Внеконкурс ККК-16

25. Либеснест.


Чёрный джип величаво плыл по идеальному асфальту. Лариса, моя старшая сестра, вела эту громадину плавно и уверенно. Она уже пятнадцать лет жила в Швейцарии и только сейчас сподобилась пригласить меня в гости на свой сороковой юбилей. Я всю дорогу от самой Женевы восторженно рассказывала всякую ерунду и задавала тысячи вопросов. Но она была явно не в духе и отвечала односложно, если вообще отвечала. Это понятно. Мой самолёт опоздал на пару часов, а ожидание в душном аэропорту энтузиазма никому не добавляет. Когда мы свернули с автострады, Лариса нервно посмотрела на часы.

– Слушай, уже восемь, домой не получится заскочить. Поедем прямиком в ресторан, там наверняка все собрались, только нас ждут.

– Ты издеваешься?! – Я не поверила своим ушам. – Да ты посмотри на меня! Я весь день провела в маршрутках, самолётах и аэропортах! Дохлая кошка на помойке красивее выглядит, а ты меня повезёшь в ресторан в таком виде?!

– Чего? – Лариска изумлённо осмотрела меня с ног до головы. – Во-первых, выглядишь нормально. Губы немного подкрасишь и всё, ты — сногсшибательная блондинка. Во-вторых, это не совсем ресторан, а паб. Соберутся только близкие друзья и большинство будет в джинсах, как и ты. Так что, детка, сиди и не рыпайся – всё будет хорошо.

Последние слова были произнесены таким тоном, что испарилось желание не только спорить, но и умолять. Вообще, спорить с Лариской было опасно. Она запросто могла высадить меня посередине дороги в швейцарском лесу и спокойно умчаться с моими чемоданами в багажнике. Всё, что мне оставалось – прикусить язык и разглядывать умопомрачительные пейзажи.

В пабе, в небольшом зале, уже собралось человек двадцать. Лариска знакомила меня со всеми, но имена скользили мимо ушей, а лица слились в одно улыбающиеся пятно. Я чувствовала себя ужасно. Казалось, что все брезгливо разглядывают мою немытую голову, кривой макияж и старые джинсы. В душе уже начало зарождаться желание поубивать всех свидетелей моего позора, но тут мы подошли к последнему гостю.

- Знакомься, Василиса, это Ганс Заубер, он немец, но работает…

Дальше я уже не слышала. Передо мной стоял Он – Мужчина Моей Мечты. Высокий, стройный брюнет с голубыми глазами искренне улыбался мне самой красивой в мире улыбкой и протягивал ухоженную руку. На мгновение меня парализовало. Ну, почему? Почему именно сейчас, когда я выгляжу как пожилая швабра?! Пока он усердно тряс мою бесчувственную конечность, бабский сканер в голове оживился, восторженно пискнул и выдал отчет:

«Обручальное кольцо: отсутствует, +5
Лысина: отсутствует, +2
Волосы на спине: нет данных, 0
Пивной живот: отсутствует, +3
Ширинка: топорщится, +10
Ботинки: дорогущие, +5

Итого: +25 баллов. Хватай!»

Лариска, хоть и дура, мигом всё поняла и позаботилась посадить нас рядом. Постепенно я успокоилась и расслабилась, решив, что мой принц, наверно, близорукий, потому что без тени отвращения оказывал всевозможные знаки внимания такому чучелу, как я. Весь вечер мы трепались обо всём на свете, а в перерывах на глоток пива или кусок жаркого я горячо благодарила небесам, что в школе учила немецкий.

Надо ли упоминать, что из паба мы вышли, точнее сбежали, вместе?

– Хочешь, я отвезу тебя в одно волшебное место? – спросил принц уже в машине.

Конечно, я хотела. Хоть на Луну, лишь бы не расставаться. Мы выехали за черту городка, повиляли по серпантинам и неожиданно повернули с дороги прямо в гору. Машина завыла, задрала нос и начала резво карабкаться вверх по узкой дорожке, высеченной на отвесном склоне. Было страшно, но вскоре мы остановились. Это действительно было удивительное место. Местные называли его «Либеснест», что я перевела как «Гнездо любви» и умилилась. На небольшой площадке, огороженной невысокими гранитными стенками, лежал большой продолговатый камень. Мы уселись на него и перед глазами открылась изумительная панорама лесистых гор, щедро освещённых июльской луной. А справа и сзади в небо поднимались узкие невысокие террасы, заросшие травой и молодыми ёлками. Ганс устремил взор на горизонт и замолчал. Я украдкой смотрела на него и погрузилась в мечты.

Прямо в тот момент, когда я в своих грёзах выбирала свадебное платье, за нашими спинами раздался шорох и два глухих удара, будто что-то тяжёлое упало на землю. Не успела оглядеться, как ещё один удар, позвонче, обрушился на мою голову. И всё погасло.

***

Когда я пришла в себя, уже светало. В голове будто застрял раскалённый лом. Кое-как открыла правый глаз и смогла увидеть пучок травы. Левый не открывался совсем. Попробовала разлепить веки пальцами, но ничего не получилось – на месте глаза нащупывалась маленькая пухлая задница, испачканная чем-то липким. Кровь. Она сочилась из пробитой брови. Наверное, падая, ударилась об камень. Эх, фингал – это, конечно, ерунда, но как не вовремя! Так не хотелось, чтобы Принц увидел меня такой. Кстати, где Ганс? Что с ним? Придерживая голову рукой, я попыталась сесть. Меня трясло и шатало. Верхушки елей наклонились и прыгали вокруг, любое движение вызывало боль и тошноту. Закрыла глаз, стало чуть лучше, в голове начало проясняться. Ганс? Правой рукой пошарила вокруг. Есть. Прямо за моей спиной. Было страшно и больно, но пришлось повернуть голову и посмотреть. Он лежал на боку, спиной ко мне. Волосы на затылке слиплись от крови. Я потрепала его за плечо и зарыдала: «Ганс! Гансушка, ты жив? Ты меня слышишь?» Не могла понять, дышит ли он. Глотая слёзы, прикоснулась к щеке – тёплая. Под ухом нащупала артерию – пульс есть, спокойный и уверенный, но скорую всё равно надо вызывать. Где мой телефон? Был в сумке. А сумка где?! Ну, конечно, исчезла. Я шмыгнула носом и грязно выругалась. Сволочи. Спёрли и кольца, и серёжки, спасибо, хоть джинсы и блузку оставили. Туфли и те сняли. Я чуть не завыла от жалости, но спохватилась – повою позже, надо срочно добираться до цивилизации, вызывать скорую и полицию. Надо спасать свою любовь!

Заставила себя подняться на ноги и напрягла память. Отсюда дорога одна, потом поворот вниз (или направо, даже не знаю, как будет правильнее), два тошнотворных серпантина и там уже городок. Десять километров, не больше. Позвольте, это же значит, что доберусь я через два часа, наверняка мёртвой, с окровавленными пятками и, возможно, с взорвавшейся головой. Нет, так не пойдёт. «Машина?» робко спросил внутренний голос. «Ты спятил? У меня прав нет. И водить этот ужас я не умею». «Но в деревне же каталась как-то?». Ага, каталась. Когда мне было лет двенадцать, отец позволял проехать последние три километра до бабушкиного дома по прямой безлюдной дороге. Тогда он и научил меня заводить жигулёнок, объяснил, что такое сцепление и зачем нужны педали. Было очень интересно, но, увы, длилось недолго – ровно до того дня, когда я, зазевавшись, чуть не въехала в ров. Всё. За всю жизнь я больше за рулём не сидела. И внезапно, четверть века спустя, мне предстоит съехать с крутой горы по узенькой тропинке и добраться до деревни живой, желательно, не оставляя после себя трупов!

Я ещё раз посмотрела на Ганса. В этот раз он мне показался намного бледнее. «Боже мой, он же умирает! Шевелись, дура! Делай что-нибудь!» Что? Что делать? Везти в больницу? В машину я его не затащу – мои пятьдесят килограммов против его девяноста. Доехать бы самой до первого человека с телефоном, в крайнем случае – до города, где кто-нибудь вызовет скорую прямо сюда, на Либе… Либеснест. Господи, название то какое дурацкое. «Ли-бес-нест, Ли-бес-нест» - шепча это то ли заклинание, то ли проклинание я, пошатываясь, уже ступала по острым камушкам к машине. Серебристый Рено глядел с недоверием своими помутневшими от времени фарами. «Извини, старик, мне тоже не хочется таких приключений, но – надо. Надо твоего хозяина спасать, дружок».

