В формате голоса в телефоне и голосовых в телеге. Подумал ещё: надо проснуться и переслушать. Потом хватился: да я ж сплю, какое.
Почему именно Витька, он понять не мог. Витьку он не видел лет пять, с тех пор как они приехали сюда вместе и Витька по-скотски кинул его на бабки. Обидно было.
Потом снился Нск. Какие-то неведомые бабы во дворе, рядом с хрущовками, стирали белье в грязных лужах. Бабы были босиком и в просторных, расшитых красной нитью русских рубахах. Это вызывало в памяти лонгриды философа Дугина. Бабы вынимали из грязных луж пронзительно белые простыни, выжимали из в четыре руки и вешали их сушиться на натянутую между хрущами длинную бельевую веревку. И простыни трепетали на ветру.
«И чтобы чистую рубаху своею кровью замарать»,- сказал ему прямо на ухо гнусный навязчивый голос.. Сгинь, подумал он. Тоже мне лирический герой. Какая-то чушь со школьных уроков литературы. Прямо мурашки поползли по спине он этого голоса. Но голос не унимался.
Да хер тебе, решил он. Я сплю. И ты мне снишься. -Але!- не унимался голос.- Приём! Вас не слышно! Прос-ни-тесь.
Вот же ж сука, подумал он обречено. Сука и есть сука. Да что ж тебе надо… Приснится же такое. И попробовал разлепить глаза. Не получилось.
- Илюха!- взывал гнусный голос. - Илюха! Приём! Просыпайся, ёб твою мать! - Астанавитесь,- просительно просипел он. Открывать глаза не хотелось. Мешал свет, и голова сразу же налилась свинцовой тяжестью. - Илья, просыпайся, ебена мать! Да что ты будешь делать Напрягся. Осторожно разлепил злака. Мир был мерзок, мир накренился и плыл вправо. Но на столе стояло пиво. Ура. Поборол тошноту. Пивас. Отлично. Прикрыл глаза. Вот щас, щас, полегче станет. Голос подозрительно умолк. Накрыло беспокойство: да кто ж это был то, сука? Черт что ли? Представил, что на подлокотнике кресла сидит тонкий чёрный черт, каслинское литье, с длинным хвостом с кисточкой и с копытцами. Ожил, сука. Хотя ещё вчера прикидывался статуэткой и дразнился, соответствующим блядским образом сложив пальцы. А сейчас во как. Допился, значит, до чертей… Молодец, Козлов. Бросило в пот. Но не лежать же с закрытыми глазами. Опасность надо встречать лицом к лицу. А то совсем очково. Снова осторожно разлепил глаза. На этот раз получилось уже лучше. Черта нигде не было. Вместо черта, раздраженно пощелкивая пальцами, на него смотрел живой и настоящий Виться Мазур, с внимательными глазами и бритый как колено-Витька упорно маскировал ещё в юности появившуюся раннюю плешь. - Во сука,- прошептал Илья и закашлялся.- бабки что ли принёс? - Бабки я тебе перевел,- сказал Витька серьезно.- Четыре года назад, если что. Хули ты комедию ломаешь. Если ты их проебал, вопрос не ко мне. Бухать не надо. Витька Мазур был одноклассником. Он не сильно изменился, по большому счету. Разве что повзрослел и чуть увеличился в размерах. Оформился, что ли. Пора бы. - Ты хули здесь делаешь? Как здесь оказался?- хуево, подумал он. Ничего не помню - Илюх,- Витька почесал бритый затылок. - мы ж вчера по телефону говорили, не помнишь? Не, подумал он. Ничего не помню. И ответил: - Помню - И?- спросил Витька.- накидался что ли потом? Я приехал к десяти, как договаривались, а у тебя дверь открыта…. - Спал в основном.. - Понятно. - Витька огляделся. - Вообще ничего не помнишь? Покачал головой. Хреново. Крайне хреново. Синька зло. - Чё случилось-то у тебя?- поинтересовался Витька. Он пожал плечами. - Как ты дошел-то до такой жизни, Илюх? - Долги, - наконец выдавил он- Алименты. Отсутствие мотивации. Бытовая распущенность. Подумал: а где Машка? Была же вроде вчера Машка. Нет, ничего не помню. Хреново. Крайне хреново. - Баб надо нормальных выбирать потому-что,- назидательно сказал Витька. - я присяду?-и, не дожидаясь ответа, сел в кресло, чуть набычившись. - Илюх, слушай. Я ведь по странному делу. Ты когда последний раз в Нске был? Слышь, ты чё зеленый-то такой? Может тебе пожрать чего? Пожрать. Бррр. Затошнило. Замотал головой.
Стал вспоминать, чтоб отвлечься. Нск. - Года два назад наверное,- и снова потянулся за пивом - И как там было? - Да как обычно. Н-ск же, хули. А сам? - А сам я там не был с тех пор, как матушка померла. Решил вот на могилу сгонять, отчиму набрал…слушай, а звонил ты туда в последний раз когда? Задумался. Недавно ж. Совсем недавно. Обсуждали с Коляном рыбалку, Колян хвастался. Что поймал стерлядь. Девчонке потом писал, была там продавщица из пивной наливайки, Кира. Помнила его с последнего приезда. Что-то тер с ней про письки/сиськи. - Месяца два назад наверное. - Прикольно…-Витька подергал себя за ухо. - А я вот пару недель назад решил отчиму набрать. И вот какое дело… Не могу я, сказал Витька, туда дозвониться. И понес какую-то околесицу о том, что не может не только дозвониться, но еще и с транспортным сообщением с Н-ском возникли какие-то косяки. Нет, говорил, до Н-ска почему-то поездов, приезжаю на вокзал, а там на меня как на дебила смотрят, что за город, говорят такой – Н-ск, никогда о таком не слышали, и реально смотрят на меня, как на дебила, как будто я билет на Луну продать прошу. Я мол прям в собственной нормальности сомневаться начинаю от таких взглядов. А вот он, Илья знал про такой город – Н-ск, и прекрасно его помнил - ассоциативный ряд, который выстраивался при упоминании родного города, конечно совершено не радовал . . .но помнил, забудешь такое, сука….ох, пива б еще… Помнил. И то, что находится в лесу, что железная дорога до него – одноколейная, и московской поезд, который отправляется раз в неделю, в девять утра, и только по понедельникам, и автомобильную дорогу – лабиринт, и Столбы, и Перевозчиков. Отец его был Перевозчиком, опытным, уважаемым, и очень они хорошо жили, пока он не умер – а нашли его в луже на обочине, рядом с машиной, недалеко от Столбов, убили, и груз уже разграбили, и деньги . . И люди какие-то долго ходили к ним потом и угрожали, требовали денег – за груз. А денег не было, украли, не довёз отец ни груз, ни деньги - Перевозчикам всегда и все платили вперёд. Говорили же, что не может живой человек ездить через Столбы бесконечно, либо сам не выдержит, либо свои же прижмурят. . . А ведь пока был жив, никто, никогда . . . Странное место эти Столбы . . . Стоит себе поле столбов. Поле, в поле столбы деревянные. И всё, чёрт возьми. А как въедешь, начинается свист. Люди с ума сходили. Был случай – парни поехали в Столбы, ясное дело не на трезвую голову. В итоге в дурке – трое поехали, и определили их потом на лечение в таком же составе, всей дружной компанией . .. Умирали там. Только Перевозчики ездили. Как сталкеры. Концентрировались что ли как-то . . . Грузы возили, людей, поезд московский раз в неделю, как продукты возить? . . Отец не раз раз их возил через Столбы. То в Светлую слободу, то в ближний город за диваном. Говорил: как тень пойдёт, всем глаза закрыть немедленно. Затычки для ушей всем раздавал – чтобы свист не слышать. А тень Илюха до сих пор помнил – как живая, как будто воздух горячий. Как увидел её, сразу закрыл глаза. Не стал рисковать. Потом отец Илюху учить пытался. Очень хотел чтоб тот тоже стал Перевозчиком. Мол жизнь будет обеспечена, и уважение, считай до могилы. Говорил ему долго, много, как дышать, как глаза «замыливать», чтоб чуть плыло изображение. Но Илюха очковал, вспоминал тень, и очковал, не мог. Тогда отец матери сказал: ничего мол путного из твоего сына не выйдет. Так и сказал: из твоего. И тяжело тогда стало с отцом. Гонял его отец. Так и сбежали они потом с Витькой на московском поезде, том самом, который ходит всего раз в неделю. Аномалия. А всем было наплевать. Столбы и Столбы. И хрен бы с ними. Перевозчики есть. Еда есть. Одежда есть. Водка есть. Дома стоят. Дети рождаются. На главной улице города брусчатку вон даже положили. Жизнь идёт! Маленький город, в Википедии ни слова. На картах не отмечен. Прогноз погоды – и там про него ничего. А город живёт. Русское радио, Европа Плюс, Единая Россия, мэр – бывший завмаг что ли, в советское время за что-то отсидевший. Сотовая связь. Люди живут. Неинтересные. Рожи. Сплетни. Речка через город протекает. Парни после школы – в армию, потом в тюрьму. Девки – замуж и как бабы сельские к двадцати пяти годам, или валят со скоростью света. Суд, налоговая. Мелкое предпринимательство. Институт даже – какой-то филиал чего-то там. И филиал академии наук даже – всё не удавалось Илье представить даже, зная общегородской контингент, что за люди могут там работать и что могут изучать . . Кто уехал, обратно не возвращается. Никогда. Пива бы, блять, вот бы сейчас еще пива. Оно бы и без Н-ска не помешало бы. -Что ты блять втираешь,- Илья потер лоб. Башка раскалывалась- . Поезда туда ездят. Всегда ездили. А то, что в кассах на вокзале не знают про Н-ск, так ты мне покажи, кто про него знает. Это ж напрячься надо, посмотреть… Этот Зажопинск вообще никто не знает. Ты куку что ли, Вить? Позвони туда. Вот шас отчиму позвони . . . А Витька ответил: -Звонил, никто трубку не берёт . . Набрал отчима на громкой связи, и с минуту они слушали хороши и тишину.
- Ну не знаю, -ответил Илья.- Картоху мож копает. Лес же везде, видимо связи нет. Или сломалось что-нибудь. Это пока починят, знаешь же сам, какая это задница. Надо еще добраться. Или поезд чтоб был, или это…через Столбы, Перевозчика брать, скидываться – и от того, что он произнес это вслух, пива захотелось еще сильнее.- Вот смотри, щас позырим расписание поездов. . . -Нет его,- отозвался Витька. – Расписания. Пару дней назад было на туту.ру, а сейчас нет. Как не было. Илья хмыкнул. Подумал, а Витька – то не наркоман ли часом? Пять лет не появлялся. Пять лет – это срок. Мало ли что. И не помнил он, ну не помнил в упор, что четыре года назад Витька переводил ему бабки. Сильно тогда обиделся и точно такое не забыл бы. Поискал расписание. Действительно нет. Как не было. - Вить, - сказал Илья. – Не знаю, как тебе помочь. Сгоняй-ка давай за пивом, а… Потом, уже с пивом, спокойно провели небольшое расследование. Стало муторно. Расписания поездов до Н-ска на туту.ру не было. Факт. Сайт Н-ска не открывался – дурной сайт, с дикими заголовками, из пальца высосанные новости: сегодня поздравили учителей, завтра врачей, послезавтра пенсионеров . . . Но не открывался – страница не найдена! В списке телефонных кодов городов кода Н-ска не было, а он его помнил прекрасно . . В инете ни одного упоминания про Н-ск. Нигде! Телефон родительской квартиры Илья помнил наизусть. Позвонил. Тишина. Полная тишина . . . - Вить,- сказал он наконец.- а реально, давай сгоняем. У меня Патриот сейчас, как раз под такой вояж. С работой-то как у тебя? Или лучше к выходным? - Удаленка у меня,- ответил Витька.- Ты протрезвей сначала, алкаш.
Эх, подумал Илья. Сколько ж я раз желал, чтобы на Н-ск сбросили атомную бомбу . . . Неужели и правда сбросили? Или инопланетяне его по кирпичику разобрали? Ведь и, правда, о нём ни одного напоминания, а были же, были! Но интересно же! Договорились, что выедут через два дня. Так все и началось.
