Все мужчины огромной страны тридцать первого декабря испытывали одинаковые чувства — голод и желание выпить. Полные холодильники ломились от всевозможных деликатесов, в морозилке стройными манящими рядами лежала водка, а мужики сидели голодные и трезвые, потому что перед холодильниками стеной стояли их жены, в бигудях и масках на раскрасневшихся от духовок и горячих плит, лицах. На их фартуках можно было увидеть все новогоднее меню, но особое место в фартучном орнаменте отводилось красному. Сельдь под шубой, как главное украшение любого новогоднего стола, должна была настояться и пропитаться майонезом, поэтому её, обычно, готовили в первую очередь. Легче пройти сквозь игольное ушко, чем выпросить у жены поесть и выпить. Все блюда, видите ли, к новогоднему столу.
Антон Сергеевич, глава гордого семейства, бочком пробрался на кухню, где его жена, Клавдия Антиповна, готовила именно этот замечательный салат. — Клавка, дай чего-нибудь пожрать-то, уже! С утра ничего не ел! Уморишь ведь голодом — взмолился Антон и присел на краешек стула у двери. — Я тебе дала кости от холодца, ты что, уже их сожрал? — гаркнула через плечо жена. — Милая, ты не поверишь, я только отвернулся, а Барсик стащил кости и уволок за диван! Дай хоть сухарик, христом богом прошу, — продолжал клянчить Антон. Клавка швырнула на тарелку селедочные хребты и кусок хлеба со словами: — Надеюсь, не подавишься, как в прошлом году, а то вместо нового года, сидеть в приемной покое и ждать, когда у тебя вынут хребет из горла, мне не улыбается. —А сто грамм нальешь? — Антон попытался придать своему голосу ангельское звучание. — Хрен тебе, дождись вечера! — сказала Клавка, как отрезала.
С каждой обглоданной костью в нем росла обида и злость. Неполный комплект зубов и отсутствие с позапрошлого вечера алкоголя в крови, не давали насладиться едой, а причитание жены про мужа-алкаша, загубленную молодость и жизнь в целом, не давали насладится предвкушением застолья. Антон глодал кости деснами, и в нем зрела решимость. — Все, бля. Достала ты меня. Я бросаю бухать! — и тут же испугался своего голоса. Антон, конечно, и раньше давал жене такие обещания, но в этот раз и сам себе поверил. — Давай, выливай все в унитаз при мне и больше в моем доме никто и никогда не выпьет не капли. Жена резко умолкла. В кухне наступила зловещая тишина, а из телевизора на него уставился пьяный Женя Лукашин, остановивший на полуслове песню про тётю. — Ты сейчас хорошо подумал что сказал? — спросила жена. — Да! Это твой последний шанс отыграться за свою погубленную молодость. — Антон, ты забыл, что после десяти уже не продают, даже в новогоднюю ночь! — Нет, мое слово закон! Выливай нахер! Жена засуетилась и реально стала доставать бутылки и выливать в унитаз. Воздух наполнился ароматами красного, белого и беленькой. Женя Лукашин вздрогнул и запел: "...и жена не уйдет к другому если у вас если у вас если у вас нет жаны."
Клавдия Антиповна не могла поверить своему счастью. Она выливала водку и ее терзали противоречивые чувства. Всего один раз за всю совместную жизнь ее муж не пил. Это случилось, когда он сломал ногу. Антон решил сделать подножку соседу, проезжающему мимо на мотоцикле и месяц лежал в больнице на растяжке. Пьяный -то он добрый и веселый малый, но трезвым Антон стал сам не свой. Он учил докторов, как лечить больных, медсестер, как ставить уколы, а нянечек убирать в палате и подавать судно. Писал жалобы всем и на всех. Как-то раз, чтобы доказать доктору, что в больнице плохие санитарки, прямо перед обходом сходил под себя из всех анатомических отверстий. Медсестры не выдержали и стали потихоньку давать ему спирт. Что ее ждет сегодня за новогодним столом с трезвым мужем, она боялась даже представить и для страховки, конечно, вылила не всё! Остались еще заначки — три бутылки в кадушке с капустой на балконе, две среди постельного белья и одна литровая бутылка спирта «Рояль» с тех самых трудных лет. До нового года нужно было срочно его напоить, иначе новогодняя ночь могла превратиться в филиал больницы.
