Гена и Чебурашка

В один не очень солнечный, но значимый день почтальон принёс в уютный домик на улице Дружбы два конверта с военной печатью. Крокодил Гена, прочитав повестку, задумчиво почесал затылок, а Чебурашка, сидя на подоконнике, только вздохнул и спрятал большущие уши под пилотку.

— Что ж, дружище, — сказал Гена, поправляя галстук. — Родина зовёт. Служить будем.

Утро призыва встретило их шумом, суетой и криками «Отставить!». Чебурашка затерялся среди рослых новобранцев, а Гена, возвышаясь над строем, чем-то напоминал командира, хотя сам был всего лишь рядовым. Старшина, полковник Зелёный, окинул взглядом эту пару и удивлённо крякнул:

— Это что за зверь в ботинках? А этот с хвостом — как же он спать будет?

Но армейская мудрость проста: дали форму — носи. Гене выдали бушлат, который с трудом застёгивался на хвосте, а Чебурашка получил автомат, который был длиннее его самого. Первые дни прошли в освоении уставов и муштре. Чебурашка сбивал с ног всех на плацу, пытаясь попасть в ногу, но Гена всегда подхватывал его за ухо и ставил на место. «Ты — наш секретный агент, — шепнул он. — Маленький, юркий — в разведку пойдёшь».

На стрельбище оказалось, что из Чебурашки — снайпер, хоть и смешной. Отдачей его отбрасывало назад, но он неизменно попадал в «яблочко», даже когда его крутило. Гена же брал силу: он мог носить ящики со снарядами в одиночку, а челюстями вскрывал тугие люки боевых машин.

Самым сложным испытанием стала полоса препятствий. Гена перемахивал через стенки, а Чебурашка пролезал в любую щель. Но на высоте у него кружилась голова, и тогда Гена подсаживал его на плечо, и они преодолевали маршрут вместе. Командир удивлённо пожимал плечами:

— Такого слаженного экипажа у меня ещё не было.

В свободное время они строили клуб, где Гена играл на гармошке, а Чебурашка пел частушки про солдатскую службу. Однажды они даже организовали концерт для сослуживцев, и генерал, прослезившись, сказал: «Таких бойцов надо беречь!»

Служба шла своим чередом: учения, наряды, картошка в мундире. Чебурашка научился чистить зубы за три секунды и заправлять койку так, что на ней невозможно было сидеть. Гена же стал любимцем поваров — он съедал по три порции, но никогда не жаловался.

Через год, на торжественном построении, их наградили медалями «За отличную службу». Гена застегнул свой парадный мундир (кстати, сшитый специально на заказ), а Чебурашка гордо нёс значок, который висел на его ухе. Дембельский вальс они танцевали вдвоём — Гена вприсядку, а Чебурашка кружился как юла.

Вернувшись домой, на скамеечке у своего двора, они пили чай с баранками и вспоминали армейскую жизнь. «Знаешь, Гена, — сказал Чебурашка, глядя на закат, — а ведь служить — это здорово. Даже если ты ростом с рукавичку». Гена улыбнулся, и его крокодилья улыбка была такой широкой, что в ней поместилось всё небо. Армия — она не про рост, а про дружбу. И про то, что вместе можно пройти любые учения и даже выиграть войну с тоской по дому.