Я погладила капот и, прижавшись животом к холодному металлу, бочком, бочком поползла к водительской двери. Не сдержалась, посмотрела вниз через плечо. Лучше бы я этого не делала. Пропасть начиналась за сантиметры от моих пяток и уходила почти вертикально вниз, в тенистое «никуда», под юбками столетних елей. А их верхушки качались перед глазами, как будто перешептываясь: «Глянь, соседка, на эту дуру. Интересно, кого из нас удобрит своими мозгами, хи-хи».

Проклиная себя за идиотские фантазии, я залезла в салон, устроилась на сидении, и тут на меня нахлынул приступ паники. Казалось, у меня выросли три сердца – одно бешено колотилось в груди, второе, прыгало в горле, а третье билось об раскалённый лом в затылке. Я почти закричала от ужаса, но приступ тошноты заставил закрыть рот, а остатки мозга настойчиво посоветовали успокоиться и сосредоточиться. Я глубоко вдохнула и, вцепившись в руль, единственным глазом окинула приборную панель. Как там папа учил? Ручник – нейтралка – ключ – сцепление – газ. «Ну, Реношечка, показывай, где у тебя ручник!» Рено недоумённо молчал. Я внимательно осмотрела то место, где в жигулёнке имелся здоровенный рычаг и ничего подобного не нашла. Только коробка для всякой ерунды и пепельница. Ну и не надо. Следующий? Переключатель передач, хоть и в неправильном месте, но был. Я его потеребила туда-сюда, вроде нейтралка. Ключ? Вот, висит целая связка. Но в панель вставлена какая-то плоская пластмассовая фигня. Как её повернуть? Трясущимися руками я принялась крутить, шевелить, вынимать и опять вставлять фигнюшку, но ничего. «Постой, не паникуй, может всё куда проще, чем ты думаешь». Ну, конечно! Кнопка Start! Красненькая! «Не спеши нажимать, сначала с педалями разберись». Тут всё понятно, три педали: сцепление, газ и тормоз. Эмм, или тормоз и газ? Хоть убей – не помню. Ладно, потом определю. Если успею. Я прекрасно осознавала, что мои шансы выбраться отсюда живой – мизерные, но мне было всё равно. Убьюсь, так убьюсь. А пока надо было спасать Ганса. Без него я уже не представляла дальнейшую жизнь.

Так, с машиной познакомилась, куда ехать будем? Слева у меня две пяди до пропасти, справа – столько же до отвесной гранитной стены. На площадке не развернуться, придётся спускаться задним ходом. Я сама в жизни ничего подобного не делала, и решительно не понимала, как люди ездят задом наперёд, поглядывая только на малюсенькие зеркальца. Откинувшись в сидении, я посмотрела на самое большое зеркало. Там виднелся кусочек неба и леса, обрамленный отражением салона. Правое показывало бок машины и скалу, а левое – другой бок и лес. «Эй, а дорога-то где? Покажите мне, куда ехать!» Выпучив единственный оставшийся глаз, повертела головой и окончательно поняла, что ничего не вижу! Что же делать? Осторожно, избегая резких движений, перевернулась, залезла коленями на кресло и вытянула шею до самой крыши. Дороги по-прежнему не было видно, но зато с лёгкостью угадывалось её местонахождение. Мне просто надо держаться поближе стены.

Насколько я помнила, эта дьявольская тропинка была почти прямой, не считая лёгкого изгиба вокруг скалы. Если тормоза не подведут, должно быть, справлюсь. И тут меня осенило. Мне же совсем необязательно ехать задом наперёд! Вот прям как сижу, так и поеду — жопой упёршись в руль, а головой в крышу. Будет почти как ехать нормально. Только достану ли до педалей в такой позе? Медленно протянула левую ногу назад. Достала! После недолгих раздумий тормозом решила считать среднюю педаль и зажала её до отказа. Проверила руль за спиной – крутится, можно ехать! Я по-быстрому попрощалась с жизнью и нащупала заветную красную кнопочку. Мотор послушно заурчал и… ничего не случилось, Рено остался стоять как вкопанный. Прекрасно, значит, с тормозом угадала. А теперь поехали по-настоящему. Я чуть-чуть ослабила нажим и началось! Машина тронулась и медленно покатилась вниз. Мне показалось, что скала начинает отдаляться и крутанула руль. Каменная стена прижалась вплотную и дико заскрежетала, а машина продолжала катиться вниз и набирала скорость. Я облилась холодным потом, судорожно вцепилась в руль и попыталась сильнее нажать на тормоз. Но нога соскользнула и неимоверным образом застряла между педалями. Я окаменела от ужаса, автомобиль катился всё быстрее и быстрее, подскакивая на камнях и едва притормаживая только когда задевал боком скалу. В какофонию скрипа и скрежета внезапно влилась нечеловеческий вопль. Орала я, увидев, что гора резко отскочила от боковых окон, а Рено накренился и встал на дыбы. Глаза сами зажмурились, в голове на бешеной скорости мелькало кино, как я лечу в пропасть, машина взрывается, красно-чёрное облако огня пожирает всё вокруг, потом меня хоронят в закрытом гробу, плачет сестра...

Но это был всего лишь крутой съезд на главную дорогу.

Скрежет прекратился, Рено врезался задом в отбойник, подпрыгнул и остановился поперёк шоссе, всё ещё урча мотором, а я больно ударилась носом в подголовник и отскочила назад. Прошло, наверное, пара секунд, но мне казалось, что понадобилась вечность, чтобы осознать, что я жива, машина не горит, а кошмар закончился.

Закончился ли? К проломленному черепу (мне так казалось) и фингалу добавилось обильное кровотечение из носа, а впереди меня ожидало с десяток километров по безумным горным серпантинам. Но я ведь справлюсь, да? Обязательно. Если, конечно, удастся освободить ногу. После недолгой возни удалось. И вот я снова трясусь, вцепившись в руль, и вспоминая чему папа учил. Вроде, сцепление, первая передача и чуть-чуть газа. Ура! Бедная машинка дёрнулась, подалась вперёд и послушно повернула налево. Нога тут же переместилась на тормоз и больше его не отпускала. Так мы и ползли вниз, как сопля по стене. Серпантины после всего пережитого показались сущим пустяком – только знай успевай баранку крутить, как умалишенная и целься промеж горы и отбойника. Несколько минут – и я уже катилась по городку, высматривая потухшим глазом хоть какое-нибудь движение, хоть одну живую душу, но, увы. В полпятого воскресного утра на улице не было даже кошек. Зато нашлась синяя вывеска «Polizei» и я без колебаний направила машину прямо на каменную лестницу под ней.

На треск и грохот выбежал кругленький розовощёкий полицейский, открыл дверцу и с визгом отскочил. Ещё бы. Из салона на него смотрела с ног до головы залитая кровью опухшая кикимора и прохрипела: «Либеснест!». Потом откинулась на сидении и, глядя одним глазом, как он лихорадочно тараторит что-то в рацию, отключилась.

***

На сей раз открылись оба глаза. И лежала я не на камнях, а в мягкой постели. Светло, что-то пикает. Больница. Слева длинное тёмное пятно. Оно радостно подскочило, взяло меня за руку и начало говорить, как он рад, что я очнулась. Кое-как удалось сфокусировать взгляд. Ганс? Он продолжал рассказывать, но до сознания доходили лишь отдельные фразы: «Прошла неделя… приходил следователь... подонков поймали… румыны, два брата… промышляли грабежом в окрестностях... сумку нашли… и туфельки». Я почти не слушала, лишь смотрела на него и в душе росла тревога. Сальная улыбочка, прилизанные волосики, заискивающий взгляд, слащавый голос – и это мой, так называемый, принц?! Боже, упаси! Как? Как я могла влюбиться в эту педиковатую жердь?! Я оторопела, представив, чем это безумие могло кончиться, если бы румыны случайно не вправили мне мозги. При случае обязательно их поблагодарю. А пока не придумала ничего лучше, чем притвориться мёртвой.
Это сообщение отредактировал Паласатое - 25 мая 2017 в 15:13

26. Чудная кличка



Когда-то, в эпоху марксизма-ленинизма совхоз Ударники процветал - снабжал близлежащий город хлебом, ранним картофелем, молоком и мясом. Народу в совхозе в то время жило много. Тут была и больница, и библиотека, и почта, и ферма, и пекарня, и пилорама… В эпоху перестройки совхоз Ударники, как и многие другие, оказался совершенно не готов к реформам и постепенно умирал. В поисках средств к существованию все жители совхоза, кто смогли, постепенно разъехались по городам. Совхоз со временем пришел в запустение и превратился в маленькую деревеньку из десяти покосившихся избёнок.

