История «Бригантины»/ О том, как пацаны в году написали главную песню советских искателей приключений.

Здорово, ЯПовчане!

Часто ловлю себя на мысли, что современная музыка — это какой-то бесконечный конвейер про бабло, тачки и разбитые сердечки. Душа требует чего-то настоящего. Недавно по радио «Искатели» в очередной раз крутили знаменитую «Бригантину» («Надоело говорить и спорить…»). Ну, вы точно её слышали — у костра под гитару или в исполнении Юрия Визбора.

Песня шикарная: море, пираты, Весёлый Роджер, шторм и «презрение к грошевому уюту». Настоящий гимн романтиков и бродяг. Но задумывались ли вы, кто и когда её написал? Т

ам история такая, что пробирает до мурашек. Т

екст не мой, компиляция из разных источников, но пройти мимо не смог.
Далее 5 фото и много букв. Кому не лень — ломайте, я погнал.

1. Как пацаны от бытовухи спасались
Многие думают, что песню написал сам Визбор где-нибудь в 60-х на Колыме или в тайге. Нифига. На дворе стоял суровый осенью 1937 год. Жили тогда, мягко говоря, небогато и напряженно. И вот в одной из комнат общежития ИФЛИ (знаменитый гуманитарный вуз тех лет) сидели два девятнадцатилетних пацана — студент Пашка Коган и его кореш, старшеклассник Жорка Лепский. За окном серость, впереди — непонятное будущее, а в душе — бунт против скучной бытовухи. Насмотревшись свежих советских фильмов «Остров сокровищ» и «Дети капитана Гранта», Пашка буквально за вечер набросал стихи про флибустьеров. А Жорка тут же на гитаре подобрал простой, но цепляющий мотив. Так родилась песня.

2. Тайна «усталых глаз»
Кстати, о тексте. Мы все со школы или с записей Визбора помним строчку: «Надоело говорить и спорить, надрывать до хрипа голоса…». Но в оригинале у 19-летнего автора Павла Когана всё было гораздо интимнее. Он написал: «Надоело говорить и спорить, и любить усталые глаза…». Стихи были посвящены его сокурснице и первой большой любви — Лие Лозинской. Это уже потом, когда песня ушла в народ, суровые геологи и туристы переделали её под свой лад, убрав «сопли» про любовь и добавив хриплых голосов.

3. Трагедия автора
Павлу Когену пророчили великое поэтическое будущее. Но пожить по-настоящему он не успел. В 1941 году грянула Великая Отечественная. У Павла было освобождение от армии по состоянию здоровья (с детства жесточайший бронхит), но он буквально штурмом брал военкоматы. Выучился на военного переводчика, ушел на фронт добровольцем и стал лейтенантом, командиром штурмовой разведгруппы. В сентябре 1942 года под Новороссийском на сопке Сахарная Голова Пашка повел своих бойцов в атаку и поймал пулеметную очередь в грудь. Ему было всего 24 года. Его друг Георгий Лепский, написавший музыку, войну прошел, выжил, стал художником и педагогом, но песен больше почти не писал.

4. Второе рождение из небытия
Казалось бы, песня должна была сгинуть в окопах. К концу войны её почти никто не помнил. Но в конце 50-х началась хрущевская «оттепель». Молодой и еще никому не известный Юрка Визбор где-то откопал эти стихи и старые аккорды. Он начал петь «Бригантину» на студенческих посиделках, а потом и со сцены. И понеслось! Песня идеально попала в нерв поколения 60-х: романтика, костры, палатки, покорение Сибири и космоса. Именно с «Бригантины» в СССР фактически начался весь жанр бардовской, авторской песни.

Надоело говорить и спорить,
Надрывать до хрипа голоса. (в оригинале: И любить усталые глаза)
В флибустьерском дальнем синем море
Бригантина поднимает паруса.


Каждый раз, когда я слышу этот проигрыш, я вспоминаю того 19-летнего пацана Пашку Когана, который сидел в общаге в 37-м году и мечтал о далеких южных морях, на которых он никогда в жизни так и не побывал. Но его «Бригантина» подняла паруса и плывет до сих пор, напоминая нам, заплывшим жирком обывателям, что иногда нужно просто «чуточку прищурить глаза» и вспомнить о заветной мечте.

6. А теперь давайте прищурим глаза и разберем этот текст по косточкам

Ребят, если вдуматься, то «Бригантина» — это не просто детская считалочка про пиратов. 19-летний Пашка Коган замиксовал в этих строчках такие смыслы, от которых у взрослого человека комок в горле встает. Давайте снимем розовые очки и посмотрим, что там зашито между строк.

• Бунт против «комсомольского бла-бла-бла»
«Надоело говорить и спорить, надрывать до хрипа голоса…»
Помните, какой на дворе год? Правильно, тридцать седьмой. Время бесконечных собраний, лозунгов, проработок и политинформаций. Молодежь от этого душного официоза банально устала. Картинка флибустьерского моря в первом же куплете — это чистой воды эскапизм. Попытка мысленно сбежать туда, где нет партсобраний, а есть только ты, верные друзья и соленый ветер.

• Синдром упущенных возможностей
«Капитан обветренный, как скала, вышел в море, не дождавшись нас…»
Тут появляется жесткая, совсем не детская тоска. Поезд ушел, точнее — шхуна уплыла. Авторы понимают, что они заперты на суше, в сырой московской общаге. Настоящая, большая, опасная жизнь (символом которой выступает суровый капитан-скала) проходит мимо них. «Рваный голос сирены» — это как будильник, который жестоко возвращает из мира грез в серую реальность.

• Плевок в лицо мещанству
«Пьем за яростных, за непохожих, за презревших грошевый уют…»
А вот это уже настоящий манифест поколения. Слово «яростные» здесь ключевое. Им не нужна была спокойная сытая жизнь. Купить чехословацкий гарнитур, копить на москвич и тихо стареть? Да ну нафиг, скука смертная! «Грошевый уют» для них — это ментальная тюрьма. И заметьте: «Веселый Роджер» и банда Флинта тут вообще не про криминал. Для советских студентов пираты были символом абсолютной, никем не контролируемой свободы.

• Пророчество, от которого мурашки по коже
«Флибустьеры и авантюристы, братья по крови и по перу…»
Вот на этой строчке меня всегда пробивает. В 1937 году Коган пишет про «братьев по перу» (они ведь все там были поэтами, писателями, студентами ИФЛИ) и тут же рифмует их с «кровью». Пацаны как будто задницей чувствовали, что их мирные перья очень скоро придется сменить на винтовки. Пройдет всего четыре года, и это студенческое братство почти в полном составе прольет свою кровь на полях Великой Отечественной.

• Рецепт против любой чернухи
«И в беде, и в радости, и в горе только чуточку прищурь глаза…»
Финал у песни гениальный. Коган оставляет нам, потомкам, универсальный лайфхак, как не сойти с ума, когда вокруг все рушится или катится в тартарары. Настоящая бригантина может никогда за тобой не приплыть. Ты можешь всю жизнь просидеть в душном офисе или у станка. Но пока ты способен «прищурить глаза» и запустить в своей голове этот корабль — твою внутреннюю свободу никто не отберет.

дела, народ.

Пацаны из тридцатых годов оставили нам песню-напоминалку о том, что внутри каждого из нас, под слоем бытовухи, кредитов и забот, все еще живет тот самый 19-летний романтик, готовый прямо сейчас поднять паруса.
У меня всё, пинайте, дополняйте, наливайте!