Интервью Игоря Иванова - исполнителя "Песенки студента"

Игорь Владимирович, есть версия, что, прежде чем начать запись диска «По волне моей памяти», Давид Федорович Тухманов на прослушивании предлагал исполнителям спеть несколько композиций, после чего делался окончательный выбор. Так ли это было на самом деле

— Я слышал о подобной версии, думаю, что это — выдумка. Хотя утверждать не могу. На мой взгляд, Тухманов никому ничего не давал отбирать. Он со своей женой Татьяной Сашко (а она являлась продюсером всего музыкального материала, написанного в то время) вместе подбирали музыкантов, искали новые голоса и сами решали, кто и что будет петь.

— Читал также, что по политическим причинам в диск не была включена композиция на стихи китайского поэта…

—Об этом я ничего не слышал. А вообще, этот диск худсовет не хотел принимать, потому что эта музыка не соответствовала всей музыкальной политике того времени. Тухманов про это никогда ничего не говорил, обрастает слухами все это. Вряд ли такое могло иметь место. Хотя опять-таки утверждать я не могу.

—Оригинальное название песни в Вашем исполнении – «Из вагантов», которую часто называют просто «Песенкой студента». Вас это не раздражает?

– Да нет, конечно. Ваганты – это те же самые студенты, так что у меня никакого раздражения нет.

—А как вы познакомились с Тухмановым?

— С Тухмановым я познакомился в начале 1975 года, он где-то услышал про меня и пришел в ресторан «Октябрь» на Калининском проспекте, где я пел. У нас был замечательный состав, который очень хорошо звучал. Пришел Тухманов со своей супругой Татьяной Сашко, послушали, как я пою, как играет наш ансамбль, и предложили мне записать сольную пластинку. А перед этим у нас побывал Вячеслав Добрынин (я пел много его песен). И получилось так, что он мне предложил записать ряд своих новых песен (до этого у меня не было своего репертуара, и я пел песни, которые мне нравились). Он предложил мне перейти на работу в недавно созданный ансамбль «Лейся, песня». Я про них ничего не слышал, но новые песни Добрынина повлияли на мой переход в этот коллектив. По этой причине я предложил Давиду Тухманову записать пластинку вместе с ансамблем «Лейся, песня». Ансамбль мне сразу понравился. Практически каждый день мы репетировали, иногда были съемки, радиопередачи, выездные концерты. Так и появилась пластинка с «Песенкой про сапожника», «Ты не забудешь обо мне», «Объяснить невозможно», «Не знаю, что и думать мне» …

—Потрясающий миньон. А работа над альбомом «По волне моей памяти»?

— Когда мы записывали этот миньон, Тухманов предложил мне принять участие в записи нового диска. Впоследствии я узнал, что этот диск будет называться «По волне моей памяти». Там же на записи миньона он услышал Владика Андрианова, и предложил ему записать заглавную песню из этого альбома. Время то было очень хорошее, творчески насыщенное. Я вспоминаю с удовольствием о том времени. Музыкальный проект диска делался инкогнито. Никто ничего не знал, кто и что будет петь, и как это всё будет выглядеть в итоге. Слава Богу, что Тухманов сумел все это выпустить. Я не мог купить этот диск(!), мне его подарил Тухманов. Первый раз я его послушал у него дома. Диск был великолепен, и было здорово, что моя песня оказалась там самая заводная. Мне очень понравились и другие песни, а особенно «Сердце, сердце» и «По волне моей памяти».

— Первый состав «Лейся, песни» просуществовал недолго, и Вы ушли в ВИА «Надежда»?

— В ансамбле «Лейся, песня» было два руководителя – один, как сегодня говорят, являлся продюсером (это Михаил Плоткин), другой (музыкальный руководитель) Валерий Селезнёв. Внутри коллектива начались какие-то интриги против Плоткина, якобы он лишний в коллективе, и «Лейся, песня» разъединилась на две части. Я не собирался уходить из «Лейся, песни», очень жалею, что такая ситуация произошла. Полколлектива ушло в знак солидарности с ним, я поддержал Михаила Плоткина и помог ему в создании ВИА «Надежда». Думаю, если бы «Лейся, песня» просуществовала в начальном составе дольше, это было бы значительно полезнее для ансамбля. В то время очень сложно было создавать что-то новое, а особенно новый ВИА, но Плоткин с этим справился, так родился ансамбль «Надежда». За время работы в ансамбле приняло участие огромное количество великолепных музыкантов…

—Владимир Кузьмин, например.

