Гадюка

«Ну что – поехали?» - Ксения сделала глубокий вздох, распрямила плечи. Взор прямой и решительный – к бою! Палец стукнул по клавише. Жребий брошен, «Вызов принят». Обратной дороги нет.

- Привет! – На экране засуетилась гигантская ладонь. «Это он мне машет», - догадалась Ксения. Потеснившись, ладонь уступила место светловолосой голове молодого мужчины. Большие серые глаза, белозубо сияющая улыбка. Майка желто-красная. За спиной - картина: море и горы. Голос добродушный, громкий, уверенный, смешанный с неожиданно сильным шипением микрофона. Белые всполохи помех. Вся эта возникшая перед девушкой кричащая новизна бурлила летним неудержимым потоком жизнелюбия. Захотелось отойти, зажмуриться, укутаться во что-то непроницаемо темное и затаиться в норе.

- Привет, - решительный настрой девушки существенно поисчерпался. Она ожидала увидеть с другой стороны своего двойника, только мужского пола. Однако у всех ожиданий было одно до странности общее свойство – они не подтверждались. Хлынувший с экрана свето-шумовой восторг натыкался на подчеркнутую обыденность уютного мирка Ксении: бледно-сиреневое платье, скромный макияж, аскетичный офисный интерьер.

- Рад тебя видеть! Не люблю долгие сообщения. Лицом к лицу – другое дело, правда ведь? – мужчина улыбнулся. – А тебя правда Гади зовут?

Ксения опустила взгляд, сделала глубокий вдох. Ну что ж, она готова к борьбе. Ее не ослепить, не напугать, не выбить из седла. Ведь у нее есть заготовленная речь по поводу своего никнейма.

- Нет.

- Значит, у тебя какое-то другое имя!

- Угу, - Ксения успела заметить, что указательный и большой пальцы правой руки, соединившись, тянулись ко рту. Дальше могло произойти непоправимое. Ногтевая площадка большого пальца окажется в непосредственной близости от зубов. И – фиаско! Ксения снова грызет ногти! Данная привычка давно значилась в перечне сокрушенных противников, однако в минуты сильного душевного волнения древний враг восставал. Девушка одернула руку. – Нет, не настоящее, а тебя? У тебя настоящее?

- Странник пятьсот девяносто четыре? – Мужчина вновь улыбнулся. Было в его улыбке что-то чересчур доброе, теплое и сильное. И от этого становилось неуютно. Это как быть снеговиком возле разогретого реактора.

- Ну да, точно, - Ксения тоже изобразила улыбку, но быстро стабилизировала лицо до нормального состояния. Не успеешь вовремя перестать улыбаться – сойдешь за дурочку. И будешь чувствовать себя дурочкой до скончания своих дней. – А настоящее какое?

- Кирилл! Кирюха, Кирр! Клевое имя?

- Кирилл? Да, хорошо…

- А почему Гади?

Ну, - Ксения вдруг поняла, что ее история – полнейшая глупость, но отступать было поздно. – Это сокращение. От - «Гадюка».

- Классно, а почему Гадюка?

- Знаешь, у меня такая работа. Непростая. И меня из-за работы называют по-всякому. Гадюкой звали. Ну вот, чтобы люди не питали иллюзий, сразу себя обозначила. – На самом деле гадюкой Ксению поименовали лишь однажды, но остальные, весьма часто повторяемые эпитеты были значительно хуже и для никнейма никак не годились.

- Ты не в налоговой работаешь? Нет? Боюсь предположить!

Девушка улыбнулась. Коротко. Ухватила правую руку – левой. Что ж, она, Ксения, высказалась. Ксения не боится людей, даже живых, не теряется в общении с симпатичными мужчинами. Более того! – Ксения при этом не грызет ногти. Ксения во всех отношениях молодец!

- Давай угадаю.

- Ой, погоди… - На экране возник тревожный значок. – У меня тут срочная работа.

- Надолго?

- Минут на двадцать, наверное.

