"Главная феминистка Северного Кавказа" ежегодно становится героиней скандалов

Итак, представляю: правозащитница и "главная феминистка Северного Кавказа" Светлана Анохина, создатель и руководитель правозащитного регионального движения "Марем", ныне проживающая за пределами РФ.

Волонтерская группа «Марем» "для помощи женщинам Северного Кавказа, пострадавшим от домашнего насилия", появилась в июне 2020 года. Официально это движение так и не зарегистрировано до сих пор, поэтому даже не является юридическим лицом. По моему предположению, оно состоит из лидера движения , то есть, самой Светланы Анохиной, и ее соратницы Майсарат Килясхановой. Правда, Анохина в своих материалах упоминает еще пару фамилий, но в известных историях проскакивает их только две.

2021 год – весьма значимый в нашей истории. Движение «Марем» заявляло, что имеет сеть шелтеров (от англ. shelter — «убежище», «приют»). В США и Европе это временное безопасное убежище для женщин, которые оказались в кризисной ситуации, чаще всего из-за домашнего насилия. Задуманы шелтеры не просто как крыша над головой, а комплексное пространство, где можно получить поддержку, восстановить силы и начать строить жизнь заново.

На деле же, шелтер был только один - в Махачкале и оказался чисто постановочным. К лету 2021 года Анохина с подругой замыслили перебраться за рубеж, но не босиком и с котомками за плечами, а в "правозащитном" статусе с возможностью грантополучения.

Задумано - сделано. И вот вечером 10 июня 2021 года в кризисную квартиру группы «Марем» в Махачкале вошли сотрудники полиции и забрали чеченку Халимат Тарамову (для передачи родственникам) и её подругу Аллу Манылову. Также были задержаны находившиеся в шелтере Светлана Анохина и активистка группы «Марем» Майсарат Килясханова, но вскоре отпущены.

Произошло это из-за Халимат Тарамовой, дочери Аюба Тарамова, бывшего министра в правительстве Чечни, в 16 лет вышедшая замуж за Ильяса Джамалуева, тоже из семьи высших чиновников.

У силовиков и феминисток - противоположные версии произошедшего. Если у меня была бы возможность, задал бы обеим противоборствующим сторонам один и тот же вопрос: в каких отношениях Халимат Тарамова находилась с сильнодействующими веществами? И абсолютно уверен, что обе стороны дружно (!!!) бы ответили: «Нет-нет, ни в каких!» Правда, из разных соображений. Вместе с дагестанскими силовиками в рейде приняли участие и специально приехавшие чеченские, которые и доставили Халимат домой.

Но еще до побега родственники отправляли Халимат (на три месяца), а также ее подругу Анну Манылову (на неделю) на лечение в самую дорогую в России московскую наркологическую клинику Invia Elite.

Любопытно, что Халимат – девушка далеко не бедная; часть своих активов ее отец, бывший министр, записал на дочь. Поэтому еще одна странность состоит в том, что она и ее подруга Анна Манылова зачем-то ютились в домашней общаге-шелтере, хотя спокойно могли взять авто в каршеринге, откатить подальше и снять любую квартиру.

Но откуда 10 июня 2021 года у дагестанских и чеченских силовиков вдруг оказался адрес шелтера, где скрывалась Халимат Тарамова? Этот адрес им через интернет или третьих лиц мог слить только кто-то из тех, кто его знал. А знали четверо - те, кто там находился: Светлана Анохина, Майсарат Килясханова, Халимат Тарамова и Анна Манылова. Ау, мисс Марпл и Эркюль Пуаро, где вы?!

Через 10 дней после задержания Светлана Анохина и Майсарат Килясханова покинули Россию (произошло это 20 июня 2021 года), объяснив это "опасностью, угрожающую им со стороны дагестанских силовиков". Страну своего нынешнего пребывания Анохина от россиян скрывает, но предполагается, что это Грузия.

На Западе деньги все же считают, поэтому доить спонсоров чисто на одной теме мифического движения "Марем" (ильфовских "рогов и копыт") сложно, не обойтись и без причастности к большой политике.

Поэтому после начала СВО Анохина опубликовала два поста в Instagram — соцсети, принадлежащей компании Meta (признана экстремистской и запрещена в России). Первый был датирован 1 марта 2022 года и касался событий на Украине в целом, второй – от 4 апреля 2022 года – был посвящен событиям в Буче. В обоих постах ретранслировалась украинская и западная версия произошедшего, а публиковались все материалы Анохиной под тегом «Моя страна о***ла».

В своем посту Светлана Анохина обвинила в произошедшем в Буче "кавказцев, которые совершали преступления в отношении женщин и ушли на фронт, чтобы избежать уголовной ответственности".

Но это утверждение противоречит другим высказываниям Анохиной. Она ведет сайт феминистский сайт ДАПТАР ("Женское пространство на Кавказе"), где постоянно продвигается точка зрения, что уголовная ответственность для "абьюзеров" на Кавказе никогда не наступает, потому что местные власти, полиция и суды их "покрывают".

Идея Анохиной с обвинением в событиях в Буче кавказцев распространения не получила ни на Западе, ни на Украине.

В январе 2026 года суд в Махачкале за второй пост (о Буче) заочно приговорил Светлану Анохину к 5 годам колонии по статье 207.3 УК РФ — «Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации».

В 2023 году ЕСПЧ присудил дагестанским силовикам выплату компенсации Светлане Анохиной и Майсарат Килясхановой за их задержание в шелтере 10 июня 2021 года.