Нынче неприметная деревушка Ударники затерялась в глуши, среди холмов бескрайних полей, её даже не было ни на одной карте. Больницу и почту давно уже закрыли, разрушенные ферма и пекарня белели бетонными остовами подле ухабистой дороги, заросшей кустами чертополоха, одичавшей малины и смородины. Старое серое обшарпаное здание сельской библиотеки каким-то чудом уцелело, о книгах с любовью заботилась бабка Аксинья, седая, как лунь, подслеповатая восьмидесятилетняя библиотекарша. Впрочем, никто из сельчан, кроме мальчика Арсения, сельскую библиотеку не посещал. Сеня был робким, щупленьким болезненным подростком с водянистыми бесцветными глазами и некрасивыми грубыми чертами лица. Среди крепких сбитых сельских парней он был настоящей «белой вороной». Отца его, всю жизнь проработавшего плотником на пилораме, давно убила астма.
Мать, печальная неулыбчивая женщина, оставшись одна со стареньким дедушкой и маленьким Арсением на руках, тянула на себе, как могла всё хозяйство из года в год. С ранних лет чтение стало настоящей отдушиной для Сени. Читал он взахлёб, много и жадно, представляя себя то героем романов Джека Лондона, то персонажем пьес Шекспира, уносясь в своих мечтах далеко от родной деревни и забывая о реальности.


Как-то вечером, по обыкновению, сельские ребятишки пасли коз возле Сенькиного двора.
-Тёть Тань! А Сенька выйдет?- привалившись на плетень, крикнул заводила Данька, долговязый веснушчатый паренек лет тринадцати.
-Некогда ему, всё книжки свои читает,- тяжело вздохнула Татьяна, усталая женщина в блеклой голубой косынке, ссутуленная под тяжестью ведер, доверху наполненных водой и шаркающей походкой направилась в сторону избы.

-Матери помог бы лучше, - сердито буркнул дед Антип, сидящий на завалинке. Несмотря на то, что на дворе было лето, на нем была неизменная телогрейка, потому что он постоянно зяб.
Шумная ватага ребят удалилась.
-Гав. Гав-гав,- раздалось вдруг негромкое вежливое потявкивание.
Дед Антип вздрогнул. У его ног сидел маленький косматый пёсик. Его свалявшаяся грязно-желтого цвета шерсть местами была в репьях. Одно ухо его торчало торчком, а другое, с рваными краями, безжизненно висело. Очевидно, пёс был бродячим.

-Пошел отсюда!- грозно прикрикнул на него дед.
Пёсик нисколько не испугался и приветливо замахал похожим на метёлку хвостом.
Услышав шум, на крыльцо вышел Сеня.
-Батюшки! Откуда ты тут взялся?- удивился он, увидав пёсика.
Пёс подполз к мальчику на брюхе и облизал шершавым языком его босые ноги.
-Бедненький, ты же наверное голодный! Я сейчас!- спохватился Сеня и скрылся в доме.
Вернулся Сеня с тремя котлетами. Пёс моментально их слямзил, преданно глядя на Сеню своими чёрными глазами-угольками.
-Ты чего вытворяешь, ирод? -возмутился дед Антип,- мать котлеты нажарила, а ты их собаке!
-Деда, давай его оставим! Сразу видно, он ничейный, ведь жалко, пропадёт! А у нас он двор охранять будет!- воскликнул Сеня.
-От кого охранять? У нас тут чужие не ходят, все свои. Да и посмотри на него, какой из него сторож? - проворчал дед, но уже не так сердито.
Умный пёс решил не злоупотреблять гостеприимством и покинул двор через дырку в плетне.

С тех пор пёс стал частенько вечерами наведываться к ним во двор, благо, Сеня его подкармливал. В один из таких вечеров он не убежал, а свернулся калачиком возле крыльца и заснул. Сеньке всё-таки удалось уговорить мать и деда приютить собаку. Они поохали, поахали, но в конце концов согласились.
-А, шут с ним, пускай живёт, -махнул рукой дед и пошел сколачивать ему будку из старых досок.
-Пускай, хоть ворон в огороде гонять будет, -согласилась мать, вычёсывая репьи пуходёркой для коз из шерсти собаки.

С появлением пса Сенька заметно повеселел. Друзей у него не было, а книги разговаривать не умели. А пёс умел. Глазами. Сеня, обычно задумчивый и молчаливый, говорил с ним, делился своими радостями и горестями. Пёс слушал мальчика очень внимательно, не отводя своих умных глаз-угольков, и иногда казалось, что он вот-вот заговорит. Надо сказать, что Сеня больше не сидел сиднем за книгами в четырех стенах.
Жизнерадостный и озорной пёс любил носиться по окрестностям и мальчик с удовольствием ходил на вылазки вместе с ним. Под стать неугомонному нраву пса Сеня придумал ему кличку- Адреналин.

-Чудная кличка какая,- нахмурилась мать,- вон у Епифановых кобель Тузик, у Миколиных -Дружок. Намудрил ты с кличкой, начитался небось своих книжек.
-Не шуми,- неожиданно возразил дед Антип,- его собака, пусть называет, как хочет. А что мудрёно слишком, не выговоришь… пусть будет Дреня.
На том и порешили. Первое время соседские ребятишки потешались над странной кличкой Сениного пса, потом привыкли.
Однажды Сеня и Дреня забрели на заброшенный пруд. Когда-то сельчане ходили сюда толпами купаться, набрать воды или просто посидеть на берегу в жаркий летний день. Теперь пруд зарос камышами и кувшинками, старые мостки покрылись мхом и местами прогнили. Вода в пруду, прогретая солнышком, была тёплой, как парное молоко и Сеня с удовольствием выкупался. Адреналин, сначала сидевший на берегу и настороженно потявкивающий, вскоре тоже плюхнулся в воду и поплыл к хозяину. Вдоволь нарезвившись в воде, Сеня и Дреня наконец выбрались на мостки обсохнуть. Солнышко припекало и Сеня окончательно разомлел, улёгся навзничь, раскинув руки, словно птица. Адреналин устроился рядом, у ног хозяина и тоже прикорнул. Пронзительно-голубая синева неба отражалась в маленьком зеркальце пруда. Воздух был напоён пьянящими пряными запахами луговых трав и цветов. Всё вокруг дышало покоем и негой.

Внезапно, прорезая тишину, заурчал мотор подъезжающего к пруду УАЗика-«буханки». Хлопнула дверца, послышались шаги. Адреналин зарычал, ощетинившись. Сеня открыл глаза и увидал нависшего над ним бритоголового детину, явно нездешнего. Предплечья его были испещрены наколками в виде церковных куполов.
- Слышь, фраерок, закурить есть чё?- недобро осклабился бритоголовый.
Липкий, противный страх сковал Сеню. От волнения он не мог вымолвить ни слова.
Из «буханки» вышел еще один тип, высокий, тощий и тоже лысый, как колено. Подошел к ним, гаденько ухмыляясь беззубым ртом.

