Баранинаbattle, Кулинарный поединок №9

И готовим заливку:

1. пару мелких луковиц
2. чеснок (несколько зубов)
3. сухое белое вино, полстакана
4. оливковое масло, четверть стакана

А теперь очень ответственный момент: завязывание ноги! У нас нет специальной нитки или верёвки, увы, но мы выйдем из этого трудного положения тем, что слегка попортим тонкий материал для отцеживания домашнего творога – мы наделаем из него верёвочек!

И вот так вот сооруждим из ноги перевязанную мумию и уложим эту мумию на мелко резаный лук и чеснок:

Заливаем мумию вином и маслом, полностью закрываем фольгой, и в духовку её!

На сколько в духовку? Вопрос весьма серьёзный. Кто-то советует 3-4 часа на 170-180 градусов, но по моему опыту: и час-полтора вполне годится. Этож молодой барашек, а не овца-пенсионерка, которая 10 лет доилась на брынзу!

Посему, вот:

А теперь вытащим ногу в отдельную посуду, а в другую посуду сольём всю жидкость, процедив её. Лук-чеснок можно выкинуть, они своё уже отдали.
Выпарим соус на сковороде до некоторого загустения, и добавим по вкусу соль-сахар.

Ногу переложим обратно в форму на чистую бумагу для выпечки и обольём нашим винно-масляным соусом:

И поставим в открытом виде в духовку, на 180-200 градусов, пока не подрумянится.
Теперь главное – следить! Мы не хотим уголёк, мы хотим такое:

А теперь у нас овощи, на которых мы и будем подавать всё это дело. Они кстати и сами по себе будут вкусные в таком виде, но тут они у нас как бы на гарнир.

Овощи причём не обязаны быть горячие, даже наоборот – если мясо мы готовим сегодня, то овощи можно сделать вчера.

А овощи мы возьмём следующие:

Скрытый текст

xихихи

И устроим им преображение посредством духовки!

Перцы - нарежем и выложим под электро-гриль:

Готово, ура!

Кабаки – тоже нарежем и обольём нашим винным соусом:

Ещё раз ура!

И носатый баклажан так же:

Третий раз ура!!!

Овощ готова!

А теперь последнее, уже для полного шика: огуречный соус «Цацики»!
Возьмём:

1. настоящий греческий йогурт, густой и жирный
2. огурец
3. укроп
4. чеснок
5. соль
6. оливковое масло

Огурец натрём и отожмём через марлю (сок прикольный кстати получается), чеснок тоже натрём (или раздавим в давилке, но у меня с ней беда), укроп мелко нарежем.
И всё это в йогурт! + соль по вкусу, можно и молотый чёрный перец добавить, и пару ложек оливкового масла:

Прекрасная кстати штука сама по себе, очень освежающая (как сказал бы медведь с яблоками):

И всё – мы морально готовы к выкладке блюда! Начинаем с овощей:

Hа них освободённую от оков завязок и нарезаную ногу:

Посыпаем всё раскрошеной брынзой, кедровыми орехами и петрушкой (сзади видны соусы – винный и огуречный):

И шмякаем там-сям огуречно-чесночную радость. Готово!

А теперь можно всё выставить на стол и пойти... Спать!
Почему – объясняется дальше...

А вот почему!


... и стояла я посреди бесконечного зелёного луга...
«А ведь это похоже на указатель,» - размышляла я, глядя на большой камень в форме равнобедренного треугольника и с нарисованными на нём знаками. «Надеюсь, только я его правильно понимаю - имеется в виду, что там можно поесть, а не то, что там тебя же и съедят...» На камне ясно вырисовывались скрещенная вилка с ножом, а под ними - стрелка в направлении виднеющегося вдали каменного здания с колоннами.
«Ну, голод не тётка, рискнём,» - с этими мыслями я бодро зашевелила нижними конечностями в сторону здания, издалека напоминающего древне-греческий храм.

Вблизи здание напоминало этот античный храм ещё больше, что и неудивительно – похоже, оно им и было. У входа сидел вахтёр – высокий и мощный волосатый «дядька», если можно так сказать - тело у него было человеческим, а голова - бычьей. В одной руке он держал огроменную расписную вазу, из которой как раз пил, а второй рукой приветственно махал мне, намекая подойти поближе.

