Не грози торосу стамухой, буксируя айсберг у себя на акватории

А ещё есть учёные, которые при исследовании Арктики просто тащатся по разным льдинам. Даже если предложить им шарахнуть из научного ружья по белому медведю — они откажутся и лучше пойдут таскать айсберг на верёвочке.

И в этом тоже есть большая польза науке в целом и учёным в частности. Во-первых, ворочание тяжёлых предметов помогает неплохо сбросить накопившуюся агрессию, а во-вторых, не даст потонуть какому-нибудь подслеповатому танкеру. Но сразу таскать айсберг на верёвочке учёным, конечно, никто не даст. Всем хочется начинать со сладкого, но пока суп не съешь, десерт с айсбергом не получишь.

Поэтому учёные садятся и терпеливо смотрят на ледник. Польщённый вниманием, ледник горделиво и медленно проползает мимо учёных. Он полон достоинства — в нём скрываются тайные свойства льда.

Есть ледники, которые не просто лежат где-то в холодном месте и превращаются в большую лужу из-за глобального потепления. Они активно ползут к морю, что твой морж, только очень большой. Причём ледник не столько даже ползёт, сколько течёт. Лёд твердый только когда его относительно немного. А когда его целый тяжеленный ледник, лёд приобретает пластические свойства и даже некоторую вязкость — на этом месте учёные подсаживаются к леднику поближе и поправляют очки. Им очень интересно.

Выползающие на взморье ледники называют выводными и у них есть язык. Язык — это часть ледника, которая уже сползла с суши и выдаётся кончиком в море. Под словом «кончик» я подразумеваю херобору площадью, например, в семьдесят квадратных километром. Масса ледникового языка сначала вроде погружается в воду, но потом край языка всплывает и от него начинают откалываться куски. Собственно, это и есть айсберги. Если вы сейчас пытались собственным языком во рту изобразить ледник — прекратите, пожалуйста.

В Арктике самое продуктивное в ледяном смысле место — остров Шпицберген. Если посмотреть на него с высоты спутниковой съемки и ускорить запись во много раз, будет казаться, что остров Шпицберген как козочка какает айсбергами — пык-пык-пык-пык-пык!

На другом конце Баренцева моря так же — пык-пык-пык-пык-пык — делают Земля Франца Иосифа и архипелаг Новая Земля. Учёные в чистом восторге — отовсюду плывут айсберги!

Собственно, раньше с айсбергом ничего сделать было нельзя, он просто плыл себе и плыл, а всем оставалось только уступать ему дорогу. Но учёные взялись, поизучали лёд, посоздавали тридэ-модели и даже понаставили на айсберги gps-трекеров, чтобы за ними следить. Помеченные айсберги рисовали на карте странные завитушки, овальчики и облачка, бултыхаясь туда-сюда по акватории, но иногда срывались куда-то в сторону судоходного пути или буровой платформы. На буровой в этот момент все сразу шершаво сглатывали и вспоминали, где у них лежит насос для спасательного плота.

Потом учёные попримерились к кораблям и давай мешать айсбергам спокойно жить! Любимое человеческое занятие.

Теперь, если айсберг заплывает туда, куда людям не нравится, они его арканят. Корабль с тросом подходит к айсбергу, бросает один конец с плавучим якорем в воду, потом ловко обходит айсберг, подбирает оставленный конец троса. Айсберг обречённо болтается в петле, а корабль оттягивает его в сторонку.

Учёные уже распробовали этот метод и разок даже протащили айсберг в миллион двести тыщ тонн весом, азартно улюлюкая на корме.

И всё это ещё были летние забавы.

Зимой айсберги временно перестают занимать учёных и те как заворожённые начинают смотреть на торосы и стамухи. Торосы — это такие ледяные выпучивания, которые с хрустом появляются, когда два ледяных поля сталкиваются между собой. Если посмотреть на Ледовитый океан зимой, то кажется, что там одно сплошное ледяное поле, но на самом деле их много. И они как тектонические плиты всё время тусуют и слэмятся, наваливаясь друг на друга. При наваливании лёд вдоль краёв ледяных полей трескается и встает раком, образуя торос. Торос может возвышаться на несколько метров над водой, а под водой может воз... вознижаться вообще метров на пятнадцать.

А стамуха — это тоже торос, только не просто выпучившийся, а ещё доплывший до берега, севший на мель и примерзший ко дну.

Плоха та стамуха, которая не мечтает стать айсбергом, но мечта её тщетна. Айсберг — это гордый материковый лёд, а стамуха — нахально навыпучивавшийся из ледовых полей. Как говорится, «мы не одинаковые!» Но летом, например, стамуха может отмёрзнуть ото дна, всплыть и дрейфовать, рассказывая всем по пути, что она айсберг.

Но и это не всё. Представьте себе пруд, покрытый круглыми листьями гигантских кувшинок с загнутыми краями. А теперь представьте такие же листья изо льда и пруд этот простирается до горизонта. Вот это — блинчатый лёд. Если на воде небольшая волна и она не встала сплошным ледяным полем, то плавучие льдинки начинают легонько биться друг о друга. Из-за этого трения они постепенно приобретают округлую форму, а края у них утолщаются и загибаются вверх.

А ещё есть паковый лёд. Этот вообще зажигает учёных круглогодично. Паковый — это многолетний лёд, он полностью не тает, а только уменьшается летом и утолщается зимой. При подтаивании и новом замерзании из этого льда постепенно вытапливается соль. Чем меньше соли, тем прочнее лёд, поэтому его в Арктике все боятся, но при случае могут даже добыть из него пресную воду — это в океане-то!

Учёные уже довольно много знают о разных льдах — с горящими глазами они бредут друг за дружкой по торосам, волоча на плечах установки для термобурения. Они вгрызаются вглубь льда, строят трехмерные модели торосов, считают глубины и плотности, простукивают полости и пустоты, постанывая от интенсивности поступления научных данных. С полученными выкладками учёные приходят, например, к строителям и начинают бесцеремонно указывать им, как тут надо строить какую-нибудь станцию или буровую установку. Нет, надо ещё прочнее! Ещё прочнее! Вот так нормально. А мы пошли дальше сверлить торос.

С целью обезопасить обычных людей от учёных, изучающих льды, им даже построили специальную полевую базу «Хастыр», чтоб они там не чувствовали себя стеснёнными.

Ну потому что учёные хотят изучать лёд долго, с придыханием, и чтобы никто их не отвлекал. Но обычно им так делать не дают. До изучаемого льда нужно идти на ледоколе, а ледокол вас ждать не будет, давайте ковыряйте там свои сосульки по-быстрому, и домой. А тут целая база — как заехал на полгода, да как засычевал там в лаборатории, как запещерился! Упоение, нега, оттяг! Не нужны никакие ваши белые медведи.

Счастливые учёные сидят на берегу Хатангского залива и смотрят друг на друга полными понимания глазами. Между ними замерзает и тает лёд.