2. Хотели выехать засветло, но конечно, не выехали – долго возились: то Витька запутался – открыли как раз сегодня новую станцию большого кольца и он не смог сообразить, перепутал выходы– неудивительно, блин, понастроили метро, и потом то пожрать, по посрать, но все проверить, то жратву раскладывали по контейнерам – месяц как Илья ушел с работы и с деньгами было не очень, совсем не хотелось в дороге на это тратиться. Витька на предмет бензина конечно обещал проспонсировать. Посуду помыть за собой опять же, не забыть, а то тараканы и так толпами ходят – добрая бабушка по соседству сдала квартиру мигрантам. Потом, уже в паркинге – залить воду, проверить, не забыли ли насос-компрессор и знак аварийной остановки – ну а мало ли что, колеса чё-как, настроить навигатор, который никак не желал искать город Н-ск, но смог-таки проложить маршрут до Светлой Слободы – тоже ничего, до неё доехать, и считай уже дело сделано. Светлая Слобода – граница, большой перевалочный пункт. Все пути из цивилизованного мира заканчиваются в Светлой Слободе, а за ней начинается Свинцовый лес – большой лесной массив, в котором расположен Н-ск. Н-ск – тупик, и из него уже нет дорог. Как может быть на свете город, откуда нет дорог, зачем он там? . . Все дороги заканчиваются в Светлой Слободе . . . Дома неказистые – посёлок городского типа, торговые палатки, автостоянки. Перевозчики стоят – машины возле леса, вдоль дороги. Ставишь машину на стоянку – пятьсот рублей в сутки. Было так, по крайней мере . . И идёшь к Перевозчикам договариваться. А уж тут уж как уж . . Перевозчики – тоже люди, ну а люди бывают разные. Кто-то дорого берёт, кто-то дешевле. Есть деятели, которые, рассказывали, пассажиров даже затычками для ушей не снабжают. Закройте, мол, глаза и уши . . Сколько случаев было – и кровь из ушей, и глохли пассажиры, и умирали. Провёз один такой деятель целую семью чрез Столбы, открыл двери – а там четыре трупа . .. Раньше Перевозчики гнобили таких, гоняли, и отец Юлькин таких гонял: чёткая у них была техника безопасности – уши всем заткнуть наглухо. Уши должны быть закрыты! Перевозчики сами уши себе затыкали – всегда, всегда. Был у отца друг – дядя Лёня Кравченко, он, когда работал, в шумопоглощающих наушникам музыку слушал . . . Но умер тоже, через пару месяцев после отца. Старых перевозчиков осталось мало, да что говорить - вообще почти не осталось, люди не вечные. А сейчас чего? Рыночная экономика. Бизнес по-русски: сорвал бабла, и хоть трава не расти. А чего вы хотели, граждане пассажиры? Это Столбы, Столбы – это аномальная зона. Про Свинцовый лес вон, сколько страшилок всегда рассказывали – одни легенды про лесных людей, которые лес охраняли, на посту стояли и у всех чужаков со спины кожаные ремни вырезали чего стоят! Это ведь риск, а риск, как говорится – благородное дело! Не хотите так – давайте на московском поезде, который раз в неделю, попробуйте ещё билет купить на него – люди в билетные кассы сутками стоят. Поэтому затычки для ушей, беруши, у Ильи были с собой – две пары, как бы чего не вышло. А дорога через Столбы – минут десять от силы. Уши заткнуть, глаза закрыть, а как остановится машина – всё, свобода! Лесная опушка, разбитая дорога, лесопилка брошенная, мост через речку, дальше – герб города с белым почему-то медведем . . . И всё, собственно, Н-ск! Улица Коммунистическая, на которой Илья с родителями когда-то жил, улица Октябрьский проспект, на которой они с школа была, а вот там, возле речки, за деревьями какими-то гигантскими заросшего городского парка, Витька тогда жил с матерью и отчимом . . Выехали дай бог к десяти утра. Будний день, дорога в сторону области свободна. Ехал Илья и всё это вспоминал. Навигатор вёл их по Дмитровке, мимо канала имени Москву, из Московской области – в Тверскую, а дорога была свободна – просто красота. Только в Тверской области начались обычные ненавистные колдоёбины. И дальше, к Свинцовому лесу – вот он на карте, большой лесной массив, леса, болота, а какие рассказы страшные ходили: и про полусферу, которая в лесу появляется, и всякий раз на новом месте, и про лесных людей . . . - Слушай,- сказал вдруг Витька.- Ленку Яковлеву - то помнишь? Витька, значит, тоже вспоминал. Еще бы. - Ну? - Она ж в Германию жить уехала. - Либерашка что ли? Ну так скатертью дорога. - Та не,- Витька помотал головой.- Давно же уже уехала. Замуж что ли вышла. Она ж мужиков-иностранцев всё по интернету на бабки разводила… - И че? - Так обратно вернулась. Совсем недавно. В Н-ск. - Чё, выгнали?- взоржал Илья - Да хер знает,- ответил Витька. – Я в чужую жизнь не лезу. Просто пересекались мы с ней. Здесь, в Москве. Ока как раз в Н-ск ехала. Она ж ничё такая была… В Россию хочу, говорит. На родину. В Н-ск. - И чё? - Да ничё! Уехала. - В Н-ск? Реально? - Реально.- Витька помолчал.- Звонил я ей потом. Когда отчима вызвонить не смог. - И че? - И ничё. Шорох и тишина. Однако, подумал Илья. Как оно все увлекательно.
В Светлой Слободе были к шести часам вечера – удивительно быстро приехали, очень удачно. Только Светлая Слобода была мертва. Илья была в Светлой Слободе много раз, то когда отец возил их с матерью в Москву на машине, то когда мебель ездили покупать – по дороге туда и обратно, то когда отец мучался, пытался его учить. Жизнь там кипела – разгружали грузы, ящики перекидывали какие-то из кузова в кузов, из машины в машину, бритые призывники ошивались неподалёку- узловая станция рядом, перевалочный пункт. Ожидающие пассажиры на чемоданах, отдыхающие Перевозчики, сделавшие уже рейсов по пять, туда и обратно, уезжающие «в большой мир» ребята и девчонки, только что проехавшие Столбы, те самые ребята и девчонки, которые у Н-ск не вернутся уже никогда. Лица у них были другие, совершено другие, светлые какие-то что ли . . . И коммерческие палатки с фантастическими разноцветными ликёрами, сигаретными пачками, такими необычными, аляповатыми жвачками и шоколадками-батончиками, ерундой всякий. Мастерские гаражные, наливайки, девочки, и даже ночной клуб. А сейчас в Светлой Слободе было пусто. Совсем. Не было слышно голосов. Никто не спорил, не ругался, не крыл друг друга неприличными рабоче- словами, пришедшими и зацепившимися здесь со времён татаро-монгольского нашествия – как всегда было, когда решались вопросы по очерёдности проезда – Перевозчики возили людей в порядке очереди и никогда не заморачивались тем, чтобы рассудить чужие споры, просто сидели и ждали, слишком ценна и велика была здесь их функция. Не было слышно рыночных торгашей, глупо-громкой музыки, доносящейся из киосков. Не было видно ни уличных зазывал, ни разномастной толпы пассажиров, ни шелудивых собак, ни наглых кошек, ни упитанных, с курицу, ворон. Не было никого. -Здесь что-то случилось . . . Витька стоял возле закрытой торговой точки, ворованные мобильники там раньше продавали. Всё здесь было закрыто и брошено: палатки, магазины, наливайки, и тот самый, сука, ночной клуб . . . Ни людей, ни кошек, ни собак . . . Пыльный ветер гуляет по улицам. -Ясен пень .. . Люди просто исчезли. Машины стояли на обочине: легковые, грузовые, стояли на обочине – там, где Перевозчики обычно раньше принимали людей на посадку. - И кошки, и собаки, и птицы . .. Мне кто-то про нейтронную бомбу рассказывал. Что она всё живое уничтожает. - Она вообще всё живое уничтожает, Вить . . А здесь деревья стоят, смотри . . Хотя хрен её знает, что она на самом деле делает, надо будет потом почитать . Ну вот реально, где они? . .. Как будто они съехали. Все съехали . . Ну не могли же они так просто съехать, они здесь такие бабки поднимали! Послушай, тихо как! . . Тихо. Небо серое. Машины стоят. И никаких людей! Ни живых, ни мёртвых! Ни-ко-го! Куда ни сунься – всё закрыто, закрыто, закрыто, заперто на ключи, засовы, всё заперто. ПУСТОТА! И ни зацепочки, ничего! - Вить, слушай, если по-хорошему, ноги делать отсюда надо. До ближайшего поста ДПС. Гайцов звать, ментов, не знаю кого ещё . . Кого-нибудь. А то как после конца света, честное слово. Или как после инопланетного нашествия . . Ведь кто-то должен знать, почему всё это так! Скорее всего, всё на самом деле очень просто. - Кстати, про гайцов .. . . Ты гайцов по дороге много видел? - Да чёрт знает . Видел наверно . . Или нет, вроде нет. Я когда мы в Калужскую область ездил к коллеге бывшему другу на дачу, там полно таких было, и живых, и картонных – это у них видимо прикол такой местный: стоит гаишник, все как дураки скорость сбрасывают, подъезжают ближе, а он картонный, зараза!!!! А здесь нет, не видел . . Сейчас даже кажется, что я здесь вообще гайцов не видел. Совсем. Впрочем, как и людей и машин в последнее время.. . Слушай, как –то здесь совсем не по себе! Ау люди, ау!!!! И никого. Ти-ши-на. Рассуждаем логически. Думаем головой. Не может Н-ск жить без Светлой Слободы. Одним московским поездом сыт не будешь. Да и Витька говорит, нет теперь такого поезда. А что Витька, реально же пезда нет. Реальная реальность. Не может Н-ск жить без Перевозчиков. И где они? Что происходит? Нет ответа….. - Надо делать ноги. Туда или обратно. Или назад, или ехать в Н-ск. Здесь нечего делать. Пустой поселок! - В Н-ск так просто не проедешь. Там Столбы. - Да ты что блять. А я-то и не знаю.
Они стояли посреди улицы. Пустой улицы. Посреди совершенно пустой проезжей части. Машину было страшно потерять из виду, поэтому далеко не отходили – вдруг вернёшься, а там сидит дрянь какая-то . . Потому что все увиденные когда-либо ужастики об инопланетных формах жизни и разнообразных мистических наворотах всплыли из глубин памяти. Ужасно не по себе было – стоишь посреди дороги, и такая пустота вокруг .. Пустота , оказывается бывает страшной. А столько говорят про страх замкнутых пространств, про стены, которые давят, про людей, боящихся спать в темноте и ездить в лифте! Какая же это всё оказывается ерунда! Илья вспомнила, как впервые увидел море, собрался и поехал с пацанами на машине в приазовские степи – и вдруг на повороте вдруг взгляду открылось бескрайнее море, плавно переходящее в бескрайнюю степь. Тогда стало не по себе – такой незнакомый городскому жителю страх перед величием. Страх перед неотвратимым концом, страх перед пустотой. А тут пустота не была абсолютной, тут везде были следы жизни, которая вдруг оборвалась и ушла, а почему – было непонятно. Они обошли с десяток домов(все заперты), с десяток, если не больше, торговых палаток(закрыты, заслоны на окнах опущены). Занавески на окнах, засохшие брошенные цветы в горшках на подоконниках . . Заглянули в кабины десятка открытых брошенных у дороги машин. И там пустота. Диски в бардачках, характерные водительские иконки, кое-где – мёртвые, разряженные мобильные телефоны. Коврики автомобильные, чехлы на сиденья, в одной машине – детский бустер, одинокая карточка с человеком-пауком и разбросанные детали от лего. Куртки камуфляжные, резиновые сапоги. Салфетки по уходу за салоном автомобиля. Пустота. Нет людей. Нет. Ушли. Вымерли. Но людей нет, и это совершенно точно. Уфф .. Успокаиваемся. Дышим. Хуйня случается. Но мистики на свете не бывает. Скажем точнее – мистики нам не надо . . А что там бывает на свете, нас по сути совершенно не интересует. Мало ли что на свете бывает . . . Говорят, снежный человек тоже на свете существует, а нам до этого снежного человека – как знаете до чего . . . Нам бы выбраться отсюда – туда или сюда. НО! Всё же должно быть логически объяснимо! Видели вы когда-нибудь что-нибудь совершенно необъяснимое? Нет? Вот и мы не видели! Поэтому всё на самом деле должно быть просто. Наверняка случилось что-нибудь. Что-нибудь совершенно обычное, объяснимое обычным, опять же, российским распиздяйством . Свет отключили. Или воду. Когда в Москве несколько лет назад взорвалась подстанция в Капотне, какая была техногенная катастрофа! Но почему же здесь так не по себе всё-таки? . . . И где Перевозчики? Их светом/водой/техногенной катастрофой не испугаешь, они всегда на посту. Вот это как раз и странно – то, что нет Перевозчиков. Нет Перевозчиков – и Светлая Слобода больше не нужна, нет Перевозчиков – и нет и пути в Н-ск. . . Илья никогда не анализировал процесс принятия решений – все они приходили абстрактно и спонтанно, как желание пить или есть. Он вообще старался думать поменьше. Думать, как он сам часто говорил, вредно. Ну а правда, хули думать-то! Он лишь прилагал силы к осуществлению задуманного – того самого задуманного, которое виделось скорее как живой и яркий волевой посыл, и эти действия уже были конкретны. Вот сейчас он решил –надо ехать в Н-ск. Им надо ехать в Н-ск. У них всё получится, у него все получится– он просто никогда не пробовал. Машину водит отлично – практически также, как когда-то отец водил. И концентрироваться она умеет, и ещё кое-что . . Учил же его отец. Дышать, чтоб не страшно, смотреть чуть в сторону, кожей спины опасность чувствовать. Это там, в Москве, такое было никому не нужно…
Вот сейчас Витька по ходу истерить будет . . . Он же считает, подумал Илья, что я слабак, алкаш. Неудачник. Что я не справлюсь. А сам он никогда через Столбы не ездил, пиздабол, считает наверно, что это всё, капец, ну как же так, не может человек там, человек может только пиво перед телеком глушить, а в Столбах мы непременно погибнем или сойдём с ума, потому что в Столбах выживают только супергерои – Перевозчики и . . какой-нибудь Человек-Паук. А куда ему с другой стороны деваться, ему ж в Н-ск надо. Не стоять же тут, да и ночь впереди. Домой, домой нам надо. Всегда человеку домой надо, хотя бы посмотреть, что от него осталось, от дома. . . Сейчас я скажу ему: Вить , мы едем в Н-ск. Не пизди давай, рот закрой. Беруши ему выдам. Проведу инструктаж. Скажу ему: как тень пойдёт, сразу закрыть глаза. А там, за поворотом, начинается Свинцовый Лес. Там начинается дорога в Столбы. А там - будь что будет . . .