—Кузьмин, Шабина, Кондаков, Чесноков, Сатарин, Белов, Носков, Печенов, Людмила Барыкина (принимавшая участие в записи диска «По волне моей памяти») и много-много других. Поэтому что тут можно сказать, Михаил Плоткин – большой организатор, продюсер всех времен и народов. А Кузьмин, в общем-то, и не пел ранее, он играл на скрипке, флейте, гитаре, делал аранжировки. Это благодаря моей легкой руке Володя запел.

—Ого! Расскажите…

—Ну да, такая была история. Как-то, будучи на гастролях, смотрю — Володя чего-то напевает. Я послушал, говорю: «Вова, у тебя же тембр, как у Santa Esmeralda!» Он сделал удивленные глаза — не слышал. Я ему дал послушать кассету, он послушал и через какое-то время запел, так мы услышали его и как вокалиста. Он-то может, это уже не помнит. С «Надеждой» было записано много хороших песен — «Верни мне зори вешние», написанная Олегом Ивановым, «Нежность» Александры Пахмутовой, «Люблю тебя» Игоря Якушенко. Многие артисты, работавшие в «Надежде», после моего ухода пытались меня пародировать и делали это очень неплохо. Особенно хорошо получалось у Алексея Кондакова, он перепел весь мой репертуар.

—Следующий вопрос, скорее всего, тоже из разряда баек. Это правда, что на репетициях «Лейся, песни» вы с Владиславом Андриановым как бы в шутку копировали голоса друг друга, чем вызывали нарекания Михаила Плоткина?

—Я не копировал Владика. У нас были совершенно разные голоса. А вот он меня копировал, за что получил как-то нагоняй от Валеры Селезнева. «Владик, да пой ты, своим голосом, не надо петь под Игоря!» Вот это было. Не знаю, может, кто-то похвалил со стороны: вон смотри, как Иванов поет… Владик был очень хороший вокалист и невольно начинал пародировать. Хотя мы были с разными тембрами голосов. Но ведь чтобы прозвучал аккорд, нужно, чтобы голоса сливались, как будто играет один инструмент. Мы начинали петь очень похоже. Поэтому очень сложно иной раз различить, кто, где и что поет. А Плоткин в это никогда не вмешивался, он занимался другим, например, гастролями, репертуаром, приводил авторов – многих популярных композиторов.

—Время великой музыки, какой, наверно, уже не будет. Часто это повторяю…

—Да, то время было очень хорошее, мы были молоды. У нас в репертуаре «Лейся, песни» были некоторые вещи «Чикаго», а Владик солировал в одной из них. Были разные эксперименты, и все это звучало на должном уровне, очень убедительно. С двумя барабанщиками было такое ощущение концерта, просто фантастическое! Плоткин за полгода раскрутил «Лейся, песню» донельзя, ему надо памятник поставить, но некоторые принижают то, что он сделал.

— «Прощай» в эфире обычно поет Лев Лещенко, но я воспринимаю ее именно в Вашем исполнении…

—Спасибо. Обычно на телевидении я редкий гость, а Лещенко, наоборот, частый. Наверно, поэтому его исполнение чаще звучит в эфире.

—Согласен. Игорь Владимирович, благодарю, узнал много нового! Спасибо за интервью, счастливо!

—Спасибо, успехов тебе!

P.S. Игорь Иванов родился 15 июня 1953 года в Москве. Известен как исполнитель "Песенки студента" И первый исполнитель "Прощай", той самой, про две звезды.
ТС познакомился с его творчеством весной 2018 с песни "Вы мне не поверите, всё равно". Дальше последовал потенциальный хит "Наводнение".
Если совсем огрублять то песнь про "Алё-Алёну" слышали все, даже я в младшей школе.
Периодически Игорь Иванов выступает, что не может не радовать. Дай Бог долгих лет.
**SPAM**/igor-ivanov-s-vladikom-andrianovym-u-nas-byli-sovershenno-raznye-golosa/?ysclid=mu0kmjsw74372487536