Клавдия, как могла, соблазняла мужа выпить. Просила принести капусты, да не брать верхний слой, а копнуть поглубже, где хорошо просолилось. То вдруг захотела поменять белье и открыть, наконец, тот комплект, который прислала на свадьбу тетя Шура из Италии. Антон все это проделал молча и не тронул заначки. Стали собираться гости. Первыми пришли его родители и сестра с мужем. Весть о том, что их сын и брат бросил пить, они получили с порога — Бухать будете на балконе! В моем доме теперь никто не пьет! Мама и сестра обрадовались, запричитали на своих мужей, мол, берите пример. Им самим-то что? Одна гипертоник, вторая беременная, а мужики побледнели и отпросились на балкон покурить. Клавдия тоже несколько раз сходила на балкон с мужиками и выпила. Нервы потихоньку стали сдавать, а валерьянка уже не помогала.
Сели провожать старый год в гробовом молчании. Первым нарушил тишину Антон. Надо сказать, что в моменты просветления сознания он переходил на Вы и выражался исключительно умными словами, потому что когда-то работал в типографии, там и нахватался. — Как вы могли, Клавдия! Вы, мать моих детей, моя жена, как вы могли поддаться низменным искушениям? Вы ушли на балкон и выпили, оставив меня одного в моей борьбе с тем, что гложет мою душу. Вы нарушили свой модус вивенди! Он театрально заломил руки и изобразил на лице вселенскую грусть! — Вы нерадивая хозяйка, которая целыми днями только и занимается тем, что сидит в интернете на своих дурацких чатиках и форумах. Вы превратили дом в сортир, и если я схожу по большой нужде прямо в центре комнаты на ковёр, вы даже не заметите этого! Его лицо стало белым от ярости, когда Клавдия попыталась его остановить, намекнув, что праздничное застолье — это не место для выяснения отношения! Антон голосом на октаву выше крикнул: — Засунь свое мнение себе в чатик!
Потом переключился на тещу. — Ваше присутствие здесь, это когнитивный диссонанс. Вы много раз говорили, что вашей ноги не будет в моем доме, но всё-таки снова припёрлись, вместе со всеми вашими конечностями. Антона понесло... Под раздачу попали все, даже кошка, не вовремя вышедшая из туалета. Он назвал её грязным животным и обещал скрестить с ослом для создания нового вида млекопитающих, тупых и ленивых, как присутствующий за столом муж сестры.
Гости сидели уставившись в пустые тарелки, и боялись привлечь к себе внимание главы дома лишним вздохом. Тут не выдержала Клавдия. Она понимала, что когда у него закончится словарный запас, Антон приведет в исполнение угрозу справить большую нужду. К тому же он успел расстегнуть ремень брюк и встал в центр ковра. Медлить было нельзя. — Серега, папа, хватайте его за руки, сейчас я этому уроду залью в его поганую глотку всё, что он должен был выпить с позавчерашнего дня. Мужики накинулись на Антона, скрутив ему руки. Клавдия нырнула в кладовку за бутылкой спирта, там же нашла большую клизму, больше известную, как «кружка Эсмараха» Процесс вливания прошел в теплой и дружественной обстановке! Сквозь расщелину в зубах легко вставили наконечник клизмы. Антоха вскоре перестал сопротивляться, обмяк и уснул прямо за столом.
...Кто-то тормошил его за плечо. Антон встрепенулся, поднял голову и не поверил своим глазам! Перед ним стояла полная рюмка водки и тарелка с селедочными хребтами. —Пей уже быстрее и давай, вали из кухни, мешаешь ты мне! Антон резво опрокинул рюмку в рот, словно боясь, что жена передумает и отберет её. Потом вскочил и убежал на балкон курить, даже не закусив.
— Ты когда третье желание загадывать будешь, чего зависла там? — спросила селедка человеческим голосом. — Я твои два желания уже выполнила, он сперва бросил пить, потом опять начал. Быстрее загадывай третье и неси меня обратно в бочку. У меня там детки и муж кобель, надолго одного оставлять нельзя, там знаешь сколько вокруг него селедок трется. Да и дел дохрена, новый же год на носу. Клава долго смотрела селедке в глаз, о чем-то думала, разговаривала сама с собой. А потом схватила здоровенный кухонный нож и отрубила селедке голову.
Через некоторое время в длинном списке статусов под броской аватаркой «леди в красном» появилось еще одно изречение великого статусного классика.
Бойся своих желаний, Клавдия! @ Умэр Кхуям.