3. В Свинцовом лесу стоял туман – низкий и плотный. Еловые лапы касались земли. Папоротник – молодой – рос нежными тонкими стрелками. Дорога какая узкая! Петляет, петляет . . . Витька жмётся рядом, втыкает в телефон. А на телефоне нет сети. Сети нет. Людей нет. Воды нет, растительности нет. . . Хотя растительности здесь как раз хоть отбавляй – одна сплошная растительность . . . Что же мною движет? -, спрашивал себя Илья. . Вот человек в американском ужастике, когда он ночью, обязательно ночью берёт фонарь и идёт смотреть, что же у него там в гараже такое шевелится, что им движет? . . Желание «позырить»? Получается, и у меня сейчас . . . Или я еду домой? . . Нет у меня там дома! Я же ненавижу его, этот Н-ск! Я же сам сбежал оттуда, и Витька на пицепе. Скучно там было, странно. Быдло там редкостное . . Мужики квасили . . а более-менее «приличные» были как Витька – маменькины сынки, безвольные, тупые потребители. Тёлки были злые, продуманные . . И сплетни, сплетни, сплетни . . . Но у меня был там когда-то дом. Я в школе там учился. По дороге из школы боярышник ел с дерева . . . Батя там у меня был, мамка, на кладбище могилы их. Нет, не может быть, что я еду сейчас «чисто позырить». В Столбы, где хрен знает что происходит, еду «чисто позырить» . . Нет, ребята, нет . . Я еду домой. Туда, где я родился, где вырос. Где по улицам ходил . . И даже если еду «позырить», то – домой. И Витька – ну ведь не переводил он мне денег!- тоже домой. Поэтому сидит, зелёный, очкует, думает, что жизнь его крайне по его мнению значительная, кончилась, но молча сидит. Петляет дорога. Поворот, второй, третий. А вот и дорога в Столбы – за третьим поворотом. Стоп. Приехали. Теперь ещё десять минут – и свобода. Хотя свобода – это конечно как посмотреть . Но по крайней мере хоть какая-то ясность. - Так, Вить, слушай меня внимательно. Готовность номер один. Слышишь меня, спрашиваю? Кивает. Ага . .. - Вот это-беруши. Затычки в уши, пардон, если простым русским языком выражаться. Сейчас возьмёшь их и запихаешь как следует по месту назначения. Дальше . . – как же я очкую-то, мать твою, - Дальше . .Когда въедем в Столбы, будь внимателен. Как только увидишь тень . . Она конечно на тень не очень похожа. Скорее на какой-то сгусток тепловой. Просто как увидишь, что что-то шевелится – закрывай глаза. Понял меня? Сразу закрывай глаза! Кивает. Правильно, Вить, кивай. Уши затыкай покрепче. Вот они, Столбы. Столбы в поле. Целое поле столбов. Вот поле, а в поле – столбы деревянные. Вечереет, темнеет. Надо ехать. Чёрт его знает, что там ночью . . . Перевозчики никогда ночью не ездили . . Ну как, Витька, готов? Готов. Охххххх . . . Ничего, всё у нас получится . . . У нас выхода другого нет . . Хватит рассуждать, поехали! . .Нет, стоп! Не могу. Задний ход! Не могу! Жить хочется. Машку хочется увидеть. И чтоб она оливье забабахала. Работу найти нормальную. Контракт подписать может. А хули. И тачку обновить. И квартиру купить свою наконец-то, не мотаться по чужим углам. И чтоб сын родился. И не шпынять его никогда, как батя меня шпынял…
Не, так у нас дело не пойдёт! Хватит всей этой бабской лирики и паники. Что за хуйня-то? Панику – ф топку! Всё будет хорошо. Илюх, ты что, с дуба рухнул?! Всё получится. У отца же получалось! Поехали, Илюх, поехали! . . Поехали. Пять километров в час. Быстрее рискованно. Тишина абсолютная. Просто ватная тишина. Никого и ничего нет. Где оно? Тоже съехало что ли, и дом свой заперло на большой навесной замок? . . Пять километров в час. Всё чисто. Витька уже заранее зажмурился. Сухая дорога, накатанная. Пять километров в час . . Едем вперёд. Всё хорошо. Прямая дорога. И конец виден. Едем, не дёргаемся. Ещё немного. И всё будет хорошо. И совсем почти не страшно. Ещё немного, и мы приедем в Н-ск. Посмотрим, что там. Не очкуем, нет. Раз, два, три, четыре . . пять километров в час. Вот он, вот оно, пошло!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! С левого крайнего угла поплыло, попёрло. Мелко задрожал воздух. Тепловой сгусток непонятной для такого угла обзора величины, прозрачное образование. Тень. Почему её так назвали?. . Вот она, имеющая начало и конец, но совершенно неоценимого размера. Пошла, пошла, медленно и целеустремлённо, наискосок, зрительно преломляя деревянные столбы, попёрла вперёд – совершенно необъяснимое явление природы. Природы? . . Илья сделал глазами то самое неуловимое движение, и контуры предметов смазались, расплылись. Сконцентрировал взгляд на руле – нейтральное положение, при котором колёса прямо, только прямо, без крена влево или вправо – главное держать руль и не трогать, чтобы не менять положение колёс, держать, держать в таком положении, и не поднимать глаз, не смотреть перед собой. , А тень тем временем приближалась, обволакивала машину, и чёрная, со слегка смазанными контурами окружность руля подёрнулась зыбью и рябью, как неустойчивое изображение под влиянием радиочастотных помех, стало тепло, как летом на солнце – когда из тени вышел и хочется на солнце погреться. Илье пришло в голову, что ещё немного, и окружность руля, и его руки поблёкнут, растворятся под влиянием невидимых и неведомых лучей(почему лучей, откуда такая ассоциация? . . .), и сам он окажется в неведомом измерении, откуда нет возврата, почему-то это место представлялось ему тёмным местом, где зажигаются зарницы и летают метеоры, которые падают на руки и не обжигают. Стоп, сказал себе Илья. Спокойно – так, в глубине сознания. В Столбах никогда не пропадали люди. Никогда, иначе это стало бы очередной страшилкой Свинцового леса, но будь так, это знали бы все, это точно. Перевозчики бы друг другу рассказывали, придумывали бы варианты, как этого избежать. А то, что происходит сейчас- это не страшно, нет. Это совершенно просто, это страшно только в первый раз, и , надо только потерпеть. Терпи, Илюх, терпи. Не ссать. Скорость невысокая, пять километров в час. Зыбь и рябь. Держим руль в нейтральном положении. Не дёргаем его, выравниваем. Тепло, очень тепло, но ощущения в целом не нарушены. Руки, ноги, голова на месте. Всё хорошо. Всё херня по сравнению с мировой революцией! И едем – пять километров в час. И рябь потихоньку стала уходить, разгладилась, остались лишь смытые границы. Илья опасливо «навел резкость» и поднял взгляд. Столбы остались позади, лишь в зеркале заднего вида колыхался смутный тепловой сгусток – уходил, уползал, удалялся, прозрачный, как медуза. А впереди поднималась на пригорок дорога в Н-ск. Витька сидит, зажмурившись. Дышит, не помер . . Чёрт побери, вот это да! Ура! Банзай! Мы сделали это, сделали! Жизнь прекрасна и удивительна!!! Толкнул Витьку в бок – и по газам. Чё, Витек, не обделался? Денег он мне перевел тогда, блять, ага. Как стемнело - то, чёрт возьми!
4. Витька проснулся рано утром – бывают такие ранние утренние часы, когда просыпаешься – на несколько секунд, понимаешь, что сейчас снова уснёшь и благодаря этому чувствуешь себя совершенно счастливым . На этот раз утреннее ощущение было подпорчено - в первые те самые «счастливые» полусонные секунды он ещё не осознал где он, и «воткнул» только потом, когда не смог, повернувшись, привычно вытянув ноги…. Бляха-муха, я же сплю в машине. Там, за лесом – Н-ск. Вчера я в первый раз в жизни проехал Столбы – и мы не сошли с ума и остались живы. Снилась до этого какая-то хрень – дома на сваях, похожие на тайские бунгало, а под ними – не морской прибой, а заросли травы. Илюхи в машине не было – слышно, как бродит снаружи, рядом – поссать видать вышел. Солнце постепенно поднималось над лесом – небо ещё красно-розовое, но через несколько минут вокруг разольётся золотой утренний свет, как бывает при раннем восходе солнца. Возле кромки леса кто-то был. Собака, подумал он. Серая тощая собака на двух ногах. Так, стоп, не бывает собак на двух ногах. Всё же я не сплю . . .или сплю? - Витька вглядывался и начинал понимать, что видимо он всё же спит. Нет, не собаки. Существа. Несколько. Но стройные, как борзые собаки. Тонкие. И руки свисают почти до земли. Серые . . Или обман зрения? .. Интересно, какого же они на самом деле цвета? Очень сутулые, или длинные руки перевешивают? Мать твою, приснится же такое . . . А потом – мягкий толчок в дверь. Лёгкий, но ощутимый. Скосил глаза, повернулся . . Тёмные, тёмные глаза за стеклом. Без зрачков и без белков. С трудом смог оторваться от глаз, увидел нос пятачком, серую кожу, большие ушные раковины, острые, слегка загнутые внутрь. Узкой четырёхпалой лапкой существо касалось стекла. Поразило то, что пальцев – четыре.. . И всё зазолотилось – всходило солнце. Существо шарахнулось в сторону леса. А там, где начинался лес, бежали, свесив длинные руки, тонкие гладкие серые существа. Не бывает такого на самом деле, и не может быть . . . Звук открывающейся двери . . . Сначала услышал, а потом, с задержкой на долю секунды повернувшись, увидел усаживающегося в машину Илью – ну да, Илья, светлые волосы, красный джемпер . . . -Чего, не спишь?, - привычным жестом Илья убрал волосы за уши, непроизвольно, была у него такая привычка. Алкота блять, хоть бы постригся…Витька взглянул ему в лицо, формулируя ничего не значащий ответ, и обомлел. Лицо у Ильи было чужое, серое, с носом – пятачком. Лоб был будто поделён надвое – то ли шрамом, то ли грубо сросшимися черепными костями. Чёрные глаза – без зрачков и без белков. Это был Илюха и не Илюха –волосы илюхины, джемпер илюхин, руки илюхины и штаны и ботинки, а лицо было не илюхино – такое же существо минутой раньше смотрело на него через окно медленно и печально. Так бывает в страшных снах – когда страшно – страшно, так страшно, что срочно нужна помощь, помощь любого человека, и ты стараешься закричать и не можешь, потому что звуки пропадают в горле, а когда начинаешь кричать, с большим усилием, страшный сон рассыпается, проступает реальность, и оказывается что ты дома, в собственной постели, и перебудил своими криками всех домашних, которые потом ещё долго будут это вспоминать . . И Витьку прорвало. Он заорал, как в страшном сне, дико и громко, но сон не рассыпался, а Илюха, ничего не понимая, сам охуев, держал его за плечи, и по роже даже съездил, и серый пятак был так опасно близко от его лица, а Витька отталкивал его, в истерике пальцем показывая ему на зеркало заднего вида. И когда Илья наконец увидел себя, чужое, серое, нечеловеческое, не своё лицо, рассечённый надвое, перекроенный шрамами лоб, завопил ещё громче Витьки. На улице золотилось, всходило солнце, и по мере того как оно поднималось всё выше, его черты трансформировались, серость сходила с кожи, лоб разглаживался, заострялся нос и уходила чернота из глаз. Он становилась Илюхой, обыкновенным Илюхой, и Витька, понимая только, что это определённо не сон, а что-то совершенно не подлежащее объяснению, смотрел на него уже молча, опасливо отодвинувшись, прижавшись щекой к холодному стеклу, но в глубине души радостно - от того, что этот кошмар закончился. Илья долго, неудобно приподнявшись на сиденье, разглядывал себя - молча, с опущенными плечами. - Этого всего не может быть,- сказал она наконец, - Белочка блять. Ебаная дурка. Но я знаю, что здесь произошло.
