Халява, приди! ( серия вестник зеноида )

ОТВЕТИТЬ НОВАЯ ТЕМА
Vyrodok 17 ноя 2026 в 09:10
Ярила  •  На сайте 2 года
Сообщений: 2 494
6
У Артёма Круглова было три хвоста, два дня до заседания комиссии по отчислению и совершенно твёрдое намерение посвятить оставшееся время решению своих личных проблем. К проблемам он относил отсутствие денег, хроническое невезение с девушками и необходимость вернуть Пашке Зотову четыре тысячи рублей, занятые ещё в сентябре. Три несданных экзамена в этот список не входили, поскольку с ними, по мнению Артёма, уже ничего нельзя было сделать.

Учился он на втором курсе Волжского инженерного института, куда поступил главным образом потому, что мать очень хотела видеть сына инженером, а отец считал высшее образование надёжным способом отсрочить знакомство с военкоматом. Сам Артём собирался заниматься компьютерными играми, но за полтора года обучения не обнаружил ни одного предмета, который помогал бы ему в этом благородном начинании. Зато обнаружил математический анализ, теоретическую механику и электротехнику, преподаватели которых придерживались совершенно средневековых взглядов на необходимость знания собственного предмета.

В понедельник заместитель декана Зинаида Станиславовна сообщила Артёму, что в среду его личное дело отправится на комиссию. Заодно она посоветовала забрать из общежития вещи, поскольку освободившиеся комнаты уже распределяют первокурсникам.

— А можно ещё раз пересдать? — спросил Артём.

— Круглов, вы уже четыре раза пересдавали теормех. На последней попытке вы написали, что момент силы измеряется в килограммах на метр квадратный, — припомнила ему зам декана.

— Я перепутал.

— Ещё вы имели наглость заявить, что закон сохранения энергии запрещает преподавателю ставить неудовлетворительные оценки.

— Это была шутка.

— Вот и расскажете её на комиссии.

Артём вернулся в общежитие, где обнаружил Пашку за просмотром футбольного матча. Пашка был отличником, обладал повышенной волосатостью и удивительной способностью ничего не понимать в устройстве асинхронного электродвигателя, несмотря на пятёрку по электротехнике.

— Всё, — безнадёжным тоном сообщил Артём. — Отчисляют.

— Садись, готовься. У тебя ещё два дня.

— Ты вообще представляешь, сколько мне надо выучить?

— Представляю. Я же как-то это уже всё выучил?

Артём обиженно посоветовал Пашке сделать харакири раз он умный такой, после чего отправился в магазин за лапшой быстрого приготовления, семечками и пивом.

*****

Газету он обнаружил под дверью общежития, когда возвращался с покупками. Обычная серая газетёнка, сложенная вчетверо, с крупной надписью «ВЕСТНИК ЗЕНОИДА». На первой полосе сообщалось об открытии нового поколения бытовых услуг, позволяющих человеку избавиться от неприятностей без дополнительных усилий. Ниже находилась реклама универсального средства под названием «Халява».

«ПРОБЛЕМЫ С УЧЁБОЙ? НЕПРИЯТНОСТИ НА РАБОТЕ? СЛОЖНОСТИ В ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ? ХАЛЯВА ПОМОЖЕТ В ЛЮБОЙ СИТУАЦИИ!»

Артём прочитал объявление исключительно потому, что ниже был напечатан рисунок симпатичной студентки с зачёткой, в которой стояли одни пятёрки. Рядом жирным шрифтом сообщалось, что для получения услуги достаточно открыть окно, показать документ и трижды произнести: «Халява, приди!»

— О, — сказал Артём успевший выкушать две бутылки «Рыбалка крепкое», — Наконец-то что-то полезное.

Пашка, увидев газету, только рассмеялся.

— Ты ещё зачётку под подушку положи. Или ночью в форточку ори, как в первом семестре. Помнишь, тебя комендантша за это под окном подметать заставила?

— Тогда я неправильно орал. А тут инструкция есть.

Внизу объявления мелкими буквами значилось:

«Один вызов — одна исполненная просьба. Оплата производится одним изображением, находящимся в распоряжении заказчика. Передача изображения предоставляет Исполнителю право доступа к месту и моменту его создания. Исполнитель гарантирует запрошенный результат путём изменения обстоятельств, следующих за указанным моментом. Личные способности заказчика не изменяются, если иное не оговорено отдельным заказом. Передача изображения безотзывна. Возврат, уничтожение или изготовление копий документа не прекращают действие договора».

Артём до этого места не дочитал. Его интересовал исключительно пункт о гарантированном результате.

*****

В половине первого ночи Пашка спал, а Артём стоял у распахнутого окна с зачёткой в руках. На дворе было минус двенадцать, за оградой общежития шумела ночная трасса, а в окнах напротив горел свет у таких же несчастных студентов, которым в скором времени предстояло доказывать своё право на дальнейшее образование.