Это сообщение отредактировал ZM87 - 6 янв 2017 в 15:18
- Точно не будешь? - Точно, точно, – я накинул капюшон и, отвернувшись от Вовки, быстро пошел в сторону дома. Порывы ветра швыряли снег аккурат в лицо. Надо было на автобусе ехать, зажал 47 рублей, теперь и снег жри, и от алкашей отбивайся! - Давно они алкашами стали? - я посмотрел направо, Федя появился, как всегда, неожиданно и, как всегда, не стесняясь, читал мысли – еще суток не прошло, как сам бухал с ними. - Я завязал! – не глядя на полупрозрачную фигуру, я ускорил шаг, в нормальную погоду отсюда уже был бы виден дом. Но не сегодня. В мерцающем свете фонаря удалось разглядеть лишь покрытую снегом, растворяющуюся в метели улицу. - В новый год-то? – в голосе призрака послышалась ирония. Я промолчал. Редко разговоры с моим воображаемым спутником доставляли удовольствие, а сегодня к ним еще примешалось сильное ощущение дежавю. Трижды за день он появлялся, и каждый раз я знал, что он скажет. Мы подошли к подъезду. На подошвы налип толстый слой серой массы и, зная, как за это можно огрести от жены, я принялся обивать ботинки о стоящую рядом лавочку. Федя закурил. Блин, с кого же подсознание его списало? - Ты всю ночь будешь тереться тут? – подняв ногу, я придирчиво осматривал подошву. - А ты что думал? Бухал 10 лет как не в себя, и вдруг, р-р-раз, и глюки уйдут? - К некоторым и не приходят, – я набрал на домофоне номер квартиры, пошли гудки. - Ну, это наследственность, я не причем. Поднялись на этаж, дверь открыла Дашка и с разбега бросилась мне на шею, еле устоял. - О, папка не колется и не пахнет! – закричала она, несколько раз целуя меня в щеку, глаза защипало, и от чего больше - от радости или от стыда, я не понял. - Где остальные, малыш? - Готовят! Оливье и мандарины! – лицо ее светилось, сегодня Дед Мороз должен был принести долгожданную куклу. - Отлично, беги к маме, сейчас папа помоет руки и придет, – еще раз чмокнув в щеку, я поставил дочку на пол и легонько подтолкнул в нужном направлении, затем зашел в по счастью не занятую ванную. Мыла на месте не оказалось, и в поиске нового я открыл зеркальную полку, мельком заметив, что гладко выбритый подбородок отлично гармонирует с давно лысой головой. Мыла не было и в шкафчике, зато там стояла непочатая бутылка коньяка. Что за фокусы? Я протянул руку, но когда пальцы почти коснулись стекла, в голове помутилось, а по телу прошла волна холода, отдернул ладонь, и все прошло. Синдром отмены, мелькнул в голове термин и, помыв руки шампунем, я пошел на кухню. В нос ударил букет новогодних ароматов, особо выделялись запах мандаринов и еловых веток, вспомнились заснеженные силуэты деревьев, и впервые за многие годы я почувствовал новогоднее настроение. Неприятное чувство, посетившее меня минуту назад, ушло. Столпотворение - самое мягкое слово, которое могло описать происходящее на кухне: Людка, трое наших детей и двое племянников суетились и болтали наперебой. Благо хоть брат с женой обещали подойти только к десяти часам. Наташка, заметив меня, подошла и подставила щеку для поцелуя. Людка, нахмурившись, обернулась, но поняла, что я трезвый и, смягчившись, улыбнулась. 40 лет, трое детей, муж алкаш, а улыбка все та же, сводящая с ума! Да и сама молодец, ни грамма лишнего, добрая и отзывчивая, отличная мать и жена. Мало хорошего она получила от меня за последние 10 лет, но каждый раз стоило пообещать бросить пить, вновь вставала на мою сторону и верила. И сейчас смотря на стоящую у плиты, нарезающую колбасу женщину, я видел ту самую 17-летнюю девочку, сразившую меня на первом курсе института. Я подошел к ней, обнял за талию и осторожно прикоснулся губами к шее. - Привет, любимая, – она обернулась и поцеловала меня. - Действительно, не колешься и не пахнешь, это здорово, котик – я смотрел в ее счастливые глаза и у меня второй раз за вечер подступил комок к горлу, алкоголики сентиментальны. - Привет, пап, – поздоровался Андрюха, неся в комнату вазочку с фруктами. - Привет, сын, – я похлопал его по плечу и почувствовал, как парень вздрогнул. Когда он отдалился? Пару лет назад? Может и раньше, просто пару лет назад это стало очевидным. И тот скандал. Меня передернуло, как всегда когда воспоминаниям о том дне удавалось пробиться в голову. 