5.
- Хер знает, почему это случилось. Во всём виноват Свинцовый лес. Помнишь же, какую про лес иногда хуйню рассказывали . . Лес – он здесь как разумное существо. Наверно и Столбы ему нужны для чего-то . . Почему-то сейчас лес решил, что город ему мешает. Он всегда ему мешал – построили Н-ск посреди леса, дебилы, пилили здесь лес – помнишь, была лесопилка . .. А сейчас, почему-то именно сейчас он решил, что всё, хватит. Он здесь хозяин, и люди были захватчиками. И устроил им всем кузькину мать . . Вернее нет, он поглотил их, поглотил город, тихо и спокойно сделал их под себя. Н-ска скоро не будет. Его уже и так практически нет. Лес будет везде. Прорастёт сквозь улицы города . . . А люди . . Они стали лесным племенем. Свинцовыми людьми. Они быстро бегают. Им не надо разговаривать – они общаются мысленно. Они живут в лесу и никогда не причинят ему зла. Он всё продумал. И лица у них такие, как были тогда у меня. - Я видел таких несколько вдалеке, думал сплю. . . Илья кивнул - Они – ночные существа. Не любят солнца. По лесу шастают . . Я с ними разговаривал – мысленно, прикинь, но думал, что сплю. Охуел, когда дошло, когда понял, что это не сон, тогда, когда ты истерить начал . . Понимаешь, они ВСЕ там. Все. Отчим твой, Ленка Яковлева, наши соседи, учителя, все те люди, которых мы встречали, когда ходили там по улицам . . Бля . . Здесь какие-то частицы в воде, они воздействуют на кровь. Поэтому стать свинцовыми людьми могут стать только те, кто здесь жил. Они очень ждали нас, чувствовали, что мы едем. Они вообще всех своих притягивают сейчас. Яковлева вон аж из Германии принеслась… Они очень обрадовались. И нам обрадовались. А чужих они убивают. Всех чужих. Всех, у кого другая кровь. Они сказали мне, что мы превратимся следующей ночью. А я видишь . . уже начал меняться . . - А почему я не начал меняться? -Потому что я здесь родился, Вить. Поэтому сначала превращусь я, а потом ты – тебе будет сложнее. У меня в крови больше вот этого вот . . . А ты здесь не родился, потом приехал, в пятом классе, когда мать твою с тобой вместе отчим сюда привез, да ты сам же мне рассказывал . . Я курить хочу, Вить, позырь, сигареты у нас есть? Витька протянул Илье из кармана расплющенную после сна сигаретную пачку. Илья взял сигарету – привычно, прикурил и, подумав, сказал: - А они не курят. .. Прикинь…Никаких вредных привычек. .. у них функция такая – они защищают лес. Всегда его разрушали, а сейчас защищают. Живут с ним в гармонии. И они никого сюда не пустят, никого, кому хоть когда-нибудь будет интересно сюда сунуться. Всех чужих они будут мочить . .. Все чужие для них враги. Будут отличать их кровь по запаху. Знаешь, а хуй им! Я вот буду курить! Хочу и буду! Я не хочу, как они. Не хочу защищать этот лес, чтоб он сгорел. Я его ненавижу. Я хуй знает сколько в этом лесу прожил и ни хрена хорошего не видел. Я, Вась, жить хочу. Как человек жить хочу. Бухать хочу бросить, семью завести. Хули блять тут сложного-то!... А эти серые . . всё так просто, понимаешь – они нам рады, готовы нас принять без каких-либо с нашей стороны заслуг и стараний, просто потому, что у нас ТАКАЯ кровь, они ждут следующей ночи, когда мы к ним присоединимся. Я не хочу стать, как они. Аватары, мля . . Пусть живут в своей гармонии. Пусть у меня в крови какие-то там особенные частицы, только для них различимые, всё равно они меня не получат. Я отсюда съебывать буду. И тебе советую. Хотя как хочешь, Вить . . . Витька ему поверил. Он в принципе не любил напрягать мозг, но мелкое враньё как-то инстинктивно выкупал всегда. Но в эту минуту Илья точно говорил правду. И не просто говорил то, во что искренне верил - говорила именно правду, а это нечто в корне иное – как то, что солнце жёлтое, небо голубое, трава зелёная, а вода – мокрая. Ещё он понял –Илюха сильнее. Может особые частицы в крови тому причиной, а может, что-то другое, разбираться в этом он не хотел. Он должен сейчас за него держаться – по крайней мере пока всё это не кончится как-нибудь. Потому что он тоже не хотел защищать Свинцовый лес. Он привык жить в тепле. Носить одежду. Есть сосиски с жареной картошкой. Пить пиво. Смотреть телевизор. Телкам рассказывать забавные истории о себе –было у него три таких истории, вечные . . Не хотел становиться другим, настолько другим. Это было неправильно – это было как умереть. - Илюх, - прошептал он,- мы ведь посмотрим, что там такое, раз уже приехали? Если они не любят солнце, значит их же там сейчас нет? - Посмотрим, - кивнула Илья. – Но мы должны уехать до темноты. Совсем уехать, далеко. Они будут нас ждать. Они уверены, что мы останемся. А я не знаю, насколько далеко они могут передвигаться, но бегают они очень быстро, и они очень сильные. Они сейчас нас ждут, но если поймут, что мы решили сбежать, уебут нас нахуй. Поэтому у нас в общем не много времени- до вечера. Они не могут передвигаться на солнце, на солнце он слепнут . . А сейчас ещё полшестого утра, поэтому время у нас есть.
6. Проехали лесопилку . . . Какие-то старые, проржавевшие девайсы, огромные, неповоротливые . . Серые сухие брёвна и доски, распадающиеся на пушистые серые волокна . . Груды досок и брёвен Вы видели когда-нибудь, чтобы древесина так распадалась на волокна – не толще папиросной бумаги ? . . . Всё пусто, забыто, заброшено . . . Везде – тонкие молодые вражеские берёзы и ели. Везде – следы неотвратимо наступающего леса . . - А помнишь, был такой фильм, «Кокон» назывался, кажется?- спросил Витька .- Там было о том . . . -Я не буду здесь останавливаться, - ответил Илья. – Мне всё время кажется, что здесь хуйня какая-то шевелится. За лесопилкой – мост через реку. Речка Н-ская, большая, судоходная. По ней ездили катера и сплавляли лес, и если посмотреть сверху, с моста, видно было, как брошенные брёвна образовывали по движению реки гигантские заторы. Никому не нужные, они постепенно наполнялись водой, тонули, и назывались тогда – топляки, а в детстве Илье казалось, что «топляк» - это речное существо, и обязательно злое, как тот лесной человек из страшных рассказов, который сначала специально запутывал тех, кто входил в лес – как леший, а потом наживую вырезал у них со спин длинные кожаные ремни . .. Вот с этой стороны купались, возле опор моста, здесь, на песке, был городской пляж, и в летние тёплые дни весь город можно было увидеть на пляже – приезжали «реальные пацаны» на тонированных жигулях, «папенькины сынки» на иномарках – было несколько таких, и они были оооочень в цене, прибегали девчонки с куцыми полотенцами в пластиковых пакетах – а девушек по каким-то неизвестным, лишь здесь действующим законам в Н-ске рождалось всегда значительно больше, и они вырастали беспринципными, глупыми, наглыми и злыми, лет так с пятнадцати как-то странно менялись у них мозги . . . а парни – наоборот – с этого возраста становились пассивней, быдловатей, тупее . . . . а дно речки было крупнопесчаное, и в детстве Илюха помнила, что водились там речные ракушки с перламутром внутри, похожие на мидий, только «глазки» у них были расположены по-другому . . Купались в основном возле берега, а дальше, по фарватеру, ходили редкие катера непонятного назначения, а за фарватером шла цепочка из брёвен, связанных тонкими цепями, и назвалось это сооружение – боны. И говорили, что возле них ни в коем случае нельзя плавать, ни за что, потому что они могут «затянуть под себя». . . А дальше, до самого противоположного берега – это кладбище брёвен . . Почему их сплавляли по реке – и потом забывали про них? . Они никому не были нужны? Но лес же рубили и сплавляли брёвна по реке .. А они набухали водой, становились тяжелее воды, становились топляками . . Вот лес им всем и отомстил. Вот лес – пророс сквозь асфальт, сквозь опоры моста, раз мост – то здесь речка . . .речка . . а где же, где же . . . - Вить, Вить, где речка - то, куда она делась? . . .,- и машина, дёрнувшись, встала как копаная. -Илюх, мой дом, смотри, вон там, что с ним, смотри, он же падает, сука!!!!!!!!!!!!!!!!!! Дом, у котором Витька жил, в котором отчим его жил до сих пор, дом в окрестностях заросшего деревьями парка, блочная девятиэтажка на берегу реки, дурацкий дом, дурацкое место – ни одного магазина радом, одна грязюка по весне, частные дома и матерное слово на заборе, дом, который когда-то строили почему-то как престижный – большой и новый, был у всех на слуху, дом осаживался, кренился, и падал, просаживался, медленно, как после взрыва, с пустым, негромким и нестрашным звуком, а на развалинах буквально на глазах прорастала зелень – берёзки, осинки, чёрт знает что – отсюда не видно, не разберёшь, и дом затягивался зеленью – большая груда камней, как не было . . . -Илюх, бля, это же мой дом, что делать? – там же все!- и Витька выскочил, побежал туда, где был глинистый съезд к опоре моста, к реке, а Илья, инстинктивно заглушив двигатель, припустил за ним: -Вить! Стой, сука! Там нет никого! Они же там, в лесу, серые, стой! А речки не было. Её русло высохло и затянулось ярко-салатовой травой, жёсткой осокой, о лист которой можно порезаться, как о тонкий край белой бумаги. Болотной травой . . Вступить на неё сейчас было страшно, и Витька, глядя на развалины своего дома, затянутые упорной зеленью на другом берегу, не рискнул. Чёткая граница . . . Раньше здесь была вода, сейчас – жёсткая болотная трава. . .и её жесткие листья уже местами пробивались чрез крупно-жёлтый песок. Илья подумала о том, какие странные это слова – переход границы. Ему снилось иногда, что он приближается к реке, серой, похожей не на реку, а на полосу пепла. И если перейти её, уже не будет пути назад. Эти сны часто снились именно в Н-ске. Ещё – страшный детский сон, когда не можешь отыскать свою квартиру – приходишь зимой с прогулки, в снегу, в мокрых варежках, от которых откусываешь плотные льдистые комочки снега, а квартиры твоей нет – и вместо искомой квартиры «30» на третьем этаже почему-то уже только 31-я. А потом, после долгих поисков, войдя в какую-то незначительную с виду, но на самом деле очень важную дверь, видишь искривлённое лентой мёбиуса пространство, и на каком-то его вираже, вверх ногами – искомую тридцатую квартиру. И везде – переход границы . . . -Пошли отсюда, Вить,- Илья на самом деле хотел сказать, что никогда такого не видел, и даже предположить не могла. Никогда не видел, что лес может наступать так жестоко и бескомпромиссно. Только хули тут говорить-то… Подняла глаза – на мосту машина, монументальной темной глыбой. Остро представилось, что она на глазах зарастает упорной зеленью . .нет, так нельзя, без машины нам совсем нельзя, потому что здесь явно что-то не так, СОВСЕМ НЕ ТАК ……….
