Как Израиль обеспечил себе привилегированное положение среди союзников США

Интересно, не знал...теперь понятнее с Израильской политикой...
"Когда в мае 2025 года американские сенаторы в очередной раз проголосовали против блокирования поставок оружия Израилю, многие наблюдатели искали объяснение в лобби, политике или личных симпатиях конкретных чиновников. Всё это — реальные факторы. Но они не объясняют главного: даже если завтра каждый конгрессмен лично невзлюбит Тель-Авив, американское оружие продолжит поступать в Израиль. Потому что это закон.

Мало какие союзнические отношения в мире закреплены в праве так основательно, как американо-израильские. Это не декларации о дружбе и не общие слова об «особых отношениях», которыми принято украшать дипломатические коммюнике. Это — конкретные нормы федерального законодательства с конкретными механизмами исполнения, которые работают автоматически, вне зависимости от того, кто сидит в Белом доме и каковы его личные взгляды на Ближний Восток.

Всё началось 14 мая 1948 года — в 18 часов 11 минут по вашингтонскому времени, ровно через одиннадцать минут после того, как Давид Бен-Гурион провозгласил создание государства Израиль. Гарри Трумэн подписал признание нового государства вопреки категорическим возражениям государственного секретаря Джорджа Маршалла и всего внешнеполитического аппарата. Маршалл — человек, чьим именем назван план восстановления Европы, — открыто сказал президенту, что если тот признает Израиль, он не проголосует за него на выборах. Трумэн признал. Это решение казалось импульсивным, почти случайным — результатом личных симпатий, давления еврейских избирателей, разговора с другом детства Эдди Якобсоном. Но именно оно заложило первый кирпич в фундамент того, что спустя семь десятилетий превратится в уникальную законодательную конструкцию, не имеющую аналогов в мировой практике.

Сегодня эта конструкция держится на нескольких несущих элементах.
Первый и самый известный — статус «главного союзника вне НАТО» (MNNA — Major Non-NATO Ally, «основной союзник, не входящий в НАТО»), закреплённый в параграфе 2321k раздела 22 Свода законов США. Израиль вошёл в первый список стран с этим статусом в 1989 году при Рейгане, а в 1996 году статус был кодифицирован окончательно. MNNA (Основной союзник вне НАТО) даёт стране конкретные привилегии: приоритетный доступ к американским складам военных резервов, право получать излишки оборонного имущества, участие в совместных военных разработках, возможность покупать боеприпасы специальных категорий. Тот же статус имеют Австралия, Япония, Южная Корея, Пакистан, Катар и ещё около двадцати государств. Но именно здесь начинается главное отличие: для всех остальных MNNA — это потолок. Для Израиля — пол или как сейчас модно говорить базовый минимум.

Над этим полом выстроен целый этаж дополнительного законодательства, которого нет ни у одной другой страны мира. Ключевым является то, что принято называть доктриной QME — Qualitative Military Edge («качественное военное превосходство»). Её правовая основа содержится в параграфе 2776 раздела 22 Свода законов — части Закона об экспортном контроле вооружений — в редакции 2008 года. Суть нормы можно сформулировать просто: США юридически обязаны обеспечивать Израилю способность «противостоять и побеждать любую достоверную обычную военную угрозу» — от отдельного государства, от коалиции государств или от негосударственных акторов — неся при этом минимальные потери. Это не политическая декларация. Это обязывающая норма с встроенным механизмом исполнения.

Механизм работает следующим образом. Каждый раз, когда США намереваются продать крупную партию оружия любой стране Ближнего Востока — любой, кроме самого Израиля, — исполнительная власть обязана направить в Конгресс официальное уведомление с детальной оценкой того, как эта сделка повлияет на QME (качественное военное превосходство) Израиля. Оценка должна включать анализ изменения регионального баланса сил и перечень мер, которые США намерены принять для компенсации этого изменения в пользу Израиля. На практике это означает, что каждая крупная оружейная сделка в регионе автоматически становится поводом для переговоров с Тель-Авивом о том, что Израиль получит дополнительно — не после, не когда-нибудь, а в рамках той же сделки, как компенсация.