- Я тебя наберу. По видео! До связи!

- Пока…

Ксения раскрыла новое донесение. Челнок А-218 возвращается на Землю. На принятие решение по нему восемьдесят пять минут. «Посмотрим». Пара жестов – и на экране вспыхнула таблица отчета. Очередная экспедиция в зоне пандемии. Станция «Эскалоп». Так-так. Состав. Время. Действия. Ксения знала, что другие операторы поступают проще. Надо всего лишь крутнуть ленту отчета в конец, где уже синей или красной кнопкой дожидается резолюция аналитической программы. Оператору остается лишь убежденно и со знанием дела кликнуть «принять». И – все! Работа сделана. Всем спасибо, все свободны. Но Ксения была не такова. Ей нужно было углубиться.

Ксения была стеснительной девушкой. Узкий круг знакомых впускал новые лица с большим трудом и по большим праздникам. Вблизи люди казались весьма угрожающими созданиями. А вот наблюдать за ними издалека – совсем другое дело. Особенно если наблюдаемые не подозревают о том, кто и зачем за ними наблюдает. Порой при изучении отчетов Ксения ощущала себя забытым и сокрытым божеством. Иногда в момент погружения в отчет дыхание замирало, а по телу начинали бегать возбужденные мурашки. Вот так серая мышь в тайне от всех превращалась в демиурга и творила свои великие свершения. А ведь она в самом деле вершила судьбы людей. В самом фатальном смысле. Конечно, все решал компьютер. Но закон запрещал программе принимать решения, связанные с прекращением жизнедеятельности человека. Потому машине нужна была она – богиня Ксения!

«Итак, посмотрим, что тут у нас. Три исследователя. Первый, второй, третий. А имена? Да, есть имена. Г. В. Сирно, А. М. Алеев. Р. В. Студень. Студень? Ну да, Студень». Ну как дела у тебя, Студень? Дела у тебя неплохо. Скафандр целый, действуешь по инструкции. Вероятность заразиться ноль, ноль, тридцать пять. Ну да, молодец Студень. Идет, ничего сам не трогает. Нужные предметы берет автохватом. Ну все, Студень чист. Заразиться не мог. Сенсор молчит. Молодец, Студень!»

Ксении даже захотелось посмотреть на лицо сотрудника. На экране появился мужчина с немного одутловатым розовощеким лицом. Широкие «улыбающиеся» усы. «Ну нет. Студень, ты и есть Студень. Кто дальше? - Алеев. Чтобы не испытывать новое разочарование, Ксения сразу вывела на экран лицо исследователя номер два. Лицо как лицо. Короткая стрижка, острый нос, приподнятые уголки губ. «Алеев Алексей, что ты нам поведаешь? Зашел в блок номер пять, осмотрелся. Чего увидел? Ага… информация закрыта. Видео нет. Ну ладно. А по опасности? Опасности нет. Чист? Чист, чист, чист! Молодец Алеев, хорошо потрудился. Так, а ты у нас кто, сотрудник номер три? Сирно Г. Гаврила? Герман? Нет, ты у нас всего лишь Георгий. Ох, погоди Гоша…».

На дисплее вспыхнула табличка «Странник 594». «Вот он, избранник мой», - табличка вызова сбросила с Ксении всю божественную уверенность. Так, должно быть, морская волна смывает начертанные на песке великие формулы власти. Или утро легким зевком стирает намерение начать новую жизнь, заняться спортом, быть продуктивным, вообще любое намерение.

Ксения поджала губы. Конечно, это был не ее избранник, а выбор модной нейросети с незамысловатым названием «Встреча». Для участия Ксения ответила на две сотни странных вопросов, предоставила доступ ко всем своим соцсетям, личным фото- и видеоархивам, дневникам, историям персональных роботов-помощников… Результатом всех этих мытарств стала регистрация и мгновенное обнаружение подходящих для Ксении людей. На вершине списка с невероятным отрывом оказался Странник 594. Девушка не была уверена, соберется ли сама написать. Кирилл написал первым. А потом и позвонил.