-Чё, чижик борзеет?- обратился он к здоровяку.
-Не хочет с нами разговаривать, -здоровяк глумливо загоготал,- может, немой!
Краем глаза Сеня увидел, что Адреналин тем временем по-пластунски отползал в кусты и похоже, собирался дать дёру. И действительно, добравшись до спасительных зарослей, пёс пустился наутёк. Это не осталось незамеченным головорезами.
-Походу, он нас боится. Ты глянь, вон и шавка у него струсила, -здоровяк презрительно сплюнул под ноги.
-А мы его сейчас пощекочем, заговорит, как миленький,- и в руках тощего сверкнуло лезвие ножа.
-Убери перо, утырок,- цыкнул на него здоровяк, - из-за этой мелкой гниды опять срок мотать?
-А кто его тут найдет?- не унимался тощий- скинем в воду…
-Помогите!- тоненько завыл Сеня.
-Заткнись, паскуда!- и здоровяк легонько пнул мальчика в живот…
Дед Антип возился на огороде, когда во двор с отчаянным лаем влетел, словно вихрь, Адреналин и чуть не сбил его с ног.
-Дренька! Ты чего, ополоумел?- дед, потеряв равновесие, выронил тяпку из рук.
Адреналин кружился вокруг деда и повизгивал, будто звал его куда-то.
-Сенька,- ахнул дед Антип от дурного предчувствия,- Сенька в беде?
-Гав! Гав! Гав!- залился лаем Адреналин и подбежал к калитке.
-Погоди, я за тобой не поспею!- и дед скорее метнулся в дом за своей старенькой охотничьей берданкой.
Минуту спустя дед Антип завёл свой допотопный мотороллер «Муравей!» и выкатился на улицу. Впреди мотороллера бежал пёс, показывая деду дорогу…

Очнувшись, Сенька обнаружил, что накрепко привязан к дереву. Голова его раскалывалась, правый глаз заплыл и не желал открываться. Во рту торчал кляп, противно воняющий машинным маслом. Двое за его спиной отчаянно спорили:

-Возьмем сопляка в заложники, деньжат срубим!
-Ты чё? И кто выкуп тут за него заплатит? Тухлая тема!
Вдалеке затарахтел мотороллер.
-Глянь, сюда чёрт какой-то едет! - переполошился тощий.
Поднимая клубы пыли, с дороги сворачивал к пруду дед Антип на своем «Муравье». Впереди, высунув язык, мчался Адреналин.
-Ты чё обделался?- ткнул тощего в бок кулаком здоровяк,- старик какой-то в телогрейке. И эта шавка с ним… Ба! Да у него ствол!
Дед Антип, вскинув свою верную берданку, приближался к ним.
Отморозки невольно попятились.
-Отец, чё за…,- начал было здоровяк, но договорить не успел. Раздался выстрел, пуля ожгла мочку его уха.
Тощий уже бежал к машине без оглядки, вопя, как оглашенный:
- Сматываем удочки! Он нас ща уроет!
Здоровяк припустил за ним трусцой, держась за простреленное ухо. Секунда- и «буханки» след простыл.
Дед поднял с земли нож, в панике брошенный бандитом и разрезал веревки, которыми Сенька был привязан к дереву. Обессиленный, мальчик опустился на землю. Адреналин, повизгивая, носился вокруг Сеньки, радовался его спасению.

-Идти можешь?- сурово спросил дед Антип.
-Спасибо, дедушка,- еле слышно прошептал Сенька.
-Ты не меня, Дреньку своего благодари,- дед ласково потрепал пса по холке…
Тем вечером Сеня и Дреня были в центре внимания. Ребята окружили их кольцом, наперебой расспрашивали Сеньку о происшествии на заброшенном пруду. На маленького сообразительного пёсика все глядели с уважением. С той поры больше никто не смеялся над его чудной кличкой.
Это сообщение отредактировал Паласатое - 25 мая 2017 в 15:13

27. Гипноз.


За окном начало темнеть, свежий апрельский воздух проникал в комнату через приоткрытое пластиковое окно, занавеска слегка колыхалась. Негромко работал телевизор, рассказывая голосом Дьяволовского о решении сирийской проблемы. День заканчивался.

Аркадий Агафонович Вассербаум решил, что пора собираться. Мелкий, моросящий дождь прошёл и можно было пойти погулять с собакой. К тому времени, когда Дьяволовский закончил говорить, Вассербаум уже одевал ботинки у входной двери. Рядом крутился, виляя хвостом, его лучший друг и собеседник лохматый пёсик Пулька, которого он ещё щенком купил у мальчишки во дворе за двести монет. Пулька хитро поглядывал на хозяина и нетерпеливо подпрыгивал на месте.

- Ну что, дойдём с тобой до аптеки, а как вернёмся - поужинаем, - сказал псу Аркадий Агафонович, застёгивая на нём красный комбинезончик. - Согласен?
Пулька утвердительно чихнул и потрусил к двери.
- А скажи-ка, друг мой, кто сыграл в «Чародеях» Апполона Сатанеева?
- Гафт, - весело рявкнул Пулька и фыркнул, мол, это я-то не знаю, чудак-человек.

Ну да, ну да, конечно ты знаешь, - улыбнулся Аркадий Агафонович.
Они вышли во двор и медленно направились к центру спального района, где находилась круглосуточная аптека. Улицы были уже пусты. Пулька несколько раз останавливался у облезлых кустов по своим делам, суетился, оглядывался назад и нюхал весенний воздух. Вдруг он насторожился, натянул поводок и внимательно стал всматриваться в сырой мрак аллеи, уши его тревожно встопорщились.
Навстречу медленно, но неотвратимо надвигались две тёмные фигуры. Вассербаум слышал, как они пьяно и весело переругиваются друг с другом. Когда они поравнялись с Аркадием Агафоновичем, то он увидел, что это два молодых, крепких парня, сильно подвыпивших и не в меру весёлых. Один из них был в кепке, сдвинутой на затылок, а другой с коротко-стриженной, непокрытой головой.

- Слышь, дед, - пошатываясь и пытаясь прикурить сигарету просипел Кепка, - добавь на флакон, у нас сотки не хватает. Не жмись, чё ты!
- А вы смелые ребята, - Аркадий Агафонович подтянул к себе поближе начавшего волноваться и порыкивать Пульку. – Подходите к незнакомому человеку в такой поздний час, просите денег, да ещё так невежливо. И добавил: - Вас мамки небось уже ищут, с ног сбились.
- Ты чё такой борзый, мужик? – удивился Стриженный. Несколько секунд он пристально смотрел на Вассербаума, затем резко потребовал: - Карманы выворачивай, шустрее давай!
- Нет, ребята, денег я вам не дам. Не понравились вы мне, - Аркадий Агафонович поднял руку и провёл ладонью в воздухе ровную линию. – Целуйтесь! – приказал он.
- Что? – недоумённо поглядел на него Стриженный.
- Я говорю – целуйтесь! Взасос! – голос Аркадия Агафоновича был ледянее апрельского ветра.
Парни переглянулись. Кепка выбросил окурок и неуверенно подошёл к Стриженному, тот слегка наклонил к нему голову.

- Да ты его за задницу-то покрепче возьми, всё вас учить надо, - усмехнулся Аркадий Агафонович.
Парни увлечённо стали целовать друг друга. Кепка железными пальцами ухватил собутыльника за задницу.
- Вот так и продолжайте, пока я не уйду.
Аркадий Агафонович и Пулька не торопясь пошли к аптеке, которая светилась метрах в ста.

- Добрый вечер, Мариночка, - сказал Вассербаум молоденькой девушке, которая появилась после того, как он позвонил в дверь, - значит, сегодня ты дежуришь?
Почему-то он чаще всегда попадал на её дежурство. И как только ей не страшно одной по ночам оставаться. Мариночка всегда была вежливая и обходительная, от её улыбки Вассербауму становилось теплее и его личный ад немного отодвигался. Было ощущение, как будто с него стряхивали сырые комки земли и убирали еловые ветки от лица.

- Добрый вечер, Аркадий Агафонович, что это вас сегодня к нам так поздно? Болит что-нибудь?
- У меня-то? Да нет, слава богу, тьфу-тьфу-тьфу. Разве что душа. Я к тебе за минералкой зашёл и каплями для носа.
- Сейчас принесу, - сказала Мариночка и упорхнула. Через три минуты она вернулась и передала Вассербауму небольшой пакет.
- Слушай, золотко, я тебе забыл сказать: там у фонтана два придурка друг дружке морду бьют. Ты могла бы полицию вызвать? Я телефон забыл взять, вот беда-то с памятью. Вызови, будь добра, а то покалечатся.
На самом деле Вассербаум терпеть не мог мобильных телефонов. Было в них что-то… «Дьявольское, - усмехнулся он про себя.»
- Хорошо, Аркадий Агафонович, сейчас вызову. Где хоть дерутся-то?
- Да метрах в тридцати от фонтана, их хорошо слышно будет.

