Вскрытие

© ЧеширКо

Когда демон Аскольд вселился в душу Сапогова, он даже и не думал, чем это может закончиться. Да и предпосылок никаких не было. Обычная душа, обычный человек – что может пойти не так?

Первые дни он просто бродил по закоулкам души Сапогова и рассматривал ее интерьер. В зале воспоминаний все было как обычно – одни воспоминания были свалены в кучу в центре комнаты, другие пылились на полках, третьи – запрятаны под мебель. Как и везде, ничего нового.

В комнате чувств тоже ничего необычного – по щиколотку, а точнее – до середины копыта, оно было залито мутной усталостью, из-за чего от стен уже отошли обои радости, а штукатурка вежливости давно осыпалась и плавала кусками в коричневой жиже. Ни любви, ни счастья, Аскольд в комнате не обнаружил. Да он и не особо искал – даже если они там и были, то уже давно покрылись плесенью или просто сгнили.

Зато комната комплексов до самого потолка была забита коробками. Аскольд поковырялся в них, но ничего необычного не обнаружил – одни и те же страхи преследуют людей тысячелетиями.

Обследовав все комнаты, демон выбрал для своего проживания комнату удивлений. У людей постарше она обычно пустует, поэтому туда всегда можно натащить всякой мебели и обустроить себе довольно уютное гнездышко. Этим он и занялся.

К вечеру новое место жительства было готово и Аскольд, развалившись на своем ложе, мирно уснул. В деле изъятия души спешка не нужна – это дело небыстрое, а любая ошибка может обернуться крахом всего предприятия.

Проснувшись утром, демон направился в комнату чувств – там всегда можно было умыться мутной жижей, а иногда даже принять ванну, чем обычно и пользуются все демоны на свете. Но, открыв дверь, Аскольд обнаружил, что пол практически сух – кое-где осталось несколько лужиц, но основная усталость за ночь куда-то испарилась. Тогда он не придал этому значения – возможно, что у Сапогова выходной и он просто выспался. Так бывает. Кое-как умывшись из самой большой лужицы, он прополоскал рот и протер клыки пальцем. На этом утренние гигиенические процедуры были окончены.

Теперь предстояла основная работа – нужно подбирать ключи к двери в комнату разума. Эта дверь у людей всегда заперта, чтобы всяческие эмоциональные потоки не мешали работе важного механизма. Собственно, в этом и заключалась работа любого демона – получив доступ к этой комнате, он ломал все, что попадалось под руку, затапливал комнату, поджигал ее, делал все, что угодно – человек, лишенный разума, становился способным на самые страшные поступки, которые обычно приводили к плачевному результату. После чего демону оставалось одно – переписать помещение души в свою собственность, на что человек довольно быстро соглашался, а затем передать ее дальше – своему руководству. Что с этими помещениями происходило дальше, он не интересовался, но коллеги рассказывали, что после передачи в души заселяются другие демоны, которые наполняют их страшными коробками, а затем чинят разум и ремонтируют дверь в его комнату. Человек вроде бы приходил в себя, но это был уже совсем другой человек. Окружающие говорили: «Перебесился», даже не понимая, как они близки к истине.

Аскольд подошел к нужной двери и придирчиво ее осмотрел. Хорошая дубовая дверь без трещин и гнилых досок. Петли тоже в порядке. Замок цел и невредим. Здесь придется поработать… Но ничего, и не такие вскрывали. Он сунул пальцы в свой рот и, слегка поморщившись, вытащил из него старый клык – жёлтый, с зазубринами. Он использовал его уже не первый раз, зуб был его рабочим инструментом. Он вставил его в замок и принялся крутить, приговаривая: «Сейчас, сейчас, родная…». Замок скрипнул, но не поддался. Аскольд вздохнул. Придётся идти за гвоздём. А где лежит гвоздь, он знал. Он у всех людей лежит в одной и той же комнате.