- Снова привет!

- Привет, что-то ты рано.

- Не дождался! Еще не закончила?

- Нет, не закончила.

- Хочешь сходим куда-нибудь вечером?

- Куда-нибудь? – Ксения с ужасом представила, как в переполненном кафе судорожно поправляет платье. Кирилл сверлит ее неотступным изучающим взглядом. За его спиной десятки других жадных глаз. Все хотят найти в Ксении недостатки и без труда находят. Глядят с надменным удовлетворением. Скоты, на себя посмотрите! Ксению передернуло.

- Куда ты любишь ходить?

Девушка внезапно поняла, что никуда она ходить не любит. Еще она начала подозревать, что быть одной не так уж и плохо. А еще – зря она доверила негосударственной нейросети все свои личные данные.

- Любишь, наверное, путешествовать?

- Не уверена. Не слишком люблю

- А я обожаю. С детства мечтал странствовать. Помнишь все эти фильмы? Опасности, трудности, все такое! А ты, небось, тоже зачитывалась приключениями?

- Не то чтобы зачитывалась… - Единственный жанр, захвативший в свое время осторожное сердце Ксении – романтические новеллы. Но это было делом давним, стыдным, давно оставленным, трижды забытым и заколоченным широкими черными досками, крест-накрест.

– Читала.

- Ты, наверное, больше любишь знакомства, тусовки?

- Ага, - «Это точно про меня», - Раздражение, как какая-то опухоль, разбухало, давило изнутри на грудь. Как будто мало было тупых вопросов от «Встречи». – Нет.

- Ну тогда я не знаю, - Кирилл почесал в затылке. – Я думал, ты все как я должна любить.

- Эм… Можно вопрос? Тебе сколько процентов выдала «Встреча»? По совместимости. Просто интересно, как она работает. Она в обе стороны одинаковый анализ выдает?

- Сейчас скажу! Цифры офигенные! Ага, вот. Подруга – семьдесят два процента! Любовница – девяносто два, жена – восемьдесят девять! Нехило, да? Я тут с парнями у себя поговорил, говорят, такого вообще не бывает. У всех процентов под пятьдесят выдает – хорошо. Шестьдесят – вообще отлично. А у тебя также?

- Что-то вроде того. – Ксения, почувствовала, что краснеет.

- В общем мы с тобой идеальная пара. Нейронка решила.

- Ну а… - Ксения начала, но поняла, что голос стал внезапно осипшим, а последующая – более содержательная чем «ну а» – часть фразы куда-то провалилась. Ксения поняла, что поторопилась. Чего она хотела? – скорее заглушить слишком смелое высказывание Кирилла. Оно ей не нравилось. Почему не нравилось? – заставляло смущаться. Любит Ксения смущаться? – Нет, никто не любит. Внутренний анализ ситуации шел под молчание, которое можно было охарактеризовать «под напряжением». В голове четко слышалось протяжное гудение тянущихся в бесконечность проводов. Кирилл ситуацию не спасал, видимо ожидая, что Ксения разразится-таки какой-то мыслью. Напрасно.

- Я думал, тоже путешествовать любишь. Раз уж мы так совпадаем, - наконец-то выдал Кирилл без особого энтузиазма.

- Ага.

- А ты вот не любишь. Не любишь ведь?

- Нет.

- Может, ты любишь всякие изысканные блюда, типа запеченных осьминогов?

- Нет.

- Я тоже не люблю. Так что это ни о чем не говорит. А что ты любишь?

Ксения сосредоточенно потянула воздух. Что, в самом деле, она любит? Разговор стал утомительным и тяжелым, как зимняя шуба на пляже. Происходящее теперь казалась сущим безумием.

- Люблю… разглядывать картины. Старинные. В живых музеях.