12-летие Андрея, я еле стою, пьяный и облеванный посреди прихожей, уже почти ночь, и они вокруг, прождавшие весь день меня и подарок. Пиздец. Каким же я был мудаком! - Еще вчера вечером, – в голове отчетливо прозвучал голос Феди. - Заткнись, – мотнул головой и на автомате открыл холодильник. На дверце стояла бутылка «Пять Озер». Откуда? Я посмотрел на семью, все занимались делами: резали, перемешивали, носили готовые блюда в комнату, и, не переставая, болтали о всякой ерунде. Их шутки? Да вряд ли, слишком рискованны такие провокации для алкоголика, и Людка отлично это знает. Осталось с прошлых пьянок? Может быть. Но Людка если бы нашла, выкинула бы. Странно. Глюки? Не исключено, но раньше таких не было. Ладони вспотели, я занервничал, и вновь возникло дежавю. Бутылка притягивала взгляд, прозрачная жидкость в ней помутнела, побелела и завертелась, будто снежный буран, в ушах отчетливо раздался визг тормозов. - Коль, отнеси хлеб в комнату и салфеткой накрой, чтоб не засох, – голос жены вывел меня из оцепенения, дверца холодильника с легким хлопком вернулась на место. Я принял из рук жены тарелку. Часы показывали 21:05. На праздничном столе места осталось совсем немного, так что тарелка с хлебом нашла временное пристанище в шкафу. Процесс шел, улучив момент, я выскочил на балкон и достал из пачки сигарету. Мысли прыгали в голове, но заняться ими я не успел, прозрачная фигура Феди возникла рядом. Стараясь не обращать на него внимания, я щелкнул зажигалкой. Маленький огонек задрожал во тьме. Прикурил, затянулся. - А все-таки, почему сегодня решил бросить пить? – вновь спросил незваный гость – почему не 1-го? Даже не знаю, что сподвигло меня ответить, должно быть слишком многое глодало и давило, а откровенно поговорить на любые темы я мог только с ним. - Да много причин было, – я затянулся и, задержав дым на несколько секунд, выдохнул его в зимнюю ночь – не хотел снова портить семье праздник, плюс у брата, Петьки, отобрали права, и больше некому вести машину, а поездка за город на дачу к бабке на Новый Год – это традиция. Президент, шампанское, а в час стартуем туда. Каждый год. Семья большая, никто не пропускает новогодние шашлыки. Кроме меня, скользнула мысль, сколько раз я соскакивал, ссылаясь на плохое самочувствие, и шел бухать в гараж к Вовке? Снег усилился, пропали даже силуэты деревьев. - И вышло, либо я пью и порчу детям праздник, которого даже Андрей ждет полгода, не говоря про мелких, либо завязываю и хоть как-то реабилитируюсь за свое поведение. Я вновь затянулся и повернулся к призраку, но он исчез, а на перилах балкона стояли три бутылки «Клинского». Да что за херня? Точно, глюки! – я протянул руку к пиву.
Щеку жжет холодом, лицо погружено в снег, а в двух метрах от меня лежит перевернутая машина, колеса все еще быстро вращаются.
Я отшатнулся. Балкон, метель, предновогодняя ночь. Бутылок нет. Мне стало страшно. Захотелось остаться на балконе и встретить тут рассвет. Какое там, Дашка позвала к столу. Отточенным движением я послал бычок во тьму и вернулся в квартиру. Приготовления были завершены, дети сидели на местах, и девочки украдкой жевали мандарины. Люда зашла в комнату и поставила на стол Водку! Ту самую - «Пять озер»! - Это что?? - Что? – испуганно воскликнула жена, видимо, заметив что-то в моем лице. - Это? – я схватил водку.
Медленно поднимаюсь и встаю на колени, левая половина тела жутко болит, рука не двигается, по носу течет что-то теплое, и капля, сорвавшись, падает в снег – кровь! – я провожу рукой по лбу – ладонь намокает и темнеет. Много крови…
…Бутылка выскользнула из руки. Звук разбившегося стекла резанул слух. Перед глазами поплыло. С трудом сфокусировав взгляд, я увидел повсюду осколки и пропитанную жидкостью этикетку Дюшес. Что происходит? - Что происходит?! – закричала жена – ты опять бухал, свинья??? На балконе нычка? Скотина! Сколько можно? Она схватила со стола несколько салфеток и, упав на колени, стала вытирать растекающийся лимонад. Плечи ее дрожали. Она плакала. - Ведь обещал же, клялся, умолял… Я посмотрел на детей. В глазах племянников читался испуг и непонимание. А у моих… у моих – ненависть – даже у 5-летней Дашки, она вжалась в кресло, вцепившись в не дочищенный мандарин, и, не отрывая взгляд от меня, что-то бормотала. Я скорее прочитал по губам, чем услышал: - Папа уходи, папа уходи! Практически не контролируя себя, я побежал в ванную и захлопнул дверь. Бутылка коньяка по-прежнему стояла в шкафчике. Я прикоснулся к ней.
