Современный анархизм

Будет 9 частей

Новый взлёт анархизма связан с «молодёжной революцией» второй половины 1960-х годов. Протесты 1968 года дали новый импульс анархистскому движению во всём мире.
В новом тысячелетии анархисты отметились в исландской Кастрюльной революции зимой 2008—2009 гг, когда 60% населения Исландии высказались против возврата международных долгов. На фоне протестов анархисты получили большинство голосов в выборах в городской совет Рейкьявика в 2010 году.

Участвовали в протесте «Оккупай Уолл-стрит» 17 сентября 2011 года (идеолог движения анархист Дэвид Гребер, автор лозунга «Мы — 99 %»)

В октябре 2014 года прозвучали первые заявления о создании Рожавы, союза трех антигосударственных антикапиталистических кантонов. Это кантон Африн (численность населения — около 600 тысяч человек), кантон Кобани (300 тысяч человек) и самый крупный кантон Джазира (1,4 миллиона человек).

The New York Times о Рожаве :
Здесь нет иерархии, единоличного лидера или признаков правительственной линии. Нет удушающего повиновения партии. Нет подобострастного преклонения перед «большим человеком» — как в соседней Турции. Уверенная напористость молодёжи поражает.
На июль 2025 года в Рожаве насчитывалось 36 городских советов, 152 городских совета и 3950 коммун.
Принятая модель экономики, сочетание кооперативов и частного предпринимательства. Экономическая модель в Рожаве не направлена против частной собственности, она направлена на то, чтобы поставить частную собственность на службу всем народам, которые живут в Рожаве. Для обеспечения населения предметами первой необходимости создаются коммуны и кооперативы.

Несколько сотен случаев коллективного ведения сельского в пригородах и деревнях региона, при этом коммуны состоят примерно из 20–35 человек. По данным «Министерства экономики» региона, около трех четвертей всей собственности были переданы в собственность общин, а треть производства была передана в прямое управление рабочих советов .
Был внедрен новый подход к уголовному правосудию, который ставит восстановление выше возмездия. Смертная казнь отменена. В тюрьмах содержатся в основном люди, обвиняемые в террористической деятельности. На местном уровне граждане создают комитеты мира и согласия , которые принимают групповые решения по мелким уголовным делам.

В декабре 2014 года, в Рожаву приехала изучать опыт курдского самоуправления группа сторонников теории Букчина. Среди них были американский анархист Дэвид Гребер, этнолог Антония Давидович из германского Кильского университета, социолог Томас Майли из Кэмбриджа и Джанет Бил, вдова Мюррея Букчина.
Гребер провел десять дней в Джазире, одном из трех кантонов Рожавы. Он получил возможность своими глазами увидеть практику "демократической автономии" на месте и задать участникам десятки вопросов. Вернувшись Гребер написал эмоциональную статью.

Это подлинная революция. Но в этом-то и состоит ее проблема. Основные мировые игроки давно исповедуют идеологию, по которой реальной социальной революции более не может произойти. Игра, где вы ведете войны, захватываете нефть и всякие ресурсы, строите сети влияния; это единственная игра в нашем городке. А люди в Рожаве говорят: «Да не хотим мы играть в эту игру. Мы хотим создать новую игру». Никому, кажется, не приходила в голову простая мысль, что курды смогли продвинуться куда дальше, чем какие-либо «западные стандарты», что курды могут искренне верить в принципы, которые на Западе только исповедуют.

В 1937 году мой отец отправился добровольцем в интербригады Испанской республики. Я никогда не думал увидеть на своём жизненном пути что-то подобное. Некоторые сходства настолько поразительны, что я чувствую определённую необходимость сказать: мы не можем позволить этим событиям закончиться точно так же как в Испании.
Курды предложили модель борьбы, которая может стать основой для всемирного движения к подлинной демократии и постепенному растворению бюрократических национальных государств.
Между тем турецкая армия стоит на границе, предотвращая переброску подкрепления и боеприпасов ополченцам.
Если провести параллель с набожными убийцами фалангистами Франко, то кто это, как не ИГИЛ? Если провести параллель с испанскими Мухерес Либрес (Свободными женщинами), то кто это, как не храбрые женщины из YJA Star (Союза Свободных Женщин), защищающие баррикады Кобане? Готов ли мир - и самое главное, интернациональное левое движение - продолжать оставаться безучастным и дать истории повториться вновь?

Реакция на статью Гребера анархистских сообществ была неоднозначной. Они просто не могли представить, что революция действительно произошла, и где-то, в глубине души даже не хотели делиться членством в своём офигенном клубе с обычными людьми. Она была весьма полезна в том смысле, что отделила революционеров от позеров. А реальные революционеры остались единодушны.

В середине 2015 года, в составе курдских сил самообороны был сформирован Интернациональный батальон Свободы. Там собрались люди со всего мира, потомки антифашистов, воевавших в Испании, бывшие морские пехотинцы из Британии, бывшие военнослужащие армии США с опытом боевых действий в Ираке и Афганистане, простые люди без боевого опыта. К батальону Свободы примкнули греческие анархисты и анархо-коммунисты из Революционного союза интернациональной солидарности, а так же члены турецких марксистско-ленинских организаций. Десятки международных добровольцев погибли в боях.

Одни из первых погибших. Рис Хардинг из Австралии и Кевин Йохим из Германии.

Хёйкюр Хильмарссон, один из лидеров протестов против финансового кризиса 2009 года в Исландии. Погиб сражаясь против турецкого вторжения в Африн.

Анна Кэмпбелл, боец-интернационалист, погибла, защищая Африн от нападений турецкой армии. В ее честь была названа улица в Бильбао, в Стране Басков.
«Память о ней вдохновляет нас на борьбу против капитализма и в защиту прав людей».

Лоренцо Орсетти, итальянский анархо-коммунист был убит 17 марта 2019 в битве за Аль-Багузе. В его честь названы парк в Риме и улица во Флоренции.

Было опубликовано письмо Орсетти, которое должно быть зачитано в случае его смерти. В письме говорится: «Я ни о чём не сожалею, я погиб, делая то, что считал правильным, защищая слабых и будучи верным своим идеалам справедливости, равенства и свободы. Поэтому, несмотря на мой преждевременный уход, моя жизнь всё ещё успешна, и я почти уверен, что ушёл с улыбкой на губах. Я не мог желать лучшего».
На этом все.