Мы из 90-х, или как рождались мифы...

Автор: Д. Фатин©

Лето 1997 года. Наша провинциальная качалка. Время от времени в общий зал заглядывали парни-пожарные - настоящие, правильные мужики. Вообще-то у них в части было свое помещение и для железа, и для единоборств, но иногда им, видимо, хотелось сменить обстановку и выйти в люди.

Был среди них мой тезка Дима-Пожарник. Парень до краев был наполнен блатной романтикой и пацанскими историями. Публика в зале тогда вообще собиралась колоритная, от мелких рыночных рэкетиров, отжимавших копейки у торгующих бабок и теток, до вполне респектабельных бизнесменов первой волны. Отдельные элитные фитнес-клубы смузи-формата появились сильно позже, а тогда все потели в одних залах.

И вот слышу я, как этот Пожарник, захлебываясь от восторга, авторитетно вещает кому-то местную легенду. Мол, три года назад явился откуда-то сверхмощный супермен, некий Дима-десантник. И в одиночку, прям летающий Бэтмен, полностью зачистил продовольственно-вещевой рынок от синих и блатных. По версии рассказчика, этот местечковый Брюс Ли в глухой нокаут отправил человек двадцать, а то и тридцать. Остатки криминального элемента в панике бежали по проезжей части до самых окраин города, а после этого инцидента воры даже сняли местного смотрящего, так сказать, за профнепригодность.

В этот момент мой тезка точь-в-точь напоминал персонажа с картины Перова «Охотники на привале». Он так яростно разводил руками, демонстрируя рост и невероятный бицепс неуловимого Бугимена Димы-десантника, что едва не задевал штанги.

Я останавливаюсь возле оратора и его благодарных слушателей. Качки, открыв рты, впитывают эту криминальную байку, как губка.

-Послушай, - спрашиваю, - а ты-то откуда это знаешь?

Он поворачивается ко мне и на голубом глазу выдает:
- Да об этом в девяносто четвертом весь город гудел! Ты чё, сам не слышал, что ли?

Стою, смотрю на этих матерых фантазеров. И смешно от их тупости, и грустно от того, насколько реальность отличается от их сказок.

- Ладно, - говорю, - харош травить байки. Не было там никакого Терминатора Димы-десантника. А на самом деле было вот что…

Осенью 1994 года умерла моя матушка. Ей было всего пятьдесят, подвело сердце. Поехала в Москву, тогда как раз тащили из Турции доступные полушубки, сшитые из меховых кусочков, купить себе хотела. Остановилась у родственников, а вечером перед покупкой, видимо, так разволновалась, что случился сердечный приступ. Спасти не успели.

На сорок дней со дня смерти приехал мой младший брат. Тогда он, исхудавший и подстриженный под ноль первокурсник Бабушкинского пограничного училища, вообще не должен был покидать казарму. Из военвуза его вытащило только чудо - начальник особого отдела училища оказался моим старым приятелем еще по Курильскому Пограничному отряду. Старая дружба сработала вместо официального увольнения, и брата отпустили на траурные мероприятия.

И вот с кладбища мы заехали на рынок. Я смотрел на младшего и понимал, что после скудных училищных харчей его нужно немного подкормить домашним творогом и молоком. Значит двигаемся мы вдоль молочных рядов, прицениваемся.

И тут навстречу идет «рыночная бригада» (три лицо нетрадиционной ориентацииа, два гада) из местных урок во главе со смотрягой. Я знать не знал, кто это такие. Идут пять обсосов, цепи, перстаки, в те годы так даже обычные ларечники ходили. И надо же было какому-то мужичку замешкаться и не уступить этой уркаганской кодле дорогу. Смотряга с ходу толкает его на меня. Мужик падает прямо в мои объятия.

Я аккуратно отодвигаю его в сторону, встаю у этого «полуотделения» на пути и спрашиваю в упор:
- Ты чё, бля, охуел?

Смотряга от такой наглости аж онемел. Глаза вылупил:
- Кто, бля?!

И тут я начинаю молча бить. Как заведенный... удары, руки, ноги, броски, подсечки. Плотность боя (количество ударов за единицу времени по месту) на грани возможного. Глаза застит от ярости.

После увольнения в запас я как раз немного «закурсил» и набрал килограмм пятнадцать к своим офицерским семидесяти восьми. В скорости и резкости, конечно, потерял, но в силе и устойчивости приобрел капитально.

Брат тут же вписывается рядом. Мастерством единоборств он не отличался, на гражданке всё больше игровыми видами спорта занимался, но одного уркагана оттянул на себя вполне грамотно.

В меня будто бес вселился. Я их люто ненавидел за все эти «нахуй-захуй», блатные рамсы, за их манеру ходить, разговаривать, смотреть, за привычку цедить слова или молчать по пятнадцать секунд перед ответом. Эта среда была абсолютно, полностью враждебна моему военному нутру. Я её никогда не понимал и понимать не хотел.

