Про дуэль с бойцовским псом

Навеяло темой про владельца двух питбулей, которые своего хозяина попробовали на зубок, и это после того, как сделали то же самое с прохожим несколькими месяцами ранее. Почему этих тварей ещё тогда не усыпили к херам, а хозяину не выкатили хорошенькое уголовное дело – вопрос риторический, но ещё более странным лично я считаю тот факт, что этих собак кому-то вообще позволяют свободно держать у себя дома. Это монстры. У меня лично был опыт общения с одним из подобных существ, и я запросто мог оказаться на месте людей, попадающих в новости с заголовками «очередная жертва бойцовой собаки», и лежащих в палате интенсивной терапии, тоскливо взирая на перебинтованные культи на месте кистей своих рук.

Я не держал подобную собаку у себя, не был её хозяином, я собак вообще не люблю, я кошатник. Но эта скотина жила у родителей моей первой жены. Его появление уже выглядело угрожающе – за ней ещё до начала наших отношений стал ухаживать какой-то сорокалетний уголовный авторитет в наколках и с тремя ходками, ну такой, поселкового масштаба, но уважаемый в определённых кругах. А ей было 17, он ей абсолютно не нравился (наоборот, она его боялась), и он, слава богу, отстал через какое-то время. Но на прощание сделал «подарок» - притащил щенка такой вот бойцовской собаки. Уж не знаю, почему сей подарочек приняли, но факт остаётся фактом – в семье появился бойцовский пёс, уж не знаю, что за порода, светло-золотистого окраса такая зверюга весом килограммов тридцать, может, американский питбультерьер или типа того.

Его назвали Гольдиком, за цвет. Купировали уши и хвост, будто в собачьих боях с ним собирались участвовать. И вот когда у нас с этой девушкой всё завертелось и я стал на правах жениха ездить в дом её родителей, то начал сталкиваться с тем, что такое эти псы, в реальности, а не понаслышке.

Это был ещё хороший вариант, этот Гольдик. Он до фанатизма обожал всю семью, и если бы им кто-то угрожал, превратил бы обидчика в кровавые клочья. Это правда, я его отношение хорошо видел, он даже расставаться с ними надолго не мог, сразу начинал ныть и хандрить. И уважал их всех так, что при всей своей зверской натуре дома вёл себя безукоризненно – не гавкал, не рычал, ходил по струнке. Но то, чем он был на самом деле, пугало меня: я хорошо видел, что у него потенциал такой, что если в его короткой квадратной башке что-то щёлкнет, с ним нельзя будет сделать ничего, пока он сам не остановится.

Начать с того, что он был качок. У него тело состояло из массивных сухих твёрдых мышц, которые прям разделялись на пучки под тонкой кожей. Шея быка, короткое чёрное рыло, отрезанные чуть не под корень уши и хвост, и вот натурально бицепсы и трицепсы везде, будто он с детства занимался со штангой в каком-нибудь собачьем спортзале.

Когда с ним гуляли, то водили на поводке и в наморднике, но если было лень, отпускали и так, просто открывая дверь, а позднее пуская назад на короткий лай. Вдумайтесь. В посёлке, в основном состоящем из частного сектора, с десятком пятиэтажек в центре, выпускать из дома свободно носиться комок мышц и клыков. Хозяева мотивировали это тем, что «он умный, и никого не тронет», и это при том, что знали, что он… убивал сельских дворняг. Это он так развлекался. Я не понимаю, как у родителей моей невесты не было проблем из-за этого, но он не раз приходил с окровавленной мордой (на самом ни царапины), а в один памятный день радостно прибежал с… собачьей ногой в зубах. Задней. Свежеоторванной. Сука, я после этого вызвал бы какую-нибудь службу усыпить его на хер, а хозяева только весело смеялись и говорили «Ух, какой у нас Гольдик лютый зверь, загляденье». Впрочем, не стоит их судить строго, они добрые, хорошие люди, только уж очень простые. Иногда шокирующе. Соль земли, крестьяне, работяги, не кончавшие университетов, но, увы, не понимавшие многих более-менее простых вещей (относится не только к собакам).