Пнув маленькую дверцу копытом, он прополз в тесное помещение, то и дело вытирая лицо от налипшей паутины. Ага, комната страхов – то, что нужно. Отмахнувшись от какого-то привидения и сбросив с головы несколько огромных пауков, он добрался до центра комнаты. А вот и то, что ему было нужно. Перед ним прямо на полу стоял деревянный гроб – страх смерти, у кого его нет? Нащупав шляпку гвоздя в крышке, он принялся раскачивать его и тянуть вверх зубами. Через несколько минут гвоздь поддался, и довольный Аскольд снова направился к двери, пнув по дороге привидение и погладив длинную змею, вцепившуюся в его лодыжку.

С гвоздем дело пошло скорее. Сунув его в замочную скважину, он принялся ворошить им в ней, пытаясь нащупать нужное место. Так он промучался до самого вечера, но безуспешно.

– Ничего, времени у меня много, – сам себе сказал Аскольд и направился в комнату чувств, чтобы помыть руки.

Открыв уже знакомую дверь, он остолбенел. Прямо в центре комнаты на полу сидел еще один демон и протирал тряпкой последнюю лужицу, выжимая жижу в ведерко, стоявшее рядом.

– Ты еще кто? Не видишь что ли, что здесь занято?

– Люцина. Я первая сюда заселилась.

– Еще и демоница… – вздохнул Аскольд, – этого еще не хватало. Давай дуй отсюда, я уже почти вскрыл дверь.

Люцина хмыкнула и впервые взглянула на Аскольда.

– Чем? Гвоздем из гроба в комнате страха? Вы, мужчины, такие предсказуемые…

– Почему это сразу гвоздем? – смутился Аскольд, пряча руку за спину, – очень даже не гвоздем. И вообще, что ты здесь устроила? Оставь лужи, чем мне умываться теперь? О… а это еще что такое?

Он ткнул когтем в сторону столика у двери. На нем лежало бесформенное, склизкое, слегка пульсирующее нечто, из которого вытекала буроватая тягучая жидкость.

– А тебе какое дело? – Люцина подошла к столику и вылила на нечто остатки жижи усталости, обтерев его тряпкой, – ты давай шмотье свое собирай и вали отсюда. Эта душа моя. Дверь вскрывать буду я.

– А еще чего? – глаза Аскольда поползли вверх, почти до самых рогов. Такой наглости от какой-то демоницы он еще не видел. Или демонихи. Он никак не мог запомнить, как правильно.

– А того. Вали отсюда и все, – Люцина подперла бока руками и уставилась на него гневным взглядом, – я вскрою дверь и душа будет моей. А ты можешь хоть все гвозди из гроба повытаскивать, толку от этого не будет все равно.

– А, вот как? – прищурился демон, – что ж… посмотрим.

Он хлопнул дверью и отправился в свою комнату. Спалось ему плохо. Двойные заселения случались и раньше, но обычно все решалось просто – демоны договаривались, а если нет, то играли в «камень-ножницы-бумагу» до четырех побед. Проигравший отправлялся искать свободную душу. Но чтобы демоница… Такого он еще не видел. Что ж… Он преподаст ей урок.

С самого утра Аскольд развел кипучую деятельность. Обыскав комнату сожалений, он отыскал в ней ржавый ключ от старого шкафа, в котором хранились самые страшные сожаления Сапогова. Провозившись с ним и гвоздем полдня, демон отправился на дальнейшие поиски. В углу комнаты страхов он обнаружил покрытый мхом скелет. Отломив от него несколько костей, он снова отправился к двери, используя кости, как отмычки. Но снова безуспешно. Дальше в дело пошли: зубная щетка из комнаты привычек, осколок зеркала из комнаты самооценки, счастливая монетка из комнаты суеверий, молочный зуб Сапогова из комнаты боли и еще десяток предметов, которые он находил, бродя по душе и заглядывая в разные комнаты. Люцину он встретил в комнате воспоминаний. Она стояла в углу у столика и натирала тряпкой сочащееся нечто. Аскольд ничего ей не сказал, но заметил, что эта штука стала будто бы больше со вчерашнего дня.