- Что, правда? Ни черта в этом не понимаю. Всегда думал, вот есть же люди, которые это любят. Всю эту музейную пыль. Вот не думал, что встречусь…

- Кирилл, - выпалила Ксения неожиданно холодно и резко. – А ты точно данные вводил?

- Где? Во «Встрече»? Конечно! Я думаю, мы с тобой идеальная пара, просто пока не поняли, в чем конкретно совпадаем. Может, ты готовишь очень круто, а я поесть люблю. Ты что, любишь готовить?

- Не люблю. – Ксения уперлась руками в стол. Руки подрагивали. Зато позывов грызть ногти отчего-то совсем не было.

- Странно, - протянул Кирилл. – Ну где-то мы же сходимся. У тебя какой любимый цвет?

- Синий.

- Вот! У меня красный! Почти совпали.

- Слушай, мне работать надо.

- А ну да, я ж тебя отвлекаю, извини. Вот! - ты очень ответственная! Я тоже ответственный. Тоже сейчас на работе! Все, до связи! Освободишься – звони!

Экран погас. Ксения медленно и тяжело втянула, а затем выпустила из легких воздух, словно все это время ей не давали нормально дышать. Конечно, она не позвонит. Никому и никогда. К черту все!

Но Ксения знала, кто ей может помочь! Исследователь один, исследователь два и исследователь три! Сало, или как там его? Холодец? Та-ак. Студень. Пальцы встретились с клавишами, уверенность медленно возвращалась. Челнок, который хотел вернуться домой – вот что сейчас важно. Есть судно с пассажирами, есть долгожданная Земля, а между ними она – Ксения. И у нее всего тридцать восемь минут для принятия резолюции. В былые времена по таким поводам собирались целые комиссии, устраивались дискуссии. Сейчас всю аналитику отдали на откуп программе, а такие операторы, как Ксения, легко справлялись с важной и ответственной функцией «принятия решений».

«Итак, Сирно Г. У нас есть немного времени пообщаться. Что ты мне успеешь рассказать? Вот ты зашел в какой-то бокс номер девять. Пробыл одиннадцать с половиной минут. Что за бокс? Информация закрыта. Естественно. Не очень и хотелось. Хотя ты, сволочь, знаешь? – Ксения искоса оглядела белоснежные компьютерные панели. Компьютер молчал, молчание его выглядело как никогда предательски. – Конечно, все-то ты знаешь. Только сказать ничего не можешь. И сделать. Железка бесполезная. Ну так что… Ох ты ж! Сирно вполне мог что-то подцепить. А вероятность? До тридцати. Серьезно? Он не унимается. Еще куда-то полез. Чисто. Чисто. Дальше. Назад на борт. Очистка. Обработка скафандра. Бортовой датчик почему-то молчит. Халтурка. Датчик не сработал, потенциально зараженный костюмчик не спалил. Повторная очистка… Процент не падает. Двадцать четыре по итогу. Солидный процент, Сирно Георгий, у меня для тебя плохие новости».

***

Вы можете Поддержать литературный клуб любой суммой
Или оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
***

Ксения задумчиво приставила тонкий указательный палец ко лбу. Набрала номер. Без видео. Никто не будет на нее смотреть!

- Оля, привет.

- Привет.

- Слушай, я сейчас смотрю данные по борту А-218. Там вероятность большая. У меня половины данных по нему нет. Можешь глянуть?

- Могу. А чего тебе? В смысле чего думать? Если вероятность - жми «принять рекомендации» и все. Что сделаешь.

- Ну а там типа карантина нельзя организовать? Или вроде того?

- Ксюш, ты что? Какой карантин? На Земле – знаешь, строго. На таких корытах запас жизнеобеспечения – туда-обратно. Он если не сядет, сам через пару дней набекренится.

- Ясно… Ну ты глянь.

- Да вижу я твой А-218. Последний день экспедиции. Топливо - три дня, говорю же. Основные генераторы… Ну часов пятьдесят может без дозарядки… Ой, Ксюш, что ты мне тут голову морочишь. Что тебе прога говорит?

