Ведь были же люди..

Они умерли от голода посреди еды

Ленинград, зима 1941 года. Город сжат в стальном кольце блокады. Температура в неотапливаемых зданиях падает до минус 40 градусов. Люди на улицах варят кожаные ремни и едят столярный клей, чтобы хоть как-то заглушить сводящую с ума боль в желудке. Умирающие от истощения падают прямо в снег.

В это же самое время в тёмном, промёрзшем подвале на Исаакиевской площади несколько человек сидят в окружении тонн отборного зерна, картофеля, риса и арахиса. И они медленно, мучительно умирают от голода.

Это не сумасшедшие и не религиозные фанатики. Это сотрудники Всесоюзного института растениеводства. В этих подвалах хранилась крупнейшая в мире коллекция семян, собранная академиком Николаем Вавиловым на пяти континентах. Около 250000 образцов уникальных сельскохозяйственных культур.

За заколоченными окнами выли сирены и падали бомбы, а внутри шла бесшумная битва с собственным телом. Учёный Александр Щукин умер от дистрофии за рабочим столом, на котором лежали рассортированные образцы ценнейшего арахиса. Дмитрий Иванов скончался в окружении десятков мешков с рисом. Они дежурили сутками, отгоняя крыс и перебирая семена, чтобы те не отсырели. В их замерзающих руках было достаточно превосходной еды, чтобы пировать несколько месяцев. Ни один из 28 сотрудников не съел ни единого зёрнышка из коллекции.

Они сберегли фонд полностью. Из этих семян после разрушительной войны были восстановлены поля всей Восточной Европы. Современные сорта пшеницы, кукурузы и картофеля, которые мы сегодня спокойно покупаем в супермаркетах, несут в себе гены тех самых спасённых ленинградских запасов.

Биология безапелляционно утверждает, что инстинкт выживания — это базовая и самая мощная программа любого живого существа. Подчиняясь физиологическому голоду, человек способен стереть любые моральные рамки и забыть обо всём. Но эти учёные доказали пугающую и великую власть разума над плотью. Они смотрели на мешки с рисом и видели не кашу для своего желудка. Они видели бескрайние колосящиеся поля 21 века. Их способность хладнокровно отказаться от собственного завтрашнего дня ради тех, кто родится через сто лет — это уровень эволюции, перед которым можно только благоговейно молчать.

© euo


Размещено через приложение ЯПлакалъ