Драться урки, как я уже писал, не умели вообще. Да даже если бы умели, в тот момент это бы их все равно не спасло. Так, как дрались в Армии, на гражданке даже представления не имели, ибо в Погранвойсках убивали, а не боксировали на очки.

Их же собственными головами я разнес пару стеклянных ларьков с цветами. Когда я уже начал прыгать на лежащем смотряге держась руками за прилавок, сзади кто-то схватил меня между ног за причинное место и начал оттягивать от затоптанного и вбитого в грязный бетонный пол урку.

Я в ярости развернулся - стоят валютчики. Узнали меня и тут же отпрянули: «Ой, свои!». С ними была история год назад, печальная и очень болезненная… для них.

Кое-как пришел в себя, отдышался. Рядом стоит младший брат с разбитым носом. Говорю ему жестко:
-Жди меня на улице. Я сейчас пойду разговаривать с их старшим. Валютчики меня узнали. Нужно закрыть вопрос сразу, чтобы потом не ловить подъездных сюрпризов с заточенной отверткой в бок тебе или мне.

В те годы такое бывало сплошь и рядом.

Пока суть да дело, побитый смотряга поднимается с пола. Идем с ним «рамсить» один на один. Он, пытаясь сохранить остатки авторитета, включает классику:

- Ты кто по жизни?

- Человек, - отвечаю спокойно.

Он достает нож-выкидуху. Чисто для понта, попугать собрался. Стою, смотрю на него и улыбаюсь:
-Тебе мало, что ли? Хочешь, чтобы я у тебя еще и нож отобрал?

Смотряга замялся, оценивая перспективу, но пиковину спрятал. Продолжил свой гнилой базар:
- Кто за тебя сказать может?

- Спроси у такого-то, - называю позывной (погоняло) положенца, своего соседа по подъезду с верхнего этажа. Право слово, ну не генералов же ему отставных КГБ и Армии называть.

Урка постоял, угрюмо помолчал секунд тридцать, переваривая информацию. Наконец выдавливает:
- Ладно. Давай расход. Претензий к тебе нет. Все по-честному было. Оба неправы.

Внутри меня всё еще играл адреналин, не выплеснулся я в этой скоротечной и яростной потасовке, аж ломало изнутри. Смерть матушки, брат-курсант приехал… .Мы же просто пошли за творогом и молоком! Сууууука... не в ночной кабак, не на стрелу, не на бандитскую разборку…

Мы просто мирно пришли на рынок за молочкой! И здесь эти мрази. Это было непередаваемое, удушающее чувство дикой ненависти, несправедливости и абсолютной неправильности происходящего.

Брат шел рядом, тащил этот пакет с горько-молочкой. Я молча невидящим взглядом смотрел перед собой, думая о какой-то запредельной глупости всего творящегося вокруг.

Город продолжал жить своей суетливой, серой и безрадостной жизнью, будто ничего и не случилось.
Правда, смотрягу этого с рынка вскоре сняли. Положенцу, моему соседу сверху, как-то не зашел тот факт, что целое «полуотделение» из пяти «подготовленных» бойцов не смогло уложить одного какого-то парня.

Не думаю, что он понял, кто заколбасил его "элитных" рыночных бойцов во главе с их "синим командиром", а я при встрече на лестничной клетке просто промолчал.

И вот, спустя всего три года, эта история обросла такими подробностями, что превратилась в культовую городскую легенду благодаря устному творчеству любителей пацанской лирики.

В качалке взахлеб пересказывают, как мифический Дима-десантник в одиночку раскидал и обратил в бегство целую рыночную ОПГ. Правда, в зале почему-то забыли упомянуть, что этот Бугимен одной рукой пробовал у бабушек творог, а другой отправлял местных синегальцев в глубокий нокаут. Такой вот антидесантный пограничный трикстер...

Действительно, нет ничего невозможного, если кто-то самозабвенно пиздит.

Продолжение следует...

PS Сегодня приезжал в гости младший брат. После ужина дал ему прочитать эту историю. Он внес небольшие коррективы, что плюс к носу бровь ему рассек урка, потому что бычка пробил, а младший был в шапке меховой, вот под нее и пришелся удар. Смеялся, что пакеты с творогом и мясом в руках были у него, а когда бросил их, то боялся, что я потом спрошу за еду, если потеряет в пылу потасовки. Вспоминал о том, как одного воренка я головой в цветочный ларек воткнул, и он там остался торчать, что костяшки на кулаках были сбиты у меня, вообще таких подробностей не помню... Каждый видел и участвовал в этой потасовке по своему... Такая вот штука жизнь. А тем, кто хейтит в комментах, мол, как один четверых уркаганов замесил, так могу и двадцать или тридцать придумать, согласно городской легенде то.