— Халява, приди! — негромко позвал Артём.

Ничего не произошло. Он повторил фразу громче, потом ещё раз, отчего Пашка заворочался на кровати и посоветовал ему немедленно закрыть окно, пока они оба не заработали воспаление лёгких.

Артём уже собирался последовать совету, когда заметил, что автомобильные фары на трассе перестали двигаться. Машины стояли совершенно неподвижно, хотя двигатели продолжали работать, а свет их фар постепенно вытягивался в длинные белые полосы, уходящие куда-то за горизонт.

Затем исчез шум. Не только автомобильный. Артём перестал слышать дыхание спящего Пашки, гудение холодильника и даже собственный голос, когда попытался позвать соседа. При этом за окном продолжали двигаться ветви деревьев, однако двигались они как-то неправильно: каждая ветка последовательно занимала положение соседней, словно кто-то очень быстро переставлял их местами.

Напротив окна появилась темнота. Она не заслоняла общежитский двор, потому что двор по-прежнему был виден сквозь неё. Скорее там отсутствовал кусок пространства, причём отсутствовал на такую глубину, которую человеческий глаз определить не мог. Артёму показалось, будто он смотрит в длинный коридор, уходящий сквозь многие этажи, комнаты и здания. В коридоре стояли столы, за которыми сидели люди, а над каждым столом висела табличка с номером.

Из темноты вытянулось нечто, напоминающее руку. Пальцев у неё было слишком много, и все они непрерывно менялись местами. На некоторых виднелись обручальные кольца, на других — детские пластырьки с картинками, а одна ладонь и вовсе была исписана формулами.

— Назовите просьбу, — произнесли из окна.

Голос звучал так, словно одновременно заговорили несколько сотен человек, находившихся в разных комнатах.

— Мне надо сдать три экзамена, — растерянно произнёс Артём. — Матан, теормех и электротехнику. И чтобы меня не отчислили.

— Уточните желаемый результат.

— Какие ещё уточнения? Чтобы по всем трём предметам стояло «отлично», чтобы преподаватели подписали ведомости и чтобы в деканате ко мне не приставали. Можно?

— Возможно. Для исполнения требуется ваше изображение, созданное до указанных экзаменов.

— Фотография, что ли?

— Да.

— На зачётке есть. Когда поступал, тогда и снимали.

— Дата изображения принята. Передайте документ.

Артём протянул зачётку. Рука осторожно взяла её, раскрыла на странице с фотографией и долго рассматривала снимок.

— Условия исполнения: три положительных экзаменационных результата с оценкой «отлично», сохранение статуса студента. Приобретение знаний в заказ не входит. Подтвердите.

— Да подтверждаю я! Только быстрее, а то замёрз совсем.

— Оплата принята.

На мгновение Артём увидел в темноте совершенно невозможную картину. Он стоял в тесном фотографическом ателье, куда приходил при поступлении, но одновременно видел себя со стороны. Фотограф за аппаратом был прежним, только на стене позади Артёма появилась узкая дверь. Сквозь неё в комнату заглядывали длинные белые лица, а одна рука осторожно касалась плеча семнадцатилетнего абитуриента.

Воспоминание длилось меньше секунды.

Потом из темноты появилась другая зачётка. Совершенно такая же, только новая, без потёртых уголков и пятна от пива на обложке.

— Исполнено, — произнесли из окна.
Рука исчезла, автомобильные фары снова двинулись по трассе, а за спиной раздался голос Пашки:

— Закрой наконец это чёртово окно!

Артём захлопнул створку и открыл зачётку. По математическому анализу стояло «отлично», по теоретической механике — «отлично», по электротехнике — тоже «отлично». Все записи были заверены настоящими подписями преподавателей и институтской печатью.
На новой фотографии позади его головы действительно виднелась узкая тёмная дверь. Артём посмотрел на неё, вспомнил фотографическое ателье и решил, что всё произошедшее ему приснилось, а оценки каким-то образом поставили ещё до этого.
Спать он лёг совершенно счастливым.

*****

Утром Пашка поздравил его с окончательным отчислением и спросил, собирается ли Артём собирать вещи. Тот молча протянул зачётку.

Пашка полистал её и уважительно присвистнул.

— Ничего себе. Ты где такие оценки заработал?

— Халява пришла.

— А серьёзно?

— Серьёзнее не бывает.

Пашка долго рассматривал записи, затем вернул документ и неожиданно произнёс.

— Ну, поздравляю. Ты заслужил.

Артём насторожился.

— В каком смысле заслужил?

— Ты же весь семестр занимался. Я ещё удивлялся, откуда у тебя столько терпения.

— Паш, ты вообще помнишь, как я неделю назад завалил теормех?

