали его родной клан полностью, а многих захватили живыми. Под угрозой казни его семьи Волк принял имя раба Гиты и принес богине клятву верности. Он был не первым, кому это предложили, и видел, как поступили с семьями отказавшихся.
Вместе с еще двоим Волками, поставившим спасение родных выше чести, оборотень присоединился к отряду. Жрецы Гиты наложили на них заклятия, обязавшие оборотней напасть на Тонгила сразу, как увидят. Жрецы опасались: если промедлить, то маг почует угрозу.
Приди Тонгил к Вольным после восхода луны, как предполагалось, у оборотней, на пике их силы, увеличенной жрецами, был бы шанс. Тогда остались бы живы их семьи. Но теперь, узнав о провале плана, слуги Гиты уничтожат всех...
- И ты поверил, что они не сделали бы этого в любом случае? - поинтересовался Мэа-таэль.
- Они поклялись именем богини, - устало ответил оборотень.
- Гита - самая вероломная из богинь, - впервые за все время заговорил маг. - Дословно выполняя клятву, она обязательно находит способ ее нарушить. Как именно звучало их обещание?
Оборотень посмотрел на человека, которого несколько часов назад пытался уничтожить:
- Они поклялись не убивать мою семью и отпустить всех на свободу, как только ты умрешь.
- Вот как? - Арон криво усмехнулся. - Они действительно могли бы отпустить твою семью на свободу - в глубину пропасти или посреди соленого океана. Ты ведь никак не оговорил безопасность родных? Нет? А еще жрецы Гиты любят накладывать заклинания, не убивающие прямо, но способные привести к медленной смерти от вполне естественных причин. Например, в сотни раз ускорив старение...
- Откуда тебе знать? - недоверчиво спросил оборотень.
- Так умер мой отец, - после паузы ответил маг.

- Ты никогда прежде не рассказывал о своих родителях... - неуверенно начал Мэа-таэль, когда, закончив обход новых заключенных, они поднялись на башню. Маг пожал плечами, не глядя на него:
- Не самая приятная тема.
- Ты говорил, что осиротел рано, и детство у тебя было не из легких. И никогда не упоминал ни отца, ни мать - только учителя, который подобрал тебя в Киретском княжестве во время Синей чумы...
- Что еще я говорил о своем детстве? - пустым голосом спросил маг.
- Да почти ничего, - полуэльф вздохнул, и, решившись, добавил. - Арон, ты последние дни на себя не похож. Что случилось?
Маг молчал очень долго, и Мэа-таэлю уже стало казаться: вовсе не ответит. Но тот отозвался - словно бы через силу, все так же глядя куда-то в сторону, будто разговаривая с проемом окна:
- Случился неудачный эксперимент. Очень неудачный.
- И...? - полукровка боялся даже представить, что именно Арон мог счесть "неудачным экспериментом", слишком уж рознились понятия «неудачности» у мага и нормальных людей. Стоило только вспомнить событие полугодовой давности, когда вышедшая из-под контроля эмеаль Земли до основания разрушила южную башню, а Арон лишь пожал плечами и назвал это "досадным побочным эффектом". Башню, кстати, закончили отстраивать совсем недавно.
- Ты ведь не умираешь? - не выдержал Мэль.
- Нет, - маг хмыкнул. - С чего ты взял? У меня всего лишь провалы в памяти.

прочтём-с, жанр интересный

https://litnet.com/ru/book/dar-demona-b4107 - полное произведение. Надоело ждать, порылась на просторах инета

Цитата (Silversnow @ 13.03.2018 - 20:09)

https://litnet.com/ru/book/dar-demona-b4107 - полное произведение. Надоело ждать, порылась на просторах инета

Как я понял, здесь автор выкладывает роман в последней, окончательной редакции.
Я тоже нашёл полную версию в Сети, но заметил некоторые различия между текстами. Вариант, который публикуется здесь, мне нравится больше. Он кажется более "созревшим" )
Я не поленюсь подождать всех частей варианта, который автор предоставляет как окончательное воплощение своей идеи.