Я подошла. Необычный вахтёр с хлюпаньем допил своё пойло, и с громким криком «Тьфу!» грохнул вазу об каменные ступени.

«Добрый день!» - вежливо поздоровалась я.
«Привет! - глубоким басом, как из бочки, ответил мне Минотавр (а это был именно он.) –Ты это... Ты если на пир – то шевелись давай, пока эти обжоры всё самое вкусное не сожрали!»
И он громко и добродушно заржал, показав мне полный рот зубов, измазанных какой-то зелёной тиной. В той же тине, кстати, были и обломки вазы на полу.

«Погоди, а ты не идёшь что ли?» - поинтересовалась я.
«Да надоели мне эти пиры, перепьются там, орут, едой кидаются, ну их, пффф!» - фыркнул Минотавр и сморщил свой здоровенный бычий нос.
«А чё это ты пьёшь такое?» (интересно же)
«Аааа, смузи из пророщенной пшеницы, гадость редкая, тьфу! Полезная, ссука, но на вкус - коровьи лепёхи и те, поди, лучше, пффээээх!» - на этом месте Минотавр высунул зелёный язык и скорчил такую потешную рожу, что я сама заржала не хуже лошади.
«Ну ладно тогда, давай, оздоравливайся,» - пожелала я ему и вошла в полутьму здания.

Привыкнув к тусклому свету и оглянувшись, я обнаружила следующее: что нахожусь в очень широком и очень длинном коридоре с высоким потолком, в конце которого маячил исскуственный свет, и оттуда же раздавались множественные неразборчивые вопли. По бокам коридора шли ряды каменных дверей, закрытых.
«Несколько напоминает Морию, однако!» - возникла у меня мысль от всех этих каменных стен, и ведь воистину дурацкая мысль, так как Балроги – это совсееем из другой «оперы».
Посему вперёд!

Но не успела сделать и шага, как сверху раздался пронзительный писк, и на руку мне шмякнулось что-то мокрое и тёплое. «Помёт летучей мыши, тьфу!» - догадалась я, как Штирлиц.
После чего, сказав «Ой!» и вытерев бяку об стену (больше-то всё равно не об что) пошла таки побыстрей вперёд, пока живушие под высоченным потолком мыши не решили всей толпой последовать примеру пискуна-засранца.

Пройдя примерно наполовину расстояния до света и шума впереди, я была внезапно напугана распахнувшейся сбоку дверью, откуда с криком «ВААА!» выскочил совершенно голый дядечка средних лет и среднего же роста, с небольшим пузом и короткой, пушистой, и торчашей во все стороны бородой. На лице его сияла довольная лыба до ушей, и в растопыренных в стороны руках он держал какой-то кусок материи, типа треугольной детской пелёнки. «Посмотри: мои штаны во все стороны равны!» - громко заявил дядечка и разразился весёлым смехом.

«Пифагор, - опять как Штирлиц догадалась я, а вслух сказала - Вот и одень их, не видишь, что ли, что перед тобой дама?!»
«Ну а тож!» - ответил весёлый бесштанник и обвязался тряпкой вокруг талии, приобретя этим дурацкий, но более-менее приличный вид. После чего фамилиарно хлопнул меня по плечу и заявил: «Ну пошли, что ли!»
«Куда?» - удивилась я.
«На пир, а куда ещё? - удивился в ответ Пифагор и добавил - Пошли, а то все закуски сожрут, проглоты!»
«А, ну да,» - я вспомнила предостережение Минотавра и зашагала дальше по коридору, уже в сопровождении древнего математика в сомнительных штанах.

«А чтооо бы его такое умное спросить, раз такое дело?» - подумалось мне, и тут же вспомнился мне математический вопрос из недавнего задания, весьма однако неуместный, так как Пифагор с комплекными числами дела не имел. Но только я успела открыть рот (чтобы таки задать неуместный вопрос, не повредит же), как из-за одной из дверей раздался громкий вопль «Эврика!», сопровождаемый бульканьем и плеском воды, а идущий рядом со мной Пифагор опять напугал меня истошным криком!