Абстрактный механизм лучше всего понять через конкретный пример. Когда в 2020 году Вашингтон объявил о продаже истребителей F-35 Объединённым Арабским Эмиратам, это немедленно запустило QME-процедуру. Администрация Байдена приостановила сделку именно для проведения обязательной оценки её влияния на израильское военное превосходство. В итоге ОАЭ получили самолёты — но с определёнными ограничениями программного обеспечения, а Израиль в рамках компенсации получил ускоренные поставки дополнительных систем вооружений. Ни одна другая страна в мире не имеет ничего подобного: продажа американских истребителей Польше не обязывает США компенсировать изменение баланса для Германии. Для Израиля — обязывает всегда.

Следующий уровень законодательного каркаса — Закон об усиленном сотрудничестве в сфере безопасности между США и Израилем 2012 года. Он прямо предписывает президенту США «в максимально возможной мере» оказывать Израилю военное содействие и регулярно отчитываться перед Конгрессом о ходе выполнения этого предписания. Два года спустя, в 2014 году, Конгресс пошёл ещё дальше. Закон о стратегическом партнёрстве США и Израиля объявил Израиль «крупным стратегическим партнёром» — это юридически более высокая категория, чем MNNA (Основной союзник вне НАТО), — и закрепил конкретные обязательства в области противоракетной обороны (комплексы «Железный купол» Iron Dome, «Праща Давида» David's Sling, Arrow — «Стрела»), кибербезопасности и передачи технологий двойного назначения. Ни одно другое государство в мире не имеет отдельного американского закона, посвящённого исключительно двусторонним отношениям с ним.

Финансовое измерение этой конструкции не менее впечатляюще. С момента основания в 1948 году США предоставили Израилю более 130 миллиардов долларов двусторонней помощи. В 2016 году администрация Обамы подписала с Израилем меморандум о взаимопонимании на десять лет — с 2019 по 2028 год — фиксирующий минимальный объём военной помощи в 3,8 миллиарда долларов ежегодно. Это не просто большая сумма. Это гарантированная сумма, защищённая от бюджетных секвестров: законодательство предусматривает, что израильская военная помощь не может быть урезана в рамках обычных процедур сокращения расходов. Для сравнения: военная помощь Украине, Тайваню или любому другому союзнику ежегодно проходит через стандартные бюджетные процедуры и может быть сокращена простым голосованием в Конгрессе. Израильская — нет.

После 7 октября 2023 года эта законодательно выстроенная система заработала на полную мощность. За первые двадцать месяцев войны в Газе США поставили Израилю более 90 000 тонн оружия и военного снаряжения. Только в 2024 году администрация Байдена одобрила военные продажи на общую сумму около 30 миллиардов долларов — в том числе 20 миллиардов единым пакетом в августе 2024 года, включавшим истребители F-15, ракеты AMRAAM (Advanced Medium-Range Air-to-Air Missile — «усовершенствованная ракета класса «воздух — воздух» средней дальности») и тысячи боеприпасов. В начале 2025 года Государственный департамент уведомил Конгресс о дополнительной планируемой продаже на 8 миллиардов долларов. Администрация Трампа в феврале 2025 года одобрила ещё 7,4 миллиарда долларов — бомбы, управляемые боеприпасы, ракеты Hellfire («Адский огонь»). Всё это — в строгом соответствии с действующим законодательством.

Критики неоднократно указывали на противоречие между этими поставками и другими нормами американского права — в частности, разделом 502B Закона об иностранной помощи 1961 года, запрещающим передачу оружия странам, систематически нарушающим международное гуманитарное право. Государственный департамент в своём докладе Конгрессу от мая 2024 года сам признал, что израильские силы «вероятно» использовали американское оружие «способами, несовместимыми с нормами международного гуманитарного права». Тем не менее поставки продолжались. Это означает, что в иерархии американского законодательства нормы, обязывающие поддерживать Израиль, фактически имеют приоритет над нормами, условно ограничивающими эту поддержку. Суверенное волеизъявление Конгресса, выраженное в системе законов о QME (качественном военном превосходстве) и стратегическом партнёрстве, оказывается сильнее ограничительных оговорок.