В это время Кепка, оттолкнувшись от Стриженного, ошалело завращал глазами. Стриженный тяжело дышал, оглядываясь вокруг. Первым в себя пришёл Кепка и с размаху влепил Стриженному точно в нос. Стриженный пошатнулся, но не упал. Мотнув крепкой головой, он ринулся на товарища с звериным рёвом. Скоро они катались по мокрой земле, врезая друг в друга кулаки, матерясь и хрипя.

Наверное, они убили бы один другого, но протяжно заголосила сирена, и полицейская машина резко затормозила напротив фонтана. Из неё вышли два полицейских и в развалку направились к дерущимся.
- Эй, голубки, заканчивайте обниматься, День Святого Валентина давно прошёл, - сказал первый полицейский.
- Поехали в номера, - хрипло засмеялся второй.
Аркадий Агафонович Вассербаум открыл ключом дверь квартиры и впустил Пульку. Телевизор продолжал работать, освещая комнату мёртвенно-синим светом. Аркадий Агафонович снял ботинки, повесил Куртку на вешалку и подмигнул пёсику:
- Ну что, идём мыть лапы?
Через час, накормив собачку и попив кефира, Аркадий Агафонович сидел за столом, нацепив очки на крупный нос и в сотый раз перечитывал роман Булгакова «Мастер и Маргарита».

- Да, вот это был настоящий Мастер, сейчас таких мало, - бормотал он, перелистывая страницу. – И ведь знаешь, Пулька, он был недалёк от истины.
- Как скажешь, Мессир, тебе видней, - вздохнул Пулька, - а я, пожалуй, спать буду. И он, покопавшись, уютно устроился под пледом на диване.
- Давай, спи. Я чуть-чуть почитаю ещё и тоже лягу.
Через час свет в квартире погас.
Это сообщение отредактировал Паласатое - 25 мая 2017 в 15:14

28. Дробь семнадцать.



Семнадцатый всё-таки умер.
Рана, полученная в последней стычке доконала его. И даже все старания 17/33 и 17/16 не помогли.
В итоге хирург признал своё бессилие.

- Сколько? - спросил Семнадцатый. Его колотил жар, но он сохранял ясность ума до последнего.

- Сорок тыщ.

Тэр семнадцатого круга хрипло рассмеялся и зашёлся в рвущем кашле. Успокоился. Отдышался.

- А ты умеешь поддержать, в столь тяжёлый час. Скажи-ка врач-кудесник, на кого поставишь, на Восьмого или на Пятнадцатого?

- Ты ещё не умер.

- Коль скоро вступишь ты, на путь багряного соцветия... Не хочешь продолжить?

Дробь Тридцать Три промолчал.
Молчал и Семнадцатый. Неловко пошевелился, скривился от боли. Взглянул на хирурга.

- Ты всегда, хирург, всегда был равнодушен к вопросам веры. Скажи почему, такие как ты пришли к нам? Что вы хотели найти? Впрочем... Неважно. А что касается двух моих командиров... Кроме них всё равно некому. Остальные не настолько захвачены мечтами о власти. О возвышении. Дробь Четвертый, это не Четвёртый. Слишком повернут на мести и своих железках.
Он умолк и устало рассматривал, тусклый светильник.

- Что-то я утомился сегодня. Ладно, хирург. Ты иди.

- У меня есть морфий.

- К дьяволу твой морфий. - Тэр закрыл глаза. - В пламени ненависти, я буду стоять. В пламени ненависти сгорит пелена лжи на глазах моих. И тогда я встречу самого сильного врага. Иди.

К утру Семнадцатый умер.

Об этом собравщемуся Кругу, объявил дробь Тридцать Три.

- Семнадцатый мёртв. Я обращаюсь к капитанам секторов. Есть желающие заступить на его место?

Вперёд вышел Семнадцать дробь восемь. Одновременно с ним из рядов выступил 17/15.
Дробь восемь посмотрел на соперника, довольно хмыкнул и повернулся к собравшимся воинам.

- Семнадцать дробь Четыре! Ты с нами? Не хочешь стать новым тэром?

- Нет уж. Развлекайтесь без меня, - скрестив руки на груди, ответил командир сектора F. - Может лекарь, решит оспорить первенство в нашей компании?

- У меня хватает трупов.

Раздались приглушенные, редкие, грубые смешки.

Тридцать Третий обвёл тяжёлым взглядом собравшихся:

- Кто-нибудь выскажется?

- Кроме вас двоих никто не горит желанием побороться за власть. - подал голос один из капитанов. - Закройте уже этот вопрос между собой раз и навсегда. Круг и так понёс в последнее время, большие потери. Хватит и одного из вас.




---------

Ритуальный доспех был неудобен. Словно прочитав мысли дробь Пятнадцатого, дробь Четыре усмехнулся и произнёс:

- Маловат? Это ненадолго, так или иначе. - И он рассмеялся.

Дробь Восемь мрачно ухмыльнулся. Дрожащие отсветы факела освещавшего подвальную комнату с единственной дверью, исказили его лицо, спрятав глаза в чёрные провалы.

- Ну что ж... - Дробь Четыре, осмотрел обоих претендентов. - Хороши.

Он удовлетворённо хмыкнул, оглядев соперников. Хлопнул по плечу дробь Восьмого и вышел, захлопнув за собой дверь. Лязгнул замок.

Семнадцать дробь Пятнадцать чувствовал нарастающее возбуждение холодком пробегающее по спине.
"Адреналиновый всплеск. Как всё-таки в нас ещё много осталось человеческого. Да и далеко ли мы ушли". Он стоял оперевшись на меч размышляя, пока голос второго претендента не вернул его в реальность.

- Ты готов, дробь Пятнадцатый?

- Да. - кивнул неторопливо - Пора. Покончим с этим.

Они ненадолго замерли, разглядывая друг друга.

И с резким, коротким криком порвавшим тишину, дробь Пятнадцатый рванул на соперника.





--------

Так всегда бывает.
Так всегда бывает после долгого, томительного напряжения.
Когда адреналиновый раж отступает, и ты словно скидываешь тяжёлый мешок с плеч.
Единственное, что тебе хочется - упасть и не двигаться.

Но такого, Семнадцать дробь Восемь не мог себе позволить. Хотя стоять тоже сил не осталось.

"Всё так быстро закончилось, а сил нет, будто марш-бросок совершил".

Привалившись спиной к стене, он устало смотрел в потолок.

"Монашек, монашек, тебе предстоит трудный путь... Ведь так один мертвец когда-то напутствовал другого. Сколько лет прошло, а всё... Всё осталось по-прежнему. Один путь заканчивается, начинается другой."

Новый тэр опустил взгляд на противника.

"Живой, не живой ещё?"

- Дробь пятнадцать, ты умер?

Тело на полу молчало.

- Мёртв... Хороший был удар.

Мысленно он вернулся к поединку.

Схватка была короткой. На третьем выпаде, он удачно отбил меч противника и направил удар в грудь.
Топор пробил кирасу, проломил рёбра и разорвал сердце. Дробь Пятнадцать резко, но негромко, вскрикнул одновременно выронив меч и упал.

Семнадцать дробь Восемь помолчал.

"Семь лет. Семь лет борьбы и стремлений. Будет весело, если меня сейчас решат пристрелить".

Лязгнул замок. В открывшуюся дверь зашли 17/33 и 17/4.

Они встал на входе, молча разглядывая убитого.

Молчание прервал дробь Тридцать Три.

- Хороший был удар... Так, Семнадцатый? Теперь ты откинешь дробь. Что скажешь?

- Он умер от моей руки - цитата из священных писаний сама собой слетала с губ нового предводителя Круга.

- Ты может и забудешь его, но я не забуду - мрачно вспылил дробь Четыре.

- Это уже не важно. Я прошёл испытание. Я выиграл поединок.

- Конечно, - пожал плечами 17/4 - это теперь твоё право вести нас. Победитель получает всё.

Семнадцатый оттолкнулся плечом от стены и подошёл к дробь Четвёртому.

- Нет, - сказал он.

