Талисман и камертон

Помимо великих фильмов Георгий Данелия опубликовал три автобиографические книги: "Безбилетный пассажир", "Тостуемый пьет до дна" и компиляция первых двух — "Кошмар на цыпочках".

В картине "Слезы капали" есть эпизод, когда главный герой Васин (Леонов) идет топиться в озере. Снимать его мы должны были в Ростове Ярославском. А поскольку дно озера Неро очень илистое – проваливаешься в ил по пояс, – то под водой сбили помост из досок, по которому и должен был идти Васин. Когда приехали на съемки, помост вдруг всплыл, все надо было делать заново, и в этот день съемка отменилась. Поехали в гостиницу. По дороге я вспомнил, что наш оператор, Юра Клименко, еще в Москве жаловался на сердце. В местной больнице Клименко, конечно, никто смотреть не будет. И я сказал Леонову:

– Помнишь, ты говорил, что у тебя сердце побаливает?
– Когда я говорил?
— На "Марафоне". Вон поликлиника, давай покажешься врачу. Ну, и Юра с тобой заодно.

В поликлинике осмотрели и того, и другого. Клименко посоветовали купить валидол (на всякий случай), а Леонова срочно госпитализировали и сказали, что в таком состоянии в ближайший месяц работать ему нельзя. На "Скорой" перевезли Леонова в Москву и уложили в больницу. Съемки остановились. Из больницы Леонов звонил каждый день:

– Надо снимать, снег выпадет!
– Не выпадет.

Через две недели Леонов позвонил и сказал, что его выписали и можно ехать в Ростов Ярославский. На следующий день мы поехали – Леонов в сопровождении мосфильмовского врача и жены Ванды с пакетом лекарств.

Приехали, проверили помост – все нормально. А ночью ударил мороз, озеро Неро замерзло, и пришлось пробивать во льду дорожку, по которой пойдет топиться Васин. Леонов и актриса Оля Машная должны были лезть в ледяную воду. Мы поддели актерам под одежду костюмы для водолазов из пористой резины, сохраняющие температуру тела, – двигаться им в этих костюмах было трудно.

И мы решили снять эту сцену одним кадром, чтобы Леонов несколько раз не залезал в воду. Отрепетировали движение камеры на дублере (дублером был тот самый дядя Вася Тридцать три несчастья, который занимался водосбросами на съемках "Пути к причалу". Естественно, дядя Вася Тридцать три несчастья соскользнул с помоста и с головой ушел под лед. Еле выловили).

Сняли кадр.

– Все! – кричу. – Съемка окончена!
– Подожди.

Юра Клименко отвел маня в сторону и сказал, что я так махал руками, что моя рука попала в кадр. "Надо бы переснять". Я посмотрел на Леонова и… сказал, что так сойдет. И правильно сделал, что не стал переснимать – Леонова, оказывается, никто не выписывал, он сбежал из больницы.

А эту руку, кроме меня и Клименко, на экране все равно никто не видит.

Леонов часто шутил: я снимаю его потому, что он – мой талисман. Что же, может быть, Женя и был моим талисманом, но главное – он был камертоном. Он задавал тон стилистике: добрый, смешной и грустный. И сейчас, когда я начинаю работу над фильмом, первая мысль: "Кого будет играть Леонов"? И через секунду вспоминаю – уже никого.

/Безбилетный пассажир/