Поднялись к машине. Ветер . . . Такой ветер бывает только там, где нет никого . . . Что-то процокало, тихонько, как прошелестело – цок-цок-цок . . Как подкованная блоха. Маленькая подкованная блоха. Если бы сейчас здесь процокала подкованная блоха, подумал Илья, ни хуя бы я не удивился. Цок-цок-цок . . . Что это может быть? Здесь же нет никого . .Есть здесь кто? . . . А может здесь нет никого? . . А может я туда гранату кину? . . А может здесь нет никого . . . Был такой старый детский анекдот про Петьку, Чапаева и белых. Цок-цок-цок-цок . . . . . Ну нет же здесь никого, нет! Трава есть болотная, лес есть, ветер есть . . . А жизни нет. Никого нет! Хватит рассуждать, время же идёт, садимся в машину, поехали!!! Сели, завели, и тут – БАЦ! НА КАПОТ! -ААААААА,- завопил Илья - Ебааааать!!!,- заорал Витька Розовое. С кошку величиной. Непонятное совершенно. Ноги членистоногие с вывернутыми коленками. Шесть ног? Восемь? Хрен его знает, много . . . Пустые чёрные глаза. Колотит длинным жалом об капот! Срочно включаем дворники! Омыватели! Вдруг оно воды боится?! Боится . . Подпрыгивает . . БАЦ! СБОКУ! Стекло – в мелкую паутинку . . А окно приоткрыто . . Ах ты сука!!! Витька, урод, ну какого ж чёрта! Техника безопасности! А если бы их здесь уже целое семейство сидело? . . . Мама, папа, я – дружная семья . . . Хорошо, что приоткрыто всего на пару сантиметров . . .Но какое ж оно сильное . . .Лезет, лезет, уже просунуло членистоногую, с длинным когтем на конце, блестяще-розовую кожистую лапу. И лезет, лезет, толчками, как червяк, вот жало длинное, глаза чёрные пустые, вот бархатистые дыхальца трепещут – и так опасливо-близко, и разделяет всего лишь мелкая сеточка стекла . . Закрываем окно . . Кнопку – вот в это положение, и поднимаем её, и держим . . А никак – лапа, лапа мешает, и вся эта автоматика оказывается куда слабее дерьма этого розового членистоногого . . - Господи, сделай что-нибудь,- орёт Витька, блажит, как баба, отшатнувшись от окна. Будешь тут орать…Лось здоровый . . Сделал тебе господи подарочек . . Сколько ж таких подарочков ещё тут бегает . . А оно лезет, лезет, вот настырное, лезет, как червяк, тупыми и сильными толчками мускулатуры. И окно приоткрывается . . вот сильное, зараза . . . Что делать? Бежать? . . А если их тут – великое множество? . А если его убить? . Чем, как? Ну что за чертовщина, одна сапёрная лопата, и та в багажнике . . Чем его резать – нож пока достанешь . . . А лезет, лезет, лезет! И Витька орёт, наваливается всем телом. Розовое, кожистое . . Жало совсем близко, через стекло . Стекло в паутинку – в трещинку . . Надо его убить. Убить его – но совершенно нечем. Зарезать – так нечем. . Сжечь – но в кармане только зажигалка . . Да нет же, нет! Вот оно, вот, валяется, хуйня эта аэрозольная для ухода за автомобильным салоном. Машка притащила, «хотела как лучше», чтобы чисто было, всё такое, ты ж моя девочка Так . . Ага, во она, хуйня эта, баллончик – увесистый, как бомбочка. Вот он, зараза. . . Мать твою, ну что же Витька-то так давит локтем в плечо . . Ну неужели жить не хочет – орёт, вопит, дёргается . . . Жить хочешь – надо убивать. Сейчас надо убивать. Вот сейчас мы будем его убивать . . Назад, Вить, осторожней . . . назад, спинку кресла – назад, кому говорю!!! Вот так, назад!!! Вот у нас хуйня эта, вот у нас зажигалка . . .ну мы сейчас ему покажем . . . Сейчас подожжём . . Это я где-то читал. Или кто-то рассказывал. Или видел в каком-то фильме . . Главное – направить струю на него, на эту хреновину розовую . . Огненная струя пролетела в нескольких сантиметрах от Витьки. Как оно заверещало! Горит, корчится . . Охх, ну как же верещит! Окно закрывай, падает! Стекает по стеклу, оставляя за собой палёный запах, коричнево-красный жирный след. Поехали! Поехали, пока ещё какая-нибудь дрянь не набежала! Поехали . . А вот и Витька у нас зашевелился . . Что это, спрашивает, такое было?. . Ёрзает, поднимается, спинку сидения мусолит . . Вот блин! Горячий эстонский парень . . - Вить, - ответил Илья.- Это была какая-то непонятная розовая херня. Вообще странно, свинцовые люди про неё ничего не говорили . . И я её убил.
7. Вот он, город Н-ск. Город детства. На подъезде к городу, в одном из частных дворов – скелет верблюда. Этого верблюда, старого и больного, бросил здесь когда-то приезжий цирк-шапито – такой, какие в большом количестве гастролируют по бедным городам с шелудивыми животными и переносными атракционами. Он долго, несколько лет здесь жил. А потом свинцовые люди убили его и съели. Город детства. Улица Петрова-Сидорова – был здесь такой когда-то местный деятель . Дома финского типа. Красно-белый кирпич. Пустая улица Петрова-Сидороваа, тротуары пустые, проезжая часть. Розово-кожистые «кошки», вывернутые, с коленками назад, когтистые, куски мяса, по двое, по трое перебегали дорогу. Илья обратил внимание, что они либо неповоротливы, либо просто не боятся машин – ему довольно легко удалось переехать двоих. Машина дёрнулась слегка, как на незначительно препятствии – так было, когда на тёмной подмосковной дороге она однажды задавил кошку. Собственно, потому и «кошки» . . А ту кошку Илья тогда похоронил на обочине. Не боятся они, понял Илья. Потому что они здесь хозяева. Дома они тут значит. Идиоты непуганные…. Они просто ехали по городу – выходить из машины было страшно, кошки шевелились повсюду, а единственным предметом, который хоть как-то отдалённо напоминал оружие, была сапёрная лопата – в багажнике. Железнодорожный вокзал. Провинциальная архитектура, стилизованная под шедевры Растрелли. Поворот направо, на улицу Центральную. Здесь, справа, был магазин, в котором продавались ткани, библиотека, музыкальный магазин – когда-то давно здесь был музыкальный магазин, от него осталась блёклая вывеска, и долго, долго он был закрыт – всё время, пока Илья себя помнила. А слева – магазин «Ассорти» - продукты, дальше – оптика, какой-то банк . . . Здесь розовая «кошка», с размаху, шипя, прыгнула на капот, и выдержав секундную паузу, насквозь пронзила жалом металл. Илья выругался: «Ах ту, сука!»,- резко вильнула, и «кошка» сорвалась, покатилась по асфальту. Слава богу, есть бензин, , не полный бак, конечно, но есть, и много .. Здравствуй, город детства. Здесь был кинотеатр, его снесли. На скамейках раньше сидели пацаны с пивом. А по квартирам и кафешкам – почему в Н-ске было так много этих паршивых злачных мест? – сидели уроды, гопники – они были попроще . . А сейчас они все в облике свинцовых людей бегают по лесу. Ну не могли же они превратится в розовые кусты, в самом деле! . . Ни их одноклассник Макс, наркоман и неудавшийся убийца, ни сын «приличных родителей» Миша, жестокий, психически неуравновешенный мальчик . . А вот здесь построили торговый центр, недавно построили, видимо . . . «Аврора» - как же любят в загаженных городках все эти пафосные названия . . . Стёкла-зеркала разбиты, осколки на асфальте, разбитом в крошку. Асфальт здесь всегда был такой, разбитый в крошку, Н-ский фирменный асфальт – как будто туда попала мелкая фугаска . . Цок-цок-цок-цок . . . Кошки шелестят в бурьянах, за забором. Здесь всегда были эти зелёные деревянные заборы, заборы закрывали всё: брошенные фундаменты и котлованы когда-то снесённых и брошенных зданий, годами простаивающие ямы от дорожных работ, облупившиеся фасады . . . Деревянные заборы – здесь много дерева, здесь рубили лес. И бурьяны, бурьяны, бурьяны вокруг . . -Вить, слушай, нам нужно какое-нибудь оружие. Молчит. Витька и оружие – конечно вещи несовместимые. Да и сам он хорош. Так стрелять и не научился, сколько отец его доставал. Эх бать, прости меня, дураком был. - А то если что вдруг, «кошки» на быстро мочканут . . – посещает Витьку естествоиспытательская идея.- Смотри какие жала у них . . Что интересно будет, если они это самое . . . Молчит. Кивает. Что интересно будет, если они это самое? .. Тебя раздует? Ты ослепнешь? Тебя разорвёт? Как быстро ты умрёшь? Или не умрёшь, а превратишься в кожистый розовый кусок дерьма? . . - План у нас будет такой. Видишь, стёкла валяются? Такие крупные куски. Довольно прочные стёкла – мне так кажется. По крайней мере. Если взять по одному, мы сможет, практически наверняка, добраться до багажника. Таким стеклом уже можно «кошку» хренануть – оно же острое. Там, в багажнике, уже лопата. А глядишь ещё что-нибудь подберём . . . План такой. Машина у нас высокая. Заедет на бордюр этот ебучий. Легко заедет. Проедет по высокой траве. Там раньше был газон . . . Сможет подъехать вплотную в куче битого стекла. Колёса бы только не проколоть! Колёса – это конец. Будем бегать по лесу. И охранять лес. Нет, ребята, нам этого не надо ни хуя . . . Обматываем руку тряпкой . . . Тряпки у нас в дверях. На всякий случай, а что. Машка все нос морщила: колхоз, колхоз. Вот, пригодились. Обматываем руку тряпкой, чтобы не порезаться. Стеклом можно запросто порезаться, а как вы думали . . . А нам надо количество мелких травм минимизировать. Вдруг они на запах крови сбегаются? . . Так, мы подъехали. Хорошо подъехали. Колёса бы не проколоть . . . Марик, держи тряпку! Я тоже готова. Двери машины закрыть за собой!!!!! . . ага, вот он, кусок стекла . . толстый и острый на конце . . это уже что-то. Вить, ты бы взял себе . .ага . . Стой на стрёме. А я к багажнику. Где у нас «кошки»? . . Ага, шебуршат за забором . . . А во у нас и лопата сапёрная. Острая. Ну держитесь теперь, сссуки! . . . Цок-цок-цок-цок . . . Вить, аааааааа! Мочи её, мужик ты или нет?!!!!! Вот она, прыгнула, розовая, что там у неё на животе – внутренности? Это сердце у неё колотится – ярко-розовая мышца? Вот так мы её, вот так, лопатой пополам, и об задний бампер. Ох и страшная же, сука . . Шесть лап, членистоногих, вывернутых в коленках, толстых, основательных таких, когти, подёрнутые белыми ворсинками, изогнутое жало – между круглых чёрных глаз. Голые внутренности. Гладкая розовая спина. Как наизнанку вывернутая . . . Цок-цок-цок Цок-цок-цок Вить, Вить, давай же, видишь, набежали!!! ДАВАЙ ЖЕ, ДАВАЙ, А ТО МОЧКАНУТ! . .А, блин, молодец, вали их, вот так, пополам . . . А острое стекло, оказывается! Вот так их, правильно, на хер их мочи! А кровищи-то сколько . . и красная . Интересно, откуда они здесь взялись? И кто в них трансформировался? Кошки? Собаки? Или лес, кроме всевидящих ночью, населил город ещё и дневными стражами? Двенадцать штук . . И нет их, всех двенадцать . . . Какие мы молодцы . . «Кошки», не смотря на свой отвратительный внешний вид, были мягкими, податливыми, бескостными что-ли . . Прыгали тяжело, и с координацией движений у них были какие-то косяки . . Жало такое длинное и страшное, с трепещущей капелькой яда на самом кончике, но из-за их уязвимости почему-то казалось бутафорским. Илья подумал тогда, что лес этот момент как-то не продумал . Или наоборот – продумал слишком хорошо – чтобы «кошек» перестали бояться . .