И направив шаги в сторону двери бросил, не поворачивая головы:

- Победитель берёт то, что хочет.
Это сообщение отредактировал Паласатое - 25 мая 2017 в 15:14

И еще рассказ, который написан автором для того, чтобы его прочли, но ввиду деанонимизации не вошедший в голосовалку.





Памяти всех советских лётчиков, не вернувшихся с задания.


Женька Синицына считала себя невезучей по жизни, да и с внешностью не повезло. Огненно-рыжая шевелюра, в купе с мелкими веснушками, зелёные глаза и вздёрнутый нос – всё это превращало её в образ персонажа из сказок.
Отдушиной для Синицыной были ИТ-технологии. В свои двадцать, она жила высокотехнологическими гаджетами и онлайн-стратегиями.

Последние два года в России стала популярной новая онлайн-игра «Будь героем». Тема Великой Отечественной, умело раскрученная одной малоизвестной софтовой компанией, неожиданно стала популярной вновь. Потрясающая графика, реалистично проработанные персонажи и серьёзная поддержка дополнительных устройств управления выгодно отличало эту игру от множества других.

Основная масса игроков использовало обычные аккаунты. Участник начинал свой путь от рядового, и постепенно совершенствуя свои навыки мог дойти до офицерского звания и должности. Дальнейшее продвижение по службе становилось возможным только для ВИП. Женька дошла до конца бесплатного уровня за полгода, негодуя о дальнейшем ограничении.

В этом году осень быстро сменилась зимой и сегодня, хрустя снегом под ногами, Синицына бойко шла к автобусной остановке. Её мысли витали в предвкушении нового варианта участия в игре, когда глаза напоролись на красочное объявление о каком-то тестировании. Быстро вернувшись из грёз на бренную землю, она остановилась и внимательно прочла это объявление:
«Компания СДСистемз объявляет о наборе бета-тестеров нового эпизода игры «Будь героем» Прошедшему отбор будет присвоен ВИП-аккаунт с расширенными возможностями. Заявки на участие просим направлять по адресу резюме@сдсис.рф»

- Та-ак, интересно. До Е-ска уже добрались. А чё, давай-ка, мать, рискнём и поучаствуем.
Добравшись до дома, Женька привычно включила компьютер и, наскоро отправив письмо, ушла в кухню готовить себе обед. Убрав только что приготовленную яичницу с огня, Синицына возвратилась к компьютеру.
- О, как! Быстро они, однако. Что там у нас? «Уважаемая Евгения! Компания СДСистемз поздравляет вас с регистрацией в качестве претендента на звание бета-тестера и направляет вам ссылку на первый этап отборочного конкурса. Ваш код доступа 018156. Желаем вам удачи в прохождении задания!»
Привычно запустив браузер, она прошла по предлагаемой компанией ссылке. Введя код доступа и проследовав дальше, девушка очутилась внутри игры, только сейчас осознав, что возможности нового аккаунта значительно превосходят её бывший.

Теперь она проходила уровень за лётчика-истребителя. Прошлые баталии научили её не лезть постоянно на рожон, она быстро освоилась полётам в паре, звене. Поначалу головокружительные виражи заставляли её где-то притормаживать, но реплики ведущего пары и постепенно накапливаемый опыт сделали своё: через две недели Синицына стала ведущим пары, а затем и звена, дойдя до звания лейтенанта ВВС. Местность, над которой проходили воздушные сражения, принадлежала Западному фронту и датировалась 2 – 16 июля 1941 года.

Её полк получил новое место дислокации, и привычно нажав кнопку Перейти к следующей миссии, Женьку выбросило из игры. На экране монитора возник отчёт и табличка Вы успешно выполнили условия первого этапа! Мы свяжемся с вами в самое ближайшее время. Ожидайте…

Хотя её внутреннее эго заставляло её просматривать почту, письмо от компании так и не появилось. Лишь на следующий день, придя домой и первым делом открыв почту, она обнаружила новое сообщение: «Уважаемая Евгения! Вы набрали 3856 баллов, что является лучшим результатом I этапа. Поздравляем! Второй этап предусматривает применение дополнительного оборудования. Для собеседования об условиях его использования и последующего за этим прохождения второго этапа просим Вас явиться в наше отделение по адресу ул. Кривошеева, д.12. Телефон для связи +7…»
На том конце линии ответил бодрый юношеский голос, представившись Антоном. Через пару минут разговора Синицына поняла, что ей выпал счастливый билет. Компания предлагала взять оборудование во временное пользование на условиях обязательного участия до конца тестирования модуля игры. Собраться для девушки было делом нехитрым. Поправив свою короткую стрижку и чуть подкрасив губы, Женька подхватила свой рюкзачок и рванула к автобусной остановке. Примерно через полчаса она уже стояла около дверей офиса филиала компании СДСистемз. После нажатия кнопки звонка, послышались шаги, и дверь открыл молодой человек лет двадцати.


- Здравствуйте! Вы Евгения? А я Антон – представился парень, приглашая войти.
- Вы по телефону сказали, что нужно подписать какой-то договор. Можно мне взглянуть на него?
- Конечно, только для начала нужно провести тестирование, на предмет совместимости вашей психологической личности и нашего нового оборудования.
- Это не стандартный набор датчиков? – удивилась девушка.
- Нет, Евгения. Это костюм, в котором имеется около двухсот датчиков. Размещены они равномерно по всей соприкасающейся с телом внутренней поверхности костюма. Вы согласны пройти тестирование прямо сейчас?
- Эм, а есть, где переодеться?
- Да, конечно. Сейчас я принесу образец.
Пройдя в небольшой кабинет, и тщательно закрыв за собой дверь, девушка облачилась в костюм, с виду напоминающий пловца-ныряльщика. С правого бока висел «хвост» из жгута проводов, оканчивающихся несколькими разъемами. В дверь постучали.

- Да!
- Вы готовы? – Антон осторожно заглянул внутрь.
- Угу.
Они прошли до центральной комнаты, где находилось главное оборудование. Женька легла каплевидную капсулу с непрозрачной крышкой и Антон
соединил разъёмы с гнёздами в капсуле. Сначала ничего не происходило, но потом померк дежурный свет, и она виртуально очутилась в кабине истребителя.

- У тебя модифицированный истребитель ЛА-5. Плазменные пушки, силовая защита корпуса. Фактически это режим «бога». Боевая задача: не допустить противника на свою территорию.
- Поняла, выполняю!
- Номер борта 00.
- К бою готова!
- Удачи!

Группа Пе-2 крадучись пыталась дойти до линии фронта и сбросить свой груз на скопления вражеской техники. Примерно в пяти километрах от места им навстречу показалось десять мессеров.
- Сейчас зажмут, сволочи! – с болью в сердце бросил комэск в эфир. – А прикрытия, как всегда, нет!
Первого подожгли сразу, второй боролся за жизнь до конца, сумев сесть на брюхо, остальных зажали и собрались методично расстреливать. Вынырнувший из-за туч диковинный рыжий краснозвёздный истребитель немцы заметили не сразу. Он будто разъярённый шмель вырвался на свободу и стал мстить за поруганное гнездо.

Сначала один фриц ушёл вниз, лишившись крыльев, затем второй вспыхнул факелом и взорвался в воздухе. Картина боя резко изменилась: Пе-2 разу отошли на второй план, а немцы яростно атаковали непрошенного гостя. Женька понимала, что если бы не силовая защита, её Ла-5 уже давно валялся бы на земле. Но сейчас это было не главное, ею овладела месть, она заняла каждую клеточку её мозга, многократно увеличенный в крови адреналин обострил чувства и реакцию. Это было отмщение за советских лётчиков, отдавших свои жизни за все грядущие поколения. Синицына сжимала штурвал, крутясь в умопомрачительных виражах и беспрестанно атакуя противника. Вот ещё один пристроился к ней и «залип». Женька ушла в глубокое пике. Почти у самой земли её самолёт резко остановился, пропуская вперёд фрица, и обрушил на врага убийственную дозу огня. Последняя пара мессеров пыталась пересечь линию фронта, оставляя за собой широкий дымный шлейф.

