Рассказ от дяди Вити

Витя — странный персонаж, отсидел в тюрьме за убийство, хотя просто защищался с оружием от 6 человек. Он попросил опубликовать свой рассказ, основанный на реальном в его жизни случае. Я просто выполняю его просьбу.
Минусы, плюсы мне не важны. Рассказ похож на фильм ужасов, но сам автор не литератор от слова совсем. Ну попросил выставить.

«Это было в декабре 1995 года. Тогда я раздобыл денег, это было связано с определённым риском. Мне надо было рассказать о решении выплат. Это происходило в моём городе, в депромывке, в котором родился вопрос. Была очень большая заведомо в университете. В университете ходили к другу, жили на закуски. Выпили посуду, в решении ходили на патину. Задачи улыбки.

Поднявшись к нему домой на патину, стал в поисках открытия. Он жил в старом доме, с разговором, что комната стала кроватью, чтобы мы прекращали пьянки, устраивались на работу, договорились и так далее. Находиться у него дома было несколько. Сын говорит, что он жил в доме, и он жил в доме. Друг, он жил через улицу. Мы пошли к нему.

Он жил в двухэтажном каменном доме, их несколько было по улице однотипных высоких серых домов-коммуналок. Пришедшие к нему домой, мы застали его дома и с ним одну женщину лет тридцати, его сожительницу, не могу точно вспомнить её имя, только лишь имя Надя. Он жил на первом этаже в двухкомнатной квартире. Он был рад нам. Мы сели на кухне. Лица приготовили закуску, которую я купил. Сварила племенем, пожарника колбасы, открыла конверт. Мы налили водку в стакан. Лица пива вино. Сидя, пили, разговаривали.

Не знаю почему, но сожительница Николая сразу почему-то неприветливо стала ко мне относиться. Мы выпили ещё, завязался общим разговором. Она стала спорить со мной, ехидничать, я уже зажимался, она злила меня. Вскоре терпению моему пришёл конец. В очередное её вмешательство в мои разговоры, её ехидничание, я не выдержал и ударил её по лицу. Ну, не кулаком, а так, полузатрещиной щёлкнул по лицу. Николай стал выступать, повысился. Немного я стал разъяснять, что она сама виновата. Мы там снова покричали, и на этом всё закончилось. Стали разговаривать на другую тему.

Она заплакала, как я ударил её, последняя ещё немного, уже молча, и вскоре стала собираться домой. Коля проводил её в прихожую, она оделась, дверь хлопнула, она ушла. К её портрету надо сказать, что она была русской, наполовину в ней текла ещё кровь каких-то северных народностей, не то что это сильно проглядывалось, но видно было. Среднего роста, не худая, лицо красивое.

Мы остались втроём. Допили всё, и, изрядно уже захмелев, нам показалось этого мало. Я кивнул, деньги на стол, и они вдвоём решили сходить в магазин. Время уже было за полчаса до ближайшего. Начинающий магазин находился примерно в десятке минут ходьбы. Я был уже достаточно пьян, и они говорят мне: «Ты отдохни, поспи в комнате, а мы сходим в магазин. Мы закроем тебя, чтобы никто не зашёл».

В квартире было две комнаты. Одна небольшая комната была возле кухни, другая большая напротив прихожей. Шатаясь, я прошёл из кухни по коридору в прихожую к дверям комнаты. Дверь никакая не открылась, я зашёл в большую комнату. Слева стоял шкаф под светлое дерево, рядом какие-то тёмные комоды, спрятавшиеся в кроватях. Посреди комнаты стоял стол, покрытый светлой скатертью, ничего на столе не стояло. В комнате было два окна в стене слева возле шкафа, и напротив стола они были наглухо зашторены тёмными с какими-то узорами шторами.

Я лёг на кровать. В комнате они закрыли, хлопнула, вздохнула дверь, лязгнул замок. Они ушли. Была тишина. В комнате горел свет, свет вообще во всей квартире не потушили, забыв или когда не посчитав нужным выключать. Я лежал на кровати, остановился, закрыл глаза. Чужая обстановка, и прохладно было в комнате.

Я закрыл глаза и вскоре уснул. Забылся в каком-то забытье. Какое-то время я спал, и почему-то я проснулся. Я открыл глаза – на столе стоял гроб. Обыкновенный красный гроб, в которых хоронят покойников. В гробу, как лежат все покойники, лежала лица. Глаза у неё закрыты. И не лежал, думал, настоящее это или нет. Что это настоящее, что это наверх сказало мне подсознание, мгновенно! За атом секунды! Я только открыл глаза, мгновенно меня пронзила ужас! Сказать, что в тот момент был страх – это мало. Это было что-то большее. Это был ужас!

Естественно, что-то большее, чего-то не понятно, очень страшного произошло со мной. Я инстинктивно кинулся в прихожую к дверям. Что я соображал и что-то понимал, что происходит в тот момент? Тогда мною руководило какое-то шестое чувство – спастись! То, что я увидел, не было земным. Это было обио. Сверхъестественное. Я не помню того момента, когда мне надо было обио пробегать рядом с гробом, что-то понятно в двери, может, в метре от её головы! Я этого не помню. Я не помню, как я очутился в прихожей.

Я начал ломиться в дверь! Очевидно, в этот момент экстремальной ситуации я обладала большой физической силой, но высокие, толстые, непонятно из какого дерева сделанные двери не шелохнулись! Я начала метаться по прихожей. Может, я что-то кричал, не помню. В подсознании лихорадочно стояла мысль, что это будет неизбежно! Это произошло! Что сейчас двери откроются и увидит она! Что если она увидит – это конец! Я уже знал это! Как будто ещё очень давно мне это сказал кто-то. Двери были закрыты! Видимо, когда я выбегал, инстинктивно захлопнул их, и я на двери не смотрел.

Хмель как рукой сняло! Я был абсолютно трезв! Соображал молниеносно! Всё шло на доли секунды! Я метался по прихожей, ища выход в этой критической для меня ситуации, где решалось – жить мне или умереть! В прихожей было окно, и не занавешенное вовсе, чёрное от черноты ночи. Я увидел окно! Я хватаю табуретку, стоявшую возле дверей, деревянную табуретку, и с размаху кидаю её в оконную раму. Бам! Грохот! Рамы двойные, стёкла посыпались, табуретка на улицу! Я кинулся в окно, порезался, пока лез. Выпрыгнула с окна, было высоко, и побежал.

По улице была ночь. Город спал, горели по улицам фонари, народу никого. Я пробежал всю улицу, пока не пришёл в себя от пережитого. Меня трясло, я повторял: «Ведьма! Ведьма!»»