Настоящий психолог - это не просто сидеть и кивать

Удивляюсь тому, как много людей сейчас учится и переучивается на психологов. Удивляюсь, потому что есть иллюзия, что это такая красивая, простая работа. Сиди, кивай, молчи - и вуаля - 6000 рублей. Удобно.

Нннноооо!

Давайте я вам расскажу прекрасные но, а вы их пришлёте тому, кто тоже пошёл учиться )

Очень. Очень. Очень.

Дорогой и долгий вход в профессию. Куча учёбы базовой теоретической, освоение метода 2-4 года (а стоит оно как крыло от самолёта), всякие интенсивы, повышения квалификации, конференции. Чтобы вообще уметь работать как психотерапевт. Если вы рассматриваете для себя консультативную работу - да, можно где-то остановиться. И выдохнуть. Но если вам важно быть психотерапевтом, скорее всего, обучение примерно никогда не закончится.

Учёба сложная.

Я тут говорю, конечно, о нормальном обучении и о своём направлении. В глубинной психологии нам важно знать не только психологию, но и разбираться в религии, в мифологии, в философии. Чтобы, знаете, суметь переварить такую фразу, например: «функционируя бессознательно, отвергающий родитель будет находиться в своей собственной области отождествления эго и Самости, и поэтому станет переживать инфляцию, отождествляясь с божественным». Переварить и понять, как это ещё использовать в работе ).

Супервизии. Интервизии. Личная терапия. Балинтовские группы.

Постоянно. Мы можем провести человека так далеко, как зашли сами, и мы работаем своей личностью, а потому наша индивидуация должна продолжаться. А всякое, что с клиентами произошло, свои чувства, гипотезы - стоит с кем-то регулярно обсуждать. Для роста профессиональной идентичности. Для профилактики выгорания. И на это уходит и время, которое надо прям вписывать в расписание, и деньги, и это большая работа души.

Это тяжело.

Слушать. Обрабатывать. Фрустрировать и выдерживать. Чувствовать. Соединяться с человеком глубоко и честно. Проживать что-то за человека или семью, пока у них нет этого ресурса для проживания. Знать, что у кого-то в ближайшей перспективе ничего не изменится и быть с этим. Просто быть. Думать. Скорбеть. Помнить. Я помню каждого своего клиента. Каждого. Помню ребят из колонии для несовершеннолетних, с которыми я начинала свою практику. Помню каждую семью. Помню всех молчащих в группе. Переживаю. Я знаю, что все мои клиенты что-то значат для меня лично, и именно это обеспечивает наиболее благоприятную основу для лечения.

Это не «просто слушать и кивать».

В процессе активного слушания я ещё и постоянно размышляю о том, что происходит с человеком рядом, о том, что я думаю и чувствую о клиенте, и о том, что это может значить. В длительной терапии я анализирую и выдерживаю двоякие отношениям с клиентом, включающие в себя отношения переноса из его прошлого, и новые, развивающиеся уже наши с ним отношения. Во всём этом нужно быть бдительной, заинтересованной и сосредоточенной, и это, конечно, серьезно эмоционально истощает. И потом нужно качественно восстанавливаться.

Психические инфекции.

Бессознательное одного всегда влияет на бессознательное другого. Ещё Юнг писал о том, что терапевты могут быть инфицированы своими пациентами психологически, и это может давать как опору и правильное отношение к своей профессии и к клиенту, так и пугать и отвращать, и заставлять прятаться от честного. Но да, реагирование на заразные комплексы пациента это часть нашей работы, и от этого злого, неприятного невозможно дистанцироваться, если мы хотим оставаться терапевтами. Нам важно открывать себя целиком внутреннему переживанию того опыта, который люди переживают внутри себя.

Это не просто работа.

Это посвящение.

Посвящение в то, что ты никогда не будешь принадлежать только себе. Что ты будешь сниться другим. Что чужая боль будет всегда отзываться в твоём теле. Посвящение в тайну. Посвящение в смирение, ибо ты можешь только быть рядом, порой в кромешной тьме. Посвящение в одиночество, потому что никто, кроме тебя, не знает, чего тебе стоит быть здесь каждый день.

Это смысл. Служба.
И способ быть в мире.

И, кажется, это навсегда.

источник