«Болван!!!» - заорал он так, что я аж подскочила вертикально на месте как испуганный кот. «Ты всё ещё здесь?!?!?» - и он распахнул дверь, за которой плескалась вода. Оттуда, как из бани, шибанул обильный пар. Пифагор вломился внутрь и полностью исчез в облаках пара, и мне лишь слышно было его голос.
«Ты ещё булькаешься?! - громко отчитывал он кого-то, –А потом опять будешь плакаться, что твою любимую закусь сожрали?! А сколько раз тебе говорили приходить вовремя - ведь не только ты такой умный?!»
«Да погоди ты, - отвечал ему кто-то басом. - Погоди, я как раз стих вспоминаю, хороший стих, как он там был... Тело, впихнутое в воду... Нет, тело, выпихнутое... Нет, опять не то. Ну вот чё ты меня с мысли сбил!»

И тут до меня дошло! Связав крик «Эврика» и бульканье и поняв что мы имеем дело с Архимедом в ванне – я вспомнила, какой стих он имеет в виду!
«Тело, всунутое в воду,
выпирает на свободу
с силой выпертой воды
телом, всунутым туды!!!» - громко и радостно продекламировала я в проём двери (лезть в эту баню мне всё ещё не хотелось). «Точно! - не менее радостно заорал оттуда басом Архимед, – Оно самое!»

«Давай, пошли уже, «тело, всунутое в воду»!» - ворчливо откомментировал Пифагор, послышался плеск воды, шлёпанье, и из облаков пара показался Архимед - приятный и не злой по виду дядечка с курчавой бородой. Одет Архимед был в мокрую простыню, да и вообще был полностью мокрый – вода так и текла с его волос и бороды.
«Брбрбрбрбрбр!!!!!!» - издал он какой-то непонятный звук и затряс головой во все стороны, как мокрая собака, обрызгивая водой стены, меня и шедшего за ним Пифагора.
И в итоге вот так вот, втроём и полумокрые, мы и ввалились на великий пир!

В огромном и, не смотря на это, очень уютном зале, освещаемом живым огнём факелов, стояло множество широченных скамеек. Они были завалены полотенчатыми подушками и располагались вокруг не менее множетсва каменных столов.
И чего только на тех столах не было: на терелках, в мисках, в кувшинах, в шипяших сковородках, жареного, варёного, печёного – у меня аж глаза вытаращились, как у какающего лемура, а слюни... А, хотя нет, про слюни я лучше не буду, но в общем вы поняли - на столах было ВСЁ.

Вокруг столов на лавках распологалось множество народу, большинство солидного вида бородатые дяди в простынях различных фасонов. Это были древне-греческие философы и учёные - подсказывал мне опять мой внутренний Штирлиц.
Кроме них были ещё разные интересные тёти и дяди в очень любопытных исторических нарядах, опознать которые мне было не под силу (не настолько хоорошо у меня с историей).
Было даже какое-то странное чучело, напоминавшее египетскую мумию. Чучело по-свински пило что-то красное из кувшина (видимо, вино), обливаясь сверху донизу и пачкая свои бинты.
В общем, много кто там был. И все шумели, ели, пили, спорили, переговаривались и перекрикивались друг с другом через стол, просили передать то или это блюдо или напиток – короче, шум и весёлая суматоха!

И всё это сопровождала живая музыка в исполнении стоявших у стен каменных статуй с нечеловеческого размера арфами!

«Пошлите туда, вон там хорошее место,» - с этими словами Архимед начал тащить меня и Пифагора к не очень занятой скамейке, как вдруг откуда-то сбоку раздался радостный и пьяный вопль : «Привет, друзья! Идите сюда!»
И тут же в щёку мне ударилось что-то скользкое и противное, и шмякнулось на пол. Подобрав это, я поняла, что кинули в меня обглоданной куриной костью!

«Ой, я не хотел в лицо! Извиняюсь!» - послышался тот же голос, и, повернувшись на него, я увидела толстого пузатого дядю со смущённым выражением на доброй и совершенно пьяной роже. «Сюда друзья, тут вот свободно,» - громогласно сообщил он и похлопал по подушкам рядом с собой. Место на его скамейке действительно было.