Вращение колес замедляется, я ползаю вокруг машины, стараюсь заглянуть внутрь, но глубокий снег и сильно промятая крыша не дают этого сделать, повсюду осколки стекла и обломки метала. - Коля, Коля, – голос очень слаб, но я узнаю жену, превозмогая боль, как могу быстро ковыляю к ней, вскоре на белом покрывале вижу темное пятно. Это Люда. Сломанная пополам Люда. Затылок ее практически касается пяток. - Господи, что это, – касаюсь плеча, она истошно кричит, я отпрыгиваю. Собираюсь с силами подползаю снова. Но она уже мертва.
В дверь позвонили. Я очнулся, стоя у раковины с флаконом бальзама-ополаскивателя для волос в руке. Медленно, дрожа всем телом, я сел на край ванной и сжал голову ладонями, флакон упал на пол. Что за хуйня происходит? Картинки менялись в голове с бешеной скоростью, то я у себя в квартире, то ползаю по снегу, прижимая изувеченный труп супруги, моля о прощении. Шум в коридоре усилился, пришел брат с женой. Сделав несколько глубоких вдохов, я вышел. - Колян, здорово! - брат протянул руку – помнишь, что за рулем сегодня? - Думаю, не стоит, – презрительно сказала Люда и прошмыгнула на кухню. - Я не пил,- опередил я вопрос брата – все в силе. - Ну и отлично, – жена Петьки наклонилась ко мне, чмокнув в щеку, возможно, желая лично убедиться в моих словах, и довольно кивнула. - А это тебе, – Петя протянул мне пакет, я засунул руку и нащупал бутылку.
Сижу в сугробе, холод полностью сковал тело, боль отступила, у меня на коленях закоченевшее тело Люды – ее застывшие глаза смотрят в темное небо, я медленно глажу ее волосы. Рядом садится Федя и закуривает. Молчим. - Эта ночь будет повторяться вечно? – спрашиваю я. - Так ты вспомнил? – я киваю, он продолжает – не всегда вспоминаешь полностью. Бывает, детей ищешь и вытаскиваешь из салона. Бывает, просто ложишься и умираешь. - Так, вечно? – переспрашиваю я. Он бросает призрачный бычок в сугроб и встает. Сквозь него я вижу останки искореженной машины, которой так и не суждено отвезти мою семью на дачу.
- О, папка, не пахнет и не колется! - я поднимаю Дашку на руки, а из кухни доносится аромат мандаринов и хвои.
в бигудях и масках на раскрасневшихся от духовок и горячих плит, лицах
бигуди на лицах - это сильно
Цитата
— Я тебе дала кости от холодца, ты что, уже их сожрал? — гаркнула через плечо жена. — Милая, ты не поверишь, я только отвернулся, а Барсик стащил кости и уволок за диван
кот тырит кости от холодца? говяжьи ноги оптом? с таким котом страшно засыпать, когда он голоден.
Цитата
Клавка швырнула на тарелку селедочные хребты и кусок хлеба со словами:
Цитата
С каждой обглоданной костью в нем росла обида и злость.
он глодал селедочные хребты? чудны дела твои, господи. кот тырит говяжьи ноги, селедка имеет хребет как у порося
Цитата
Под раздачу попали все, даже кошка, не вовремя вышедшая из туалета.
кот превратился в кошку.
Цитата
Быстрее загадывай третье и неси меня обратно в бочку. У меня там детки и муж кобель
пиздец какой-то. у соленой рыбы в бочке дети! я столько тоже не выпью. там походу вся семья не только пьет, но и что-то курит, на пару с автором.
Первый. Мандарины, серпантин и конфетти Фонило от монитора такой узнаваемой атмосферой НГ..кста..проснулась утром первого числа от фразы -" Её зовут Галя")) Надёжный, как несгораемый сейф..замечательно..