- Ладно, Оль, спасибо.

На экране вновь возникло изображение Кирилла. Отклонить. «Назойливый. Сама виновата». Ксения пробежалась по меню в поисках «заблокировать».

- Да не за что, пока, Ксюш!

- Погоди, погоди, Оль, еще такой вопрос. Просто интересно тут стало. Не занята, нет?

-Ну говори давай.

- Говорят, сетка новая, которая все данные вроде как твои собирает и подбирает тебе подходящих людей, слышала? Ну вроде как сайт знакомств.

- «Встреча» что ли?

- Ну наверное… - Ксения покраснела. Было что-то постыдное в факте регистрации. Да что там, уже в самом акте говорении об этом.

- Нормальная вещь. Рекомендую.

- Прямо рекомендуешь?

- Да, я ж с Лешкой своим там сконектилась.

- Да ты что? – Ксения попыталась вспомнить, знает ли она этого самого Лешку или, возможно, должна была представить из каких-то пропущенных мимо ушей рассказов Ольги. - И как?

- Что «и как»?

- Ну нормально все у вас?

- Нормально. – Голос Ольги стал подозрителен. – Но ты знаешь, у нас редкая совместимость. Почти семьдесят процентов в среднем. По одному параметру, не скажу какому, даже семьдесят два. Смотри, если ниже шестидесяти – не стоит заморачиваться. Пятьдесят – пятьдесят пять – рискуешь нарваться на не пойми что. Проверено.

- А говорят, что и под девяносто процентов какую-то дребедень подсовывают. Вообще не совместимых.

- Кто говорит?

- Люди говорят. Пишут.

- Ты людей-то шибко не слушай, Ксюш. Слушать будешь – далеко уедешь? Эту «Встречу» вот для таких, как ты в первую очередь и сделали. Чтоб помочь.

- Для каких таких, как я?

- Ну для таких. Необычных.

- В смысле, необычных?

- Ну Ксюш, ты ж у нас особенная… Творческая натура.

- Почему я творческая? – Ксения всем естеством почувствовала какое-то глубинное предательство. Никаким особым творчеством она не занималась еще со школы.

- Ну творческая, философская. В своих мыслях постоянно. Таким же трудно бывает мужика нормального найти. Тебе ж нужен чтоб тоже творческий. И чтоб не алкоголик еще, не псих.

- Ага, - Процедила Ксения с почти нескрываемой злобой. – Все люди как люди, а я творческая. Философская!

- Ой, Ксюш, ну что ты прям! А то ты себя не знаешь. Я ж ничего плохого не имею. Я это просто к тому, что и на тебя мужик найдется. И нормальный. Вот чтоб по тебе, как надо. Тоже…творческий. Ну или как там у вас. Ты главное сильно нос не вороти. Поприглядывайся. И не смотри, что процент низкий. Я вот сказала не подумав. Все пробовать надо. И с сорока процентами сходятся нормально.

- Ты хочешь, чтоб мне программа мужика нашла? Типа я сама не могу?

- Ксюша, мы ж не в каменном веке живем. Где его еще найти-то, нормального. Тебе тем более.

- Все, Оль, спасибо. Пока.

- Если до общения дойдет, мой тебе совет: про работу свою не говори. Любого отпугнешь. Слышишь?

- По-ка…

Секунд десять Ксения со злостью смотрела в потускневший экран. В правом углу то и дело вспыхивала красным табличка, напоминающая, что решение по активации программы ликвидации челнока еще не принято. «Вот взять бы им всем назло, да запустить его на землю. Да еще чтоб там этот вирус и вправду был. Вот бы веселье началось, как лет сорок назад». Фантазии Ксении прервал очередной звонок Кирилла, который не успел попасть в список заблокированных. «Ну привет, Кирилл, Кирюха, Кирр». Девушка щелкнула «принять» решительно, почти яростно.

- Снова привет! – Кирилл был как всегда, «на позитиве», но уверенности в его голосе существенно поубавилось, а в улыбке проскальзывала некоторая натужность.

