Булгаков и «Морфий»

В 1917 году Михаил Булгаков был молодым земским врачом в селе Никольское. Ему пришлось провести операцию ребенку, больному дифтерией. Перед операцией он ввёл себе противодифтерийную сыворотку. Она вызвала тяжелейшую аллергическую реакцию — сильный зуд и мучительные боли. Чтобы заглушить их, Булгаков ввел себе дозу морфина. Позже, пытаясь справиться с болями от невралгии и тифа, он снова прибег к морфию. Боли ушли, но началась зависимость.

Булгаков не искал вдохновения в наркотике — он стал заложником обстоятельств. Но пережитой опыт он с пугающей точностью перенёс на страницы «Морфия». Убедительность и даже натуралистичность описания изменений в личности врача сделали сравнительно небольшой рассказ настоящим литературным шедевром.

В «Морфии» Булгаков вывел себя сразу в двух персонажах. Доктор Поляков — это Булгаков в худшие моменты зависимости, медленно гибнущий и теряющий человеческий облик. Доктор Бомгард — это Булгаков–наблюдатель, врач, который с ужасом и клинической точностью фиксирует стадии распада личности коллеги. Описанные в рассказе галлюцинации Полякова (например, летящие по воздуху ведьмы) — это те кошмары, которые Булгаков переживал лично.

Михаилу Афанасьевичу удалось почти невозможное для морфиниста — он полностью излечился. Из наркотического ада его вытащила первая жена, Татьяна Лаппа. Она тайно разбавляла морфий водой, уменьшая дозу. В бреду Булгаков угрожал ей браунингом, бросал в неё горящий примус — не в этом ли бытовом аду и отчаянии стоит искать истоки некоторых сцен «Мастера и Маргариты»? Татьяна вытерпела его вспышки ярости и в итоге помогла ему навсегда расстаться с наркотической зависимостью в 1918 году.

Рассказ «Морфий» (написанный в 1927 году) стал для Булгакова своего рода психотерапией — попыткой окончательно сжечь мосты со своим жутким прошлым, показав, какая судьба ждала бы его самого, если бы он не остановился.

via Antonenko