Для тех, кто, как и я, любит читать на телефонах и читалках, слепил на коленке FB2-файл с главами 1 - 13:
https://yadi.sk/i/y5rSgPVi3TLG7J

В других темах этого раздела такое практиковалось. Было б неплохо, если бы это стало традицией :)


Это сообщение отредактировал PizdorvanetcЪ - 13 мар 2018 в 21:08

Veden

Цитата

если вам не нравится читать небольшими частями, то подождите несколько недель, пока не нового на сайте не накопится побольше.

не получится - это все равно, что пройти мимо котейки и не погладить - нереально.

Глава 14.


- Провалы в памяти, - повторил Мэа-таэль, чувствуя, как становятся на место разрозненные части мозаики. - Почему ты не сказал раньше?
Маг тихо и совсем на себя не похоже вздохнул:
- Откуда я знал, можно ли тебе доверять? Я и сейчас...
- Ты меня три раза спасал, - проговорил Мэль, понимая: на человека, забывшего о прошлом, несправедливо обижаться, но жгучую обиду все равно чувствуя. - А еще я тебе должен жизнь брата. Арон, духами предков клянусь, я тебя не предам!
- Верю, - после паузы кивнул маг.
- Что именно ты помнишь?
- Отрывки, - маг пожал плечами. - А иногда я не помню, а просто знаю... Мэль, у меня есть дети?
Полукровка вздрогнул:
- Ты это у меня спрашиваешь?!!
- Больше не у кого, - Арон криво улыбнулся.
- Ты никогда не упоминал при мне, - полуэльф хмыкнул от мысли, пришедшей в голову следом. - От мальчиков детей не бывает.
Маг рассмеялся, на этот раз вполне искренне:
- Данный факт мне известен, о мудрейший из мудрых! Но разве это значит, что в моей жизни никогда не было женщин?
- Были, конечно, - признал Мэа-таэль. - Но прежде отеческих порывов я за тобой не замечал. Хотя... - от внезапно появившейся идеи полуэльфу стало очень не по себе.
- Да? - полюбопытствовал Арон.
- Ничего, потерял мысль, - пробормотал Мэа-таэль, на самом деле изо всех сил стараясь от означенной мысли избавиться. Конечно, Арон Тонгил - Темный, но неужели для восстановления памяти он способен принести в жертву собственного ребенка?
Потом они почти до утра сидели в покоях Арона, и полуэльф рассказывал о прошлом. Не все, конечно, и даже не десятую часть тех мелочей, из которых состоит жизнь любого человека, но достаточно, чтобы жадный блеск в глазах мага чуть поутих и поток его вопросов уменьшился.
Все встало на свои места, нашлось объяснение всем неправильностям в поведении мага; только вот, когда полуэльф уже входил в свои комнаты, перед мысленным взором внезапно и четко проявилась картина:

Арон Тонгил и черноволосый мальчик лет десяти идут по темным переходам подземелья, по коридору, ведущему к лабораториям мага. Мальчик шагает беззаботно, взгляд у ребенка невинно-доверчивый, бесстрашный. Вот он поднимает голову, что-то спрашивает у Арона, и Мэа-таэль замечает, как сильно они похожи: маг и этот ребенок. Арон кивает, улыбается и распахивает перед сыном дверь самой страшной из лабораторий - той, откуда люди никогда не возвращаются живыми...

