Непопулярные мысли о свободе

Как всем известно, свобода печати в нашей стране – да и не только в нашей – гарантирована Конституцией. И журналисты всех стран, подняв знамя с девизом «Люди имеют право знать», печатают абсолютно всё, что захочется. Главное – поднять тиражи. Несогласные с таким положением вещей напоминают, что журналистика, как вторая древнейшая профессия, возникла тогда, когда представители первой древнейшей (не будем здесь её рекламировать) выучились грамоте. Правозащитники утверждают, что свобода печати абсолютна, а любое ограничение суть диктатура. Однако последние события заставляют усомниться в их правоте. Давайте рассмотрим последствия свободы печати на конкретном примере.
В ночь на четверг, 13 августа, вследствие атаки украинских дронов остановилась работа Орского нефтеперерабатывающего завода. Этот завод закрывал не слишком большую часть российского рынка нефтепродуктов и практически не поставлял топливо ни в центральные регионы России, ни тем более в Москву и Московскую область. Резервов топлива в столице вполне хватило бы для минимизации последствий. Но…

Но в четверг об аварии радостно сообщили из каждого утюга. Например, на радио «Коммерсант» эта новость повторялась каждые полчаса. Другие средства массовой информации так старались не отстать, что некоторые сообщения по тональности напоминали победный отчёт какого-то украинского вояки своему командиру. Смакование аварии на заводе перемежалось комментариями диванных «аналитиков» о беспрецедентном топливном кризисе в России и подорожании топлива как минимум в 10 раз.

Результат не замедлил сказаться. На АЗС немедленно выстроились многокилометровые очереди, и к вечеру четверга московский топливный рынок опустел. Первыми выбросили белый флаг «Газпромнефть» и «Роснефть». Увы, это не остановило зомбированных FM-радио и Интернетом водителей, и те скупили даже топливо по 100 рублей за литр на «независимых» (модный синоним для термина «бессовестных») заправках. Результат автор имел сомнительное удовольствие наблюдать своими глазами в одном из районов Москвы.

Из 4 заправок «Газпромнефти» (цифры даны применительно к одному из районов города) две без объяснения причин закрыты. На одной из оставшихся в продаже только дизельное топливо, на другой – очередь автомобилей примерно на три километра. Исключили из своего ассортимента 95-й бензин и заправки «Лукойла». Из 4 заправок «Роснефти» одна закрыта, на двух продаётся только дизельное топливо, ситуация на четвёртой чревата дракой – перед заправкой сливаются две длинные очереди с двух улиц, так что вопрос первенства вот-вот начнут решать на кулаках. Назревающий конфликт погасил работник заправки, объявивший об окончании запасов топлива. Скандалисты разъехались по своим делам, а заправка закрылась – как минимум до двух часов ночи.
Из 3 независимых заправок «Тебойл» одна закрыта, на двух других в продаже исключительно дизельное топливо. Та же ситуация и на «Нефтьмагистрали» – обе доступные заправки бойко торгуют 92-м бензином по 90 рублей и дизельным топливом по 95. В воздухе как будто висит радостный клич «Ура! Попёрло!» Две noname-заправки как закрылись с начала проблем с топливом, так пока и не открывались, так что ажиотажа там нет.

Полное впечатление, что все эти заправки соединены с Орским заводом прямой трубой, так что перебои в работе завода сразу же отражаются на каждой АЗС. Но ведь на самом деле это не так! Дефицит бензина стал прямым следствием ажиотажа с подачи СМИ. Люди имеют право знать – и следствием этого права становится обязанность несколько часов постоять в очереди на заправку.

Вероятно, в итоге власти примут меры. И ем длиннее очереди на АЗС, тем более жёсткие меры будут приняты. Бензин по талонам, заправка 1-2 дня в неделю для любого автомобиля, досмотры на улице и немедленная конфискация перевозимого бензина в канистрах – до чего ещё додумается чиновничий разум?.. И жертвы ограничений будут винить в своих неудобствах кого угодно, только не дурных журналистов, немного злоупотребивших свободой печати.

Поневоле задумываешься – а не пора ли несколько ограничить журналистский раж? Почему вся страна должна терпеть неудобства от безответственных публикаций?