«О! Сократ! Двигайся, пузан!» - и Архимед со смехом потащил нас к скамейке.
«Домкрат ты, а не Сократ,» - неуважительно сообщила я исторической личности и кинула в него обратно костью, попав прямо в нос. Окружающие заржали, включая самого философа.

Места рядом с ним действительно было достаточно для того, чтобы мы комфортно расселись, нагребли себе поближе разной закуси и накинулись на неё! И, конечно, на питьё тоже накинулись. Дальше я уже не помню события в особых подробностях, а так, в общих чертах.
Помню, что всё было ужасно вкусное, что ни возьми, помню, что общалась с интересными людьми, и было много шуток и смеха, помню, что познакомилась с Платоном и обозвала его плафоном, а он не знал, что это, и мне пришлось объяснить.
В общем, много чего интересного было!

И тут, когда пир уже подходил к концу - столы почти опустели, шума уже было гораздо меньше потому, что многие присутствующие свалились и уснули там же где сидели, произошло следующее: всех вдруг переполошил внезапный, пронзительный и горестный вопль!
«Нога!!!!! - ужасным голосом вопил кто-то, –Где моя любимая нога?!?!? Опять мне не оставили?!?!? Сволочи!!!!!!!!! »

Все, включая меня, стали поворачиваться и таращиться в сторону двери, откуда это раздавалось. Там стоял Минотавр, обнимая за плечи тощего и жалкого на вид дядечку, одетого (если можно так сказать) в деревянную бочку, которая держалась у него на плечах с помощью верёвок.
«Обжоры!!! Жабы жадные!!!» - продолжал вопить дядечка, а Минотавр нагнулся к его уху и в чём-то его убеждал.
«Но я же просил!!!» - уже совершенно плачущим голосом взвыл одетый в бочку гость, с силой отпихнул Минотавра, осел на пол и ужасно жалостно разрыдался.
Все затихли в явном неудобстве.

«Чё это он?» - шёпотом спросила я сидящего рядом Пифагора.
«Да ну его, дурака, - так же тихо ответил мне он, –Сейчас ведь опять истерику закатит. Это же Диоген, болван, вечно опаздывает, и вечно орёт потом, что ничего ему не оставили! Особенно эту фаршированную ногу, которую этот крикун жутко любит. Ведь он, считай, бездомный, кулинар из него никакой, только на пиру нормально поесть и может!»
«Погоди, а чё бы ему специально не оставить эту ногу?»
«Да чёрт знает, каждый раз какой-нибудь недосмотр получается. Да оно же и не такое вкусное, холодное если, а его каждый раз просят так не опаздывать! Ну, теперь всё, опять всем настроение испортит!» - и Пифагор недовольно вздохнул.

И мне вдруг стало настолько жалко несчастного тощего и ободранного бомжа с бочкой, которому из такого роскошного угощения остались одни объедки, что и представить невозможно! И не важно, что он опоздал и сам виноват. Так душераздирающе он плакал, что мне, сытой и выпившей гостье на совершенно неожиданном для меня пиру, захотелось сделать что-нибудь позитивное для бедняги. Но что?
И здесь пришла мне в голову гениальная идея – а ведь я кулинар! Ура!

«Диоген!» - как можно громче заорала я, и для верности влезла на стол – чтобы меня всем было видно.
«Чего тебе?» - Диоген прекратил свой плач и поднял на меня мокрое зарёванное лицо.
«Слушай, Диоген! И все слушайте! Вы меня кормили, вы меня поили, вы меня развлекали, и я очень этим довольна и всем благодарна! Но вот одному здесь в зале не досталось угощения, и не важно почему.»
«Не важно!» - подтвердил Диоген и хлюпнул носом.
«Так вот, - продолжила я, – Я, как кулинар, хочу пригласить этого одного не евшего к себе в гости на небольшое угощение! Я бы конечно всех пригласила, но все ко мне не влезут! Но я могу пригласить Диогена, чтобы ему не было так обидно.
Диоген, такого пира, как здесь, я, конечно, обещать не могу, но я могу угостить тебя этой самой твоей ногой!...
Если мне объяснят, как её готовить,» - добавила я, ибо вообще-то не имела понятия, что это за нога такая, которую я вызываюсь готовить.
«Надеюсь, она не слоновья, фаршированная языками колибри,»- мельнула у меня трусливая мысль, но я тут же утешила себя тем, что языки колибри – это Древний Рим, а тут как бы Греция.