На ресурсе ДАПТАР Анохина как самая продвинутая феминистка - главный эксперт и консультант по Северному Кавказу. Ее участие видно уже из того, что в последнее время в статьях вместо слова "абьюзер" все чаще употребляется термин "мизогин", аналогичный по смыслу, но сегодня более модный в феминистическом лексиконе.

Теперь важное примечание на тему "женского вопроса" на Северном Кавказе. - на примере Дагестана.

В республике сейчас рулят очень адекватные люди - это видно по результатам ее развития в последние годы, об этом я ниже пару слов напишу. И в руководстве Дагестана прекрасно понимают, что законы РФ приоритетны перед любыми местными обычаями, потому что каждая автономная республика - это, в первую очередь, часть России. И российское законодательство, где четко обозначено, что брак не может быть принудительным, а брачный возраст начинается с 18 лет (если нет исключительных причин для более раннего вступления в брак), должно быть едино для всех - статья 13 Семейного кодекса РФ.

Главная проблема лишь в одном - как добиться соблюдения российского законодательства. И здесь тот же Дагестан крайне неоднороден. Есть центры урбанизации - столица Махачкала и ее город-спутник Каспийск, переживающие стремительный бум строительства, благоустройства и образовательной активности - и есть сельские районы, где живет 54,8 % населения республики. В последних порядок жизни семей определяют ультра-традиционалисты, придерживающиеся существующих веками обычаев. Где-то посередине находится консервативный Дербент, где влияние ультра-традиционалистов тоже достаточно велико.

И вся сложность в том, что окно возможностей у дагестанских властей, как бы это сказать, не очень широкое. МВД и суды не будут прессовать ультратрадов. Остается одно - как-то договариваться с ними. И руководители Дагестана здесь нащупали единственно верный путь, хотя и очень-очень долгий.

Вы уже догадались, что речь о массовом получении девушками из "проблемных" (то есть, сельских) районов образования и востребованной профессии, что дает им не только финансовую самостоятельность, но и "статусность". Речь о специальном образовании в колледжах, потому что вероятность поступления в вузы для сельских жительниц крайне невелика. Поэтому в Махачкале и Каспийске открываются новые и новые колледжи, в части которых упор делается на обучение именно девушек таким востребованным и жизненно важным в сельской местности профессиям, как агротехник, зоотехник, ветеринар, медсестра, учительница начальных классов и так далее. Да хотя бы и парикмахер, а еще визажист. Возвращение в родное село с такими специальностями резко меняет статус девушки. Конечно, в плане решения о создании семьи ей все равно придется учитывать мнение родителей (этого я еще коснусь ниже), но о договорном браке помимо ее воли речи быть уже не может. Она способна сама себя обеспечить.

Дело за тем, чтобы договориться с семьей о разрешении родителей на получение сельской девушкой образования в Махачкале или Каспийске. Без этого разрешения она никуда не поедет, да и оплатить обучение в большинстве случаев могут только родители: 2/3 мест в колледжах - платные, хотя республиканский бюджет в обучении девушек из многодетных (сельских) семей тоже частично участвует. Поэтому задача представителей поселкового актива - доказать ультратрадам, что для их семьи востребованная профессия и статусность дочери выгоднее, чем союз с другой семьей путем договорного брака. Это делается через созданную властями Дагестана в сельских школах широкую систему профориентации, которая включает работу не только со школьницами, но и (обязательно!) с их родителями.

Работает ли это? Правильный ответ - ДА. Хотя и не очень быстро. Посмотрим на примере групп в Аграрно-экономическом техникуме Махачкалы (часто сокращают до АЭТ). Он является структурным подразделением Дагестанского государственного аграрного университета имени М. М. Джамбулатова. В учебных группах преобладают девушки из сельской глубинки, которым потом предстоит возвращаться в родные села в качестве специалистов по сельскому хозяйству - основе экономического существования этих сел. Какой тут еще принудительный брак - с них там пылинки сдувать будут.

При этом есть момент, который останется, вероятно, на все обозримые десятилетия. Да, в сегодняшнем Дагестане (особенно в урбанизированных Махачкале и Каспийске) девушки все чаще сами выбирают себе женихов. Но согласие родителей обеих сторон на такой брак все равно обязательно. Если брак будет зарегистрирован без их согласия, они просто не профинансируют свадьбу. Тут вы пожмете плечами: "Ну и что?" Так это для нас "ну и что". А там, если не было проведено свадьбы с количеством приглашенных родственников от 100 до 1000 человек и расходами на нее от 1,8 до 4 млн рублей, то этот брак попросту никто не считает настоящим. И сама девушка его настоящим не будет считать - так уж ее воспитали. Реальность есть реальность, нравится она кому-то или нет.

С этим очень медленно все меняется, к сожалению.

__________________________________________________________________________

И напоследок - для путешественников пара слов о дагестанском Каспийске, городе-спутнике Махачкалы. Оказавшись в его центре, вам покажется, что вы в центре турецкой Антальи. Это быстро развивающийся пляжный курорт и город современных проспектов со множеством магазинов, кафе и скверов. Единственный минус - море на большинстве пляжей мелкое (хотя есть и отдельные более глубокие пляжи, ссылку на обзор города и побережья я выложу ниже), но для поездки с маленькими детьми это даже, скорее, плюс. Дроны в Каспийск когда-то прилетали, но считанные разы, один раз в ноябре 2025 года, другой в феврале 2026 года. Отношение к приезжающим - очень доброжелательное, не надо верить тем, кто вбрасывает страшилки про Дагестан. Жители абсолютно все приветливые, на курортах Черного моря таких встречаешь гораздо реже.

Фотообзор города и пляжей здесь - My Webpage

НА ФОТО: Светлана Анохина, главная героиня заметки