Второй Это моя душа.. Маленькие девочки украдкой жевали мандарины..страх..рассказ глубже. Пусть неприглядная, но правда жизни..многослойный Голос за него Спасибо авторы
Лысый кот с хрустом догрызал под диваном телячий мосол. Задача была не из лёгких: восьмикилограммовый фрагмент скелета копытного не поддаляся бы зубам даже амурского тигра. На балконе, в бачке с квашеной капустой, селёдка пила спирт Рояль., спрятанный в кусты ещё в начале девяностых. Закуски, несмотря на обили капустных компонентов, не было. Призрак Федя, крутился у зеркала в прихожей, вынимая из подмышек бигуди - настроение у него было послепраздничным, несмотря на путающихся под ногами детей и подростков. Хозяйка дома весело гремела на кухне дверцей холодильника, пряча еду от домочадцев. При этом она прикладывалась к полторашке Клинского и весело хрустела кириешками и рыбьими костями. - Федя, кончай ты там уже с бигудями! Мне грызло надо побрить, а в ванной кошка заперлась! Освободи зеркало! Хозяин дома, неделю назад бросивший пить, угрюмо телепал по гостиной, тяжело переваливаясь на костылях. Автокатастрофа, перенесённая им на ногах, давала себя знать. Он не брал - боялся, что жена выпишет скалкой в роговый отсек. - Уася, - донеслось с кухни, - пока ничем не занят, притащи с балкона капустки и пару сисек Клинского! У меня тут кончилось... - Иди сама! Я до балкона пол-ночи шкандыбать буду! Федя, вычесав последнее бигуди, поправил макияж и,манерно закурив сигаретку, просеменил на своих лабутенах в гостиную. - Уася, не груби жене, - дух пустил колечко дыма в люстру и поправил букли в подмышке, - неужели так трудно принести? Чертыхаясь и натужно попукивая, хозяин вышел на балкон. Больше всего на свете ему хотелось выпить, но слово, данное старшему сыну, следовало держать. Поэтому он просто зачерпнул, не глядя, из бачка, кинул в тазик и направился на кухню. Лысый кот, устав бороться с неподдающимся мослом, попил из судна, пришвартованного под диваном с того самого дня, как хозяин попал в катастрофу и, облизнув усы, отправился играть с младшей дочкой, тихо плачущей в углу прихожей после щелчка, полученного от Феди. А на кухне, вынутая из капустно-рояльного плена, золотая селёдка в панике кричала нечеловеческим голосом: - Астанавитесь!!! Мне ещё икру метать-не переметать, а вы меня под шубу!
Это сообщение отредактировал Rumer - 6 янв 2017 в 16:55
Rumer Браво маэстро ! Бля!!!!! Киньте в меня палкой ,я ржу остановится не могу с жабки Румера А это я еще не курила ниче ))))))
Это сообщение отредактировал Kovila - 6 янв 2017 в 17:25
Про бигуди на лице стопудово мужик писал ... Я заметила что у мужиков все что не жоппа ,все лицо .. Мне один итальянец делает комплимент ,мол у вас такое лицо беллисимо ..А сам выше сисек вапще не смотрел ))
Оба рассказа понравились. Потерялась, за кого проголосовать :) В первом очень жаль Антона Сергеевича и кота. Первый вынужден глодать дёснами хребет от селёдки, второй грызть за диваном кости от холодца И, да - бойтесь своих желаний, они могут сбыться.
Второй - ах.. мистика, всё, как я люблю. Грустно только(
И что же это получается, авторы? В обоих двух рассказах главные герои пить так и не бросили?..
Это сообщение отредактировал Adalinda - 6 янв 2017 в 17:23
Первый прочла быстро- как будто речка полнокровная, но в некоторых местах четко видно дно. Второй понравился больше- глубокий, как омут. И вроде все понятно и ясно, но послевкусие странное...уходящие надежды, иллюзорность, потери, пустота..
Первый разноцветный как калейдоскоп, второй- преобладают два цвета- белый и черный...вот этот черный поглотил меня и отнял мой голос). За второй короче проголосила.
Когда б в желаниях я быть свободным мог И власть бы надо мной утратил злобный рок, Я был бы рад на свет не появляться вовсе, (Омар Хаяма цоп) Чтобы не путали с Хуямом чтоб
Это сообщение отредактировал неБайрон - 6 янв 2017 в 19:29
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
Поэтому голосую за иваси!
сильные работы...
Но как прочёл первую работу, так первая картинка в голове: золотая селёдка, кричащая: "Астанавитесь!!!" 
yaplakal.com