8. - Вить, слушай, тебе же деньги будут нужны? . . . Мне вот нужны. Без работы сижу… Магазин Пусси. Первый этаж – ювелирная продукция. Серебро. Золото с эмалью и драгоценными камнями. Второй этаж- одежда и меха. Заходим. Мочим «кошек». Один мочит «кошек», другой тащит в это время. Всё это золото, меха, одежду . . Что мы будем потом с этим делать, дело десятое. Продадим. А как- разберёмся. Если выберемся отсюда, мы уже со всем разберёмся . . . Витька кивает. Деньги, понятное дело, ему нужны. Очень нужны. А когда деньги нужны, всё возможно, даже ограбить приличный магазин в родном городе. И ничего! - Илюх,-говорит,- А там, за площадью, есть ещё «Эльдорадо» . . Поняли, да?!!! Ну тогда план у нас такой . . . Подъехали. Высокие ступеньки ведут вверх. Проехали по «кошкам» - а те под колёсами полопались. Видимо боятся – уже не нападают . . У них коллективный разум, наверно . . Как у Свинцовых людей – у них же тоже коллективный разум. Всеми ими управляет Свинцовый Лес - и тут он видимо оптимизировал затраты . . . Илья вспомниа то неожиданное чувство лёгкости, полёта и полного единения с миром вокруг той самой ночью, после Столбов. Нет, не надо нам такого чувства полного единения с коллективным разумом и Свинцовым Лесом, у нас свой собственный разум пока ещё есть, какой-никакой, но свой. - Так, мы готовы?! Быть предельно внимательным! «Кошек» мочить по полной! Вышли. Витька – с палкой, Илюха – с сапёрной лопатой. Всадники, блять, апокалипсиса. Внутрь! . . . А ведь набрали, думал потом Илья, сплошной херни. Хлам этот золотой, шубы какие-то паршивые. . . Из «Эльдорадо» пятнадцать ноутбуков погрузили в багажник, домашний кинотеатр с колонками уложили на заднее сиденье. Мобильные телефоны – в рюкзаки, по машине, микроволновку, электрочайники . . Столько времени на это убили . . . Было шесть часов вечера, уже шесть часов, и пора было ехать, потому что должно было относительно скоро стемнеть и солнце скрывалось за рваные набежавшие тучи. Сел в машину, завел её, пристегнулся по-привычке, закрыл двери. Все двери, от греха подальше – тоже давняя привычка. Подумал: ну, тронулись! . . А не получилось. Как будто мешает что-то, держит . . . Ещё раз! Нет Ещё раз! Бесполезно . . Взяли уже так привычно палку с лопатой – хотя «кошек» уже давненько не видели. Что же там мешает, чтоб его так . . И Иля сразу увидел, и как только, когда садились в машину, не обратили внимания – возле заднего левого колеса выросла ёлочка, маленькая и сильная, и опутала колесо своими ветками, с жёстко-зелёными короткими иглами . . Да что ж это за херня – то такая напоследок! . . . Вскользь подумал, что всевидящий Свинцовый лес не хочет их отпускать . . и остро ударил по ёлочке лопатой несколько раз – во веткам, по столу – и вспомнились сразу лысые ёлки после нового года, их полным-полно валялось после праздников в глубоко заснеженных Н-ских дворах, и почему-то, - как уже в Москве выезжал с открытого паркинга прошлой снежной зимой, ещё на старой машине, «сев на брюхо» и ,стоя на коленях, выгребал снег широкой деревянной лопатой . . . И снова ударил, рассекая на куски мешающую настырную ёлку: отпусти, сука, отпусти, отпусти .. И отшатнулся, когда видел настоящую кровь: на колесе и возле, и на земле, красная кровь сочилась из разрубленного ствола и веток, порубленных в куски . . Настоящая красная кровь. И тут же раздался звук – высокий, монотонный, как сирена, будь она по частотам приближена к ультразвуку. . Такая визгливо-громкая дельфинья песня . . Сигнал тревоги. И снова – уже многоголосно . . Илья выпрямился, Витька с палкой своей неслышно подошёл сзади и коснулся еего плечом. Там, где дорога спускалась к парку, к заросшей теперь жёсткой травой реке, где недалеко когда-то стоял его, Витьки, дом, который лес превратил в груду камней, стекла и бетона, в центре пустой улицы, довольно далеко, но обозримо в мельчайших подробностях стояло высокое, с серо-стальной кожей, и тоже, оказывается с вывернутыми назад коленями, как у «кошек», с ногами-копытцами и упругими, как бы лошадиными ляжками , с широкими шрамами перекроенным лбом существо, ообь из рода Свинцовых людей. -Ты говорил, днём они не лазают, -шепнул сдавленно Витька.- А они уже в городе вон… -Я говорил,- огрызнулся Илья,- что они боятся солнца. – Сейчас пасмурно. И сейчас уже вечер. И на хуя было тащить этот твой домашний кинотеатр, столько времени на это потеряли? домашнего кинотеатра, блять, у него, видите ли, никогда не было! . . И тут же к нему в голову вторгся чужой голос, посыл чужого и сильного коллективного разума: гоолосу было жалко ёлку, перерубленную лопатой, и затухающий голос ёлки тоже был слышен – ей было больно, она истекала кровью, и с кровью из неё уходила жизнь, и голос этот не понимал, для чего это было нужно – ведь ёлка – часть леса, их всеобщего мира, и те же «кошки», тупые дневные стражи, их нервная система, созданная «на скорую руку», не позволяла болевых ощущений, но как это было необдуманно и нерационально – губить их в таких количествах, а если кто-нибудь когда-нибудь приедет в Н-ск днём, ну мало ли что бывает, ведь нужно определённое число «кошек» для его гарантированного уничтожения, и теперь придётся срочно и незапланированно задействовать ресурсы . . голос требовал одуматься, привести себя в соответствие, давал последний шанс, но Илья своим сознанием уцепился за «кошек», за их «количество, необходимое для гарантированного уничтожения» потенциального случайно наехавшего в Н-ск несчастного автотуриста(а как же Столбы, простите?!), и возражая потоку чужого сознания, подумал: ребят, а для уничтожения вполне хватило бы и одной – и вспомнил жало, с мерцающей капельной яда на конце. Стряхнув с себя голос Свинцового леса, перестав его слышать, он увидел, что там, где стоял один, их теперь трое – и все трое неотрывно смотрят совершенно чёрными глазами, их лица-пятачки невозмутимы, налобные шрамы причудливо фигурны, а четырёхпалые руки свисают вдоль тела. Теперь он не слышала голоса – какой-то канал восприятия закрылся. И только почувствовала, что в этот момент Свинцовый лес уже принял решение. -Витька, в машину, по-бырому!!!!,- и всё снова автоматически, по привычке: завелись, пристегнулись, заблокировали двери, и по газам , и оторвались наконец от изрубленной окровавленной ёлки, и вперёд, и недвижимые серые уменьшаются в зеркале заднего вида, но только впереди неожиданно и тихо расступился, расползся асфальт . . . -ЁЁЁЁЁ!!!! Полный разворот, назад, но серые прямо по курсу, стоят недвижимо и монолитно. А асфальт расступается по бокам, причудливыми зигзагами открывается полный белого песка зев . . . и вспомнилось, что здесь же везде песчаная почва, мельчайший песок свинцово-светло-серого цвета, и только на речке – крупный песок, коричнево-золотистый. . . «Вот же вы пидарасы» - и Илья, с усилием вдавив педаль газа, направил машину на стоящие вперед монолитные фигуры. Они оказались лёгкими, как будто ватными. И кровь у них была такая же красная. Машина ехала по их телам без усилия. И они не издавали звуков. Зато другие, прибывая со стороны реки на быстрых ввернутых серых ногах, гигантскими прыжками, продолжали петь пронзительную дельфинью песню, общий сигнал тревоги. Улица Паковая – параллельно реки . . Здесь, в парке, была та самая незабвенная Сковородка, большая городская дискотека, где морды у всех были биты – хотя бы раз . . По улице Парковой – прямо, поворот – на улицу Горького – и вверх, от реки, вверх, в город, по-привычке следуя уже никому не нужным здесь правилам дорожного движения. Поворот налево – на улицу Центральную, поворот налево – на улицу Петрова-Сидорова . . Как мало времени – а впереди ещё Столбы . . . Всё время Илью не покидало ощущение нереальности. Какие же они были мягкие, как будто лопались, как мыльные пузыри . . . Бросались под колёса, загораживали дорогу, и даже в Столбах, где почему-то уже не было Тени, они стояли плотной стеной. И всё на скорости, и их мёртвые лица были какими-то удивлёнными .. . Ему не было их жалко. Было никак. Всё движение сосредоточилось на единственной цели – двигаться вперёд. Только Витька однажды, открыв глаза – всё это время у он сидел зажмурившись, прошептал «а ведь это они все . . все наши знакомые, все люди», и Илья, оторвавшись от безмолвного серого полчища и притормозив, крикнула ему: даю минуту! Сейчас открываю дверь и ты идёшь к ним всем! Ко всем своим знакомым! – но Витька молча замотал головой, потому что охранять разумный лес было для него неправильно, было – как умереть . . Как же их было много . . . Сбивая их на полном ходу, шепча единственно известную ему «Отче наш», Илья ехала вперёд, изо всех сил внушая себе, что это всего лишь далеко не самый лучший шутер. Так казалось даже тогда, когда на трассе появились первые по-вечернему жилые дома – с золотым уютным светом в окнах и первые обычные, а не свинцовые люди на заправках, и тогда, когда уже ночью, в свете фар, прихватив на всякий случай палку и лопату, они на берегу безымянного пруда смывали с машины красную, уже местами свернувшуюся кровь . . . Где-то там, впереди, была Москва, живое оранжевое свет зарево которой видно издалека, там была жизнь, там была реальность.
9.
-Но ведь должен же быть какой-нибудь выход. Обратиться Академию наук, например. Рассказать, что был такой на свете город – Н-ск. По распиздяйству властей в советские времена был построен для добычи леса не где-нибудь, а в аномальной зоне, в месте под названием Свинцовый лес . . . Я читал, что также Чуйский тракт прокладывали- через могилы шаманов, через древние капища. Местные приходили, говорили –нельзя тут дорогу класть, большое несчастье будет, а им чего – ткнули в своё время на карте: отсюда и вон туда, и по прямой . . Проложили. А там капец сейчас, машины гробятся, страшилки какие-то, жесть . . Но по сравнению с тем, что мы с тобой видели, это конечно ни хера не жесть и не страшилки . .. Так вот, рассказать, что город лесом зарос, речка – травой заросла, что жители местные теперь как монстры и ночью по лесу бегают со скоростью пятьдесят километров в час . . . Потребовать экспедицию туда снарядить . . . Пусть съездят и сами посмотрят, что там происходит. Как ты думаешь, а? . . . - Ага . .,- отозвался Илья, изучая Google map.- Пусть съездят. А они их там заебашат. На раз-два. Они им даже в лес войти не дадут толком . . . Хочу рассказать тебе кое-чё крайне забавное! На гугле Н-ска тоже нет! Ну это капец! Во Светлая Слобода, посмотри . . А вот этот сплошной массив – Свинцовый лес . . Сейчас я приблизил, видишь?! Здесь всегда явно было видно, что город в лесу! Хотя если честно я всё-таки этого ожидал . . . По возвращению керогазили неделю. Бардак развели страшный. Выйти из квартиры было очково. - Илюх,- заржал вдруг Витька.- Пока мы с тобой их мочили, у меня чуваки аренду ЦОДа купили! Витька торговая айтишкой. Или раньше торговал. Многое за последние недели изменилось.
Сегодня он был бодренький. Выспался. В эту ночь он впервые заснул – с момента их возвращения. Заснул, потому что обнаружил, что дверь одной из комнат качественно запирается – очень уж боялся, что ночью Илья опять трансформируется, пока он, Витька, будет спать . Жратва правда закончилась – осталось три куриных яйца. Выходить не хотелось. Заказали доставку.