*****

В монастыре Ресан привык выстаивать долгие службы, часами петь священные гимны и читать бесконечные молитвы на гортанном языке древней Аккеи. Но Темная магия, пропитавшая каждый угол замка, давила на юношу: если утренние чтения Ресан еще сумел выдержать, то к вечеру сил почти не осталось.
Чтец начал запинаться уже в первую четверть часа, а потом у юноши и вовсе сел голос. Тар Аримир недовольно хмурился, но изменить ничего не мог, и в конце концов отослал Ресана, строго настрого велев тому лечить горло. Великая Солнечная неделя только начиналась, и, если в другие дни бог Света мог простить небрежение молитвенным долгом, то в свою святую седмицу был строг.
Освободившись, Ресан некоторое время побродил по восточному крылу. Выходить на галерею, ведущую в основное здание, он не рискнул: теперь там стояли два мрачных стражника. Побродил, а потом вернулся в еще пустую комнату для слуг и завалился спать, загадав проснуться вскоре после полуночи. Невидимка внутри него умел безошибочно отмерять время сна и никогда не ошибался.
Не подвел он и в этот раз.
Остальные слуги крепко спали, не потревоженные пробуждением юноши. Ресан тихо сполз на пол и вытащил из-под койки с вечера приготовленный дорожный мешок, одел лямки. Выскользнул за дверь. На галерею юноша идти поостерегся, вышел через двор к той башне, на которую днем ему показал мальчишка. Обходной путь оказался намного длиннее; впрочем, на то он и обходной.
И во внутреннем дворе восточного крыла, и дальше было безлюдно. Больше всего Ресан опасался нарваться на особую стражу Тонгила - его оборотней, которые стерегли замок ночами, когда стражники-люди спали. Но пока светлые боги миловали.
Впереди выросла башня - громада с черными провалами окон. Ресан достал из мешка лунник - белый камень, светящийся в темноте, сжал в руке. И двинулся вверх по пустой, без единого стражника, лестнице; на третьем этаже свернул в темный коридор и пошел, отсчитывая двери.
Вот и нужная. Если только его не обманули...
Несмотря на глубокую ночь, дверь отворилась прежде, чем костяшки пальцев юноши во второй раз прикоснулись к ее темному дереву. Выпустила широкую полосу света и явила Риена - изрядно вытянувшегося за последние месяцы, потерявшего прежний загар и более бледного, чем хотелось бы Ресану.
При виде гостя лицо младшего ар-Корма утратило остатки румянца.
- Ты что здесь делаешь? Да еще в таком виде? - выдохнул он испуганным шепотом.
- Я за тобой, - последовал твердый ответ.
Риен выглянул в коридор, и, убедившись, что никто за ними не наблюдает, втащил гостя в комнату. Тщательно запер дверь и развернулся, прижимаясь к деревянной поверхности спиной. С обреченным видом посмотрел на черноволосого и приглушенно воскликнул:
- Ох, Росана, ну нельзя же быть такой дурой! Или ты хочешь втравить нас всех в еще худшие неприятности?

*****

Риен тоскливо смотрел на сестру, столь на себя непохожую, затянутую в мужской костюм, да еще с этими черными волосами, и пытался не думать о том, что теперь с ними обоими будет. В том, что будет непременно, юноша не сомневался - Тонгил знал обо всем, творившемся в его замке. Но даже если, чудом богов, Росане повезет стать исключением, обязательно вмешается проклятый полуэльф...
- В жизни не поверю, что отец тебя отпустил, - вздохнул Риен. - Сбежала?
Росана независимо пожала плечами:
- Ну да.
Было странно смотреть на худого паренька с разворотом плеч, совсем не подобающим изящной девушке, с мальчишеской плоской грудью, и сознавать: это действительно его красивая вредина-сестра.
Только лицо осталось почти прежним.
- Амулет личины? - уточнил Риен без особой надобности. Девушка кивнула.
- Сними, а? - попросил юноша. - Не могу тебя в этом облике видеть, не по себе как-то.
- Понимаю. Я себя за последние недели девушкой перестал... перестала ощущать, - Росана расстегнула сережку с каплей жемчужины - такие носят многие юноши с четырнадцати лет - сняла с шеи подвеску, потом тонкий обруч кольца. И, наконец, вынула из воротника рубашки маленькую, почти незаметную иглу с утолщением на конце.
- Амулет на четырех якорях? - с невольным уважением проговорил Риен. Сестра усмехнулась:
- На пяти, - и распустила крохотную, из одной пряди волос на виске, косицу, вынув из нее тонкую серебристую нить.
Облик потек, меняясь: сузились плечи, проявились изящные бедра, а на груди красноречиво приподнялась рубашка. Посветлели волосы, став того же оттенка, что и у Риена.
- Ну как, теперь обнимешь? - поинтересовалась Росана, умудрившись каким-то образом соединить в вопросе ехидство с любовью и заботой о нем, Риене. А потом сама со всхлипом повисла у брата на шее...