Есть ещё один элемент, который обычно остаётся за пределами публичной дискуссии, но имеет прямое отношение к пониманию устойчивости этих отношений. Разведывательное сотрудничество между США и Израилем существует на уровне, который документы, рассекреченные Эдвардом Сноуденом, назвали одним из ценнейших в регионе. АНБ (Агентство национальной безопасности) и израильское подразделение SIGINT (Signals Intelligence — «разведка на основе перехвата сигналов») — ISNU (Israeli SIGINT National Unit — Национальное подразделение радиоэлектронной разведки Израиля) — объединены выделенным коммуникационным каналом с ежедневным обменом сырыми данными перехвата, аналитическими оценками и технологическими разработками. В годы холодной войны израильтяне регулярно передавали американцам образцы советской военной техники — захваченные в арабских войнах истребители МиГ, танки Т-72, зенитные ракетные комплексы — что позволяло американским военным изучать советские системы без прямого столкновения с СССР. Именно эти разведывательные данные в том числе позволили США разработать тактику борьбы с советскими вооружениями, которая впоследствии применялась в обоих иракских войнах. Союз, который принято изображать как одностороннее американское благодеяние, в действительности имел вполне материальное встречное содержание — просто засекреченное.

Израиль и Украина: два разных принципа отношений с Вашингтоном
Ни одно сравнение не обнажает подлинную природу американо-израильских отношений так наглядно, как их сопоставление с тем, как Вашингтон работает с Украиной. Обе страны получают американское оружие. Обе вовлечены в активные боевые действия. Обе обращаются к Вашингтону за поддержкой. Но принципы, на которых строится эта поддержка, — диаметрально противоположные.

Украина не имеет ни статуса MNNA (Основной союзник вне НАТО), ни двустороннего союзного договора с США. В 2021 году украинский парламент — Верховная Рада — рассматривал обращение к Конгрессу США с просьбой предоставить стране статус MNNA и проголосовал против, поскольку депутаты сочли это недостаточным по сравнению с членством в НАТО. После февраля 2022 года вопрос об MNNA для Украины неоднократно поднимался в американском Конгрессе, но так и не был закреплён законодательно. Будапештский меморандум 1994 года, в рамках которого Украина отказалась от ядерного оружия в обмен на «гарантии безопасности» со стороны США, России и Великобритании, не содержит никаких обязательств военной помощи и не является обязывающим договором в понимании американского права. Это политическое заявление о намерениях — не более. Именно поэтому, когда Россия начала СВО, Вашингтон имел полное юридическое право ограничиться словами поддержки.

Помощь Украине строится по принципу ежегодных ассигнований и дополнительных пакетов, каждый из которых требует отдельного голосования в Конгрессе. Именно это и происходило: республиканцы в Палате представителей заблокировали очередной пакет помощи на несколько месяцев — с осени 2023 по весну 2024 года. В апреле 2024 года Конгресс наконец принял пакет на 95 миллиардов долларов, разделённый между Украиной (около 61 миллиарда), Израилем (26 миллиардов) и Тайванем (8 миллиардов). Примечательно, что украинская часть включала требование оформить 10 миллиардов в виде займа с условием возврата — Израилю, к слову, никаких условий о возврате не выдвигалось никогда.

Когда в феврале 2025 года Трамп поссорился с Зеленским в Овальном кабинете, он буквально в течение нескольких дней заморозил военную помощь Украине — включая поставки уже загруженных в транспортные самолёты систем вооружений. Разведывательный обмен был приостановлен. Танки, уже находившиеся на маршруте через Польшу, были остановлены. Профессор Мохамад Баззи из Нью-Йоркского университета точно сформулировал суть этого эпизода: «Действия Трампа с Украиной доказали, что США способны мгновенно остановить поставки оружия любому союзнику. Но ни Трамп, ни Байден до него не применяли этот механизм давления к Израилю». Это не случайность — это отражение того, чем Израиль отличается от Украины на уровне закона. Остановить помощь Израилю технически можно, но для этого потребуется отменить несколько федеральных законов. Остановить помощь Украине можно президентским решением — одним росчерком пера.