- Не знаю я, что делать, Вить. Вернее знаю. Нельзя об этом говорить. Всё против нас. Город был, мы с тобой это знаем. Но города больше нет. Нигде нет. Нет больше о нём даже информации. Ни одного напоминания. Почему это, как это – не понимаю. Это же Кащенко . . . Заявим мы об этом . . А нам любой скажет, что пора завязывать с тяжёлыми наркотиками. Вот ведь хуета…Машину завтра в сервис отгоню. Обещали быстро сделать. О, курьер по ходу приехал. Открой ему, а… хоть пожрем. Витька зашаркал к двери. Но быстро вернулся, и без долгожданных пакетов. Озадаченный. - Илюх, слышь. Там мужик какой-то. Тебя спрашивает. - А чего ему надо-то? - Говорит, доставка документов. Ебать, подумал Илья. Коллекторы. Ну точно. Только вас мне ребята не хватало, после Свинцового леса – а между тем на Витькой топтался мужичок упитанный, примерно за полтос, в костюме. Бывший мент, не иначе. Брюхо-то нажрал от сидячей работы… - Ну?- спросил Илья. Весело ему было почему-то. И совсем не страшно. - Добрый день, - отзывается мужичок.- Меня зовут Юрий Аркадьевич. Я представляю компанию «Правовые вопросы». Ведется запись разговора… - Слушай, Юрий Аркадьевич,- ответил ему Илья миролюбиво- Нету у меня денег. Вот на работу устроюсь – и будут. - Разумеется,- кивнул мужичок и улыбнулся. Странный он какой-то, подумал Илья. Не дай бог еще щас ножичком пырнет. Не похож он на коллектора. Сплю я все-таки, что ли… - Ребят, вы позволите войти? Разговор будет касаться вас обоих . . . – и не дожидаясь разрешения, Юрий Акадьевич стянул пыльные ботинки, прошлепал по комнате и уселся на барный стул, мелькнув нелепыми носками, чёрными и пропотевшими, и начал вещать. - Вы позволите воды? Большое спасибо! Так вот, ребята – если позволите, я буду так Вас называть. Двадцать пятого сентября, вы вместе, на автомобиле УАЗ Патриот, гос номер Н 603 КР цвет чёрный, номер кузова JMZDR12Z571585876 , принадлежащей Козлову Илье Владимировичу, совершили поездку в город Н-ск Светлослободского района . . . Вас не удивляет, что я говорю об том? . . Интересная у Вас реакция . . . Впрочем, вполне ожидаемая. . . Подумайте ещё раз: вас не удивляет, что я заявляю Вам: двадцать пятого сентября вы совершили поездку в город Н-ск – и это при том, что в этот город не ходят поезда, городской сайт мёртв, а сам город практически стёрт с лица земли – вы не удивлены, что я об этом знаю? . . хотя ладно . . отставим все словесные красивости. Не буду тормошить Вас. Соображайте,- Юрий Аркадьевич вновь улыбнулся.- А я с вашего позволения продолжу. Спецслужбы, подумал Илья. Вот мы блин и приехали.
Мужичок между тем продолжал: - Итак, вы оба жили в городе Н-ске. Поставим вопрос несколько иначе. За то время, пока вы проживали в Н-ске, не задавались ли вы вопросом, почему же Н-ск так отличатся от других городов нашей замечательной страны и чем именно отличается? - Ну да, задавались,- деревянно ответил Витька. Так он в школе в своё время отвечал, на английском, которого совершенно не понимал - Задавались,- подтвердил Илья.
Что-то странное происходит. Что-то очень важное. . . - Значит, задавались,- удовлетворённо кивнул Юрий Аркадьевич,- И что же, собственно, казалось вам наиболее удивительным? Давайте сразу, не думая, на вскидку . . . - То, что он в такой заднице. Вернее – в лесу. Дурдом какой-то с транспортом. Зачем нужен город в лесу, куда так сложно въехать и выехать? - Столбы,- продолжил Витька. Вот оно, да.- это такое место, как бы вам сказать, которое . . . Илья вставил: - Местная Н-ская аномалия. О которой все знают, но что это такое – никого не волнует. - Так, понятно, не надо лирики. – снова улыбнулся Юрий Аркадьевич. – Понимаю Ваши чувства, но давайте попробует всё-таки систематизировать факты. Н-ск, обычный провинциальный город. Школы, больницы. Мелкое предпринимательство, мелкое воровство. Никаких действующих предприятий. Насколько мне известно, до начала лихих девяностых там функционировала лесопилка. По сути среднестатистический город, удалённый от центра. Проблемы с транспортным сообщением. Молодёжь деградирует. Проблемы пьянства и наркомании. Удалённость и транспортные проблемы делают выезд из города маловероятным. Аномальная зона – так называемые Столбы – порождает новый класс, людей новой профессии –Перевозчиков, но они монополисты в своём деле – РЖД с единственным в неделю московском поездом им не конкурент в данных условиях, вы понимаете- и их услуги весьма дороги, при том что доходы населения наоборот весьма скромны. В городе нет культурных учреждений – ни театров, ни кинотеатров, ни домов культуры, ни вечеров «кому за 30». Основные развлечения соответственно – телевизор, алкоголь и наркотики. При этом заметьте – и алкоголь, и наркотики присутствуют в городе в достаточном количестве, не смотря на проблемы с транспортным сообщением. А с телевидением в нашей замечательной стране никогда проблем не было. Хехе. То есть выехать из города в отпуск – проблема, а ввезти в город наркотики – отнюдь нет . . Продолжим тем не менее…… Преобладание людей рабочих специальностей – учитывая что именно лесопилка в своё время была градообразующим предприятием, это не удивительный поворот событий. Основной род деятельности сейчас – мелкая торговля. Я в целом правильно обрисовал картину? Кивнули. Картину обрисовал более чем правильно. Непонятно, подумал Илья. Ох как непонятно . . Как будто что-то сейчас произойдёт. Что-то откроется. Или я все-таки сплю? А может и помер уже – еще бы, столько керогазить… А Юрий Аркадьевич, прыщ потный, тем временем продолжал: - Но подскажите мне, дорогие ребята, почему, как вы считаете, ни местная администрация Н-ска, ни районная администрация не поставила вопроса о том, чтобы проложить новую автомобильную дорогу – не через Столбы, в которых погибают люди и кормятся Перевозчики, не платящие, между прочим, налогов в местный бюджет, а нормальную автомобильную дорогу? Тот факт, что Перевозчики платят чиновникам дань, это, конечно всем понятно, но всё же? . . .Почему такая мысль, согласитесь, разумная, простая и логичная, не возникала ни у кого вообще? По какой причине информация о весьма серьёзных транспортных проблемах Н-ска и о том, что там вообще происходит, никогда и никем не доводилась до федерального центра? . . Пидор какой-то, подумал Илья. Дорогие, блять, ребята. Щас покажу тебе «дорогих ребят», сука. - Почему? – спросил Витька. Юрий Аркадьевич вновь расплылся в улыбке. -Позвольте рассказать Вам о генетике. Я просто зайду издалека. Хотя выразился не очень конкретно . . . Давайте попробуем проще . . .Моя супруга занимается разведением кошек. Британских кошек. Окрас голубой, окрас лиловый, окрас таби . . Но какой же у них отвратительный характер! – вне зависимости от окраса. И постоянно болеют. Это просто дикие расходы – на ветеринарию! И слабый желудочно-кишечный тракт. Едят не всё. Недавно умерла кошечка, у неё была онкология. Сколько денег на это потрачено – операция, лекарства! . . Онкология у кошки, вы только представьте! А на помойке в далёком дворе на окраине Москвы живёт кошка. Московская помоечная, ну вы знаете, такая серая, полосатая, тонкий хвост . . Питается отбросами и не испытывает при этом проблем с желудочно-кишечным трактом. Рожает котят. Часть из них помирает от голода, холода, или их съедает оборзевший уличный кот. Оставшиеся котята растут, взрослеют, хитрые, наглые. Опять же едят отбросы, охотятся на голубей, пьют воду из луж. Настороженные, людей опасаются – убегают, люди для них не сделали ничего хорошего, ведь так . . . Потом и у них рождаются котята – ещё более хитрые и наглые. И ещё более живучие. Вы поняли меня? Ряд признаков наследуется и крепнет из поколения в поколение под воздействием окружающей среды . . Ах нет, снова не то . . . Давайте конкретнее . . Давайте вспомним нашу страну. Гражданская война уносит большое количество молодых офицеров – молодых людей, как сейчас говорят, репродуктивного возраста, как правило – благородных кровей, образованных, с вложенными в их головы идеями чести и доблести – вы помните ещё, что означают эти слова? Согласитесь, их уже давным-давно не услышишь . . так вот, молодых людей, умеющих танцевать мазурку . . . Итак, их нет, и свои наследственные признаки они уже не смогут никому передать. Мазурка не в счёт . . . Затем революция, и как следствие – большой отток людей мыслящих, и их опять же нет, и их родовые признаки мы опять же исключаем. Знаете, вспомнилось . . . есть такое проклятье: «чтоб тебе жить в интересное время» . . а вся история нашей страны – сплошное, согласитесь, интересное время. Значит, продолжим – вторая мировая, она же – в контексте нашей страны – Великая Отечественная война. Великая Отечественная война, и как следствие гибель огромного количества мужчин, опять же – репродуктивного возраста, сильных как правило мужиков, и в основном не трусов – трусы в войну получали бронь и сидели тише мыши. Послевоенные годы. Запрет на производство абортов и соответственно – кустарное прерывание беременности в полуподпольных условиях привело к тому, что страна потеряла тысячи женщин, которые были преимущественно недурны собой и легки характером – ну согласитесь, это же банальный вопрос – у женщины, которая хороша собой, половых контактов больше по определению, соответственно и риск беременности существенно выше – а тем более при отсутствии каких-либо контрацептивов. Так вот, эти наследственные признаки также потеряны для нас безвозвратно. Идём дальше. Сталинизм. Стукачество в КГБ. Стучали все – обманутые любовники, дворники, соседи по подъезду – с целью получить жилплощадь без очереди и на халяву . .Но всё же по универсальной статье о врагах народа преследуются в основном опять же люди мыслящие, выдающиеся из серой массы. Они сами, их дети – обратите внимание! Они идут в лагеря, откуда в большинстве случаев уже не возвращаются. И их наследственные признаки мы снова теряем. Теряем безвозвратно, потому что уничтожались целые семьи, целые династии. Улавливаете? – Юрий Аркадьевич щёлкнул пальцами. - Но позвольте всё же далее, потому что интересное время нашей страны продолжается. Лихие девяностые! Лихие девяностые истребляют людей порядочные, интеллигентных, тех, кто не смог переступить через себя, чтобы спастись от нищеты и голода. Итак, честь, доблесть и благородство, умение быстро усваивать информацию и критически мыслить, внутренняя культура, интеллигентность, порядочность и внешняя красота. Умение танцевать мазурку, если хотите . . Все эти качества мы отправляем в утиль и более о них не вспоминаем Что же мы получаем в итоге? Портрет среднестатистического обывателя, портрет среднего российского менеджера, если угодно, чиновника средней руки, бюджетника. Он работает под гнётом жёсткого начальника, которого втайне мечтает убить, но радуется, когда тот же начальник приветствует его кивком головы, покупает в кредит норковую шубу жене и себе – среднюю иномарку С-класса, а на решение квартирного вопроса уходит порой вся его жизнь. Получив любое материальное благо, он безмерно счастлив и считает, что ещё на шаг приблизился к мечте. Он смотрит телевизор, обожает юмористические программы, голосует за Влиятельную Партию Власти, ходит в кино на наиболее кассовые раскрученные фильмы, возит свою семью в развлекательные центры, ездит отдыхать, фотографируется на фоне пирамид или на берегу средиземного моря, потом выкладывает эти фотографии в соцсети, где такие же другие их комментируют . . Ради небольшого карьерного роста он способен на отъявленную подлость и низость, потому что карьерный рост обещает прибавку к зарплате, и потому что на своей странице в любой социальной сети можно поставить статус «меня повысили» - чтобы другие сказали: ооооо! - и чтобы бывшие одноклассники и случайные компаньоны по турецкому all inclusive говорили о его успехах . . . И если случится конец света, он в любом случае вберется и выживет – сделает всё для этого, будет карабкаться по головам, убивать, но выживет – он на это запрограммирован. Тихий серый троечник – вот вершина эволюции! Вот у кого максимальные показатели выживаемости! Ведь человек со способностями менее управляем, вы поймите! А этот будет подставлять, стучать, подсиживать, будет делать всё что угодно ради места под солнцем, а грамотно направляемый – пойдёт туда, куда нужно и будет делать то, что нужно . . Он не способен критически мыслить! Он управляем, соответственно не опасен! Вы уловили?! Это же результат длительной селекции! Но для осуществления удачной селекции необходима опытная площадка . . Для этого берём отдельно взятую удалённую территорию. Труднодоступность – вот что должно быть нам на руку. Строим дома и заселяем в них людей. Открываем градообразующее предприятие – если вокруг лес, почему бы там не быть лесопилке? . . А под землёй монтируем . . .