«Ух ты! - ухнул своим шикарным басом Минотавр, - Надо же - персонально на ногу позвали! Видишь, дождался ты светлого часа!» И он присел рядом с Диогеном и дружески хлопнул плаксу по плечу.
«Урааааааа!!!» - с пронзительным криком Диоген вскочил на ноги и аж запрыгал от радости, тряся своей бочкой. «Уррра!!! Нога!!!! Урааааа!!!!» - радостно вопил он с тем же энтузиазмом, с которым только что рыдал.

«УРА!!!» - крикнул кто-то из зала, и кто-то другой захлопал. И началось - обрадованные хорошим концом скандала пирующие начали оглушительно хлопать, топать ногами, стучать по столу посудой, орать «Ура!» и «Нога», в общем, подняли неописуемую шумиху. И это было очень весело!

А после того как все успокоились и уже зашевелились расходиться, я спохватилась. что до сих пор не выяснила рецепт ноги. Даже протрезвела от испуга.
Пришлось поднять панику, и собрать вокруг себя целый кружок экспертов, подробно объяснивших мне как готовить блюдо. Оказалось не страшно, нога была не слоновья, а баранья, и обошлось без колибри с их языками.

Диогена я пригласила на послезавтра, рассудив, что за день мне всё не организовать, и попрощавшись с замечательной компанией, уже собралась домой, как неожиданно возник у меня воистину философский вопрос, и я глупо застряла около двери с озадаченным выражением лица.
«Ты чего стоишь как столб?» - удивлённо спросил чуть не врезавшийся в меня Минотавр.
«Слушай, - я захлопала на него опупевшими глазами, – Там камень этот в поле, этот, с указателем который, там же вилка нарисована».
«И чё?»
«Так в Древней Греции же ещё не было вилок!» - пояснила я суть своего философского размышления, загнавшего меня в тупор.
«Ахахахахаха! - весело заржал Минотавр, - Так воооот ты о чём! Слушай!» - и он многозначительно поднял руку с вытянутым указательным пальцем и провозгласил: «Нет никакой вилки!». И снова заржал.
А когда я повторно зависла, пытаясь понять, ЧТО мне это предложение напоминает, кто-то врезался в меня сзади и буквально выпихнул в дверь, проскочив через которую я обнаружила себя не в коридоре, а удивлённо хлопающую глазами в собственной постели!

Не может быть! Неужели это был только сон? Ну нифига себе...
А нечего было на ночь Википедию про Древнюю Грецию читать!

Хотя нет, не верю. Слишком оно было настоящее, так и стоит перед глазами как живое.

Посему, решила я, ногу таки готовить надо! А то придёт ко мне послезавтра голодный Диоген, гремя своей бочкой, и ЧТО я ему скажу? Что нет ему ногИ? Да он же обрыдается хуже, чем когда ему её просто не оставили!

Вот такие вот дела, товарищи. То есть ногу я таки приготовила, и накрыла на ночь стол, и с чистой совестью пошла спать. И приснилось мне, что слышу я стук в дверь, и пошла я открывать, и был это приглашённый мною гость. И мы с ним прекрасно просидели всю ночь за столом - ели, пили и беседовали на интересные темы. Я услышала много любопытных подробностей о его жизни в бочке и о совершенно разных событиях, приводящих его каждый раз к совершенно одинаковому результату – опозданию на пир, и много чего ещё.

А утром, проснувшись в собственной постели и первым делом (даже не сходив в туалет) помчавшись проверять ситуацию на кухне, я обнаружила, что вся еда и питьё исчезли!

И думайте что хотите, а я рассказала всё, как было. И теперь ещё и сам рецепт на ЯП выкладываю.

Вот.