Ясное советское небо или трапеза снежных шершней.

Этот мир находится в постоянном движении, то время накладывается на пространство, то пространство на время, в этой безудержной круговерти порою очень легко заблудиться и потерять внутренний самоконтроль. Даже если мир становится Вам совершенно понятным, то это всегда означает, что он очень скоро изменится...

Кыштымский карлик бешено гнал, увлекая меня, все глубже и глубже, сквозь лес тропами древних медведок. А я увлеченно смотрел на ясное советское небо.

Звезды, бесконечными алмазами, раскинулись над верхушками гигантских сосен, ветки которых были щедро усыпаны снегом, что в свете полной луны, играл перед нами своим синеватым отливом, мороз потрескивал где-то в наших сердцах и больше здесь не хотелось никого видеть...

Это был 1970 год, год выхода первого альбома группы Black Sabbath. В эту морозную февральскую ночь мы ни просто так перенеслись во времени и пространстве, мы искали дыры в коридорах времени, мы искали тех, кто смог пройти через них и очутился там, где ему уже давно нельзя было быть.

Мы повернули с заснеженной тропы и углубились в лес, уже вскоре мы услышали тихий шепот и может быть плач. Мы двигались медленно, как только могли, мы уже крались и остановившись у корней циклопического размера, что были у поваленного дерева, мы увидели их...

Это была группа из закутанных в тряпки людей, что одичало всматривались в окружающую их реальность, по их растерянным лицам читалась боль разочарования и конечно же холод, что безжалостно пил их последние силы.


- Кто это Алексей?


Тихо спросил я кыштымского карлика.


Ну сколько Вам можно повторять?!


С обидой в голосе отвечал он мне.


Я же Вас не называю Александром Пушкиным или Юрием Гагариным, хотя эти Великие люди мало того, что тоже одного с Вами вида, так еще и одной с Вами национальности, жалко, что они не попали в 70-е ни одного из столетий, а то мы могли бы их увидеть в живую, но медведкины коридоры времени работают так, как работают. Меня зовут Николай, пора бы уже запомнить.


Эх, не люблю чувствовать себя не ловко, особенно в такие моменты.


- Николай, не обижайся, я не со зла, лучше ответь, кто это, те самые, кого мы ищем?


- Да, это определенно выпавшие из своего пространства времени члены одной из групп Аненербе, наши соратники уже многих из них изловили, даже в 970 год забрались эти сволочи.


Мы совершили ошибку, совершенно не заметили, как один из замерзших людей подошел к нам на расстояние пары метров и с умоляющим взглядом, заговорил на ломанном русском языке:


- Мальчик Коленька, помоги нам, мы не понимаем, как это все могло произойти...


Кыштымский карлик Николай холодно произнес:


- Я не тот «мальчик Коленька» который тебя будет жалеть.


Со всех сторон послышалось агрессивное жужжание и люди стали нервно крутить своими укутанными в тряпки головами, но тьма леса не давала ответов на их панические вопросы, секунда, вторая, еще пара и снег посыпался с веток, снег крупными хлопьями летел и летел, пока он не превратился в гигантских полосатых насекомых, чьи бело-серые полоски так были похожи на падающие копны снега, все погрузилось в кровавую круговерть хаоса, но всего лишь на пару или тройку минут.

Все звуки стихли, а группы Аненербе нигде больше не было видно, снег лежал таким же белым, как и многие тысячи лет в этих суровых местах.


- Русские снежные шершни обычно не оставляют следов после своей ночной трапезы.


С улыбкой произнес Николай.\


- Правда не всегда, с группой Дятлова они явно перестарались...


Мы поехали дальше, полная луна освещала нам путь, а в голове роились мысли о нашем месте в этом безумном мире, мечтах и будущем, что когда-то наступил, но не для всех.


Это сообщение отредактировал RealVor - 23 янв 2026 в 21:04