Пара слов о жаргоне Петербургских босяков

Во "Всемирном вестнике" H. H. Болтин во второй половине 1903 года дал целое исследование о петербургских хулиганах. Вот образчик их языка -- рассказ хулигана, выпущенного из тюрьмы и вернувшегося в свою шайку:

"Завернул я в миску, галушек много. Около меня, гляжу, стоит тумба в красной дырке, а из пистона торчит носопырка. Я зашмонил отвертку и выгреб еще шмель с двумя пескарями, ламыгой и петухом. Затем вздумал я пройтись по бочатам или по сопле. У одного понта, гляжу, хорошие бочата, рыжие, с толстой соплею. Я и их срубил. Вдруг Митька Живогляд варганит мне: шесть, стрема, зенит! Я хотел было винта нарезать, да проклятый фигарь тут как тут. Ну, сейчас муху, сера и к погоде в клеть. Пришел подпружный, отобрали царены и бирку и в кресты. Два святца крутики и хоть бы копыто чертовской саватейки".

А вот и перевод этого рассказа:

"Зашел я в церковь, народу много. Около меня, гляжу, барыня в красном платке, а из кармана торчит носовой платок. Я запустил руку и вытащил еще кошелек с двумя копейками, рублем и пятачком. Затем вздумал я присмотреться к часам или цепочке. У одного господина, гляжу, хорошие часы, золотые, с толстой цепочкой. Я и их срезал. Вдруг Митька Живогляд шепчет мне: опасность, осторожно, смотрят! Я хотел было убежать, да проклятый сыщик тут как тут. Ну, сейчас городового, дворника и к околоточному в участок. Пришел пристав, отобрали деньги и паспорт и в тюрьму. Два дня таскали, и хоть бы кусок черного хлеба".

Таким образом, оказывается, что деньги на жаргоне петербургских хулиганов (москвич сказал бы: жуликов, петербуржец прежних времен -- мазуриков, киевлянин -- босяков, а харьковец -- раклов) называются царенами. Смысл названия заключается в том, что деньги составляют царское достояние, вещи, принадлежащие Царю. Происхождение слова объясняется изображением Государя Императора на золотых и более крупных серебряных монетах, а также портретами русских императоров, Императрицы Екатерины II, русских царей и великих князей на более крупных кредитных билетах и извлечением из Высочайшего манифеста на всех остальных.

Любопытно, что петербургские хулиганы додумались до понимания христианского учения о том, что деньги составляют кесарево достояние.

Слово "царены" должно быть отмечено как одно из проявлений русского монархизма как теории власти в политическом сознании народа, так как ведь и хулиганы принадлежат к народу.

Николай Черняев Из записной книжки русского монархиста.


Размещено через приложение ЯПлакалъ