- Борт два нуля! Спасибо за помощь! Назовите себя, чтобы я мог отразить это в рапорте! – но ответом было молчание.
Вдогонку за отбомбившимися самолётами нагрянула новая группа немцев, и «рыжий» повернул назад.
- У него же не осталось топлива! – с болью в голосе прокомментировал кто-то из экипажей бомбовозов.
- «Улей», я «Пчела-один». Задание выполнено. Помог борт два нуля, не знаю, откуда он взялся, но без него нас бы всех сожгли! Сейчас он остался на прикрытие! Парень жертвует собой ради нас. Против него три звена! Прошу для него помощи! Как слышите, приём!
- «Пчела-один», я «Улей». Мы не успеем.
- Ребята! Да сделайте что-нибудь!
- Говорит 118-й ИАП! Два звена вылетело на поддержку. Соседи! Дайте точный и короткий курс до него!

Когда восемь «ишачков» подошло к месту боя, из трёх звеньев мессеров не осталось никого, а рыжий борт с загадочным номером «00» вёл бой уже с группой немецких бомбардировщиков выше на тысячу метров.
Стараясь не попасть под падающие обломки юнкерсов, оба звена соколов ударили в хвост вражеской эскадрильи. На одном из виражей комэск 118-ого ИАПа увидел через открытый фонарь загадочного истребителя женский силуэт с развивающимися рыжими волосами.
- Мать честная, парни! – передал он по рации. – Там девчонка в кабине! Ну, дела! Да она уже столько сбила, что к Герою представлять нужно! Борт два нуля! С вами говорит лейтенант Бабенко! Назовите себя!
- Горит и кружится планета, над нашей Родиною дым, а, значит, нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим! Я борт два нуля! Мальчики! А для чего? Я что, плохо сбиваю фрицев?
- Вы? Плохо? Да наш ИАП за весь период с начала войны столько не сбил!
- Тогда какие ко мне вопросы? – рыжий Ла-5 сделал умопомрачительный вираж и скрылся в облаках.

На высоте 4000 метров Женька увидела новую группу юнкерсов в сопровождении истребителей. С дальней дистанции ей удалось сбить сразу троих, отправив их вниз пылающими факелами, но свора мессеров облепила её самолет, пытаясь уничтожить ненавистного им противника. Звенья Бабенко, с болью в сердце наблюдавшие за неравной схваткой, заметили, как из клубка самолётов, то и дело скрывающихся в облаках, стали выпадать разрозненные части немецких машин.

- Нас ждёт огонь смертельный и всё ж бессилен он, сомненья прочь, уходит в ночь, отдельный, десятый наш десантный батальон! - донеслись до них искаженные перегрузкой слова девушки.
- Что она творит? – с комком в горле спросил кто-то из лётчиков.
- В атаку! – прозвучал приказ комэска. – Причешем юнкерсов! Чтобы ни одна сволочь не ушла домой!
На шестой минуте боя строй немецких бомбардировщиков значительно поредел. У ишачков заканчивался запас топлива, и они уходили на аэродром.
- Командир, а как же рыжая? – поинтересовался один из пилотов.
- У неё уже давно закончился боезапас и топливо. Сбили её. Прилетим – помянем такого пилота, – с дрожью в голосе ответил Бабенко.
- А умирать нам рановато, есть у нас ещё дома дела! – раздался в эфире бодрый девичий голос. – Спасибо за помощь, парни! Надеюсь, мы ещё встретимся!
- Девушка, а где вы базируетесь? – задал вопрос Бабенко.
Она не успела ответить, потому что в эфире разнёсся окрик:
- На двух тысячах «бубновые»!
- Не судьба нам на свиданку сходить, да, Бабенко? Ну, ничего, в другой раз как-нибудь. Лейтенант! Уводи своих, я прикрою!
- А топливо? У тебя же баки уже сухие!
- Не твоя забота! – отрезала она. – Отходите! Это приказ! Взлетает красная ракета, бьёт пулемёт, неутомим, а значит нам нужна одна победа! Одна на всех, мы за ценой не постоим! Будем жить, парни!
- Скажи, как тебя зовут?
- Ангел мщения за всех сбитых наших лётчиков, – с этими словами борт два нуля круто развернулся и двинулся навстречу немецким асам.

Восемь самолётов элиты Люфтваффе получили информацию о необычном истребителе русских, уничтожившем за сегодняшний день три полка их коллег. Вылетев с аэродрома подскока, они шли своим излюбленным клиновидным строем навстречу этому асу с решимостью поквитаться с ним. Борт с необычным цветом они увидели ещё издали. Мигом рассредоточившись и охватив «подковой» диковинный самолёт, немцы начали атаку.
Женька раскусила манёвр фрицев и ушла круто вверх, на пределе физических возможностей. Уже на пяти тысячах немцы начали отваливаться и уходить вниз, ещё тысяча пятьсот метров и последний, не выдержав такой нагрузки, отвернул вниз. Синицына резко дёрнула штурвал от себя и понеслась вдогонку немцам.


- От Курса и Орла, война нас довела, до самых вражеских ворот, такие, брат, дела! Когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим! А нынче нам нужна одна победа! Одна на всех, мы за ценой не постоим! – кричала она в микрофон, яростно шпигуя самолёты противника испепеляющим огнём – Что, суки?! Не ждали такого отпора?! У меня прадед сгорел в самолёте! Я за всех наших поквитаюсь с вами! Чтобы помнили! На всю жизнь!

Когда пятый «бубновый» вспыхнул факелом и понёсся вниз разбрасывая обломки, Женька почувствовала резкий укол в плечо. Боль затмила всё сознание, но через пару секунда девушка превозмогла её и завертелась в вихре виражей с последним немецким асом. Несколько раз он ускользал от нёё пушек, но она всё-таки его подловила на встречном манёвре.

Перед глазами возникла надпись: Миссия выполнена, идёт обработка данных… и через минуту она пришла в себя внутри капсулы. Её тело содрогалось от перенесённой нагрузки, бил нервный тик и сильно болело плечо. На ватных ногах она попыталась встать из капсулы, но сразу же рухнула на пол. Внутри костюма, у плеча, стало предательски мокро. Не обращая внимания на удивлённого Антона, Женька чуть расстегнула молнию костюма и провела рукой у плеча. На вытащенной ладони она увидела кровь, капающую с пальцев, и потеряла сознание.

Солнечным погожим днём она стояла посреди берёзовой рощи, одетая в платье в крупный горошек. Сознание нарисовало образ прадеда с фотографии, шедшего по тропинке навстречу Женьке, в фуражке с голубым околышем и кожаной лётной куртке.
- Ну, вот и свиделись, красавица! – приветливо сказал он. – Тебе просили передать, что уважила нас, отомстила. Ну и знатно ты сняла стружку с «бубновых». А теперь тебе нужно отдохнуть.

Синицына открыла глаза. Вокруг неё простирался белый больничный пейзаж, стояла капельница, а она сама лежала под простынёй. Медсестра, суетливо наводящая порядок у её прикроватной тумбочки, рассовывающая пакеты с фруктами внутрь тумбочки, скосила на неё глаза и радостно заговорила:
- Ну, наконец-то пришла в себя! Главврач уже было решил направить тебя в областной центр!
- Что со мной? – одними губами спросила Женька.
- Сильнейшее нервное и физическое перенапряжение, да пулевое ранение в левое плечо. Правда ничего страшного: только кожу и мышцу чуть задело. А где тебя так угораздило? Сотрудники фирмы, в которой ты работаешь, ничего не говорят.
- Сотрудники?
- Ну, да. Антон и ещё… как его…а! Бабенко. Он у них главный.
- А можно их увидеть?
- Можно. Они сейчас у главврача. Минутку. Я схожу за ними.
В палату зашли отец с матерью и молодой человек в представительном костюме.
- Ну, как ты, доченька? – на Женьку смотрели красные от слёз глаза матери.
- Нормально, мам. Слабость только.
- Главврач сказал, что это пройдёт за пару суток – приятный голос незнакомца успокоил её.
- Нам уже сказали, что ты работаешь в престижной компании, тестируешь военные симуляторы, – с гордостью в голосе поведал отец – не ожидал от тебя, дочь.
- После последнего задания, она стала одной из наших лучших специалистов, – заметил незнакомец – а теперь разрешите пару вопросов задать с глазу на глаз.
- Вы – Бабенко? – спросила Женька, когда остальные ушли.
- А говорила, что свидания не будет! – подмигнул он ей. – А умирать нам рановато! Есть у нас ещё дома дела!
Это сообщение отредактировал Паласатое - 24 мая 2017 в 18:14

Индра, блядь!!! Может я крайне туп, но после этого количества Индры я не могу читать дальше другие рассказы. Кто ты, инопланетянин, создавший этот текст. Индра блд.