Глава 15

Прием у императора закончился катастрофой.
Конечно, и прежде несдержанность Росаны ар-Корм приводила к неприятностям. Керану, старшему брату, когда он был еще жив, дважды пришлось драться на поединке с кипящими от негодования благородными тарами, не имевшими возможности вызвать на дуэль саму обидчицу. Одна ее невинная шутка над наследным принцем стоила графу унизительного извинения перед императором, а самой Росане - полугода в монастыре.
Однако ее прежние выходки и рядом не стояли с последней: девушка прилюдно оскорбила Темного мага. И не просто Темного мага, что уже невесело, а Тонгила - того самого, который за последние годы сумел подмять под себя весь север империи. И сам Его Величество, и Императорский Совет отчего-то в дела Темного не вмешивались, избирательным образом ослепнув и оглохнув.
Да, великолепный бал в честь весеннего равноденствия обернулся катастрофой.
Узнав, что натворила его сумасбродная дочь, граф лишь бросил короткий ледяной взгляд на ничего еще не понявшую девушку, улыбающуюся от ощущения собственной победы и посрамления чернокнижника, и велел начальнику стражи немедленно отвезти ее в самое дальнее от столицы имение, в окрестности Кирет-града. А сам остался - надеялся еще что-то исправить...
В изгнании Росана с удовольствием вспоминала лицо мага, которому она так изящно указала на его, безродного выскочки, место. На неуместность его пребывания среди благородных господ. Вспоминала, как удалось, благодаря подслушанным сплетням, найти его самое уязвимое место и надавить на него, как Тонгил окаменел, а потом почти сорвался на вульгарный скандал.
Да, поначалу думать об этом было приятно, но шло время, и вскоре доверенная служанка стала приносить ей странные новости. Такие как известие о небывало сильном дожде, который упрямо не выходил за границы майората графа ар-Корма, не прекращался ни днем, ни ночью, размыл укрепленные берега рек и подпоры мостов, превратил всегда сухие долины в заливные луга, а затем и вовсе - в болота.
Потом появился рассказ о нападениях на людей и скот невиданных прежде водных хищников в серых ребристых панцирях, в два человеческих роста длиной, с частоколом зубов в огромной пасти. Затем - о новой болезни, когда от укуса обычных комаров людей вдруг начинала косить лихорадка. И, наконец, о дне, когда все внезапно закончилось: исчезли прожорливые твари, выздоровели люди, не по-весеннему жаркое солнце начало выпаривать воду, а сильный ветер - относить образовавшиеся облака дальше на запад, не давая им вновь пролиться дождем.
Оказалось, что граф откупился от колдуна, пожертвовав единственным оставшимся в живых сыном, отправил пятнадцатилетнего Риена в замок Тонгила заложником.
Узнав о последствиях своей "победы", Росана разбила все, что попалось под руку, а потом проплакала целую ночь. Последний раз она так ревела, когда услышала о гибели Керана. Но если в смерти старшего брата девушка не была виновата, то Риен пострадал из-за нее.
Никто из родителей к ней так и не приехал, ничего не сообщил, только Делия прислала длинное письмо, кое-где в пятнах потекших чернил. Младшая из сестер рассказала, как отправляли Риена, и как хорошо держался братишка, хотя понимал: шансов вернуться живым у него немного. Как графиня после того слегла и не вставала неделю, а граф, враз почерневший, почти не выходил из кабинета, а если когда и появлялся, то часто замирал и смотрел в одну точку, словно на что-то, остальным невидимое. И как сама Делия не могла сдержать слез каждый раз, когда думала о случившемся...
За все письмо сестра ни разу ни в чем не упрекнула Росану, но от этого было только больнее.
После бала, на котором Росана поломала жизнь брату, прошло полтора месяца. Почти все это время, вынужденно проведенное в киретской глухомани под домашним арестом, в компании одной лишь горничной, девушка мучилась и переживала. О происходившем дома она узнавала только из писем сестры - никто из родителей на ее послания не отвечал. Иногда Росане казалось: отец с матерью, угнетенные потерей сына, вычеркнули непутевую дочь из своей жизни. Сложно сказать, что бы сотворила расстроенная девушка дальше, но случайно подслушанный разговор дал ей подсказку, придав жизни смысл и цель.
Росана сидела в тенистой беседке в крохотном парке - единственном месте, куда ей разрешалось выходить, - когда по усыпанной гравием дорожке, не заметив ее за сплетением ветвей, прошли двое. Один - кряжистый, наполовину седой начальник стражи, второй - незнакомый Росане молодой воин.
- Останешься за главного, пока не вернусь, - говорил седой. - За девчонкой следи внимательно: граф боится, что эта сумасбродка попытается сбежать...
- Почему ее вообще здесь держат? - энтузиазма в голосе молодого не ощущалось. - Почему не отдали Тонгилу вместо наследника, раз уж она все это заварила?
- Чародей сам назначил цену, - начальник стражи покачал головой. - От девчонки отказался... Ну да ладно, вернемся к делу. Стража должна стоять не только у комнат самой девицы, но также у главного и черного ходов. И не забудь... - люди отошли уже слишком далеко, и навострившая уши Росана не смогла больше уловить ни слова из их разговора. Но побег... Стало быть, драгоценный родитель, побрезговавший написать и пару строк провинившейся дочери, всерьез озаботился превращением этого дома в тюрьму для нее.
Что теперь? Через полгода-год, когда все успокоится, ее, как племенную кобылу, продадут какому-нибудь высокорожденному недорослю, а Риен так и сгниет в мрачных лесах полуночного края? Может, отец и любил своих детей, но положение в обществе всегда стояло для него на первом месте.
Росана медленно поднялась на ноги, одернула подол платья. В голове начал формироваться план, и подробности его привели бы графа в ужас. Печаль и переживания девушки приняли осязаемую форму: Росана не собиралась успокаиваться, пока не исправит то, что натворила, а упрямства в ней было больше, чем во всех остальных ар-Кормах, вместе взятых.
Обыскав выделенные ей комнаты на предмет хоть чего-то, подходящего для побега, и - стараниями успевшего первым начальника стражи - ничего не найдя, девушка глубоко задумалась...