Так прошло несколько дней. Аскольд рыскал по душе в поисках инструментов, Люцина же безвылазно сидела в комнате воспоминаний и натирала тряпкой эту странную штуку. Аскольд не очень понимал, что это, но спрашивать ему не позволяла гордость.

На шестой день, после очередной безуспешной попытки вскрыть замок шприцом из комнаты страхов, Аскольд сел на пол и тяжело вздохнул, но тут же услышал приближающиеся шаги.

Люцина шла по коридору. Она не кралась, не пряталась. Просто шла, как хозяйка. В руках у неё было то самое склизкое нечто. Оно стало ещё больше и теперь было размером с большой арбуз.

— Все еще с гвоздем? — усмехнулась она, проходя мимо.

Аскольд не ответил. Он просто смотрел, как она подходит к двери. Она не достала ни ключа, ни отмычки, а просто приложила «нечто» к замку. Почувствовав холод металла, оно запульсировало и будто ожило. Собравшись вокруг замочной скважины, оно втянулось внутрь. Послышался щелчок и дверь открылась.

– Это что за… – начал было Аскольд, когда сумел закрыть открывшийся от удивления рот.

– Я же говорила – вы слишком предсказуемы. Все пытаетесь вскрыть какими-то инструментами, даже не понимая, что работает против разума лучше всего.
Она протянула руку и потянула дверь на себя. Не успела она сделать и шага в заветную комнату, как Аскольд схватил ее за плечо.

– Ты не войдешь туда.

– Это почему еще?

– Потому что это нечестно. Я целую неделю просидел у этой двери, подбирая отмычки, а ты просто натирала тряпкой эту… это… что это, вообще, такое? Нет, так нечестно. Эта душа моя.

– Дверь вскрыла я, – пожала плечами Люцина.

– Да мне плевать. Я первый сюда вселился.

– Дверь вскрыла я, – твердо повторила она и попыталась вырваться из цепкой хватки Аскольда.

Но тот не собирался сдаваться. Схватив демоницу за рога, он потянул ее назад, за что тут же получил копытом по бедру. Согнувшись от боли, он на секунду выпустил соперницу и сразу же почувствовал боль в затылке от очередного удара. Взревев, он бросился вперед, пытаясь попасть рогом в живот Люцине. Та успела увернуться, но, не устояв на ногах, упала на одно колено. Увидев это, Аскольд бросился на нее. Два демона катались по полу, уворачиваясь от ударов противника и нанося свои. Они даже не заметили, как подкатились ко входной двери в душу. Кто-то в попытке ударить противника, пнул по ней копытом, а еще через мгновение два сцепившихся демона выпали из души наружу.

На полу возле открытой двери в разум остались лежать два предмета – ржавый гвоздь и пульсирующий кусочек живой материи, с помощью которого Люцина вскрыла дверь.

Страх и любовь. И то, и другое вполне можно использовать для вскрытия разума, но на этот раз второй способ оказался действеннее.

***

Сапогов сидел за столиком кафе, сжимая в ладонях чашку кофе. Он смотрел на женщину за соседним столиком, не в силах отвести от нее глаз. Раньше он никогда не решился бы подойти и познакомиться, но сейчас внутри него будто открылась какая-то дверь и он почувствовал, что прямо сейчас он вдруг стал способен на этот безумный поступок. Он встал и шагнул к ней.

А где-то рядом два демона пытались перегрызть друг другу глотки, но в этом уже не было никакого смысла. Сапогов набрал полную грудь воздуха и от этого внезапного сквозняка дверь в душу захлопнулась.

– Привет…

___
Евгений ЧеширКо