По рассказу про трагическую смерть Григория Распутина.

Доброго вечера, дамы и господа!
Намедни на главной была тема с рассказом Zotovа про трагическую смерть Григория Распутина. И вот как это увиделось сквозь призму праздников.
----

В шестнадцатом году в Санктъ-Петербурге,
В один из вечеров зван во дворец
Распутин Гриша, выпить на досуге.
Но тут-то и настал ему конец.

Распутина в дворянстве не любили.
Судите сами, от сохи мужик,
А в уши ссыт не хуже чем Вергилий.
И жарит фрейлин, даже пожилых.

Понятно, мутный тип и ненадёжный.
Такого лучше сразу придушить.
Юсупов Феликс посчитал возможным
Идею эту в жизни воплотить.

Короче, стол. Сидит за ним Распутин,
Князь Феликс подаёт ему буше.
В нём цианид, шанс выжить там по сути,
Как под Камаз по встречке на Порше.

А Гриша жрёт десерт из тапиоки,
Лишь иногда прося подлить винца.
Взгляд ясен и вполне румяны щёки
И не напоминает мертвеца.

Граф в ахуе бежит на кухню мышью.
Льёт в оливье и шубу цианид.
В вискарь, вино и всю иную пищу
Что жрать Григорию сегодня предстоит.

Распутин съел, сидит себе беспечен.
Князь думает "Да job же душу мать!"
И Новый год отметить уже нечем,
И этот гад не хочет помирать.

Шепнул на ухо, пригласил в сторонку,
Отвёл под локоть Гришу в кабинет.
Тот кланялся в углу святым иконкам,
Юсупов сжал в ладони пистолет.

Харчей терзаясь тратою и пойла,
И вспомнив сколько времени сгубил,
Граф в сгорбленную спину пол-обоймы,
Не морщась, методично разрядил.

На выстрелы сбежались из гостиной
Кто заговорщицки до этого молчал.
Был Пуришкевич, князь Романов Дима
И вроде бы какой-то генерал.

Вдруг "труп" встаёт и так орёт зловеще,
Он в князя пальцем тыкая кривым,
- А завтра, Феликс, будешь ты повешен!
Снесёт всех вас, как с белых яблонь дым!

Тут Пуришкевич выхватил волыну
И тоже, ну в Распутина шмалять!
- В башку цель, подсказал Романов Дима,
- Иначе эту падлу не унять.

Свинец в виске. Уже четыре пули.
И вроде вот - момент поклейки ласт!
Но глаз открыт, а губы усмехнулись,
Шепча :"Юсупов, подлый передаст."

Когда его похолодели ноги,
Снесли на пруд, таща в одном белье,
Крестясь и матюкаясь по дороге.
И утопили в чёрной полынье.

Настал февраль, для всех, увы, не добрый.
Но предсказал Распутин ерунду.
Юсупов жив и не в тюремной робе.
Свалил на Мальту в следующем году.