скажем . . некую радиолокационную установку. Ребятки, мне не хватает здесь знаний сути предмета, я всё же не физик . . Некая установка, воздействующая на человеческий мозг посредством излучения, и вызывающую немотивированную агрессию. По сути испытуемые живут в экстремальных условиях! Город в лесу, труднодоступность усугубляется проблемами с транспортным сообщением – как вы понимаете, эти проблемы созданы специально. Ведь оттуда ходит только один поезд, и тот раз в неделю! А туда, где проходит единственная, опять же, автомобильная дорога, монтируется ещё одна подобная установка, опять же воздействующая на мозг, но вызывающая панику, зрительные и слуховые галлюцинации – как вы понимаете, с целью ещё более затруднить выезд и въезд, а ещё, к тому же, создать «внешнего врага». Должен признать, немного не оценили силы воздействия, накосячили с настройками, и люди там стали умирать – от страха . . Но потом это оказалось даже на руку – мы наблюдали, как появились Перевозчики, люди принципиально новой профессии. Испытуемые нашли выход!!! Когда проводится эксперимент на выживаемость, такие наблюдения крайне важны! Вы уловили? Это была опытная площадка, на примере разработок которой обкатывалась и претворялась в жизнь программа по селекции российских граждан! Всё наше теперешнее общество сформировано на основе данных этого эксперимента! Вы уловили? Нет возможностей для развития, для самосовершенствования – всё убивает среда! Есть возможность только выживать! Ведь те же Перевозчики – они могли справиться с воздействием установки! Крайне сильной и жёсткой радиолокационной установки! Физически могли! Их мозг физически это выдерживал! Как ваш, Илья, вы поняли меня? Вы меня поняли? Вы, молодой человек с весьма невысоким iq, с незатейливыми мыслями, среднестатистической славянской внешности, очень характерной для средней полосы России, смогли в минуту опасности проехать Столбы с открытыми глазами! Вы поняли меня? Поняли? Поняли, подумал Илья. Поняли, что это – полный бред какой-то, чёрт побери. - Погодите,- остановил его Илья. Помолчал, потом спросила:- Значит Н-ск – эксперимент? Опытная площадка? Вы там что, сверхчеловека выращивали? – и последняя фраза показалась ему самому как минимум забавной. - Да нет же, нет! – махал руками Юрий Аркадьевич,- Кому нужны эти «сверх»?! Вы создадите сверхчеловека, а как вы будите его контролировать? Где уверенность, что он пойдёт туда, куда вам нужно и тогда, когда вам нужно? Что вы не будете потом ловить его по всей стране? Привлекая милицию, прокуратуру. СМИ, придумывая легенды? Доплачивая потом за сверхурочные и мотивируя - за неразглашение информации . . .Ведь при его создании должны по определению использоваться гены далеко не среднестатистические, и не исключено, что они идут в паре с генами, дающими способность критически мыслить . . И тогда – конец . . Нужна рабочая сила! Масса! Элементы с максимальной работоспособностью! Выживаемостью и управляемостью! Которые смогут выполнять свои функции в самых непростых условиях! Здесь вопрос, куда направить эти элементы и как это сделать – но для этого есть сим, печатные издания, главное, куда ни направь, они выполнят свои функции! - Подождите . .- и Илья поразился, как спокойно всё это воспринял.- Так почему же всё это там произошло? . . Вы же должны знать, что там сейчас произошло . . Ваша не так настроенная установка глюкнула окончательно и все под её воздействие превратились в монстров? - Ах нет, это отдельная тема, это только основа . . Я бы сказал, чтоб вы поняли, с чем мы имеем дело. Нельзя ли чаю? Честно говоря, я несколько утомился . . . -Чай кончился,- ответил Илья.- Мы вообще вместо Вас доставку ждали… - Я продолжу, с вашего позволения,- заёрзал на стуле Юрий Аркадьевич, вхдохнув.- Как вы уже поняли, вы оба – продукты этого эксперимента. Продукты в чистом виде, поскольку большую часть жизни вы провели в полной изоляции от внешнего мира, под воздействием специальной радиолокационной установки . . . Вы не замечали, кстати, что в первое время в Москве у вас постоянно без причины болела голова? Замечали? А знаете, что такой эффект бывает у всех, кто покидает Н-ск? – постоянное воздействие излучения всё же вызывает привычку . . . Так вот, собственно . . .Виктор – особь так сказать, недоработанная, но налицо уже желаемая атрофия воли. Такие люди нам очень нужны! Илья, а вы . . из вас уж можно что-либо лепить. Вы – особь совершенно другого рода, вы способны идти до конца. Главное – вложить в вас ориентир. Как вы мочили их, а , как вы мочили этих монстров, какой вы молодец! –закашлялся.- Я понимаю, это тяжело. Очень тяжело. Вот сейчас будет тяжело . . но потом вы поймёте, что это того стоило. С тех пор, как опытная площадка Свинцовый лес полностью и весьма успешно выполнила свою функцию, неоднократно вставал вопрос о её рентабельности . . Надо было либо закрывать её – и организовать для этого небольшого масштаба катастрофу или несчастный случай, либо . . Но такое место крайне сложно превратить в коммерческий проект, с целью заработать на нём денег . . И наконец нашлись спонсоры, с идеей рганизовать свою свою шоу программу, сделать её более знаковой для эпохи, чем всем известный Дом-2, хехе, и заработать на ней больше, ну и рейтинги, соответственно .. . А потом мы стали изучать и отбирать потенциальных кандидатов. Правда, всё это было очень нелегко в организационном плане. Представьте, получить добро на шоу такого формата! А расселить людей из Н-ск, а изолировать вас на момент проведения рекламной кампании . . .А сколько людей было задействовано для выполнения различных функций – не сосчитать! Вот опять же Виктор – он нам очень помог и согласился за весьма достойную плату сопроводить вас в Н-ск. А под воздействием смоделированной ситуации вы сами туда поехали, стоило лишь нажать на нужные кнопочки – ведь вам было так скучно, и в глубине души . . не хватало признания! А СМИ? А фильтрация информации? А то же самый интернет? Ведь все же упоминания об Н-ске надо было ликвидировать из того же интернета за короткий срок и минимум на неделю, надо было создать впечатление, что города не было и нет – в то время как Н-ск просто стал большой съёмочной площадкой! А перепрограммировать силовые поля в излучательных установках? Вы думаете, те монстры – и «кошки», и свинцовые люди, были настоящими, а река на самом деле заросла травой? Такого же не бывает в природе! Но теперь всё позади, это была грандиозная работа, чёрт возьми! А вы . . . Вы участвовали в реалити-шоу «Свинцовый лес»! Ребята. Вы не представляете себе, какой у вас сейчас рейтинг! Вся страна болела за Вас! А как вы мочили монстров! А теперь «Свинцовый лес» станет самой дорогой, самой популярной реалити-игрой! И вы, Илья – вы первый, кто смог её пройти! Вы выиграли! Поздравляем Вас! А теперь призы, дорогие ребята, призы!
"И то, что находится в лесу, что железная дорога до него - одноколейная, и московской поезд, который отправляется раз в неделю, в девять утра, и только по понедельникам, и автомобильную дорогу - лабиринт, и Столбы, и Перевозчиков. Отец Юлькин был Перевозчиком, опытным, уважаемым, и очень они хорошо жили, пока он не умер - а нашли его в луже на обочине, рядом с машиной, недалеко от Столбов, и груз уже разграбили, и деньги . . И люди какие-то долго ходили к ним потом и угрожали, требовали денег - за груз. А денег не было, украли, не довёз отец деньги - Перевозчикам всегда и все платили вперёд. Говорили же, что не может живой человек ездить через Столбы бесконечно . . . А ведь пока был жив, никто, никогда . . ."
Цитата
И то, что находится в лесу, что железная дорога до него – одноколейная, и московской поезд, который отправляется раз в неделю, в девять утра, и только по понедельникам, и автомобильную дорогу – лабиринт, и Столбы, и Перевозчиков. Отец его был Перевозчиком, опытным, уважаемым, и очень они хорошо жили, пока он не умер – а нашли его в луже на обочине, рядом с машиной, недалеко от Столбов, убили, и груз уже разграбили, и деньги . . И люди какие-то долго ходили к ним потом и угрожали, требовали денег – за груз. А денег не было, украли, не довёз отец ни груз, ни деньги - Перевозчикам всегда и все платили вперёд. Говорили же, что не может живой человек ездить через Столбы бесконечно, либо сам не выдержит, либо свои же прижмурят. . . А ведь пока был жив, никто, никогда . . . Странное место эти Столбы . . .
Бабы вынимали из грязных луж пронзительно белые простыни, выжимали из в четыре руки и вешали их сушиться на натянутую между хрущами длинную бельевую веревку.
Вы меня заинтриговали. Что такое "хрущи" в данном случае? Майские жуки или что-то иное?
пс. Кстати, присоединяюсь к particle: какое отношение вы имеете к Джейби, и если рассказ "законченный", почему у вас Илья периодически меняет пол с мужского на женский? До сих пор с вычитками проблемы?
Это сообщение отредактировал ВотВоМхуЕнот - 3 сен 2025 в 15:40
если рассказ "законченный", почему у вас Илья периодически меняет пол с мужского на женский? До сих пор с вычитками проблемы?
Весь текст сырой и нечищенный. Но странным образом... Живой. Вот только финальный визит мужика ну вообще крив и нелогичен. А замысел неплох. Создать город - аномальную зону. Вырастить там под излучением черт те что. Только непонятна цель эксперимента. Короче, сумбур полный. Сталкеризация так себе.
как будто фильм "Законопослушный гражданин" посмотрел, отличное, интригующее начало и потом фееричный слив, какое-то шоу, хрень и скука.... хотя, при прочтении непонятно было ни про поезд, ни про бревна - выход из города был возможен без Перевозчиков...
Привет. Аня Собакина-псевдоним, под которым был выложен весьма, откровенно говоря, недоработанный вариант текста. Убрать не могу из-за участия в литературном конкурсе, правила такие. Как из конкурса вышибут, смогу-сейчас там просто лонг-лист ещё не сформирован, поэтому никак. Именно такой псевдоним был выбран по той причине, что текст был написан он лица девушки, именно это и придавало ему мутности-в чужую шкуру не влезешь, хе-хе, психологические аспекты, все такое. Сейчас время есть, соответственно начал все править/дописывать/приводить в норму. Все тексты мои естественно, это не плагиат.
Привет. Аня Собакина-псевдоним, под которым был выложен весьма, откровенно говоря, недоработанный вариант текста. Убрать не могу из-за участия в литературном конкурсе, правила такие. Как из конкурса вышибут, смогу-сейчас там просто лонг-лист ещё не сформирован, поэтому никак. Именно такой псевдоним был выбран по той причине, что текст был написан он лица девушки, именно это и придавало ему мутности-в чужую шкуру не влезешь, хе-хе, психологические аспекты, все такое. Сейчас время есть, соответственно начал все править/дописывать/приводить в норму. Все тексты мои естественно, это не плагиат.
если бы ты хотя бы в одной из тем ответил на этот вопрос, было бы меньше шпал. читать надо каменты читателей
Привет. Аня Собакина-псевдоним, под которым был выложен весьма, откровенно говоря, недоработанный вариант текста. Убрать не могу из-за участия в литературном конкурсе, правила такие. Как из конкурса вышибут, смогу-сейчас там просто лонг-лист ещё не сформирован, поэтому никак. Именно такой псевдоним был выбран по той причине, что текст был написан он лица девушки, именно это и придавало ему мутности-в чужую шкуру не влезешь, хе-хе, психологические аспекты, все такое. Сейчас время есть, соответственно начал все править/дописывать/приводить в норму. Все тексты мои естественно, это не плагиат.
если бы ты хотя бы в одной из тем ответил на этот вопрос, было бы меньше шпал. читать надо каменты читателей
Ну извини, нет было техвозможности, как смог, сразу ответил.
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
yaplakal.com