— Ты? Теормех? Круглов, ты же у нас лучший в группе по этому предмету, чё ты мне мозги-то пудришь, а?

*****

В деканате Зинаида Станиславовна встретила его необыкновенно любезно, поздравила с предстоящей олимпиадой и поинтересовалась, не хочет ли он претендовать на повышенную стипендию. Об отчислении не было сказано ни слова. В электронном журнале стояли те же пятёрки, что и в зачётке, а преподаватель математики, встретившийся возле лестницы, попросил Артёма подготовить доклад о новых методах согласования решений.

— Каких решений? — глупым голосом спросил студент.

Преподаватель посмотрел на него с явным недоумением.

— Вы же сами предложили эту методику на прошлом семинаре.

Артём решил проверить происходящее самым простым способом. Он нашёл Петра Борисовича Чеснокова, преподавателя теоретической механики, и попросил принять у него экзамен ещё раз.

— Зачем? — удивился Чесноков.

— Хочу убедиться, что действительно знаю предмет.

Профессор просиял.

— Прекрасное отношение к учёбе! Берите билет.

Артём вытянул билет, прочитал первый вопрос и понял, что понятия не имеет, о чём в нём говорится. Второй вопрос оказался ещё хуже. На задаче он окончательно сдался и честно сообщил, что не знает даже формулы для начала решения.

Чесноков внимательно выслушал, затем поставил в ведомости пятёрку.

— Великолепно, Круглов. Именно такой интеллектуальной честности мы и добиваемся. Вы не стали навязывать задаче чуждое ей решение, а предоставили ей возможность самостоятельно согласоваться с вашим незнанием.

Артём попытался возразить, но профессор уже пожимал ему руку. На выходе из аудитории студент заметил, что над дверью появилась новая табличка: «Кафедра согласования физических обстоятельств». Ещё вчера там было написано «Теоретическая механика», однако проходившие мимо студенты подтвердили, что ему не чудится и всё так и есть. А ещё его обозвали психом, но он не обиделся.

*****

Вечером Артём вернулся к газете и впервые внимательно прочитал условия договора. Особенно его заинтересовали слова об изменении обстоятельств после даты создания изображения. Он достал телефон и нашёл несколько собственных фотографий первого курса: на одной они с Пашкой праздновали начало учебного года, на другой сидели в лаборатории, на третьей показывали преподавателю какую-то самодельную конструкцию.
Во всех снимках обнаружились изменения. На стене лаборатории появилась схема странного устройства, похожего на человеческую грудную клетку, а на фотографии из общежития за спиной Пашки висел плакат «ПОНИМАНИЕ — ОСНОВА ОБРАЗОВАНИЯ». Артём отлично помнил, что прежде никакого плаката не было, но Пашка уверял, что его повесили ещё в сентябре.

Через два дня на территории института появился новый корпус.

Артём хорошо знал территорию, поскольку полтора года добросовестно прогуливал занятия, прячась от преподавателей между гаражами, спортзалом и старой котельной. На месте котельной теперь стояло шестиэтажное здание из тёмно-зелёного стекла. На фасаде золотыми буквами значилось: «Институт практического понимания».

Охранник сообщил, что корпус построили в 1986 году, и посоветовал студенту меньше пить. Пашка подтвердил дату строительства, а когда Артём показал ему старую фотографию институтского двора, найденную на телефоне, выяснилось, что на снимке здание тоже присутствует.

Только на фотографии оно выглядело иначе. Стены были испещрены круглыми отверстиями, из которых высовывались какие-то белые отростки. Артём увеличил изображение и увидел человеческие руки.

Он немедленно отправился в архив, где обнаружил на стенде поздравление обращённое Зинаиде Станиславовне. В статье говорилось, что заместитель декана добилась финансирования нового корпуса, воспользовавшись программой «Халява», а в качестве оплаты передала институтскую фотографию преподавательского коллектива, сделанную в 1986 году.

Артём несколько раз перечитал заметку.

Корпус действительно мог существовать с 1986 года. Только для этого кому-то понадобилось отдать Зеноидам изображение, сделанное в том году.

Он вспомнил собственную фотографию. Снимок из зачётки открыл незнакомым существам доступ к дню его поступления, и с этого момента институт начал меняться. Но прошлое, предшествующее фотографии, тогда ещё оставалось прежним. Теперь же получалось, что Зеноиды получили другой снимок, на сорок лет старше, и проникли в институт значительно раньше. Это означало что он не один такой умный к кому халява пришла и лучше бы выяснить насколько далеко зашли изменения.

Артём попытался найти Зинаиду Станиславовну, но в деканате ему сообщили, что она никогда не занимала эту должность. Теперь женщина возглавляла кафедру исторического понимания, где изучали развитие института начиная с 1986 года.