*****

Шел седьмой день с тех пор, как уехал старый волчара - сотник Игрем - и стражники успели слегка расслабиться. Последние полтора месяца, посвященные охране девицы ар-Корм, называть тяжелыми было никак нельзя, но с отъездом Игрема, все же гонявшего их иногда с полной выкладкой по лесу, жизнь и вовсе показалась медом.
Молодой Исан, воспитанник ар-Корма, заместителем Игрема стал недавно и в глуши успел заскучать. Да и работа ли это для молодого амбициозного дворянина - сторожить взбалмошную девицу, пусть даже дочь графа?
Исану хотелось на границу, за подвигами и славой. Так что стражников он особо не проверял, почти все время посвящая изучению военного дела: юноша мечтал стать великим полководцем.
Игрем стражников ставил всегда по двое и каждую ночь, страдая бессонницей, обходил лично. У будущего великого воителя сон оказался крепким, поэтому уже на вторую ночь стражи решили кидать жребий и караулить по одному, а на третью - и вовсе спихнули это дело на молодежь.
Молодежь в лице еще безусого Лига, сперва заворчавшая, после первого одиночного дежурства возражать перестала. Выяснилось: скучать в одиночестве под темным балконом и перешучиваться с хорошенькой девушкой, на этот балкон вышедшей, - две огромные разницы. Дочь ар-Корма оказалась милой и дружелюбной, а шустрый ночной ветерок иногда так заманчиво приподнимал подол ее шелкового халата...
На третью ночь их оживленного общения добросердечная девушка таинственным шепотом сообщила Лигу, что у нее для него сюрприз, и спустила на веревке бутыль хорошего вина... Качество напитка Лиг тут же благодарно оценил, но мысли после дегустации отчего-то потеряли ясность, а потом и вовсе затянулись сонным туманом...