Справедливости ради, Гольдик убивал только бездомных псин, но ни разу не тронул ни одну хозяйскую, в ошейнике, и не то что не укусил, но даже не напугал ни одного прохожего. Он просто деловито рассекал по посёлку, словно эдакий собачий Терминатор, высматривая себе какого-нибудь бесхозного Кабыздоха, под аккомпанемент пронзительных визгов мочил его где-то на сельских задворках, и, довольный, бежал домой погулявший и выпустивший пар.

И он был умный. Я ему не нравился, потому что он мне не нравился, и он это знал, но он образцово ко мне относился, потому что видел, как его обожаемая семья относится ко мне. Этого ему было достаточно. И только один раз корочка интеллигентности на секунду дала тонкую трещину и тут же затянулась опять, но этот момент я запомнил на всю свою жизнь.

Это случилось, когда я сдуру попёрся с ним погулять, просто с поводком, но почему-то без намордника, не помню уже, как так вышло. А у этого Гольдика был какой-то свой маршрут, по которому его водили, и о котором я был не в курсе. В какой-то момент я почувствовал, что поводок натянулся, и пёс явно намылился куда-то в переулок с лопухами, куда я совершенно не собирался, я хотел пойти дальше по улице. И я сам потянул за поводок, чтоб потащить его, куда хочу я, как подобает истинному царю природы.

И тут он упёрся и чуть слышно зарычал. Это рычание было совершенно новым для меня, я никогда его раньше не слышал в его исполнении, но моментально понял, что оно означает: простая фраза на животном языке - «Не стой на пути». Робко потянув поводок ещё раз, я с удивлением обнаружил, что не могу его сдвинуть ни на миллиметр, он упёрся, напрягся, и было очень странно обнаружить, какой же он на самом деле сильный - на том конце поводка будто оказался врытый в землю бетонный блок. Между нами произошёл скоротечный моральный поединок, заключавшийся в том, что мы смотрели друг в другу в глаза, и он рычал и катал под золотистой шкурой свои грёбаные мышцы туда и сюда. Только тут до меня дошло, что в этой ситуации главный – он, а не я. Что он со мной может прямо сейчас сделать что хочет, и хуже всего, что он это знает, и чувствует, что я его боюсь. Мерзкое ощущение. Конечно, я поспешил сдаться на его милость, и он, довольный, потащил меня в свои лопухи, размахивая обрубком купированного хвостика. А я плёлся за ним с таким чувством, будто это не я его выгуливаю, а наоборот, он меня. Мы без происшествий вернулись домой, всё было хорошо, но кое-что я понял как следует.

Эти собаки – оружие, так как их выводили кусать и ломать. Их выводили как убийц, готовых пойти до конца и не сдаться. Намеренно вели селекцию так, чтобы новые поколения были злее, сильнее и жёстче. Это машины смерти специально для собачьих боёв. И если с них снять оковы воспитания, любви, преданности, вообще какой-то сдерживающей ситуации – под всем этим обнаружится простой хищный демон. Он сдерёт с вас шкурку фрагментами, и вы не сделаете с этим абсолютно ничего. Он отгрызёт вам всё, что захочет, а вы будете только вопить «Помогите!». И все вот эти кошмарные истории с растерзанными хозяевами и просто прохожими – бесчисленные тому подтверждения. Просто собаки в какой-то момент утвердили своё первенство методом, который был им доступен. А наивные люди, запустив цепную реакцию криком, ударом, попыткой утвердить себя, слишком поздно поняли, что все эти годы они были под номером два.

Таких собак надо запретить держать дома под страхом уголовного наказания. Я не понимаю, сколько ещё обглоданных, в том числе детей, в том числе стариков, необходимо властям, чтобы до них дошла элементарная вещь: существо, выведенное для убийства, не должно быть рядом с людьми, как не должен быть рядом с людьми вооружённый маньяк. Даже вежливый. Даже воспитанный. Ведь ты никогда не знаешь, в какую секунду его переклинит.


Это сообщение отредактировал Cepгeй - 29 авг 2026 в 18:59