— А старые фотографии института, извините, это к ней? — на всякий случай спросил Артём.

Секретарша удивилась.

— Конечно. Весь архив кафедры у неё. Она как раз собирается использовать его для нового проекта.

*****

В тот вечер за столом Артёма в общежитии появился незнакомый человек. Высокий, худой, в старом пальто, с лицом необычного сиреневого оттенка. Пашка спокойно прошёл мимо посетителя, поставил чайник и отправился к соседям смотреть футбол.

— Поздравляю с экзаменами, — сказал незнакомец. — Удачно сдали.

Артём сразу понял, что гость имеет отношение к газете. И потому настороженно спросил:

— Кто вы?

— Когда-то я был таким же умником. Только мне предлагали не оценки, а освобождение от долгов по кредиту.

— И что?

— Освободили. Теперь я нигде и никому не должен, потому что моего банка никогда не существовало. А вместе с ним исчезли все люди, которые там работали, моя жена и сын. Вернее, они теперь существуют, только никогда не были моей семьёй.

— Вы про эту штуку, которая приходит в окно?

— Да - это Халява. Один из способов, которыми Зеноиды предлагают свои услуги.

— Это фирма?

Сиреневый человек покачал головой.

— Нет. Это другой мир, который постепенно проникает в наш. Сами по себе изображения ему недоступны. Нужен человек, который добровольно передаст фотографию в оплату услуги. Тогда Зеноиды получают право войти в тот момент прошлого, когда изображение было создано.

— А что они там делают?

— Всё, что помогает им здесь обосноваться. Строят, заселяются, размножаются, меняют язык, привычки, людей. При этом обещанное покупателю обязательно исполняют. Вы просили хорошие оценки и сохранение места в институте. Вы их получили.

— Но я же ничего не знаю! — возмутился Артём.

— Знаний вы не заказывали. Они изменили обстоятельства так, что ваши ответы стали считаться правильными, преподаватели признали вас отличником, а документы подтвердили результат. Вы действительно сдали экзамены. Просто сам институт уже не тот.

Артём вспомнил Чеснокова, поставившего пятёрку за полное незнание предмета.

— А зачем тогда фотографии других людей? Им ведь уже удалось попасть сюда.

— Каждая фотография открывает определённый участок прошлого. Ваш снимок — день поступления. Архивная фотография, переданная Зинаидой Станиславовной, — 1986 год. Чем старше и разнообразнее изображения, которые им продают, тем глубже они проникают в историю. Изменения распространяются вперёд от каждого такого момента, переплетаясь с изменениями от других покупок. Конечной же целью будет существование зеноидов во всём. Всегда и во всём, понимаете?

— Значит, если я отберу у них фотографию, всё вернётся обратно?

— Нет. Дверь уже открыта. Бумага больше не нужна, и разорвать договор нельзя. Но можно не дать другим людям открыть новые двери.

Артём некоторое время молчал.

— Почему все считают это нормальным?

— У изменённого мира появляются собственные воспоминания. Люди приобретают понимание: способность принимать любые перемены как то, что существовало всегда. Позднее появляется единение, когда они начинают чувствовать чужое присутствие частью самих себя. Зеноиды не заставляют людей притворяться. Для них новый мир действительно единственный, — рассказал незнакомец.

— А я почему всё помню?

Сиреневый человек грустно посмотрел на него.
— Иногда тот, кто первым открыл проход, остаётся прежним. Не знаю почему. Такие люди видят, как мир меняется, но не могут заставить остальных вспомнить то, чего для них никогда не происходило. Их называют предвестниками.

— И что теперь делать?

— Не покупайте больше ничего. Не отдавайте новых изображений и попробуйте убедить других поступить так же.

Когда Пашка вернулся в комнату, сиреневого человека уже не было.

------------
продолжение чуть попозже
Похожие темы:
Все комментарии:
stive77 17 ноя 2026 в 09:40
Приколист  •  На сайте 10 лет
0
штош, начало зашло. жду продолжения.
StakhanovecK 17 ноя 2026 в 09:54
Шутник  •  На сайте 1 год
0
Ниче так, вспомнил студенческие годы..)))
Давай еще!

Размещено через приложение ЯПлакалъ
Куркуль 17 ноя 2026 в 10:07
Приколист  •  На сайте 15 лет
0
Продолжение требуют наши глаза.

Размещено через приложение ЯПлакалъ
Понравился пост? Ещё больше интересного в ЯП-Телеграм и ЯП-Max!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
12 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей) Просмотры темы: 161
11 Пользователей: СИБИРЯК154, 30баг, A320, Чамуш, bork2380, denworks, NNikola, Harmonator, Vyrodok, skidron, iragudand3
ОТВЕТИТЬ НОВАЯ ТЕМА

 
 

Активные темы



Наверх