*****

Внизу, с блаженным выражением на лице, обнимал бутыль похрапывающий молодой стражник. Служанка, также хлебнувшая чудесного напитка, сопела на лежанке. План успешно выполнялся.
Убедившись в отсутствии свидетелей, Росана сбросила на траву самодельный походный мешок, потом слезла сама. Следующим действием стало избавить стражника от плаща и камзола. Со штанами вышла заминка - девушке еще никогда не приходилось снимать с мужчины данный предмет одежды. Пришлось глубоко вздохнуть и напомнить себе, что это для благой цели. Помимо одежды Росана позаимствовала у стражника оба кинжала с широкими лезвиями и связку "жал" - метательных лезвий.
Имение ар-Кормов находилось в южной части Киретских предместий, среди подобных ему владений купцов Золотой Гильдии и знатных вельмож. Каждый особняк, как небольшую каменную крепость, окружали высоченные стены, и собственность отца Росаны исключением не была. Хорошо хоть, на кладку стены пошли крупные, толком не обтесанные камни, с удобными выбоинами в некоторых местах. Да и деревце, росшее почти вплотную к ограде, помогло на эту самую стену взобраться.
Уже сползая на противоположную сторону и плюхаясь на весеннюю мягкую траву, девушка с возмущением подумала, что таким же образом любой вор мог забраться в имение. Слуги, оставшиеся без хозяйского пригляда, не догадались воткнуть в верхнюю часть стены острых камней и ломаного сланца, а на ночь выпустить в парк сторожевых собак. Будь Росана полноправной хозяйкой, она бы им объяснила...
Кирет, находящийся за несколько тысяч миль от ближайшей границы, привык к безопасности. Уже несколько столетий как он вылез за пределы прежней городской стены, но так и не обзавелся новой. Да и к чему: кочевники, даже в самые засушливые года, когда голод выгонял их из Степи, сюда не доходили, варвары-северяне так далеко вглубь континента на боевых кораблях не заплывали, а крупных гражданских войн в Империи не случалось уже несколько поколений. И даже Темный маг, подбиравшийся к ним все ближе и ближе, киретцев не напугал и не пробудил от сонного спокойствия. Мало ли их появлялось, таких вот временных властителей? Горожане поклонятся, откупятся - и вновь все будет хорошо, будет по-прежнему.
Хотя Кирет и лежал далеко от южной границы, обитателями его являлись не только коренные имперцы. Здесь можно было встретить и смуглого септа, и белокожего темноволосого северянина, и рыжего, как закатное пламя, обитателя Югерского архипелага. А если знать, в какой переулок зайти и на какой двери выбить условную дробь, то даже и настоящего кочевника - черноволосого, несмотря на почтенный возраст, с вытянутыми к вискам миндалевидными глазами, напоминающими эльфийские.
- Дедушка! - радостно взвизгнув, Росана подпрыгнула и повисла на шее старого туура. - Как я рада тебя видеть!
Старый шаман, который, собственно, приходился отцом кормилице Росаны, историю непутевой "внучки" выслушал с сочувствием, ведь последнее это дело - бросать в беде свою кровь. Так заповедовал Многоликий и так говорили духи предков - нет и не может быть у человека ничего более ценного, чем семья и род. И если получилось, что младший в семье пострадал от действий старшего, то старшему и выручать.
Да, дед все понял правильно. И помог. Очень помог: иначе не удалось бы Росане запастись всевозможными амулетами и попасть в караван - в чужом облике и под чужим именем...

Интересный товарищ этот младший Ар-Корм. Свет ему вреда не причиняет (значит, он не Темный), Змея Тьмы его убить не пытается (значит, не Светлый), но дар есть. Новый вид магов относительно описанного мира?

Цитата (Lanista @ 14.03.2018 - 12:25)

Интересный товарищ этот младший Ар-Корм. Свет ему вреда не причиняет (значит, он не Темный), Змея Тьмы его убить не пытается (значит, не Светлый), но дар есть. Новый вид магов относительно описанного мира?

Тут есть маленький нюанс - Свет был призван Тонгилом (который сам Темный маг). Может быть, это не с Ар-Кормом что-то не то, а со Светом? :)