Объёмы помощи при этом принято сравнивать неправильно. Да, за период с 2022 по конец 2025 года США направили на нужды Украины около 188 миллиардов долларов, тогда как прямая военная помощь Израилю за тот же период составила порядка 21–22 миллиардов.
Но эти цифры сравнивать напрямую некорректно по нескольким причинам. Во-первых, украинская помощь включает огромные суммы на поддержание функционирования украинской государственности, выплату зарплат, экономическую поддержку — статьи, не имеющие аналогов в израильском пакете.
Во-вторых, Израиль получает гарантированные 3,8 миллиарда ежегодно в рамках долгосрочного меморандума независимо от каких-либо событий — и это без учёта экстренных военных пакетов.
В-третьих, качество помощи радикально различается: Израиль получает самые передовые американские системы — F-35 (истребители пятого поколения), системы ПРО Iron Dome («Железный купол»), Arrow («Стрела»), доступ к засекреченным технологиям. Украина на протяжении двух лет войны ждала разрешения на поставку ATACMS (Army Tactical Missile System — армейская тактическая ракетная система), а поставленные F-16 — это самолёты третьего поколения, снимаемые с вооружения европейских стран.

Наконец, принципиально важно различие в том, чем обусловлена каждая из этих видов помощи. Украинская помощь — ситуативная. Она начинается после начала СВО 2022 года, зависит от политической конъюнктуры в Вашингтоне, может быть заморожена, урезана или условно обставлена требованиями. Израильская помощь — структурная. Она существует до любого конкретного конфликта, защищена законодательно от политических колебаний и включает механизм QME (качественного военного превосходства), обязывающий США поддерживать военный перевес Израиля в регионе не в ответ на угрозы, а постоянно и превентивно. Когда 14 апреля 2024 года Иран выпустил по Израилю более 300 беспилотников и ракет, американские военные корабли и самолёты участвовали в их уничтожении в режиме реального времени. Когда украинский президент Зеленский призвал союзников аналогичным образом защитить украинское небо, американский Государственный департамент ответил, что «такое сравнение абсурдно».

Это не лицемерие и не двойные стандарты в привычном смысле слова. Это разные правовые режимы. Израиль находится в правовой рамке, где его военное превосходство является закреплённым американским обязательством. Украина находится в рамке, где американская помощь — это политическое решение, которое принимается заново при каждой смене конъюнктуры.

Всё это объясняет, почему публичная риторика о «пересмотре отношений» с Израилем так редко конвертируется в реальные изменения. В конце июня 2026 года издание Politico со ссылкой на источники в Белом доме сообщило, что Израиль «утратил статус особого союзника» в администрации Трампа, а ключевую роль в этом сыграл вице-президент Джей Ди Вэнс. Это реальный политический сигнал — отражение недовольства Белого дома поведением Нетаньяху. Но оружие продолжает поступать. Потому что его поставка — закон, а раздражение Вэнса — нет.

Изменить эту систему можно. Для этого потребуется отменить или кардинально переписать несколько федеральных законов, что в нынешних условиях двухпартийного консенсуса по Израилю в Конгрессе представляется политически нереалистичным. AIPAC (American Israel Public Affairs Committee — Американо-израильский комитет по общественным делам, главное произраильское лобби в США) потратил более 100 миллионов долларов на избирательные кампании только в 2024 году, целенаправленно устраняя из Конгресса тех, кто осмеливается голосовать против. Конгрессвумен Марджори Тейлор Грин — известная своим популистским радикализмом, а не симпатиями к либеральным повесткам — публично заявила, что «ни одна другая страна в мире не имеет такого уровня влияния и контроля над моими коллегами, как Израиль». А это — голос изнутри системы.

В итоге перед нами один из редчайших примеров того, как внешнеполитический союз был вписан в национальное законодательство таким образом, что стал в значительной мере независим от политической воли конкретных руководителей. Администрации приходят и уходят, личные симпатии меняются, риторика эволюционирует. Но параграф 2776 раздела 22 Свода законов США остаётся. И каждый раз, когда американский авиазавод поднимает очередной самолёт с бомбами, следующий рейс которого — в Израиль, за этим стоит не политическое решение дня, а законодательная конструкция, которой больше полувека" Клинцевич Андрей.
https://dzen.ru/a/akN_OFQK4Az7vsOt?share_to=link
Это сообщение отредактировал PifPafыч - 30 июн 2026 в 18:56