- Привет. Знаешь, где я работаю?

- Нет. Где?

- В АЦП. Это аналитический центр. Мы тут принимаем решения о ликвидации потенциально опасных бортов. С пассажирами. Мы тут людей уничтожаем. Я вот тут этим занимаюсь.

- Серьезная у тебя работа.

- Ничего это тебе?

- Главное чтоб тебе нравилось, - Кирилл осторожно улыбнулся. – Мы ж взрослые люди, надо понимать, так общество работает. Это разумно. Чтобы сохранить жизнь многих, надо иногда кем-то пожертвовать. Или самому кому-то пожертвовать собой. Так в природе устроено. Против природы не попрешь.

- Не все это понимают, - в голосе Ксении сквозила горькая, почти детская обида.

- Ну и черт с ними со всеми. Это тебя за это что ль, гадюкой обозвали? Дурачки. Плюнь на них. Вот давай сейчас же, представь их и плюй. Легче будет. Давай!

- Что? Серьезно? – Ксения, почувствовала, что скопившийся гнев по-прежнему где-то присутствует, но как бы отодвигается прозрачной прочной стеной. Наверное, так действовал уверенный голос Кирилла.

- Да, давай, плюй! Вот так! – Кирилл смачно харкнул куда-то в сторону.

Ксений попыталась повторить сей нехитрый ритуал.

- Да кто так плюет! И не в ту сторону. Влево надо! Нет, лучше в обе. Точно попадешь!

Ксения принялась решительно отплевываться. На глазах у нее выступили слезы и отчего-то захотелось смеяться. На полу зажужжал робот-уборщик.

- Так правильно?

- Сойдет для начала, - одобрил Кирилл.

- Мне тут сказали, таким людям как я, сложно найти друзей, - пожаловалась Ксения.

- Можешь считать, один друг у тебя уже есть!

- А что во мне такого, чтоб со мной дружить?

- Ты на самом деле очень классная, Ксень! Голос очень приятный, вот как ты говоришь, манера твоя, прям вообще огонь! По тебе видно, что ты очень хороший человек Ксень! И знаешь, сама, конечно, ты очень красивая.

- А я вот, - Ксения покраснела, удивляясь собственным эмоциональным качелям, – думаю, может работу сменить.

– Почему нет? Вот прилечу, отойду денек-другой, поговорим. Потом отправимся с тобой в открытое море. Вдвоем. Недели на две. Уютная каюта, и ни души. Только мы и киты. Как тебе?

- Ничего, - искренне согласилась Ксения. – Это может быть. А откуда ты прилетишь?

- Не хотел тебе говорить, но знаешь ли я – пилот! – Кирилл расправил плечи и блеснул белозубой улыбкой. – Не высшей категории, конечно, но все еще впереди.

- Так ты возвращаешься. А откуда?

- Возил каких-то врачей на заброшенную орбитальную станцию.

- Надеюсь, ты не на А-218 летишь, - Ксения улыбнулась уголком рта. Острыми мурашками по спине прошлась зыбкая тревога.

- На нем самом. А ты откуда знаешь?

- На нем? А-218?

- Да, Ксень. А-218. Погоди, это по твоему ведомству что ли? Врачи чего-то начудили, а? Чего молчишь Ксень. Ксень. Что случилось-то?

Ксения резким движением ударила по клавишам, но вместо разрыва соединения лишь отключила трансляцию видео.

- Ксень, тут проверять все надо. Ответь пожалуйста, поговори. Эй! Эй! Ну не молчи. Ответь…

Глубокий вдох.

- Ответь, Ксень! Ксень… Ответь, тварь! Гадина!

Вперед. Два нажатия. «Завершить разговор». «Принять рекомендации». Ксения сидела перед пустым экраном, под зубами неприятно скрипел ноготь.


отсюда


Это сообщение отредактировал Школьница - 8 сен 2026 в 16:16