Цитата

Индра, блядь!!!

абзацы, блядь *мрачно*

Ой! Я не в ту дверь зашел, да?
Написано ККК.
Упс...

Люди, если кому нужен Внеконкурс в формате fb2 или doc, то вот они на Облаке.

https://cloud.mail.ru/public/3K3E/HfVfEgk2Q
https://cloud.mail.ru/public/MifK/931grqTk9

Если не получается скачать (такое может быть, ага)), пишите в личку эл.адрес, пришлю файлики.

Индра,блд. .для меня рассказ останется с этим названием. Нету для меня ни рая ни ада. Обычно на такое не плюсую. Но,это очень сильные буквы. Спасибо автор. Жаль, что рассказ во внеке. Тот случай, когда о сексе можно писАть не пошло. Когда переданы эмоции и чувства! И да, Индра,блд.

зы жаль, что Марта заняла это место.
Это сообщение отредактировал смолкар - 24 мая 2017 в 18:39

1. СМС переписка?Сам пишу короткими предложениями, но тут.
Кас стрельба короткими очередями в темноте по бетонной стене.
С перезарядкой перед каждой очередью. (не осилил)

Бетонная стена, это я.

2.Дипломная работа по написанию рассказов. (аналогично)

3. Пока читал, забыл, что не понравилось в начале. (увидел)

4. Вроде и про адреналин, но как-то мимо. (рваное восприятие)

5. Ничё так. Только пробелов мало.
А сколько раз они пытались, чтоб выйти из лифта.
Автор главное не описал. Там адреналина больше.

Пока всё.

2. Главный претендент!

Годная сатира,много в точку. С номинантами промахнулся)))
"Галчонка распидорасило первым."-это будут преподавать в школе)

3. Чего хотят женщины.
Не испугался, но приятно. Интересные буквы. Слог хромает. Лучше чем "Клапан"

Индра-хуиндра

у меня теперь на сетчатке выжглось "индра"

Цитата (Паласатое @ 24.05.2017 - 18:11)

И еще рассказ, который написан автором для того, чтобы его прочли, но ввиду деанонимизации не вошедший в голосовалку.

Кроме этого рассказа бы ещё один - снятый по просьбе автора, как и мой.
Ботаник об этом извещал.
Выходит, что одних можно незаметно снимать, а другим - кукиш?

"Пассажир"...
понимаю, почему не в основной ленте, а крео вполне себе интересное и неплохое, с моралью и воспоминаниями, с грустью потери и рваным разговором с малоизвестным ...

Автор, после деанонимизации непременно прошу пояснить мне что значит "ощущать себя ПРОЦЕССОМ"...

PoKeMoN

Цитата

Выходит, что одних можно незаметно снимать, а другим - кукиш?

и входит и выходит-замечательно выходит©
Скока же ты ныть будешь?)

Начал читать с конца, дабы не обидно авторам.


И вновь продолжается бой.

Цитата

Женька Синицына считала себя невезучей по жизни, да и с внешностью не повезло. Огненно-рыжая шевелюра, в купе с мелкими веснушками, зелёные глаза и вздёрнутый нос – всё это превращало её в образ персонажа из сказок.

шо за комплекс,симпатичная девочка,вполне.Автор гонет.

Рассказ ниочём. Так память Советских Лётчиков не почитают. Война,это не игрули. Извини автор, но это перегиб.

PoKeMoN
Вот у тебя какая задача? Срач устроить? Автор снятого рассказа лично сделал самоотвод через пару дней после отправки мне на почту, сообщив, что разместил его на другом ресурсе. И это правильно. Произошло это задолго до публикации основной ленты. Ты начал благоухать лишь после того, как понял, что твое крео не попало в конкурс. Мы это уже проходили.

Цитата (Паласатое @ 24.05.2017 - 17:19)

Пассажир
Это нечто!!
Еще чуточку диалогов и всё выйдет, Аффтор!
Обязательно.
Литерадурные гении станут рыдать и бросаться в окны!
Это сообщение отредактировал ADViktor - 24 мая 2017 в 19:49

Цитата (Botannick @ 24.05.2017 - 19:47)

PoKeMoN Вот у тебя какая задача? Срач устроить? Автор снятого рассказа лично сделал самоотвод через пару дней после отправки мне на почту, сообщив, что разместил его на другом ресурсе. И это правильно. Произошло это задолго до публикации основной ленты. Ты начал благоухать лишь после того, как понял, что твое крео не попало в конкурс. Мы это уже проходили.

Срач? Да полно-те. Некоторые кичились, что все по правилам и раз ты ОТОСЛАЛ, значит, опубликуем несмотря ни на что. А оно вон как оказывается.
Мне все понятно, вопросов более не имею.

Внеконкурс, читатель устал - смакует основную ленту, а тут почти три десятка текстов - не каждый Чапаев доплывет до середины Днепра! Большая удача для автора будет получить хотябы пару отзывов на креатив.

Поскольку в конкурсную ленту попадают 20 работ, то тут ничего не поделаешь. Правила есть правила.
Но хочется сказать - мне обидно что в ленту не влезли "Дань Страха", "Остров дракона" и "Лифт". Это конечно имхо, что они здесь лучшие. Но меня зацепили более других.
PoKeMoN
Пожалуйста, не надо. Размещение текста на стороннем ресурсе - прямое нарушение правил. Автор сообщил об этом до публикации ленты.
Орг поступил как и должен был. В твоем случае, когда уже отгремели фанфары, это выглядит маханием кулаками после боя.
И внеконкурс - не поражение. Просто внеконкурсным работам повезло меньше, потому что проявили себя купленные жюристы другие писатели, кто написал более интересно. И твой рассказ очень хорош, честно. Лучше некоторых во внеконкурсе, в которые я не буду тыкать пальцами (не упрашивайте).

Хотя не удержусь - в одного точно тыкну.
"Главный претендент!"
Ясно одно - автор понимал, что "сие" победить не сможет, или действовал по принципу "авдрух". Ну были ж преценденты...
Мне все это нарисовало такую картину: шеф, солидный глава солидной фирмы выбирает себе секретаршу, конкурс большой, претендентов много. Но одна из претенденток подумала - а вдруг я победю, если зайду с черного хода?
Ну тут пусть каждый понимает в силу собственной испорченности.
Это сообщение отредактировал IvSkoi - 24 мая 2017 в 20:57

6. Лавочка.

Убил! Что-то дальше читать расхотелось.
Не знаю как описать ощущения.

Сука, автор!
В душу залез с ногами!

Пойду пить водку.

3. Чего хотят женщины.
Этот рассказ отлично бы смотрелся в основной ленте (кстати, подобный комментарий вероятно будет звучать тут часто)).
Сюжетный поворот рассказа немного напомнил недавно просмотренный фильм "Обитель проклятых".
Понравилось. Чуточку жутко, но больше смешно. Спасибо, автор.

2. Первый претендент.
Где-то в разделе был мануал о том, как писать литературу. Ну а этот рассказ, как по мне, мануал о том, как писать рассказ на ККК)
Тоже очень понравилось.

1. Индра.. то есть Пассажир.
Прочла и задумалась, а можно ли было написать этот рассказ не в форме переписки. И как бы это выглядело. Как в таком случае ощущались бы эмоции от прочитанного. В общем я пришла к выводу (для себя есс-но), что не в переписочной форме :) это была бы простыня текста, сложная к восприятию.
Отсыл к дорогам на ад и рай в конце рассказа меня не впечатлил, но общее впечатление - только положительное. Персонажи прописаны просто великолепно. Слог лёгкий и приятный. Читать такую мягкую эротику без грамма пошлости для меня наслаждение. Благодарствую, автор.


Третий рассказ подряд нравится.) Надеюсь дальше не разочаруюсь...

5. Лифт.Ярко, со смыслом. Как то оборвано, но интересно.